Любимая слабость генерала

Любимая слабость генерала

Глава 1

– Дорогой, генерал! Во имя светлой памяти моего отца прошу вас меня выслушать! – воскликнула я, сделав скорбное лицо и добавив в голос слезы.

– Нет, никуда не годится – слишком театрально. Так ты этого сухаря своим нелепым представлением не разжалобишь, – недовольно пробурчал мой дух-хранитель.

Он летел по лесной тропинке впереди меня в образе изрядно потрепанной заморской птички и помогал репетировать речь.

– И что, по-твоему, мне сделать? Упасть к его ногам? – проворчала я.

Мне роль просительницы в принципе не нравилась, а уж бедной несчастной сиротки – и подавно. Я хоть и в несколько стесненных обстоятельствах, но все же принадлежу древнему знатному роду Аушевых, я дипломированный целитель и сильный маг.

– Тоже не поможет. Сама знаешь, что девицы падают к его ногам даже сейчас, когда генерал удалился в эту глушь от светской жизни, чтобы самосовершенствоваться и пройти путь очищения. Попробуй сделать интригующее выражение лица.

Я вжала голову в плечи, вся напряглась и сделала большие глаза.

– Так?

Хранитель закашлялся.

– Не вздумай! Никогда так не делай! Давай поработаем над речью. Попробуем его заинтриговать первыми же словами. Найди слово-крючок!

– Генерал, у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться! – воскликнула я, интригующе вытаращив глаза и сбавив громкость голоса к концу предложения.

От которого генерал не сможет отказаться.

– Ага, ты еще пуговицы расстегни и юбку приподними. Нет, Леся, не пойдёт. Заходи с козырей.

С козырей, с козырей… Вот бы знать, что для генерала Андрея Оболенского, герцога Правобережного, козырь? Ему всего тридцать три, он племянник императора и до недавних пор командовал третьей армией. Но после последнего неудачного похода в Древний пласт уволился в запас и удалился в глушь. В столице шептались, что он и его люди столкнулись в этой экспедиции с чем-то страшным. Это произвело на генерала огромное впечатление, такое, что он замкнулся в себе, переживая первое в жизни поражение.

Я в эти байки не верила.

– А если так… – начала было я, но…

– Ложись! – завопил хранитель.

И следом раздался характерный тихий свист – в меня летела ловчая сеть.

Я резко пригнулась и перекатом попыталась уйти в сторону. Однако реальность снова безжалостно напомнила, что я не боевик, а целитель, поэтому могла себе позволить пренебрегать тренировками скорости реакций. Сеть меня все же накрыла, и уже через несколько секунд я имела «счастье» созерцать мужские сапоги из качественно выделанной кожи.

– Так, так, так. И кого же этого такого громкого ко мне принесло? – раздался над головой насмешливый мужской голос.

Хорошо поставленный, с властными нотками, царапающий невидимые струны души. У меня и так имелись догадки о том, в чью ловушку я угодила, а после того, как мой пленитель заговорил, сомнений в этом не осталось.

– Генерал, во имя светлой памяти графа Аушева, у меня есть эксклюзивное предложение! Я могу вылечить ваш недуг! – выпалила, смешав все свои мысли в одну кучу, и тихонько застонала.

А вот мой хранитель застонал громко – всё равно его, кроме меня, никто не слышит и не видит – и, кажется, сделал себе крыло-лицо, потому что донёсся звук удара и падающего в кусты тельца.

– Это что-то новенькое, – сказал генерал и присел на корточки.

Я почувствовала, что он снимает с меня сеть, и через миг мы с ним встретились взглядами. Глаза у него оказались еще красивей, чем на изображениях в газетах и журналах. Ярко-зеленые, опушенные густыми черными ресницами, большие и немного вытянутые к вискам. Да и в целом лицо всё такое правильное, мужественное, эталонное – как раз для рекламных изображений.

– Простите, – прошептала я, неожиданно смутившись. Возможно, даже покраснела, потому что уши и щёки горели. – У меня от стресса словесный понос случился. Я хотела сказать, что смогу вам помочь, если вы поможете мне.

– Понос?! Серьезно?! Леся, да что с тобой такое?! Приди уже в себя! – завопил хранитель, яростно махая крыльями и взлетая над плечом генерала.

Хорошо, что он хранителя не слышит! Зачем вот акцентировать внимание на том, что Оболенский, возможно, пропустил мимо ушей. Ну вырывается из нас, целителей, порой то, что приличные люди в обществе не говорят. Однако многие делают скидку на профдеформацию и не зацикливаются на этом. Может, и генерал из таких?

– Очень интересно, чем же вы можете мне помочь, девушка с недержанием?

Нет, не из таких.

Я поджала губы, встала и отряхнула походную юбку-брюки.

В огненную расщелину игры! Не умею я вести салонные баталии. Скажу как есть!

– Меня зовут Олеся Аушева, я дочь графа Романа Аушева – он преподавал вам целительство в академии. Я пошла по его стопам и тоже целитель. Хороший. Выпустилась из академии с красным дипломом в этом году. Так вот, у меня есть основания полагать, что на Древнем пласте вы подцепили нехорошую болячку, с которой никто не может справиться, поэтому прячетесь здесь. Я могу вам помочь вылечиться, но только если вы проводите меня на Древний пласт в деревню воинов света.

Генерал тоже встал и хмуро вгляделся в мое лицо. Выглядел он, прямо скажем, угрожающе. Зато я сразу поняла, что попала в точку: Андрею совсем не понравилось, что какая-то девчонка так запросто узнала его секрет.

– Ты понятия не имеешь о чем просишь, достопочтимая госпожа Олеся Аушева, – очень страшным голосом глухо прорычал генерал. Я бы, наверное, испугалась, но на практике в доме ущербных мы и не с такими больными имели дела, поэтому я только с любопытством выгнула бровь. – Соваться на уровень пласта, где расположена деревня, смертельно опасно! Я вот сунулся – и горько об этом пожалел.

– Это все потому, что вы пошли через уровень ведьм, а надо было зайти через уровень гномов, – со знанием дела возразила я, – через него бы вы могли пробраться без всяких древних проклятий!

– Ты совсем сумасшедшая? – разозлился генерал. – Убирайся отсюда и выкинь из головы свои дурацкие идеи! С какой стороны в деревню ни заходи, а проходить все уровни придется в любом случае. Хоть по пути туда, хоть по пути обратно.

– А я знаю! И я не сумасшедшая! Просто в деревне воинов света хранится книга Жизни, и если пройти легким путем и взять книгу, то обратно можно спокойно возвращаться через любые уровни. С такой-то реликвией!

И смущение куда-то делось. Плевать, что Андрей – образчик мужественности, и прямо сейчас мои ноздри щекочет его невероятно притягательный запах, а глаз так и косится на широченные плечи и толстую вену, бьющуюся на могучей шее.

– Книги Жизни не существует! – вышел из себя генерал. Он приподнял меня за подмышки, развернул от себя, поставил и слегка подтолкнул, чтобы топала обратно по дорожке. Ещё и добавил: – Кыш отсюда во имя светлой памяти своего мудрого отца. Вот же не повезло бедолаге с дочуркой…

Мой папуля, граф Аушев, к несчастью, недавно покинувший наш бренный Азой, о юном Андрее Оболенском, его доблести и уме, мнения был высокого. Только поэтому я и пришла. Повернулась к нему обратно:

– А вот и существует! Я точно знаю. Мой хранитель сам ее видел, когда при жизни спускался в деревню воинов света, – не теряла надежду я, но вынуждена была тише добавить: – Ему, правда, по некоторым независящим от него причинам не удалось уйти оттуда живым, но книга там точно есть, а у нас есть шанс ее забрать, потому что мы не допустим его ошибок.

– Это вот этот общипанный попугай теперь вместилище для афериста графа Никиты Аушева? – насмешливо спросил генерал и подозрительно метко запустил воздушной волной в моего духа-хранителя!

Птиц перекувыркнулся в полете и выругался очень нехорошими словами, какие я уже слышала… на практике в травматологическом отделении портовой лечебницы. Удивило меня другое.

– Вы что, видите моего духа-хранителя?! – ахнула я.

– И вижу, и слышу. А теперь убирайтесь прочь и ты, и он.

Я уже хотела было временно смириться с поражением, но последние слова Андрей произнес странным тоном, будто выплюнул их из последних сил через внезапный приступ невыносимой боли.

Я шагнула к нему и увидела, что лоб герцога покрылся бисеринками пота, а сам он резко побледнел и едва сдерживал дрожь от озноба. Перестроила зрение на сканирование ауры и тут же обнаружила причину его состояния: герцог Правобережный, племянник императора и доблестный генерал, подхватил очень страшный недуг – проклятье первозданной ярости. Оно меняло магический резерв жертвы, пронзая его чёрными иглами.

Недолго думая – а в этом случае лучше не мешкать, иначе несчастный может превратиться в огнедышащее чудовище, – я приложила ладонь к солнечному сплетению Оболенского, где заворачивался смерчем поврежденный резерв. Я тянула проклятье на себя, пытаясь остановить набиравшую скорость воронку одной рукой, а второй доставала из кармана свое пока еще не запатентованное, но превосходно действующее лекарство, которое теперь всегда носила с собой – на всякий случай. Сковырнула ногтем пробку и потрясла флакон перед носом уже покрывавшегося крупными золотистыми чешуйками герцога.

– Генерал Оболенский! Поклянитесь, что проводите меня в деревню воинов света, и я немедленно прекращу ваш приступ! И буду снабжать лекарством до тех пор, пока не вылечу вас полностью! – потребовала я.

Разумеется, я в любом случае его спасу, но не воспользоваться случаем было бы обидно. А вдруг повезет?

Однако мне до коварства герцога очень далеко. Он ловко, неожиданно для больного, выхватил у меня из руки флакон и молниеносно вылил лекарство себе в рот. Я возмущенно зашипела и отдёрнула руку от его моментально среагировавшего резерва – смерч утих, едва первая капля моего экспериментального зелья попала генералу в рот, и магическая энергия сильно ударила мне в ладонь.

– Ну что ты за растяпа, Леся?! – добавил горечи к моему расстройству дух-хранитель. – Надо было дождаться, пока он начнет оборот и упадёт! А потом сковала бы его сердце спазмом и вела бы переговоры с позиции силы! Я побоялся под руку учить, а ты без меня вообще ничего не можешь!

– Заткнись, – процедил Андрей совершенно спокойным голосом и послал в птицу новый меткий воздушный удар, даже не оглядываясь. – А ты, – обратился ко мне, – идем в дом. Поговорим.

И отвернулся от растерянной меня, устремившись по-военному четким шагом вглубь леса. Я поспешила следом.

Где-то в душе заворочалась надежда. Все же Андрей – высший аристократ из правящего рода, берущего начало от благородных драконов. Кстати, в его случае из-за проклятья это скорее минус, потому что превратиться в свирепого ящера и сгореть в собственном огне – такая себе перспектива. Но в остальном их род славился справедливостью. Может, Оболенский оценит мою помощь и наградит?

Шли молча минут десять, и всю дорогу мой дух-хранитель пытался мне на лету при помощи пантомимы донести своё возмущение из-за поведения генерала. Прапрапрадед Никита был до кончиков перьев возмущен, что его обозвали аферистом. Но, если быть откровенной, я и сама его не сразу поняла и приняла. В первое время, когда узнала, кто из предков мне достался в духи-хранители, страшно возмущалась и даже пыталась его поменять. Ну сомнительная у графа Никиты Аушева была репутация: искатель сокровищ, любитель разгульной жизни, ненадежный компаньон… Кто такому обрадуется? Однако со временем мы сблизились и вот уже целый год прекрасно ладили.

Я тоже всю дорогу показывала предку лицом, что не стоит принимать слова Андрея близко к сердцу, поэтому даже пропустила момент, когда мы миновали болото и вышли на лесную полянку.

А та-а-ам!.. Да уж, герцог есть герцог. Не так я себе представляла жилище отшельника. Думала, он живет в убогой лачуге, но нет. В центре поляны стоял добротный двухэтажный дом, рядом с ним еще пара строений, но главное – вокруг суетились работники. Кажется, разбивали огород.

Хранитель, уставший махать крыльями, уселся мне на плечо и прошептал на ухо:

– Сам он аферист. Притворяется страдальцем, а сам, вон, на широкую ногу живет.

Я только едва заметно кивнула, потому что мы поднялись на крыльцо. А в доме нас встретил настоящий дворецкий – сухой высокий старик с каменным выражением лица, в черном фраке и белой рубашке с жабо. Чопорный, как в домах столичных снобов. Я даже на миг почувствовала себя неловко в своем походном костюме.

– У нас желанная гостья, господин? – спросил дворецкий, выделив слово «желанная». – Подать напитки и закуски в гостиную?

– Мы поговорим в кабинете, Яков, а дальше будет видно, – ответил генерал и, на меня ни разу не оглянувшись, пошел дальше. Только в своем шикарном кабинете он удосужился обратиться ко мне: – Присаживайся, Олеся Аушева, и рассказывай, зачем тебе мифическая книга Жизни.

Я невольно передёрнула плечами.

– Странный вопрос. А вы бы не захотели ее заполучить, если бы узнали, что это возможно? – спросила, располагаясь на стуле у письменного стола.

– Ну так я – не ты. Я воин, обученный боевик, сильный маг с богатым опытом. А ты целитель с отвратительной боевой подготовкой. Неужели тебе передалась авантюрная жилка непутевого предка? Поэтому он и стал твоим хранителем?

Какой же все-таки противный этот генерал Андрей Оболенский герцог Правобережный! И даже его впечатляющая внешность ни капли не скрашивает общее впечатление. Однако вопрос он все же задал закономерный, и ответить на него пришлось честно:

– Я собираюсь открыть частную практику с разрешением применять свои методы лечения, но пока мне это не позволяют. А вот если бы у меня была книга Жизни, то никто бы не посмел вставлять мне палки в колеса.

– А если я просто договорюсь, чтобы разрешили?

Оболенский уселся в кресло, сложил могучие руки на столешнице и сверлил меня тяжелым взглядом.

Я вздохнула. Ах, если бы все было так просто! Препятствия мне чинит не менее влиятельный аристократ – министр здравоохранения Ренат Гордеев герцог Горский. Он тоже близок к правящему роду и мечтает прибрать к рукам все мои разработки. Мало того, что он не дает мне лицензию, так еще и прямо заявил, что намерен на мне жениться, чтобы «такой талант принадлежал их славному роду и дал жизнь гениальным потомкам». Я сначала думала, что он шутит – герцогу под сотню лет, он вдовец и уже имеет наследников, – но нет! Он четко дал понять, что настроен решительно – когда у меня вдруг арестовали все имущество и счета якобы из-за долгов отца перед министерством здравоохранения.

Тогда-то хранитель и рассказал мне о книге Жизни.

– Вы можете, конечно, попробовать, но без реликвии воинов света я не смогу вас избавить от проклятья. Мое лекарство вам придется принимать всю жизнь. И я не уверена, что не возникнет привыкания. Так что, генерал, вам эта книга нужна больше, чем мне, – вместо пересказа своих бед выложила я более весомые для него доводы – своя рубашка ближе к телу.

– Допустим. Но если никакой книги Жизни все же не существует? Может быть, мне лучше довольствоваться тем, что есть, и не усугублять положение?

Это разумно. Но я и на это имела что сказать:

– Мой дух-хранитель, при жизни носивший имя Никиты Аушева, держал эту книгу в руках и даже читал, но так как он не целитель, то из прочитанного понял и запомнил мало. Однако даже этого мне хватило, чтобы изготовить то лекарство, которое купировало ваш приступ. Не знаю, какие еще вам нужны доказательства, а я своему предку верю, – сказала я важно.

И хранитель гордо выпятил грудь, сидя на моем плече.

Генерал побарабанил пальцами по столешнице и резко встал.

– Ну что ж, я соглашусь на вашу авантюру. Заключим договор, и отправляйтесь домой готовиться к походу. На сборы три дня. Встретимся в седьмину в порту у пятого причала.

Я вскочила со стула и протянула герцогу руку для скрепления договора. Но он покачал головой и достал из ящика шкатулку для магических ритуалов. Ясно – не доверяет. Значит, если я его не спасу, то и сама жизни лишусь.

Глава 2

Я думала, что три дня – целая вечность, и мне придется изнывать от нетерпения в ожидании крайне увлекательного путешествия. Полное неожиданных приключений Пенное море (говорят, там водятся сирены и прочие опасные существа), диковинные заморские базары, скачки на варанах через пустыню и перелет на грифонах через горы – так в двух словах обрисовал мне дорогу до Древних пластов хранитель. Что может быть увлекательней? Уверена, что запомню эту поездку на всю жизнь, в старости внукам буду рассказывать и каждый раз добавлять новые подробности.

Но скучать мне не довелось. По возвращении из леса у подъезда доходного дома, где я снимала комнату, меня дожидался посыльный из министерства. Он вручил мне конверт с гербовой печатью и, получив подпись на бланке о доставке, удалился. А я входила в свое временное жильё, полная неприятных предчувствий. Распечатала конверт и убедилась, что не обманулась. Зачитала вслух:

– «Многоуважаемая достопочтенная госпожа Олеся Аушева, уведомляем вас, что завтра, двадцатого велесяца в десять утра, вас будут ожидать на внеочередном слушании сертификационной комиссии. Явка обязательна. В случае неявки ваш диплом будет аннулирован».

– Он тебя в покое не оставит, – проворчал хранитель. – Жизни не даст, пока своего не добьется.

– Ничего! Пусть аннулирует. С книгой я быстро все верну, – преувеличенно бодро воскликнула я, скомкала письмо и метко зашвырнула в урну для бумаг.

На самом деле мысленно я себя ругала. За то, что была настолько наивной, что, когда пришла просить лицензию, сразу похвалилась всеми своими наработками. А ведь хранитель меня предупреждал, что выскочек никто не любит, особенно если за ними никто из сильных мира сего не стоит. А я не поверила. Искренне думала, что моим достижениям порадуются и даже кредит на открытие частной практики дадут.

В общем, весь вечер готовилась к завтрашней комиссии и репетировала ответы на возможные вопросы…

…но все равно оказалась не готова.

Для начала меня промариновали в коридоре два часа, потом явился министр собственной персоной и оказалось, что комиссия – это он один.

– Надеюсь, вы не обиделись на меня, милая Олеся, за то, что воспользовался служебным положением, чтобы с вами ещё раз переговорить? – елейным голосом пропел герцог Горский.

Хотел расположить к себе, но лишь разозлил ещё больше.

– Еще как обиделась и буду жаловаться, – заявила я престарелому сластолюбцу.

Сильные маги в сто лет еще очень крепкие и выглядят на пятьдесят максимум – у герцога Рената Гордеева даже седины не было и спина прямая, хотя брюшко он себе уже и отрастил, – но мне то всего двадцать три. Я в принципе замуж не собираюсь, а за старика и подавно.

– Кому же? – удивился герцог, театрально испугавшись.

– Императору, – не растерялась я.

На это он только неприятно рассмеялся.

– Дорогая моя, ты, конечно, прелестна и все такое, но императору дела нет до мелких, пусть и хорошеньких, сошек. Ну и я со своей стороны сделаю всё, чтобы ты к нему на прием никогда не попала.

Тут я и поняла, что действовать нужно иначе. Прошла по малому залу заседаний и села на стул. Посмотрела в окно задумчиво, а потом медленно перевела взгляд на министра.

– Герцог, давайте будем откровенны, – устало предложила я. – Вы ведь в меня не влюблены, так зачем вам на мне жениться?

– Я уже объяснял, Олеся. Мне нужны наследники, которые, возможно, унаследуют ваш гениальный ум и талант. Ну и в целом вы прославите мой род. А то мои детки ни на что не годятся. Позорище да и только. Но раз мы с вами решили быть откровенными, то расскажите и вы, почему так упорно сопротивляетесь. Ведь если вы станете моей женой, перед вами откроются такие перспективы, которые графской сироте и не снились. Уверен, многие ваши подруги по целительскому факультету академии посчитали бы мое предложение лестным.

Гарантирую, что именно так и было бы. Однако я – не мои подруги по факультету. Для меня свобода не пустой звук. А еще я хочу прославлять свою фамилию, а не его. Ну а как ложиться в супружеское ложе с нелюбимым мужем, чтобы делать с ним детей, я совсем не представляла.

– Вы правы, но у меня другие планы на жизнь, – пожав плечами, сказала я. – Что, если нам с вами договориться иначе?

– Я всегда готов к переговорам. Предложите вариант, который не сможет оставить меня равнодушным, – кивнул герцог и, сев на стул рядом со мной, пытливо заглянул в глаза.

А у меня не было другого выбора, кроме как поделиться своим секретом и предложить сделку.

– Я собираюсь найти книгу Жизни. И если вы не станете чинить мне препятствий с открытием практики, снимете арест с имущества, выдадите ссуду от министерства и забудете о женитьбе на мне, я поделюсь с вами частью спрятанных в книге знаний. Вы сможете выдать их за свои открытия или открытия своих детей. Это прославит ваш род на века и без новых наследников.

На этот раз герцог так сильно расхохотался, что покраснел и откинувшись на спинку кресла, запрокинул голову к потолку. Он даже утёр выступившие слёзы.

– Ох, наивная глупышка! – воскликнул Горский, отсмеявшись, глядя на меня со смесью умиления и жалости. – Книги Жизни не существует. Это сказка, миф, который придумали в стародавние времена во время страшной эпидемии душегубной хвори.

Я насупилась. Ну почему всем приходится доказывать, что этот мощный артефакт – не выдумка?!

– Я знаю того, кто видел ее своими глазами, и уже нашла того, кто проводит меня к ней. Так что сейчас у вас последний шанс договориться со мной по-хорошему. Женой я вашей в любом случае не стану, но если мы заключим сейчас сделку, вы не останетесь с пустыми руками.

– Кто же ваш провожатый, интересно мне знать? – всё ещё не веря, хмыкнул министр.

– Герцог Правобережный, чтоб вы знали! – с гордостью выпалила я.

Ренат Гордеев удивлённо выгнул бровь.

– Он вам поверил и согласился на авантюру?

– Да! Мы отплываем послезавтра.

Герцог задумчиво что-то прогудел себе под нос, поднялся и подошел к сейфу, стоящему в углу малого зала заседаний. Вытащил из него набор для проведения магических ритуалов, и я закатила глаза. Опять? Что-то слишком много договоров со ставкой на мою жизнь для одной меня.

Остаток дня и половину следующего я потратила на приготовление запаса лекарств. Особенно много времени заняло зелье из книги Жизни, которое помогло генералу Оболенскому. Дело было не в ингредиентах, а в сложном ритуале для его активации. Возможно, принцип воздействия в оригинале описывался гораздо проще, но то, что рассказал хранитель, пришлось существенно дорабатывать, поэтому времени на приготовление зелья уходило много. А удовлетворившись собранной аптечкой, я взялась за упаковку личных вещей. С ними провозилась до позднего вечера. Так и наступило утро обозначенного для отправления в путешествие дня.

Конечно же, я волновалась и до порта наняла извозчика. Хоть денег у меня оставалось совсем немного, ехать на общественном транспорте с двумя чемоданами и в походном костюме совсем не хотелось. Времена у нас, может, и прогрессивные – теперь девушек в брюках можно встретить часто, – однако на масс-повозках они не ездят, потому что чаще всего принадлежат к привилегированному классу и имеют личный транспорт. А в общественном так и продолжают перемещаться ретрограды. Так что я раскошелилась, погрузилась в наёмный скоро́езд и покатила в порт к пятому причалу, от которого несколько раз в неделю отходили суда в жаркий Эмур – ближайший к пустыне Древней жатвы крупный город.

Чтобы попасть на Древний пласт, нужно пройти пустыню, а потом еще и через горы перебраться. Да, ушедшая в небытие древняя цивилизация, где когда-то жили, любили и враждовали вымершие теперь ведьмы, драконы, гномы, орки, эльфы и всякая нежить, позаботилась о том, чтобы их выжившие и изменившиеся потомки не могли легко и просто добраться до её тайн. Но все же смельчаки находились и по крупицам собирали знания или находили старинные артефакты.

Поэтому на пятом причале, как всегда, царила суета.

Я тащила чемоданы, ловко лавируя в потоке пассажиров, чтобы ни с кем не столкнуться. Одновременно отмахивалась от грузчиков, предлагавших довезти мой багаж до места, а хранитель тем временем ворчливо меня поучал:

– Если вдруг у него опять случится приступ, не спеши выдавать лекарство. Пусть помучается и в полной мере оценит твою важность. Так будет для нас безопаснее.

– У нас с ним договор на крови о незамедлительной помощи, – тихонько напомнила я.

Некоторые имеющие духов-хранителей маги общаются с ними вслух без всяких стеснений. Мне такие напоминают сумасшедших, я так на людях не делаю. Другие маги, достигшие высокого уровня единения с ду́хами, могут отвечать им мысленно. Я так пока не умела, потому приходилось бормотать под нос, если сильно хотелось поспорить.