- -
- 100%
- +
– Ты чего? Болеешь? А-а… Ты все еще расстроен из-за слов физика?… Ух ты, какой камешек красивый! – Лиза неожиданно применила тему и подскочила ближе к руке Макса. – Где взял?
– А, этот? Да так… нашел…, – лениво отвечал парень. Он, конечно же, не хотел раскрывать историю истинного происхождения кристалла. По крайней мере, не сейчас.
– Ты какой-то совсем вялый, – Лиза ближе взглянула в лицо Максима. Ее глаза с сочувствием глядели на впалые от расстройства щеки и глаза, которые даже не смотрели на нее. – Пойдем, повеселимся? В парк сходим?
– Извини, не могу, дела, – на этот раз Макс сам себя поразил. Его практически приглашают на свидание, да еще и с девушкой его мечты, а он занят, видите ли! Он начал сам себя мысленно ругать за то, что сказал.
– Хм, ну как хочешь, уговаривать не буду, – девушка даже расстроилась, но виду показывать не стала. Похоже, что у нее действительно есть какие-то истинные чувства к Максиму, но из-за девичьей гордости она не хотела говорить это прямо. – Кстати! Мне тут давеча сказали, что бал намечается по случаю выпускного, – с иронией и артистично-аристократичной манерой сказала она, спрятав одну руку за спину, а другой вальяжно выдала пируэты, словно они сейчас ведут светскую беседу в залах девятнадцатого века. Максим все-таки поднял глаза на это представление и ухмыльнулся. Настроение начало понемногу подниматься. Ее игривость и баловство часто вызывали у него улыбку. – Не желаете ли пойти со мной?
– Конечно! – парень наконец ярко улыбнулся, но глаза по-прежнему выдавали некоторую тоску. Это предложение воодушевило Максима, к тому же девушка сама проявляла инициативу и в будущем ему не придется скромничать и нервничать перед Лизой с тем же предложением.
– Здорово! Увидимся! – Лиза мило улыбнулась и вновь направилась по своему пути, помахав парню рукой на прощание.
Максим помахал в ответ и еще несколько секунд смотрел ей вслед. Настроение его значительно поднялось, но настырный холодный ветер ударил его в лицо, словно говоря ему: «Ты позабыл о своих проблемах? Они важней всего, они превыше этих мелких радостей!..». Ветер заставил Максима отбросить всю мимолетную радость, и он вновь погряз в высоком воротнике толстовки, также как в нудных и назойливых размышлениях обо всем злободневном: о семье, отношениях, учебе, иных мирах… Радовали лишь приятные воспоминания о светлой и яркой улыбке Лизы, которая наперекор плохой погоде освещала все вокруг себя светом души, и согревала Максима изнутри благодаря воспоминаниям.
Он вспоминал об их первой встрече: она, такая же светлая, с доброй улыбкой и наивными глазками, когда-то впервые пришла в их класс. Поначалу он не обращал на нее особого внимания, но со временем ее звонкий голосок начал сильнее задевать Максима, как и свет, исходящий от нее. Ах, этот солнечный лучик…. К ее теплу хотелось прикоснуться, и, хочешь-не хочешь, на этот яркий свет хотелось обратить внимание, погрязнуть в нем, согреться. Максим и Лиза встречались взглядами, порою работали в паре, беседовали, но истинных чувств друг другу не открывали. Каждый из них видел эти чувства в другом, но ни один не осмеливался открыть свои. Таким образом, отношения их растут и крепнут с каждым новым словом и взглядом, словно молодое деревце.
Кажется, настала пора хозяйничать весне, маю, чтобы также распустились другие деревья, как этот клен, что растет на краю пешеходной дорожки, мимо которого проходил Максим. Почки на тоненьких веточках уже давно набухли, и им давно было пора лопнуть наравне с листвой других деревьев, окружающих клен. Какое-то мгновение, и они распустятся пучками свежей сочной зелени, давая начало новой жизни….
Глава 3
Настольная лампа громко потрескивала. Слабый свет мелькал, переменно освещая сухие цифры математических формул в тетради, лежащей на столе.
За окном ветер завывал и всей своей мощью пытался оборвать провода со столбов – напряжение в сети каждую секунду скакало, заставляя свет мелькать. К тому же на небе уже собрались черно-фиолетовые тучи, всем своим видом предвещающие страшную бурю. Вокруг стало темно и мрачно, а в воздухе витало напряжение и страх перед чем-то ненастным. Птицы давно не летали, а спрятались в уютных гнездах. Бродячие животные быстро нашли укромное местечко, чтобы переждать бурю. А люди скорей бежали по домам.
Максим сидел за письменным столом в своей комнате и пытался решить экзаменационные задания по математике, но ему было не до уравнений – в голове решались совсем другие задачи.
– Фух, – тяжко выдохнул парень, наконец придя к решению, но не к математическому, а к тому, что все время подмывало Максима изнутри, напоминающем безустанно: «Я твое решение. Иного выхода нет! Тот мир решение твоих проблем. Я все равно не дам тебе покоя».
– Ладно, попробую. А разве есть другой выход? – говорил Макс сам с собой и думал: «Хорошо, но как туда попасть?» – парень отодвинул прочь тетрадь и принялся теребить ручку, временами, сам того не замечая, покусывая ее пластмассовую крышечку.
– Она вроде что-то говорила насчет портала. «… Он так же необычен…» – и что это значит? – парень громко рассуждал сам с собой, так как дома никого не было. Вся семья недавно ушла в гости к знакомым.
Внезапно свет потух, и комнату оглушило темнотой. Стало так же мрачно, как на улице.
Парень снял наушники, и мурашки тут же пробежали по спине. Ветер за окном завывал, то и дело ударяя по фасаду здания. Вокруг была полнейшая темнота. И вдруг внезапно сверкнула молния прямо перед окном Максима, за которой последовал зловещий раскат грома, который взбудоражил весь дом. От внезапности Максим испугался и воскликнул: «Ого!». Ветер стал еще сильней дуть, и тут же обрушился шквал дождя, резко шлепнув по остывшему асфальту. Разгулявшаяся стихия шумела, словно маленький водопад текущей прямо с крыши многоэтажки да и вид был такой же: ливень с огромной силой бился в стекло, скрыв его за серой беспросветной пеленой, громко ударяющей по отливу пластикового окна.
Макс подошел к окну. Очертания улицы за ним были едва уловимы сквозь темноту и дождь. Ливень то сбавлял, то вновь набирал обороты, и в эти спокойные моменты можно было заметить, как люди, прикрываясь кто чем мог (зонтами, журналами, дипломатами, сумками и прочим), бежали скорей домой, под какие-то навесы, в магазины, которые еще не успели закрыться, лишь бы укрыться от ливня и молний. Внешняя иллюминация заведений, которые еще не встретились с негодованием стихии и не лишились электроэнергии как дом Макса, свет фонарей и фар машин расплывался по мокрой дороге и отражался на частых каплях дождя на окне. Взглянув вниз, Максим заметил провод, который слетел со столба и теперь вился у окна квартиры бешеной змеей, а маленькие проводки, торчащие из нее, искрились как маленькие молнии, словно недавний раскат все еще тихонько тлел внутри закрученного кабеля.
Макс практически наощупь подошел к шкафу на кухне, где лежала разная бытовая мелочь, и достал старую парафиновую свечку, вставленную в подсвечник. Также на ощупь он нашел спички, которые лежали на кухонной плите. После двух неудачных попыток спичка зажглась, и вскоре свеча мягким теплым светом озарила кухню. Парень прошел обратно в свою комнату, чтобы попробовать вновь приняться за упражнения.
Свечка стояла на столе, и тускло освещала тетрадь. Максим снова нацепил большие наушники на голову и взял ручку.
«Упростите выражение» – мысленно прочитал задание.
«Скр-бух!!!» – раскат грома эхом отразился от окон, а пол и стены содрогнулись. От неожиданности Максим вздрогнул и резко повернулся к окну, но тут провод наушников зацепился за посеребренную ручку подсвечника, и свеча полетела на тетрадь.
– Черт! Черт! Черт! – в замешательстве выругался Макс.
В суматохе он начал искать, чем можно потушить огонь. К счастью, на столе стояла чашка с остывшим кофе. Максим схватил чашку и плеснул на загоревшуюся тетрадь, но огонь не погас – кофе пролетело сквозь пламя на бумагу. Глаза Максима вылезли на лоб. Он не знал, что еще можно сделать.
Огонь тем временем спиралью пошел по тетради. Пламя было похоже на кобру, и следом за ее головой огонь становился синим. Она вилась, вилась и, добравшись до середины тетрадки, с оскалом бросилась в лицо Максима и тут же исчезла. Парень в ужасе отдернулся от огня. Он был абсолютно шокирован.
Уже заполонив всю поверхность тетради, пламя синими языками вилось вверх. Макс, на свое удивление, не ощущал жара от огня, хоть сидел совсем близко.
Осторожно выставив руку перед собой, он попытался ощутить жар, но не мог даже почувствовать тепла. Убедившись, что огонь по всем признакам безопасен, но с некой осторожностью, Макс одномоментно пронзил ладонью синее пламя. Огонь лишь овеял руку прохладой, после чего по коже паренька пробежали мурашки. Еще раз (теперь медленней) он пожелал ощутить все волшебство, исходящее от этого феномена и провел рукой.
«…Портал также необычен…» – Максим наконец начал понимать причину столь необычного явления…
– Это портал! – осенило Макса. – Да! Огонь в том мире холоден, значит, портал также необычен! – обрадовался он, но тут же подумал: – Но как в него попасть? Огонь совсем небольшой – я туда не влезу, – озадачено осмотрел пламя Макс.
Парень осторожно оторвал от тетради горящий листок. Держа его за уголок, Максим осторожно подошел к стене. «Это единственный шанс, – другого выхода нет», – отчаянно, но опасаясь, убеждая самого себя, думал Макс. Он провел по обоям своеобразным факелом в надежде, что его предположения правильны, и не зря надеялся: по стене, кружась и закручиваясь друг с другом, побежали змейки пламени, оставляя за собой кольцо огня. Когда последняя самая большая змейка, замыкая круг, подпрыгнула вверх и ударилась в начало пламенного кольца, изнутри прыснула волна холодного воздуха и всей своей силой окатила Максима, растрепав его густые волосы.
Оправившись от внезапного удара, который заставил закрыть пересушенные глаза, Максим увидел, как внутри круга стал проявляться свет, переливаясь голубыми, синими, фиолетовыми и розовыми огоньками.
Максим стоял у портала, затаив дыхание. Сильнейее впечатление от увиденного и шок от того, что это происходило именно с НИМ, не отпускали парня. Улыбка поползла по его лицу, и он стал жадно хватать носом свежий воздух, по-особенному сладкий и мягкий, шедший от портала. От этого голова начала кружиться еще больше вдобавок к головокружению от впечатлений.
«Вот он – тот самый портал!» – парень сунул руку в светящийся вихрь, и рука прошла сквозь стену, и была овеяна приятной воздушной подушкой.
Забывшись от впечатлений, он уже хотел прыгнуть внутрь, но опомнился, что налегке туда отправляться не стоит, и просто так, без объяснений перед семьей, пропадать на неизвестный срок нельзя.
Объяснить причину, по которой он так просто со всеми известными и отнюдь страшными последствиями, которые могли произойти, отправляется в абсолютно неизведанное место, Макс не мог. Почему-то он знал, что справится со всеми предстоящими опасностями, и уверенность, которую как толстую железную пластину внутри молодого человека не пробить, из него не убрать. Было ли это желание испытать что-то новое или безысходность он сам не знал. Все недавние события настолько забили его светлый разум и чистое сердце мраком и печалью, что он был готов буквально на все лишь бы забыться, отдохнуть от нагнетающих моментов вокруг: семья, которая была на грани разрыва; учеба, а вместе с ней и экзамены; неуверенность в личной жизни… – все это настолько надоело!
Впопыхах Максим принялся искать походный рюкзак внутри собственного шкафа, чтобы положить в него все необходимое для предстоящего, возможно, долгого пути. Отыскав его на самой верхней полке и стянув рюкзак вниз вместе с пылью, парень, недолго думая побежал на кухню, чтобы захватить немного еды и вещей в дорогу. Закинув в рюкзак пару бутербродов с колбасой, пакетик печенья, бутылку с водой, он отыскал в том самом бытовом шкафчике складной нож и, уже уходя, захватил коробок спичек, лежавший на плите.
Затем он побежал в коридор и там надел любимые кроссовки, которые уже затерлись и солидно поносились от времени и постоянной носки, но они по-прежнему оставались его самыми любимыми. Надевать больше ничего не стал, пошел в том, в чем был: джинсы, толстовка с капюшоном, а под ней футболка.
Все, что нужно для предстоящего приключения было взято.
Уже стоя у портала, Макс вспомнил, что осталось самое важное – записка для родителей.
Быстро подскочив к письменному столу, где недавно бушевал огонь, он с рюкзаком на плечах, что немного мешался и валился на бок, схватил тетрадь для работ по алгебре и начал искать листок, избежавший попадания кофе. Вырвал более-менее уцелевший лист, имевший на себе лишь некоторые сыроватые капли.
«Что же написать? Не могу же я прямо сказать: «Мама. Я ушел в параллельный мир, к ужину не ждите!». Ха-ха… Нет… М-м, точно!…». Парень схватил ручку и быстро написал несколько строк неаккуратным почерком.
Ветер, шедший от портала, все пытался выхватить листок из рук Максима, и настырно заигрывал с ним, привлекая внимание, словно говоря: «Эй! Ты совсем забыл про меня. Быстрей дописывай и отправляйся в путешествие! Там ждет тебя необычный мир!».
Крохотная деталь отделяла его от величайшей глупости – камень! Максим чуть не сиганул в портал без самой главной вещи в этом путешествии – волшебный минерал, который поможет снять проклятье. Парень открыл ящик стола и вынул камень.
Теперь все точно было готово. Максим с тоской оглядел комнату. Возможно, он уже не вернется сюда. Кто знает, какие опасности предстоит встретить? Мир, наполненный дикими животным и неизвестными случайностями, таит в себе огромную угрозу. Тем более возможно, что опасаться стоит не столько зверей, сколько природу, которая может подбросить на путь Максима разнообразнейшие препятствия. Молодой человек шел наугад, в неизведанное, и предсказывать что-либо он не мог даже самому себе. Возможно, даже не приключиться ничего необычного, и он быстро и спокойно сможет справиться с заданием.
Он медленно обвел взглядом каждый уголок комнаты. Осмотрел те места, куда он раньше даже не ронял взгляда и не придавал тому месту особого значения; но сейчас каждая маленькая деталь имела какой-то особенный статус, уют, в каждом уголке было что-то родное.
Максим снова обернулся к порталу: «Может, все-таки не стоит? Нет!» – он сурово и уверенно посмотрел на портал. Парень, холодным взглядом, который словно железные оковы упал на мерцающий огонь, не давал слабины и сдерживал себя от желания обернуться на комнату, чтобы не дать волю чувствам.
«Обратного пути нет!».
Максим снова провел рукой сквозь портал, чтобы убедиться, что тот не закрылся.
Шаг назад.
Прыжок!
И вот Максим уже оказался в полете средь неясной пустоты. Ненасытные голубые огни схватили его и помогли ему взлететь, направив на верный путь, и вместе с ним утонули внутри портала.
Бурный поток воздуха вскружил голову пареньку, а ясные цветные огни бурлили вокруг и рябью отражались в его глазах.
Голубые змейки вились вокруг него в полете некоторое время. Вдруг они пролетели вперед, остановившись, развернулись и закружились между собой. Все быстрей и быстрей, пока не слились в одну большую синюю кобру, которая летела прямо на Макса. Подлетев совсем близко, она не стала нападать сразу, а обвилась вокруг него кольцами и с широко открытой пастью блеснула огненными клыками. Бросок! И Макс уже был внутри светящейся кобры. Слепящий голубой огонь внутри ее чрева ярко светил в глаза до нестерпимой боли. Все было нечетким и быстрым – это было тяжело воспринимать одновременно, и поэтому Макс начал незаметно для самого себя терять сознание. Яркие голубые, белые и фиолетовые огни слились в единое пятно для него, а вскоре вовсе погасли в темноте.
Вихрь в комнате кружился огнями. Пламенные змейки свились в клубок и после яркой вспышки потухли, не оставив ни следа на обоях.
Когда кольцо закрылось, воздушный поток, шедший из портала, в последний раз пыхнул со всей силы и выбросил порыв ветра в комнату, оставив его как последнее напоминание о том, что тут происходило.
Ветер прошелся по стенам, поднял в воздух висевшие плакаты и записки, а на столе взъерошил листы тетради и подхватил вверх маленькую, одиноко лежавшую бумажку.
В комнате все успокоилось, а бумажка по-прежнему кружилась в воздухе. Проделав пару пируэтов, записка упала надписью вверх: «Прости, мама, но я больше не могу терпеть ваших ссор. Я убежал из дома. И не пытайтесь меня найти! Я не вернусь, пока вы не прекратите ссориться. Пока…»
Глава 4
Голова жутко болела, словно сзади кто-то крепко заехал массивной дубиной. Поднять веки было очень тяжело, но Максим все же открыл глаза, и после небольшого головокружения картинка перед глазами стала четче.
С первой же секунды Максу удалось понять, что лежит на земле. Прямо перед его взором колыхалась трава; парень провел по ней левой рукой – она была невысокая, но такая пушистая! Подняв взгляд выше, он увидел свой родной рюкзак, одиноко валявшийся среди травы.
Сознание наконец окончательно восстановилось: «Так… Я на траве. Голова жутко болит, – похоже, я, вылетев, упал спиной вниз и хорошенько шандарахнулся головой. Как же больно!… Та-ак, я вылетел из портала, но куда?». Медленно повернув больную голову, чтобы не сильно задеть больное место, он не смог поверить своим глазам: прямо над ним растянулся купол огромного, бездонного неба! Тысячи, миллиарды звезд кружили в пушистых, темно-бордовых, розовых и фиолетовых облаках, редко пролетавших перед блестящим полотном. И луна, такая большая, необычайно большая, словно излучала успокаивающие веяние своим серебряным сиянием.
Максим, не отрывая взгляда, приподнялся, чтобы ближе посмотреть на это чудо. Он не замечал ни времени, ни всего, что было вокруг. Звезды очаровали паренька, и, казалось, все небо отражалось в его больших, немигающих глазах. Открыв рот от впечатлений, он был готов смотреть на все это вечно.
С трудом отведя глаза от очаровательных звезд, Макс попробовал встать. Вдобавок к голове начала побаливать спина. Он обернулся, и позади него была та же поляна и то же небо; ничего более – портал закрылся сразу же, как парень вылетел из него.
Максим стоял на небольшой поляне. Прямо за ней был склон, но очень крутой; он не видел, чтобы было за скосом. Трава вокруг чуть колыхалась от порывов теплого ветерка.
Юноша пошагал по этой мягкой подстилке к рюкзаку, который был в двух шагах от него. Но не успел Макс протянуть руку к нему, как рядом что-то прошмыгнуло и высунуло голову над травой. Маленькая змейка глядела желтыми глазками прямо на Максима. Пару секунд она глядела на незнакомое существо и вдруг бросилась в сторону. Макс, будучи в скрюченном состоянии и с протянутой к рюкзаку рукой, проследил взглядом за ней. Проползя пару метров, змейка заползла на небольшой булыжник (раньше Макс его не замечал) и снова куда-то уставилась. Максим устал стоять в таком положении и все же схватил рюкзак. Кожаный мешок брякнул застежкой и змея, испугавшись звука, метнулась за камень, но перед этим на ее боках показались небольшие отверстия похожие на большие царапины, и оттуда появились маленькие лапки как у ящерицы, словно так и должно быть. И теперь уже змея с лапами ящерицы (или ящерица с длиной шеей и хвостом) убежала вниз по склону. Удивлению Макса не было придела, такого он никогда не видел: змея, да еще и с лапами, которые прячутся! Чем-то это существо напоминало китайского дракона.
Парень простоял в ступоре пару минут: «Я точно не на Земле. Похоже это действительно параллельный мир. И если подумать, следуя легенде, на Земле это существо размножилось на змей и ящериц. Удивительно! Хоть происхождение животных и эволюцию на Земле не изучай! Нет, нет…. Это дурной сон, кошмар….».
Странные чувства захлестнули разум Максима. Он противился самому себе, не желал верить в происходящее. Удивление и одновременный страх за свою жизнь мешались в голове. Он прислонил свободную руку к внезапно отяжелевшей голове.
– Этого не может быть…. Такого не бывает. Если это так и есть, то пусть что-то произойдет! – с нарастанием кричал парень в пустоту, отводя руку. Он откинул рюкзак в сторону и в мольбе размахивал руками. – Это должно произойти, чтобы я поверил! Пусть! Я жду!
Максим начал оглядываться, искать глазами знак. Он обернулся и ветер, подобно весеннему, что гонит облака прошедшей зимы вдаль, в прошлое, ударил в лицо молодому человеку, словно вбивая в сознание то, что теперь началась новая глава в его жизни. Ветер овеял его с ног до головы и растворился за спиной.
Максим стоял, вдыхая свежий теплый воздух, окутавший его, и хоть глядел в высокое небо, тем временем всматривался в свою душу. Не надо было лишних слов или предзнаменований; он все понял.
Подойдя к краю склона, Максим обомлел от изумления. Небывалая красота развернулась его взору: волшебно-красивое розовое небо туманом стелилось по нижней части небосклона, а от самого горизонта, заливалось пурпурным пухом заката. Звезды так же кружили стайками около ночного светила. Луна же тлела в винно-бордовом креме горизонта. Казалось, в голове Максима играла Аве Мария, но не арией певицы, а заливом здешних птиц, прячущихся в огромных, расстилающихся по правому краю горизонта лесах, и шумом многоструйного водопада, разливающегося по многочисленным порогам где-то далеко.
Ему казалось, что он будет стоять тут вечно, бесконечно вглядываясь в потрясающий пейзаж, но вся радость куда-то начала пропадать, как только вспомнил для чего он здесь. Подняв, лежащий у ног, рюкзак он вынул из бокового кармашка тот самый камень: он стал более ярким, почти светился. Максим навел камень на лунный свет и камень начал переливаться бирюзой и синевой. Выглядел он еще красивей, чем на Земле, тем более под лунным светом.
Натянув рюкзак на плечи и осмотревшись, Максим нашел путь, чтобы спуститься со склона. Быстро семеня, пару раз споткнувшись, Максим сбежал вниз. У самого подножья склона лежало широкое поле, вдали которого виднелись границы леса.
Войдя в зеленое море, которое от лунного света казалось бирюзовым, Макс заметил, что трава с каждым шагом увеличивалась в размерах и вскоре стала высотой по грудь. Макс шел не спеша, расставив руки в стороны. Мягкие, влажные травинки щекотали ладони и кожу рук.
Максим ускорил шаг, – он чувствовал что-то необычное в груди, не похожее ни на счастье, ни на умиротворение. На сердце было легко и спокойно. Никакие заботы его не одолевали, и беспокоится о чем-либо было бессмысленно. Он словно кричал всем: «Идите прочь со своими проблемами. Я рожден, чтобы летать!». Здесь Максим нашел свой рай! Наконец он не выдержал и побежал, побежал без цели, не зная куда. В радостном порыве он закружился, а от счастья даже хотелось безумно смеяться; чувства распирали грудь, воздуху не хватало места. Он закружился, и из травы тучей вылетели разнообразные мушки и бабочки. Макс не старался их разглядеть – это было просто красиво и необычно даже в сумбуре, в неразборчивой туче. Яркие краски их крылышек и светящиеся тельца были невероятны! Наконец он перестал кружиться и упал в траву, отбросив рюкзак в сторону, а насекомые еще большей тучей выпорхнули ввысь.
– Красота! – едва слышно промолвил юноша. Он лежал и часто дышал. Он наслаждался красотой. Он не хотел куда-то идти.
Зачем он здесь?
Зачем об этом думать? Лучше просто полежать, уснуть в сырой пушистой перине травы и не думать ни о чем…
От наслаждения Максим закрыл глаза, но вдруг вспомнил о доме, о семье, о Соне…. Возможно, сейчас они уже вернулись домой, нашли записку, и, может, переживают за Максима, а он? Он даже не подумал о близких, убежал невесть куда…. Вина за столь безрассудный поступок начала давить на горло Максиму, и былое счастье куда-то улетучилось. Теперь на душе была только тревога. Макс приподнялся и, обняв колени, опустил голову. Буря эмоций обрушилась на него: удивление, радость, восторг сменялись неверием, страхом, тревогой.
Теперь нет пути назад. Он не дома и, возможно, никогда не сможет вернуться. Может, его растерзают звери; может он заблудится, умрет с голоду или портал просто-напросто не откроется снова.
«Где сейчас искать этого зверя? Кто знает, как он выглядит? – думал Максим. – Зачем же я теряю время?».
Парень подтянул к себе рюкзак и поднялся с теплой (как ни странно) земли. Теперь путь его лежал к лесу, туда, где скорей всего обитает его вторая душа….
Глава 5
Максим взглядом измерил высоту деревьев, те, казалось, были выше десятиэтажного дома, не меньше. Перед самим лесом расстилалась небольшая дорожка из мощных корней крайних деревьев. Если вглядеться вглубь леса, то почти вся земля была заполонена этими корнями.
Максим пошел вперед. Идти по огромнейшим отросткам было не просто – пару раз он чуть не вывернул ногу. Кроссовки застревали между мощными корнями, и Макс старался идти как можно осторожней. Вот уже показалось место, где листья, травы, камни и песок более-менее выравнивали дорогу. По крайней мере, по ней можно идти, не боясь сломать ногу. Тропа была широкая – похоже, здесь часто проходят звери и совсем не маленькие. Кто знает, с кем ему тут придется встретиться.