Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

Пролог

Хозяйка собиралась умереть. Настоящей смертью. Не как в прошлый раз, когда люди в белых одеждах долго над ней колдовали, заставили дышать через трубку и подарили еще три года. Нет, теперь – окончательно.

Я чувствовала, как ее жизнь истончается, словно последние лучи заката за окном нашей спальни. Ее сердце билось тише, дыхание становилось прерывистее, а пальцы, которые когда-то с такой нежностью вычесывали мою блестящую шёрстку, теперь лежали неподвижно.

«Но ведь она же переродится, она не исчезнет», – пыталась утешить себя какая-то глупая часть моего кошачьего разума.

Да, души людей не исчезают. Когда-нибудь она снова родится – в другом теле, в другом месте. Может, даже станет счастливее, чем сейчас.

Но без меня.

А я… я останусь здесь? В доме, где каждый уголок напоминает о ней? О том, как она подобрала меня полуживым грязным котенком в осенней канаве? Как грела в ладонях, капала в рот теплое молоко из пипетки и шептала: «Держись, Матильда, мы с тобой еще повоюем»?

Ни за что!

Хотя… мы и правда пожили. Долго и счастливо. Она рассказывала мне о своей молодости, о покойном муже-моряке, о сыновьях, которые уехали «в страну вечного солнца» и забыли дорогу назад. А еще – о том, что я самая лучшая кошка на свете. Она покупала мне самую вкусную еду, не обращая внимания на цену и маленькую пенсию.

Я никогда и никого не любила так, как её…

Нет. Так не пойдет.

Нам нельзя расставаться.

Я не позволю ей уйти. Я не готова!

Я решительно встала на все четыре лапы и призвала то, что благоразумным кошкам призывать никогда не следует. Мои глаза налились потусторонним светом. Я вспомнила древние слова – те, что знают только кошки, произошедшие от самой богини – и завыла, зашипела, выгнув спину и чувствуя, как по шерсти пробегают искры магии.

«Великая Мау! Возьми одну из моих жизней в уплату, но оставь ее!»

Мау мяукнула своё «да» так, что моя шерсть встала дыбом, а потом…

Я ждала, что хозяйка просто откроет глаза. Что ее кожа снова станет теплой, а голос звонким. Но богиня кошек – высшее существо с оригинальным чувством юмора. Кто же знал, что Мау всё выкрутит по своему и возьмёт свою цену за мою мольбу? Что перенесет нас с хозяйкой в другой мир? Мир, где есть магия, а кошки умеют разговаривать… В тот самый кошачий Рай, где наша последняя жизнь длится почти бесконечность…

И все бы ничего, на такую жертву я была готова и смирилась, что запасных жизней у меня больше не осталось. Но вот с новым телом для моей подопечной вышла одна малюсенькая неувязочка.

Глава 1

Я давно подозревала, что умру в одиночестве. Дети разъехались, муж давно не со мной… Только старая чёрная кошка грела мне бок по ночам. Я подобрала её немощным котёнком и с тех пор, уже восемнадцать лет, мы вместе. Нет у меня никого ближе, чем Мотенька, и уже не будет.

В тот вечер сердце окончательно сдало, и я упала прямо в кухне, чувствуя, как жизнь утекает сквозь пальцы. Последнее, что я видела, – полные слёз глаза Матильды… Как же она без меня? Бедняга…

Так почему же я чувствую, как настойчивые и явно мужские пальцы сжимают мои бёдра? МОИ БЁДРА! Бёдра Светланы Николаевны Искровой семидесяти пяти лет от роду, к которым уже целую вечность никто не прикасался?! И при этом я слышу виноватый хриплый мужской шёпот:

– Прости меня, Телани, больше я к тебе не прикоснусь. Это было в первый и в последний раз. Больше я тебя никогда не трону, обещаю. Ты доживёшь отмерянные Всеотцом дни, не зная ни в чём нужды. Прощай.

Что тут происходит? По слухам, перед глазами умирающих проносится вся жизнь, или они видят свое тело со стороны, или их затягивает в какую-то воронку, или они не испытывают ничего. Почему тогда я переживаю какой-то непонятный триллер с примесью эротики?

Я лежала, чувствуя холодные простыни под спиной и влагу между ног, а в голове крутились странные слова. Мужчина явно намекал, что занимался со мной любовью и теперь просил за это прощения, называя меня «Телани», что бы это ни значило.

Но и это не все странности – еще я дышала полной грудью, а боль в сердце исчезла. Может, это врач скорой помощи такими нестандартными методами старушек с того света возвращает? Извращенец!

Рискнула приоткрыть глаза и из-под ресниц увидела, как в освещенном дверном проеме темной комнаты мелькнула широкая мускулистая голая мужская спина. И никакого белого халата! Дверь закрылась. Комната погрузилась во мрак.

Я распахнула глаза полностью и с забытой легкостью села на кровати. В тот же миг увидела в темноте два светящихся зелёных глаза. Уф-ф-ф. То, что моя кошка рядом, слегка успокоило.

– Моть, ты его тоже видела? – спросила я, вообще не надеясь на ответ.

Собственный голос показался мне чужим – молодым и звонким. А еще я в том самом месте ощутила легкую саднящую боль, которая недвусмысленно намекала за интим. Я нахмурилась. Но не успела об этом подумать, как услышала:

– Видела, конечно. Но ты не волнуйся, Свет, сейчас во всем разберемся. – сказала моя кошка человеческим голосом.

И я рухнула на подушки в полном шоке. Зажмурилась и перекрестилась дрожащими пальцами:

– Свят-свят-свят!

Мягкая лапка с нежностью погладила мою щеку.

– Да не паникуй ты так, Свет! Прорвемся. Главное, что ты жива и мы вместе, – сказала моя слуховая галлюцинация.

Я тихонько завыла. Что это всё значит?!

Глава 2

Герцог Доменик Карада

– Не зацикливайся на произошедшем, Доменик. На твою зверскую рожу смотреть страшно. Ты сделал то, что должен был сделать. Просто забудь как страшный сон, вычеркни этот эпизод из памяти и живи дальше, – ободряюще хлопнув по плечу, попытался успокоить меня Сандрес – мой друг и первый советник.

Его узкое лицо с хищными скулами выражало искреннее участие. Сандрес сопровождал меня в этой важной, невероятно тяжелой поездке и выступал свидетелем брачного ритуала. Я ему доверял, поэтому только он смог увидеть мою мимолётную слабость. Однако его слова не возымели должного эффекта. Я чувствовал себя погано до этого, и продолжил чувствовать себя погано сейчас. Ни долгий душ с ароматными маслами, ни ядреная настойка не смогли помочь мне увериться в своей правоте.

Хотя в чем-то друг был прав – выхода у меня действительно не было.

– Еще кувшин настойки принеси! – крикнул я, не оборачиваясь.

В моем скрытом от всех маленьком поместье, где теперь предстоит коротать свой век Телани Альвис – теперь герцогине Телани Карада, – служат молчаливые вышколенные слуги, и кувшин с настойкой появился передо мной мгновенно.

– Ну хватит уже, становись собой, – Сандрес поймал мой взгляд.

– Не могу.

– Бедная девушка даже ничего не поняла и не почувствовала, зато теперь получит достойный уход до конца своих дней. А ты получил заветную брачную метку и возможность принять участие в сражениях за трон. Ты обязан. Стать нашим новым правителем и избавить страну от налётов диких – твой долг. И не твоя вина, что старик объявил обязательным условием для участия наличие жены. Это всё происки врагов.

Я поморщился недовольно. Ненавижу все эти интриги.

– Я все думаю, может быть, мне стоило жениться по-настоящему? – Нервно побарабанил пальцами по столу. – Приглядеться к девицам, может, устроить отбор…

– Ты сам знаешь, какая это головная боль. – Сандрес тяжело вздохнул, откидывая со лба темную прядь. – Жениться без истинной любви на подходящей тебе по статусу девушке – это бесконечное соперничество за власть, интриги и непрерывное ожидание заговора. У тебя – идеальная жена! Она вроде как есть, и в то же время ее нет. Не твоя вина, что пять лет назад юная Альвис выгорела, лишившись и магии, и рассудка.

Я тяжело вздохнул и плеснул из кувшина в серебряную кружку янтарной настойки. Телани действительно превратилась в ходячую куклу не по моей вине. На их поместье напали дикие драконы. Пытаясь спастись, Телани выгорела. Ей тогда было четырнадцать, и ее магия еще не стабилизировалась. Впрочем, может, и к лучшему, что она теперь ничего не понимает. В той страшной трагедии погибла вся ее семья. Сандрес нашел для меня невесту в глухом монастыре. Там за ней пять лет приглядывали монахини. Телани была худой, как тростинка, и одета в жесткую робу, которая натирала ее почти прозрачную кожу. И волосы ей стригли очень коротко – под мальчика. А ещё почти никогда не выводили гулять.

Под моей опекой Телани получит все самое лучшее: шелковые платья, мягкие постели, свежий воздух… Говорят, животные благотворно влияют на безумцев…

Я остановил взгляд на сидевшей на подоконнике черной кошке. Она вылизывала лапу с достоинством королевы, делая вид, что не подслушивает наш разговор. Но я в этом сомневался. Кошки – посланники Богини. Они все знают, все понимают и очень многое могут. Как она вообще сюда забрела? Никто их путей и мотивов не знает… Но если человеку повезет попасть под опеку кошки, он может не переживать за свою жизнь. Может быть, и эта черная красавица с изумрудными глазами сжалится над моей безумной женой и скрасит её дни? Хотя бы на год. Года мне вполне хватит для реализации планов.

– Жениться по-настоящему мне все равно когда-то придется, – протянул я. – Сам понимаешь – Телани выгорела, и наследников мне не родит.

– Ну вот и присмотришься пока к девицам, поищешь истинную любимую, – подбодрил друг, хлопнув меня по спине.

Я допил настойку, грохнул пустой кружкой по столу и встал.

– Ладно. Отпраздновали свадьбу – и дело завершено по всем правилам. Пора в столицу.

Сандрес осушил свою кружку одним махом и тоже поднялся.

Я приказал слугам приглядывать за моей женой самым ответственным образом и вышел из дома, хлопнув тяжелой дубовой дверью. Надеюсь, вскоре я забуду все, что здесь сегодня произошло, и Телани больше никогда не увижу.

Глава 3

Сначала я лежала, пялилась в темноту и прислушивалась к себе. Чувствовала себя какой-то… легкой. У меня ничего и нигде не болело, казалось, что смогу вскочить с кровати и помчаться так, что только ветер в ушах засвистит.

Я пошевелила пальцами: вдруг я все же умерла, и тела у меня нет, а видения – норма в загробной жизни? Но я не просто почувствовала пальцы – я услышала и шорох простыни! Провела ладонью по телу под тонким одеялом, проверяя руки, живот, ноги – все на месте. Я себя ущипнула.

– Ай! – вырвалось у меня, потому что стало больно.

Откинула почти невесомое одеяло и встала босыми ногами на ковер, приятно щекотнувший мягким ворсом ступни. Постояла, оглядываясь в темноте, угадывая очертания предметов: вон дверь, за которой светло, вон окно – через щель в шторах падает лунный свет, кровать большая, старинная, с балдахином – стоит на подиуме; у стены мерцает зеркало в резной раме, под ним столик и круглый пуф.

Комната – не моя!

Я подошла к двери и ощупала стены с двух сторон – совершенно гладкие! Где-то же должен быть выключатель – люстра ведь есть! Но я не нашла. И выйти из комнаты не рискнула. В темноте пошла к зеркалу, ощупывая то, во что одета – в тонкую длинную белую сорочку. Саван, что ли? Кто додумался меня в него одеть? В шкафу же висело отличное «похоронное» платье. Не нашли, что ли?

И тут я взглянула в зеркало… Сделала два быстрых шага, потянулась рукой… И отражение потянулось! Не осталось ни малейшего сомнения, что худая глазастая девчонка с солдатским ежиком и впалыми щеками – это я!

– А-а-а-а-а! – вырвался у меня истошный крик ужаса.

Я отшатнулась от зеркала, и в тот же миг от двери мелькнула и исчезла полоска света.

– Так, ну, я все выяснила. Новости есть хорошие и плохие. С какой начать? – раздался уже знакомый кошкин голос.

Я развернулась и по зелёному свечению глаз определила, откуда говорит Матильда – ее, всю черную, в темноте не разглядеть. Подхватила кошку на дрожащие руки и вгляделась ей в глаза.

– Мотя, я сошла с ума, да? Или умерла? Что со мной происходит?

Кошка умудрилась извернуться и лизнуть меня в нос теплым шершавым языком.

– Давно хотела сказать: мне не нравится, когда ты меня так хватаешь, Света! – возмутилась она, а потом промурлыкала успокаивающе: – Давай-ка ты ляжешь, и я все тебе расскажу.

Я послушалась. Забралась на кровать, легла и укрылась одеялом по самый подбородок, а Мотя уселась мне на грудь и, устроившись поудобнее, начала объяснять:

– В общем, ты умирала, а я не хотела с тобой расставаться и обратилась к Мау – нашей богине. Хотела заключить сделку: отдать одну свою жизнь взамен продления твоей. Кошки на Земле живут лет двадцать, и я думала, Мау добавит их тебе. Но богиня забрала все мои оставшиеся жизни и перекинула нас обеих в кошачий Рай.

Я ахнула и поднялась на локтях – кошка съехала на живот.

– Мотя… Ты пожертвовала собой ради меня? – Голос задрожал.

– Ерунда, Свет. В кошачий Рай мы попадаем в финальной жизни и живем так долго, что устаем. Так что не переживай, я тебя нескоро оставлю. Слушай дальше. Так вот, Мау переселила твою душу в тело девушки по имени Телани. Сейчас тебе девятнадцать лет, и несколько часов назад ты вышла замуж. Богатый и влиятельный герцог сделал тебя женой и поселил в поместье, чтобы получить брачную метку, которая нужна ему, чтобы принять участие в гонке за место наследника трона.

В голове не укладывался этот бред! Я вцепилась пальцами в волосы и беспощадно их подёргала.

– Погоди, начни с хороших новостей! – взмолилась я.

– Так это и есть хорошие, – невозмутимо промурлыкала Мотя. – Ты снова молода, и ты теперь герцогиня. Разве это плохо?

У меня чужие короткие волосы на голове зашевелились. Я машинально пригладила их рукой.

– А плохие новости тогда какие? – прошептала я, и по спине пробежал холодок.

Мотя вздохнула и хвостом нервно ударил меня по коленям:

– Пять лет назад Телани, то есть теперь это ты, выгорела и потеряла не только магию, но и рассудок. Все эти годы она жила ко всему безучастная, как растение, и даже не разговаривала. Герцог на ней именно поэтому и женился. Она, то есть ты, идеальная – на его взгляд – жена.

Какой мерзавец! У меня аж апатия моментально испарилась.

– То есть он выполнил супружеский долг с бревном, так сказать, и отчалил жить свою лучшую жизнь?! – воскликнула я, резко садясь и сжимая кулаки.

Мотя ловко прыгнула с моих ног на край кровати, её зелёные глаза сверкали в полумраке, как две лампочки:

– Ты не из-за того возмущаешься. Он супружеский долг исполнил с Телани, а мы с тобой позже появились. Нам думать надо о том, как дальше жить, а не терзаться принципами. Не станешь же ты дурочкой притворяться до конца своих дней, правда?

Кошка говорила дело. Я сжала зубы и кивнула.

– Скажем, что он своей волшебной палочкой мне разум вернул, – процедила зловеще, закипая от ярости.

Никак не могла избавиться от нее. Вроде не я подверглась насилию, а всё равно было мерзко.

– Хорошая, кстати, идея, – одобрительно мурлыкнула Мотя. – И я ещё подтвержу. В кошачьем Раю наше слово сродни гласу Создателя.

Но мои мысли уже устремились дальше. Построив логическую цепочку, я завопила:

– А вдруг Телани забеременела?! – Вскочила на ноги и схватилась за живот. – То есть теперь я… – простонала в ужасе.

Мне срочно нужен душ! Или что тут у них вместо него? Не собираюсь я рожать ребёночка мерзавцу!

– Света, ты куда? Не топочи, как слон, и не кричи, как раненый буйвол! Сейчас слуги сбегутся, а мы ещё план не придумали! – попробовала вразумить меня Мотя.

Бесполезно. Я уже закусила удила. Ко мне вернулась присущая мне в молодости решительность и энергия. Это в семьдесят пять я стала тяжёлой на подъём и рассудительной, а в молодости я ух какой девчонкой была! За справедливость вечно боролась! А уж за насилие комсомольского значка не раздумывая лишила бы и волчий билет выписала!

– А что тут думать?! – воскликнула я, размахивая руками. – Пусть приходят и возвращают своего хозяина! Мы с ним быстренько оформим развод, а потом он у меня сядет, негодяй!

Я никак не могла успокоиться.

– С ума сошла?! – зашипела Мотя, прыгая передо мной. – Угомонись и сядь. Нельзя им показывать, что ты не Телани! Вдруг они подумают, что в девчонку вселился злой дух, и убьют тебя без раздумий? Я зря свои жизни отдала, что ли?

Это меня отрезвило. Я остановилась и нехотя плюхнулась на кровать, сжимая кулаки.

– Прости, – пробормотала виновато.

Хотя особой вины не испытывала. Просто кошка собой пожертвовала, а я…

А Матильда принялась расхаживать туда-сюда и читать мне нотации менторским тоном, нервно подёргивая хвостом.

– Ты придёшь в себя внезапно – разыграем карту с чудодейственным агрегатом твоего мужа. У Телани не осталось родных, никто её не знает, но тебе всё равно придется вписаться в местное общество. Телани из благородной семьи. Я подслушала и много что теперь знаю, но нам не мешает для начала немного разузнать про этот мир. Дай мне время до утра, я сбегаю на улицу, поищу своих, расспрошу, а дальше – будет видно.

Я скрипнула зубами. Дожила, Светлана Николаевна! Тебе кошка мозги вправляет. Вспоминай уже, что ты взрослая женщина, и прекращай истерить.

Я вздохнула и вернулась под одеяло, натянув его до подбородка.

– Прости, Моть. Ты права. Я больше не пикну.

– Вот и правильно, – обрадовалась кошка и исчезла в темноте.

Но не прошло и пары минут, как дверь со скрипом открылась, и комната залилась тёплым светом.

– Зачем ты люстру зажгла? Спать же ей помешаешь! – громким шёпотом возмутился женский голос.

Я затаила дыхание, притворяясь коматозницей.

– Да она не заметит, Эйри, даже если мы тут светопреставление устроим. Бедняжке что день, что ночь – всё едино, – ответил ей молодой женский голос, даже не пытаясь говорить тихо.

– О герцогине говоришь, поганка! – шикнула вторая женщина, и следом раздался звук лёгкого шлепка. Видимо, Эйри собеседницу стукнула, а та сдавленно зашипела. – Давай быстро перестелем бельё, её обмоем, переоденем и оставим отдыхать.

– Вот ты глупая, Эйри! – возмутилась молодая служанка. – А как ты её собралась без света мыть, переодевать, да ещё и кровать перестилать?

– Это ты, Луна, бестолковая. Я бы пару светляков запустила. Они не так в глаза светом бьют.

– Да ей вообще всё равно! Не слышала, что господин Сандерс хозяину рассказывал? Девушка пять лет в одну точку смотрела в монастырской келье. Потому и бледная такая, что света белого не видела. На мертвячку похожа.

– Помолчи! – гаркнула Эйри и, подойдя к кровати, заворковала надо мной, откидывая одеяло: – Сейчас, сейчас наша госпожа будет снова чистенькой и ляжет спать. А мы будем молиться, чтобы ей в том мире, где она теперь живёт, только самые лучшие грезы грезились.

Четыре руки бережно подняли меня с кровати, и через пару мгновений я будто хорошенько намылась, хотя вода и мыло ко мне не прикасались. От свежей рубашки в нос ударил аромат горных трав, и вскоре я снова лежала – теперь на хрустящей простыне.

– Вот видишь, Эйри, я же говорила – ей всё равно. Она как кукла. Как только бедный хозяин смог брачную метку от неё получить? Ума не приложу!

– Ох, Луна… Язык у тебя без костей! Как-как… Вырастешь – узнаешь, как мужчины это делают. А про хозяина поменьше болтай! Вот станет наш Доменик императором и погонит тебя взашей, потому что ты – болтушка – тест на верность не пройдёшь!

Эйри ругалась, подходя к двери, и я рискнула приоткрыть глаза. Поэтому и успела рассмотреть спины служанок: длинные коричневые платья, белые чепцы.

Похоже, мне не повезло попасть в какое-то магическое средневековье.

Ладно. Дыши, Света, дыши. Мотя вернётся – и всё прояснит. И да – совершенно нормально, что ты безоговорочно во всём полагаешься на кошку.

Я резко села на кровати. Нет! Это не нормально! Меня раздирали противоречия – как будто в теле поселились два разных человека.

К старости я устала от людей и прекрасно проводила время за просмотром сериалов, завернувшись в любимый плед. А в молодости я на месте не сидела. В школе была комсоргом класса, в институте возглавляла комсомольцев, в партию вступила и строила коммунизм, искренне веря в светлое будущее.

Но после перестройки все рухнуло в одночасье, и мне пришлось учиться жить по новым, жестоким, правилам. Я поехала в Грецию за шубами и торговала ими на рынке, научилась ругаться до хрипоты. Мне пришлось не так тяжело, как многим другим – мой муж ходил в рейсы и зарплату получал в валюте, – но потеря жизненного ориентира и полная неизвестность впереди позитива не добавляли. Но я справилась. Не потеряла себя, сохранила внутренний стержень.

И сейчас во мне просыпалась прежняя деятельная натура. Видимо, гормональный фон молодого тела ее разбудил – кровь бурлила, как шампанское. Я встала и заходила по комнате, меряя её шагами, пытаясь активизировать мозговую деятельность за счет ускорения кровообращения. Кошка – это, конечно, хорошо, но все же и я не дурень из сказки, который исключительно за счет пушистого помощника в сапогах чего-то в жизни добился.

Итак, я имела: новую жизнь в юном теле – это ценное приобретение (я уже успела полюбоваться в зеркале на гладкую кожу), но на сдачу выдан муж. Судя по его спине, он в хорошей форме и, вероятно, тоже молод. К тому же герцог – это солидно. Но его все равно нужно записывать в минусы – какие бы оправдания у него ни имелись, я не хотела знаться с тем, кто решает свои проблемы за счет немощной сироты. Значит, первым и самым важным делом в моей новой жизни станет развод.

Ага, а вдруг я от него забеременела?! Я снова схватилась за живот. Вот это будет отягчающее обстоятельство. И нет – не потому, что ребеночка я не хочу (я мечтала о внуках), а потому что папаша у него никудышный.

Так, ладно, пока можно понадеяться, что этот мерзавец все же позаботился о контрацепции. Не дурак же он делать ребенка женщине в полувегетативном состоянии? Хотелось верить в это.

Что дальше? Мне придется притворяться Телани, к которой внезапно вернулся рассудок, но из жизни выпали пять лет. Интересно, у девушки есть хоть какое-то имущество, деньги? Не хотелось бы начинать жизнь с нуля – я уже проходила это в девяностые.

А еще магия… Мотя сказала, что девушка выгорела, значит, какая-то сила у нее была. А если я вернула телу разум, магия к нему вернется? Вот это могло бы стать неплохим подспорьем – в магическом мире без магии как без рук. Ага! Вторая по важности задача – выяснить свои возможности…

– Ты чего не спишь, Свет? – внезапно раздался голос, и Матильда возникла передо мной словно из ниоткуда.

Я встала как вкопанная.

– Да как тут уснешь? Мозг взрывается, – проворчала я, однако тут же устыдилась – Мотя может подумать, что я недовольна тем, что она не дала мне умереть. – Пойдем на кровать, и ты мне расскажешь, что смогла выяснить.

Мотя метнулась вперёд, ловко увернувшись от моих рук, и уселась на одеяле, грациозно обвив хвостом лапки. Её зелёные глаза сверкали в полумраке комнаты. Я устроилась напротив, скрестив ноги по-турецки.

– Помнишь, мы с тобой смотрели сериал, в котором герцог был с тёмной кожей и всё никак не мог понять, что любит свою белокожую жену? Бриджер-кто-то-там назывался, – совершенно неожиданно выпалила кошка, подёргивая кончиком хвоста.

Я кивнула.

– Помню.

– Так вот тут примерно так же, – многозначительно промурлыкала Мотя.

Я широко раскрыла глаза.

– Аристократы – негры?! – выдохнула и посмотрела на свою бледную руку.

Мотя фыркнула, и её усы забавно затряслись.

– Да нет же! Тут тоже странно одеваются, и нет телевизора!

– А-а-а… – протянула я.

– А помнишь сериал про белых ходоков и лютоволков? – Я снова кивнула. – Так вот тут тоже есть драконы, и они иногда нападают. А ещё тут повсюду магия, и этот кошачий Рай люди называет «Верна».

В голове мгновенно сложилась мозаика из двух сериалов, и я пришла к неутешительному выводу: передо мной суровый мир, полный интриг и условностей, но лишённый привычных благ технологической цивилизации. Просто мне тут не будет…

– А хорошее хоть что-то удалось узнать? – спросила я с тоской.

Мотя самодовольно выгнула спину и грациозно потянулась.

– Конечно! У меня открылись уникальные способности. Благодаря мне мы с тобой прекрасно устроимся. Хочешь покажу, что умею?

– Давай, – согласилась я, не задумываясь и ещё не подозревая о подвохе.

Мотя прыгнула мне на грудь, дунула в лицо тёплым кошачьим дыханием… и мир вокруг поплыл. Последнее, что я успела увидеть прежде, чем погрузилась в наполненный удивительно яркими видениями сон, – это довольную кошачью мордочку.