Любовь против правил

Глава 04 – Ксюша

– Позвони, как дойдешь до дома, – говорит папа, не отрывая взгляд от бумаг.

Я едва успеваю закатить глаза, как он сразу же добавляет.

– Ксюша, – строгим, но в то же время заботливым голосом говорит он. – Понимаю, это новый город и тебе тяжело…

– Возможно, тогда нам не нужно было переезжать, – бормочу себе под нос, на что папа тяжело вздыхает. – Прости, знаю, что для тебя хорошее предложение и если бы была возможность, мы остались, просто я еще не привыкла.

С его уст слетает короткий вздох, затем папа выдает мне скупую улыбку. Он очень сдержан на эмоции

– Обещаю, как буду дома, сразу позвоню. – Говорю ему на прощание.

Беру сумку с кресла и уже хочу уйти, как отец добавляет:

– Ксения, держись подальше от Стрельцова и всей баскетбольной команды. У этих парней ветер в голове.

– Об этом можешь не беспокоиться, пап. Мы разного поля ягоды. – Уверенно заявляю я.

Стрельцов однозначно не в моем вкусе, он вообще похож на коршуна, готового наброситься на свою жертву в любую минуту. Мне такие никогда не нравились, тем более вроде как у меня есть Вовка, пусть и на расстоянии, но мы вместе.

Хотя все-таки интересно, что вообще этот парень имел в виду под загадочной репликой: “Кто знает, что найдёшь за следующей дверью?” У него точно проблемы с головой.

Родитель кивает и переключается на изучение документов, я же выхожу за дверь, оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что в зоне видимости нет капитана баскетбольной команды с очевидными скачками настроениями, как можно скорее выхожу из университета.

На улице от дождя практически не осталось и следа, если конечно не считать жуткой духоты и маленьких луж. Не понимаю, как люди здесь живут?

В руке начинает вибрировать телефон, и когда вижу на экране номер Вовки, настроение сразу улучшается.

– Привет, крошка, – весело произносит он.

– И тебе привет. Вчера так и не получилось созвониться. – Оправдываюсь в трубку.

Наверное, нужно добавить, что я скучаю, но полагаю это итак очевидно. Никогда не думала, что такие простые вещи, как подстроиться под часовой пояс друг друга, когда-то будет для нас проблемой.

– Ну да, поэтому звоню сейчас. Правда, у меня буквально полчаса, а потом мы с ребятами хотим съездить на базу отдыха и забронировать несколько домиков. Решили всем курсом отметить начало учебного года, – с энтузиазмом произносит Вовка, а у меня кошки на душе скребут.

Жизнь продолжается несмотря ни на что. Он там уже вон – друзей завел, настроение хорошее, а я кроме Таньки ни с кем не смогла подружиться. Да и группа у нас, не сказать, что дружная, по крайней мере, ни на какую базу отдыха мы точно не планируем ехать.

Несколько долгих секунд я молчу, и Вова сразу смекает, что что-то не так.

– Ксюх, ты чего обиделась? Я жду тебя на зимние каникулы. Съездим туда вместе. Если, конечно, твой отец не поедет с нами за компанию.

– Да нет, просто я соскучилась, – признаюсь вдруг. Не помню, когда мы в последний раз, говорили друг другу таких слов, возможно, потому что не расставались надолго, а может потому, что отчасти я похожа на папу и порой боюсь демонстрировать столь глубокие вещи.

– Я тоже, Ксю. Но это не повод хандрить. Нос кверху, помнишь, как в детстве? Нам любые препятствия нипочем.

– Ага. Помню так же, как и твой побег из спортивного зала, когда папа застукал нас за поцелуями.

– Ну, знаешь ли, у него был такой угрожающий вид.

Я смеюсь, и плохое настроение окончательно исчезает. Пусть хоть на расстоянии, но я чувствую Вовкину поддержку.

Мы разговариваем еще пару минут, Вова рассказывает о машине, на которую он почти накопил и как весело нам будет, когда я приеду в Екатеринбург на Новый год. Он даже не допускает мысли, что может быть иначе и мне хочется быть такой же оптимистичной.

Когда же я замечаю, что к остановке подъезжает автобус, прощаюсь с Вовкой и перебегаю на другую сторону улицы, совершенно не глянув на светофор. Едва не попадаю под машину. Водитель несколько раз сигналит и выкрикивает ругательства в мою сторону, я же спотыкаюсь и падаю прямо на тротуар.

Что не так с этим днем?

Ладони саднят и слегка кровоточат, а юбка порвалась прямо под коленкой. Если это проклятье Стрельцова, то ему точно лучше не попадаться мне на глаза. Буду проклинать его в ответ.

Собрав тетрадки, вывалившиеся из сумки, прихрамывая, подхожу к остановке и сажусь на лавочку. Настроение хуже некуда. Теперь хоть для Таньки не придется придумывать оправдание, чтобы не тащиться на эту вечеринку.

Может, если я закрою глаза и посильнее зажмурюсь, происходящее окажется кошмарным сном? А вдруг я действительно сплю, и в реальности нахожусь дома, с любимыми друзьями и парнем? На кухне мама готовит блинчики с творогом и малиновый чай?

Эх, было бы все так просто.

– Давно ждешь? – раздается неожиданно мужской голос, заставив меня обернуться. – Можно? – парень садится рядом, даже не дожидаясь моего ответа.

– Пожалуйста, это общественное место, – смотрю на наручные часы, а затем на расписание. Автобус будет через пятнадцать минут.

– Меня Олег зовут, – незнакомец улыбается и протягивает руку.

Только внимательнее посмотрев на парня, я узнаю в нем одного из шутников, которые издевались надо мной в раздевалке. Видимо, поняв, что я не настроена дружелюбно, он убирает руку и почесывает затылок. Его русые волосы уложены слегка небрежно, но в тоже время как-то по модному, а в карих глазах больше нет насмешки. Да и одет он с иголочки: кроссы брендовые, белая майка и спортивки именитой фирмы. Такие явно не на автобусах ездят. Хотя кто знает, может, я ошибаюсь.

– Прости, мы не знали, что ты дочка тренера. – С улыбочкой произносит он, а потом даже подмигивает, словно мы с ним друзья какие-то.

– Это что-то меняет? Уважение к девушке либо есть, либо его нет. – Вполне серьезно и холодно отвечаю. И зачем он только подсел?

– Окей, я понял, – Олег вновь протягивает мне руку, улыбка так и не сходит с его лица. – Мы не так начали. Меня зовут Олег, временами я бываю мудаком. Позволь пригласить тебя в кафе и доказать, что современные мужчины еще способны удивить.

– Ксюша, – все же принимаю рукопожатие, чтобы он наконец-то от меня отстал.

– Ну так что насчет кафе? Тут недалеко есть кондитерская, в которой пекут умопомрачительный “Наполеон”.

– Не особо люблю сладкое, – на повороте замечаю автобус и облегченно выдыхаю.

– А что насчет кофе? – не отстает Олег.

– Может быть в другой раз. Прости, но пришел мой автобус.

Я встаю в очередь и дожидаюсь, пока толпа людей постепенно протискивается в салон. На всякий случай оборачиваюсь и краем глаза замечаю, что к Олегу подошли его друзья, те самые баскетболисты. Все как один высокие, широкоплечие, явно знающие себе цену или просто высокомерные. И среди них, конечно, он – Стрельцов, куда же без него. Правда, в отличие от всех остальных, вид у него больше скучающий, будто он снизошел до этого мира и их общества. И вот даже сейчас, все смеются, а Стрельцов никак не реагирует. Я бы может еще понаблюдала за ними, но Олег ловит мой взгляд и тут же поднимает руку, мило улыбаясь.

Интересно, чего он такой весь дружелюбный стал? То шутки, значит, откидывает пошлые, то в друзья набивается.

Ребята с шумом приближаются, хотя может быть, они просто идут этой дорогой к той кафешке, о которой твердил Олег. И вдруг до меня доносится обрывок фразы из их диалога:

– Это будет немного трудно, но я найду подход. Если гора не идет к Магомеду, то…

Кто ее говорит, не пойму, голос незнакомый. Да и остальную часть не успеваю услышать, так как позади стоящая бабуля наглым образом пропихивает меня в автобус. Ладно, мне в целом без разницы, о чем они там говорят. Не мое дело.

Усевшись около окна, все же смотрю в сторону Олега. Он с друзьями направляется к машине, темному внедорожнику. А у меня в голове вдруг вспыхивает мысль, довольно внезапная, которую я срочно должна проверить. Вытаскиваю телефон из сумки, захожу в интернет и мягко говоря, открываю рот от удивления.

Быть не может… Или это… банальное совпадение?

Глава 05 – Ксюша

– Ты чего такая задумчивая? – спрашивает мама, усаживаясь на стул позади меня.

– Я?

– Ну а кто уже по десятому кругу тарелку натирает? – кивает она на мое не особо удачное мытье тарелок. Ладно, я, в самом деле, задумалась. Все те парни, что кинули заявку в друзья, были из баскетбольной команды. Среди них и Олег, у которого на аватарке фотка без майки. У него на лице так и читается: “детка, ты меня хочешь, я уверен”.

Что удивительно, от Стрельцова не было заявки, зато я сама нашла через Олега его профиль. Не сразу, конечно, у Дана там фоток кот наплакал, и на аватарке мотоцикл. Зато подписчиков у него настолько много, будто звезда какая-то.

Дан Стрелецкий… даже звучит противно.

– Ксюша, – мама прерывает ход моих мыслей. – Все нормально?

– Да, – быстро отвечаю и откладываю тарелку. – У нас скоро посвящение, а я идти не хочу. – Перевожу тему.

– Почему? Это же замечательно! Первый курс бывает всего один раз, – она говорит с таким мечтательным выражением, будто сама поступила месяц назад.

– Я по ребятам скучаю и по Вовке Хромину, – усаживаюсь на стул, подтянув к себе ноги, и уткнувшись в них носом. – Мне не нравится здесь.

– Милая, тебе лучше забыть Вову.

– Мам! – вспыхиваю искрой. – Ну сколько можно!

– Это детское увлечение пройдет, – вечно она твердит об этом. С Вовкой у нас отношения завязались, конечно, не как у нее с отцом. Никакой химии или сумасшедших поцелуев. У нас с ним и… того самого не было до сих пор.

Вова жил рядом с нами, на одной лестничной площадке. Его мама дружила с моей, ну и как полагается, таскала в гости своего сына, или же меня водили к ним. Мы всегда были вместе: один садик, школа, общие друзья. Вовка не просто парень, он близкий человек. Я как сейчас помню, Хромин в девятом классе пригласил меня на медляк. Он тогда перебрал с пацанами, тайком пиво выпил, и полез целоваться. А я… мне хотелось стать взрослой. Так у нас завязались отношения.

– Ксюш, – мама поднимается со стула, подходит ко мне и говорит. – Ну сколько можно сидеть дома-то?

– Папа все равно не разрешит, – нахожу вполне весомый аргумент, идти-то не хочется. Я сегодня отказала Таньке, а тут дискотека в универе, где людей будет еще больше.

– Я с ним поговорю, – она подмигивает мне и скрывается в коридоре.

***

В пятницу мама меня огорошивает новостью, что договорилась с отцом, и я могу идти на вечер посвящения. Как у нее это получилось, одному богу известно. Ведь папа даже со скрипом отпускал меня на выпускной, хотя там и учителя, и все ребята, с которыми я дружила с первого класса. Да и Вовка, хотя Хромина он не долюбливал никогда. То он тюфяк, то слюнтяй, то распутник, то дуралей. Как только отец его не обзывал, одним словом – не нравится мой выбор.

Так что для меня в целом стало сенсацией, что папа вдруг расщедрился и отпустил на вечеринку в универе. Видимо где-то упал метеорит. Поэтому вечером, мне пришлось приодеться, если джинсы и толстовка ниже бедер, считаются фактом “приодеться”, и пойти на эту долгожданную в понимании моих одногруппников тусовку. Иначе мама бы не слезла.

– Это что за вид? – Танька поджидала меня в главном холле, и мягко говоря офигела, что мы с ней в разных нарядах. Она-то сама в платье с блестками, на каблуках и макияж яркий, сразу в глаза бросается.

– Вроде неплохо, – заявляю чуть менее уверенно.

– Это отстойно. Что за худи? Ты пришла на вечеринку или выносить мусор?

– Пойдем, – толкаю ее в бок. – Я буду играть роль твоей стремной подружки на фоне, которой принято казаться звездой.

– Дурочка, – Танька дает мне щелбан, но не сопротивляется, и мы вместе поднимаемся на второй этаж в актовый зал.

По пути болтаем, подруга рассказывает о вечеринке, которую я пропустила и сокрушается, что в следующий раз мы должны пойти вместе.

Когда входим в актовый зал, я едва слышно ахаю от атмосферы вокруг – в нашей школе такого никогда не было, словно попал в ночной клуб, а не на студенческое мероприятие. На стенах развешаны мерцающие разноцветные гирлянды, у входа висит плакат с надписью “первый раз на первый курс”. В углу зала стоит DJ с наушниками, который единственным движением плеча задает ритм музыке, раздающейся из мощных колонок.

– Круто! – пищит от восторга Танька.

– Ага, – соглашаюсь с ней. В отличие от торжественной части, здесь народ явно в приподнятом настроении. Вон и парочки уже по углам зажимаются, другие собрались в свои группы, и танцуют друг напротив друга, подсвечивая телефонами.

– Пошли! – Танька хватает меня за руку и тащит в сторону нашей “сто первой” группы. Она бойко здоровается со всеми, кому-то из парней даже пожимает по-мужски руку, пока я тихонько стою рядом и улыбаюсь.

– А у меня тут что есть, – заговорческим голосом заявляет Андрей Сотник, вытаскивая из рюкзака литровую бутылку газировки. Он оглядывается, затем протягивает девчонкам, и быстро организуют разливку, как оказывается далеко не детского напитка.

Таня выпивает залпом сразу полстаканчика, я же пить не планирую вообще, мне такое не нравится. Горько. Невкусно. Плюс голова болеть будет. Но для приличия делаю вид, что приглушаю глоток, а еще, чтобы Танька не бурчала. Ей все хочется втянуть меня в атмосферу безудержного веселья.

– Го танцевать! – пытается перекричать музыку Андрей. Ребята, не все, конечно, половина, радостно идут за ним на танцпол. Моя Таня тоже идет и меня активно тянет.

– Пошли, чего ты? – искренне удивляется она.

– Я… на следующий трек, – жмусь и сопротивляюсь. На самом деле, танцевать я люблю, но сегодня и настроение не то, и музыка какая-то непривлекательная. Поэтому отхожу в уголок, молча наблюдая за остальными. В какой-то момент так накатывает тоска по дому, друзьям, школьным вечеринкам, вспоминаю, как мы вот также прыгали, подпевали, а потом с Вовкой медляк танцевали. И так грустно становится, невыносимо просто.

Вытаскиваю телефон и решаю позвонить Хромину, может, услышу его голос и отпустит. Тихонько пробираюсь сквозь танцующих, и иду по коридору, в поисках спокойного местечка. Прохожу несколько поворотов, замечаю открытую дверь в какую-то аудиторию, и ныряю внутрь.

Правда, сразу же останавливаюсь, темно, даже руки вытянутой не видно. А я ненавижу темноту, с детства как-то перепугалась и теперь жутко некомфортно без света

– Какие люди, – мужской голос рассекает тишину пустого кабинета. Приглядываюсь и точно, это Стрельцов – собственной персоной. Двигается прямо навстречу мне вальяжной походкой, хотя толком не могу разглядеть ни его лица, ни одежды, темно ведь. Стоит наглецу только остановиться напротив меня, как за спиной с шумом захлопывается входная дверь.

От страха темноты, я вскрикиваю, правда, испугаться не успеваю – утыкаюсь носом в мужскую грудь. И господи боже, хватаюсь за майку Дана, как за спасательный круг. Клянусь, это реакция на “автопилоте”, когда тебя скинули за борт в море, и чтобы не утонуть, начинаешь барахтаться.

– Ого, – присвистывает он. – Пошлить решила?

Хочу ему уже сказать пару-тройку фраз, как он внезапно подхватывает меня под бедра, усаживая на парту, а сам пристраивается посредине. И, кажется, планирует… да ну быть не может? Неужели то самое?!

Глава 06 – Дан

Студенческие вечеринки мне никогда не нравились, но наши девчонки вечно просят прийти, так сказать посветить фейсом, чтобы и другие захотели заглянуть на огонек. И так как я в целом душа компании группы, стараюсь соблюдать статус – прихожу. Потусуюсь с нашими минут десять или пятнадцать, затем сваливаю и чаще всего не один.

Сегодня тоже почти получилось, правда, не со студенткой, а с милашкой секретаршей. Ее попросили присмотреть за народом, хотя кто бы присмотрел за ней. Она же выпустилась с магистры пару месяцев назад. Длинные волосы, тонкая шпилька, грудь не меньше третьего размера, а задница! Ого! Короче все как я люблю. Затащил ее в уголок, прижал, хотел уже целовать начать, но неожиданно ей позвонили, и она убежала, оставив меня одного в темной пустой аудитории.

Собственно, вечер мог бы вновь стать скучным и тоскливым, однако на горизонте нарисовалась та самая Самойлова. Вошла в кабинет, оглянулась, а уж как меня увидела, заволновалась. Тут еще и дверь кто-то закрыл или сквозняком захлопнуло, и моя ненаглядная жертва схватилась за меня, как за спасательный круг.

Я не стал терять возможность, подхватил ее под берда, усадил на стол, а сам пристроился поудобнее. Наклонился, и вдруг поймал себя на мысли, что мне нравится ее аромат: легкий, с нотками свежести и чего-то слегка цитрусового. Он обволакивал меня, как мягкий плед, и не спешил отпускать.

На мгновение мы оба замерли, обменялись взглядами, в которых проскользнула искорка напряжения. Я поддался вперед, уже представляя, что подарю ей лучший поцелуй в ее жизни, а затем буду с наслаждением наблюдать, как перекосит лицо ее отца, когда он прознает про нас.

– Ты совсем уже? – неожиданно вспыхнула Ксюша, резко оттолкнув меня. Включила фонарик на телефоне и как-то уж больно суматошно начала искать выключатель.

– Я? А разве не ты только что обнимала меня? – ухмыльнулся я. Цену себе, что ли набивает?

Тем временем Самойлова наконец-то включила свет, выгнав из аудитории дух не то, что романтики, скорее намеков на восемнадцать плюс. Я оглядел ее, в очередной раз, отметив, какой у нее странный стиль в одежде.

– Слушай, если нацепить на тебя черное платье, ты будешь вылитая Уэнсдей, только в очках, – не удержался я. Длинные темные тонкие косы уж больно напомнили эту героиню.

Самойлова оглянулась, скрестив руки на груди и хмыкнув, ответила.

– Романы в стиле Питера Пэна восемнадцать плюс, Уэнсдей Аддамс, ты я смотрю поклонник мейнстрима?

– Да ладно тебе, – я подошел к ней и улыбнулся так, как обычно делал с девушками, которых планировал затащить в койку: максимально мило и дружелюбно. – Это просто был комплимент, ведь у Уэнсдей дофига поклонников.

– Видимо ты один из них, даже не знаю, посочувствовать тебе или поздравить, – она снова это делает – язвит. Твою мать! Откуда в этой старомодине столько яда?

– А может я в твой личный фанклуб записался, – на этой фразе, как и полагается, касаюсь ее руки, проводя медленно пальцем вдоль линии запястья. Безотказная шутка. Поправочка – была. Ксюша вырывает руку, и вид у нее становится еще более грозным.

– Стрельцов, – говорит она таким строгим голосом, словно училка.

– Ого, ты уже знаешь мою фамилию.

– У меня, что на лице написано: полапай меня? – и губки так главное поджимает, стреляя грозным взглядом. – И вообще, оставь меня в покое. Ты мне не интересен.

Вот это заявочки! Прямо скажем, удар под дых. Не помню, когда последний раз слышал подобное в свой адрес. Хотя я все еще убежден, что она просто ломается, строит из себя недотрогу.

Самойлова подходит к дверям, дергает ручку, но та в ответ не отзывается.

– Что за… ерунда? – шепчет себе под нос она. – Это твои проделки? – кидает на меня грозный взгляд через плечо. Откровенно говоря, уже начинает задевать такое поведение. Да кем себя возомнила эта девчонка?

– Ну да, – сажусь на парту, болтая ногами. – Ты ведь по-другому не хочешь познакомиться поближе.

– Стрельцов! – повышает она голос. – Немедленно открой дверь.

– Нет, – забавляюсь с ее реакции. Хотя идея не моя, тут реально проблемы с замком. Но Ксюше знать об этом не обязательно.

– Прикалываешься?

– Нет, – с усмешкой отвечаю. Она подходит ко мне, протягивает руку и выжидающе смотрит.

– Ключ.

– Окей, а что мне за это будет?

– Ты как ребенок, – Ксюша едва слышно цокает. Проводит пальцем по экрану телефона, ищет видимо чей-то контакт. – Папе позвоню, – сообщает она.

– Ну да, ты же у нас папина дочка, как не позвонить.

– Можешь думать, что хочешь. Я хочу домой, и либо ты даешь ключ, либо я попрошу папу меня вызволить.

Отец ее, ясное дело, мне здесь совсем не нужен. Во-первых, потом он закидает меня вопросами: почему вы оказались вместе, зачем ты ее запер. Ксюша ведь реально может наплести ему глупости. Во-вторых, потом опять решит отыграться и задать под пятьсот челноков и отжимания. Я, конечно, люблю спорт, но не настолько.

– Не надо никому звонить, – поднимаю руки, в виде примирительного жеста. – Попрошу Олега вызволить нас.

– Отлично, – она убирает телефон в карман и отворачивается.

Звоню Рудкову, и пока он там ищет ключ, решаю сделать еще одну попытку к сближению. Самойлова как раз ходит мимо полок с книгами, вон и на носочки привстала, достать какую-то хочет, но рост не позволяет. Подхожу к ней, пристраиваюсь за спиной, еще раз вдохнув чумовой аромат с нотками цитруса, и вытаскиваю Шопенгаэура.

Ксюша резво поворачивается, у нее даже очки съезжают. Вижу во взгляде растерянность и дыхание учащенное. А как она губу закусила – вот это да. Поддаюсь вперед, специально задев губами мочку уху, и шепчу томным голосом:

– Спорим, тебе понравится?

Ответить она не успевает, дверь распахивается и на пороге вырастает Олег.

Блин, ну вовремя, ничего не скажи.

Самойлова выскальзывает из моих недообъятий и мчит к выходу. Правда, перед самой дверью спотыкается, едва не упав, но Олежа мило ловит ее и как настоящий джентльмен начинает заискивать.

– Ты в порядке?

Девчонка морщится.

– Да, – тихо говорит, а сама прихрамывает.

– Давай в медпункт сходим? – я тут как тут, протягиваю руку. Надо же показать, какой я хороший мальчик.

– Зачем? – она смотрит на меня как на идиота, и это не на шутку бесит.

– Ксюш, – влезает в разговор Олег. – Пойдем, я провожу. Могу и подвезти.

Мы с ним переглядываемся, и я, будучи уверенным, что Самойлова ему откажет, почти падаю на месте, когда та неожиданно соглашается.

Серьезно? С ним? Не со мной? Приехали.

Остановите землю, я сойду.

Глава 07 – Ксюша

– Тань, ну хватит дуться, – толкаю подругу локтем в бок, но она еще больше насупившись, отворачивается от меня.

Танька вытаскивает из сумочки зеркальце и принимается поправлять прическу, делая вид, что мое присутствие ее нисколько не волнует. Вздохнув придвигаюсь к ней ближе и кладу голову на плечо.

– Я, правда, не хотела уходить, не попрощавшись, так сложились обстоятельства.

– Ой, правда? – она звонко захлопывает зеркальце и рывком поворачивается ко мне. – То есть о существовании мобильных телефонов ты не знаешь, Самойлова? Я как ненормальная искала тебя по всему университету, чуть ногу не подвернула и не сломала новенькие босоножки!

– Значит, новая обувь прошла проверку на прочность? – улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

– Да ну тебя, Ксюха, – тяжело вздохнув, она прислоняется спиной к окну и смотрит на меня каким-то странным взглядом. Ей богу, было бы лучше, если бы Терехина кричала. – Я знаю, мы с тобой дружим совсем недавно и если тебе дать волю, то уже завтра ты умчишься в свою тундру…

– Урал, – поправляю я.

Танька отмахивается.

– Неважно. В общем, если мы с тобой подруги, то не пропадай так, пожалуйста. У меня пунктик на эту тему. Не люблю, когда люди внезапно исчезают, – ее голос на доли секунды надламывается, а по лицу пробегает тень печали, но Таня быстро берет себя в руки. – Ну знаешь, я насмотрюсь ужастиков, а потом напридумываю себе что-нибудь.

Почему-то мне кажется, что причина кроется в другом, но улыбаюсь подруге и киваю в знак согласия.

Я точно не планировала сбегать с вечеринки и уж точно не хотела игнорировать Таню. Вчера вечером все как-то все пошло наперекосяк. Сначала этот Стрельцов со своими хамскими замашками. Он серьезно рассчитывал, что я отдамся ему в аудитории? Ему? Мерзавцу и нахалу, не способному мыслить ничем кроме своего детородного органа? Пусть считает меня серой мышкой или кем захочет, мне все равно. Но я не одна из его пассий. Да еще этот Олег свалился как снег на голову. Я едва успела вызвать такси и убежать от него и его навязчивых предложений.