Новогодняя игрушка для негодяя
- -
- 100%
- +
А ведь она дело говорит. Целых семь дней до ухода на каникулы можно надеяться, что боссы про меня забудут!
– Я считаю его отличным!
Вообще, конечно, очень перед Людмилой Витальевной в этот момент было неудобно, и я готова была поддержать любой её план – сделала доброе дело женщина, приняв меня на работу, называется, теперь наверняка жалеет.
– Но не вздумай намеренно саботировать работу, а то и из Cаll-центра попрут, – предупредила строго моя благодетельница.
– Я и не думала. Просто постараюсь не показываться начальству лишний раз на глаза, может, и вправду блажь пройдёт.
– Вот и правильно, вот и умница. Иди работай, Кира. Стажировку начнёшь сегодня с Дарьи, Валю я предупрежу.
Из кабинета выходила чуть ли не вприпрыжку. Вроде пронесло. Ничего же страшного пока не происходит, буду надеяться, что и не произойдёт.
Надежды мои развеялись практически сразу, потому что, едва я переступила порог каморки операторов, тут же столкнулась с презрительным взглядом Маши.
– Вот скажи, Валь, что я не так делаю? – заметила она, глядя при этом на меня, – Почему таким вот фиалкам достаётся всё и сразу, а? Глянь, у неё даже маникюра нормального нет…
Был у меня маникюр! Правда, самодельный и не такой яркий, как у Марии, но аккуратный. Наговаривает коллега.
– Уймись, Маша, и работай, – одёрнула её Валентина, но в брошенном на меня взгляде читалось осуждение.
Хоть мне такой расклад совершенно не понравился, сначала я собиралась тихонько просочиться на своё место и приступить к работе, но потом внезапно вспомнила Розу, которая любила меня поучать: «Кирюнь, ты не тварь бессловесная, ты человек и право имеешь» – частенько повторяла подруга, и я решила в это раз не спускать наезд на тормозах.
– Я не знаю, что вы там себе про меня надумали, девушки, но к этому решению боссов я не имею ни малейшего отношения…
– Ага, конечно, сходила вчера в кабинет к Сёмочке – и вот, результат мгновенный, – фыркнула Маша скептически.
Я вспыхнула. Это она на что намекает?
– …Но предполагаю, почему оба начальника решили сделать именно меня секретарём…
– Ну и почему же?
Маша смотрела на меня с вызовом, демонстрируя, что не верит ни единому моему слову.
– Всё просто. Они посмотрели на меня и подумали, что я тут единственная, кто не разевает рот на их карманы, пытаясь заманить в ловушку вызывающими платьями, – я уставилась в её вырез, чтобы намёк точно стал понятен, – им помощница нужна, а не…
– Что? Да как ты смеешь?! Ты утверждаешь… Ты хочешь сказать… – Маша даже со стула вскочила, преисполненная возмущения.
Нормально? То есть ей можно, а мне нельзя?
– Уймись, Мария, – строго сказала Валя, – Кира где-то права, но и ты, Кира, послушай меня внимательно: не стоит теперь нос задирать и хамить.
Мгновенно стало стыдно. Вот что я за человек? Не выйдет из меня стервы, как бы Роза ни старалась. Я даже защитить себя толком не могу.
– Простите, – сочла нужным сказать и, сев за свой стол, надела гарнитуру, чтобы без лишних слов показать, что готова работать как все.
Вскоре, я погрузилась в разговоры с клиентами по самую макушку, стараясь соответствовать уровню коллег. Я делала всё возможное, чтобы отвечать на звонки грамотно и профессионально, сосредоточившись на работе и даже не заметила, как Валя отправилась на обед.
Зато этим воспользовалась Маша. Злорадно ухмыльнувшись, она перекинула на меня очередной вызов, а я его приняла, совсем не ожидая подвоха.
– Что, тварь, довольна? Жируешь на мои деньги? – раздался из гарнитуры визгливый женский голос, и я на миг растерялась от уровня громкости, а потом припомнила экзамен и ответила.
– Перезвоните, пожалуйста, вас очень плохо слышно.
Если дамочка перезвонит, я встречу её во все орудия. Но следующим поступил звонок не от истерички, хотя надо сказать ей спасибо, что взбодрила.
– Мне необходимо оборудовать стоматологический кабинет, – заявил властный, надменный и очень узнаваемый голос после того как выслушал обязательное приветствие.
Интересно, Темнов и вправду думает, что если добавит хрипотцы, я его не узнаю?
– Конечно! «Апполлион-медикал» сделают вашу клинику самой модной, современной и стильной в городе, – подыграла ему я.
Экзаменует? Да пусть.
– Сомневаюсь. Похоже ты совсем зелёная. Есть там у вас кто-то с менее писклявым голосом? Позови.
Вот гад! У меня нормальный голос. Я, между прочим, в хоре вторым сопрано пела и писклявым он никогда не был.
– Конечно. Одну минуту, – доброжелательно ответила, мысленно желая боссу недержания.
– Хотя стой, пискля. Как, говоришь, тебя зовут?
– Оператор Кира Лисичкина.
– Я записал. Ты мне не нравишься.
Так это не новость, Семён, даже не утруждайся мне об этом сообщать.
– Это ваше право. Всего вам доброго, – я перекинула звонок на вернувшуюся из столовой Валентину и сняла гарнитуру.
Боюсь, язвительные нотки мне сдержать не удалось, и Темнов мне это ещё припомнит.
Именно в тот момент я чётко осознала, как была права Герда Генриховна, предупреждая о змеях, и как была неправа Роза, где-то разглядевшая симпатию ко мне Темнова, а ещё как ошибалась я, думая, что мне повезло попасть на работу в эту фирму.
– Иди на обед, Кира, – с Валей босс даже говорить не стал, сбросил звонок, – а из столовой сразу отправляйся к Дарье Дмитриевне.
Я кивнула и задумчиво покинула каморку, рассуждая о своих новых открытиях.
Сегодня в столовой было не так многолюдно, как вчера, и даже пустовал угловой столик. Набрав еды, я устремилась к нему, радуясь, что получится поесть в одиночестве, но не тут-то было. На самом подлёте соседний стул отодвинула Зоя.
– Зазнаешься теперь? Вычёркиваю? – огорошила она меня вопросом.
– С чего? – я даже забыла о своих невесёлых мыслях, удивившись таким выводам.
Маша наверняка разнесла по офису новость, разукрасив своими пояснениями.
– Ну как же? Ты теперь персона особо приближённая…
– Неправда, – прервала я несправедливые обвинения, но и делать вид, что не понимаю о чём она, не стала, – никакая я не приближённая. Я, может, вообще не подойду на эту должность. Решение примут только после новогодних праздников. Так что…
– То есть ты идёшь с нами в пятницу?
– Конечно! С чего вы взяли, что я передумала?
Зоя обрадовалась и радость свою не скрывала.
– Дай пять, – заявила она, и я дала.
Зоя посидела со мной ещё минут пять, развлекая пустыми разговорами, пока я ела суп, а потом, взглянув на часы, помчалась работать. К счастью, больше ко мне никто не подсаживался, и, спокойно закончив обед, я отправилась на место сегодняшней стажировки.
– Здравствуйте, Дарья Дмитриевна, я прибыла для обучения, – войдя в приёмную, отрапортовала.
Дарья Дмитриевна благосклонно кивнула и жестом пригласила присесть с ней рядом.
– Значит, не пронесло, – констатировала факт секретарь Темнова. – Ну что же, будем искать в случившемся и положительные моменты. Не знаю, найдутся ли они у тебя, а мне вот лишние руки сейчас не помешают, – она махнула на стоящий у окна дополнительный стол, заваленный подарочными пакетами, – партнёры и клиенты поздравляют с наступающим.
Известная практика обмениваться сувенирами. Мне поручат их разбирать? Ну это весело.
– И что мне делать? – уточнила на всякий случай.
– Пока изучай должностные инструкции, – Дарья протянула мне папку, немного разочаровав, – а потом выясним, что ты умеешь и в каких программах разбираешься. Word, Excel, 1С знаешь?
Я знала, поэтому, кивнув, взялась за изучение обязанностей помощника руководителя. В принципе, ничего особенно сложного в работе секретаря не было. Всё-таки два курса в универе по специальности «Менеджмент организации» свой след оставили. Уж составление графика деловых встреч, совещаний, заседаний, прочих мероприятий и их организация для меня чем-то запредельным не казались. Да и организация командировок босса: покупка билетов, аренда помещений, транспорта – приступа паники не вызывали. Как и прочие обязанности, которые выполняет секретарь. Я закрыла папку и посмотрела на Дарью Дмитриевну, показывая, что первое задание выполнила.
– Как видишь, Кира, ничего сверхсложного нет, но в нашей работе важны детали. У каждого руководителя свои привычки и требования, твоя задача их запомнить, а иногда и предугадать…
Мысленно скривилась. Угождать Темнову мне вообще не хотелось, наверняка он жутко требовательный эгоист, но кого интересуют мои желания?
Дальше Дарья Дмитриевна, принялась меня обучать, как правильно заполнять таблицу с графиком встреч Темнова, и как раз дошла до запланированных по средам в двадцать один ноль-ноль рандеву с некоей Миленой, как он, собственной персоной, выплыл из кабинета, грозно сверкая серыми очами.
– Лисичкина, у вас какое образование? – спросил он.
И я обрадовалась. Вот сейчас узнает и турнёт!
– Незаконченное высшее, Семён Степанович. Два курса всего, – я затаила дыхание, боясь надеяться.
– А почему незаконченное?
Да какая тебе, блин, разница-то? Просто сочти неугодной и откажись от своей затеи, засранец.
– По семейными обстоятельствам, – с улыбкой отчиталась.
– Я так и знал! – он влетел обратно в кабинет и хлопнул дверью.
– Обычно Семён Степанович вежливый и милый, – задумчиво глядя на дверь шефа, промолвила Дарья. – Понятия не имею, какая муха его укусила.
Муху зовут «обострённое самолюбие», а второе, вернее, третье имя Сем Тема – неадекват. Приду домой, отпишусь от него в инсте. Бесит страшно!
До конца моей стажировки бешеный придурок из кабинета не показывался, а в пять я с облегчением вернулась в каморку, доработала оставшиеся два часа и отправилась домой.
Дойдя до того пешеходного перехода, на котором вчера Темнов меня напугал, пять раз посмотрела в обе стороны, прежде чем ступить на проезжую часть. К счастью, сегодня обошлось без приключений.
Про то, что решила отписаться от Сем Тема, вспомнила уже лёжа в кровати, когда набирала Розу, и, отменив вызов, с коварной улыбкой свершила задуманное. Правда, когда рассказала об этом подруге, она опять отреагировала своеобразно:
– Ты гений, Кира! Хороший ход, он сейчас свои носки съест от досады, а потом сделает всё, чтобы ты опять на него подписалась…
Я хохотала до слёз. Моя отписка ему как для одного места дверца, он её даже не заметит. Я любила Розочку очень сильно, но при этом признавала – она у меня с чудинкой, поэтому даже спорить с ней не стала – блажен, кто верует.
Глава 6
На следующий день пришла очередь посетить приёмную Алексея, поэтому сразу после обеда я туда и направилась.
Маргарита вообще оказалась не «Дарьей Дмитриевной». Вот она в образ секретарши босса вписывалась полностью, невзирая на беременность. Стильная блондинка, быстро набирающая текст на клавиатуре прямо хищными острыми ногтями, смотрелась в приёмной очень гармонично. Мне девушка вообще не обрадовалась и скрывать этого даже не пыталась. Скривив красивое лицо в брезгливую мину, она поприветствовала меня коротким:
– Садись туда, – и указала на отдельный, стоящий в стороне стол.
Хотя, может у неё просто токсикоз и девушке, к примеру, мой аромат не понравился.
Не буду осуждать, уподобляясь местным сплетницам, решила я и уселась туда, куда показали.
– Записывай, я не буду повторять дважды, – буркнула Маргарита и принялась очень бегло перечислять все привычки своего босса.
Я, конечно, записывала, но между тем, чем дольше она надиктовывала, тем выше поднимались мои брови. Я не уставала удивляться потоку странной информации. Вот, к примеру, зачем мне знать о том, что Алексей Александрович любит ванную определённой температуры и только с кофейной пеной?
Что-то я не видела вчера в должностной инструкции пункта, где написано, что секретарь обязана обеспечивать боссу и эти бытовые мелочи. Неужели Людмила Витальевна меня не зря предостерегала от поспешного выбора, и у Алексея Александровича свои, так сказать, заскоки?
– … А трусы он любит от «Бриони», строго в мелкую полоску, – продолжала поднимать мои брови на лоб, Маргарита.
Выходит, она и бельё шефу покупала? С ума сойти работёнка!
А главное, по офисным обязанностям – ни слова. Это что же у нас получается? Апполлионову младшему не помощница нужна, а нянька? А может, и того больше… Да нет, не буду делать преждевременных выводов. Но вот живот секретаря зама по закупкам так и притягивал взгляд, намекая на то, что стоит сто раз задуматься, прежде чем выбирать Алексея боссом.
Ну а когда он вошёл в приёмную, вернувшись с деловой встречи, и, ослепительно улыбаясь, подлетел ко мне со словами «Кирочка, очень рад!», ловко ухватил руку, поднёс к губам и облобызал, я вообще еле сдержалась от того, чтобы не вытереть кисть об платье и не спрятать за спину.
Бесспорно, Апполлионов – великолепный мужчина и отвращения не вызывает, но меня такой напор напугал до дрожи. Поэтому, когда в приёмную вошёл хмурый Темнов и буркнул «Лёх, есть дело. Идём, поговорим» и увёл Апполлионова в кабинет, я даже искренне ему обрадовалась.
– Кстати, когда шеф с кем-то уединяется в кабинете – заходить нельзя. Особенно, если это женщины, – намёк такой, что прозрачнее некуда.
А ведь таким респектабельным казался. Эх, совсем я в людях не разбираюсь, похоже.
***
Боссы совещались до самого окончания моей стажировки. Записав напоследок, какую именно гигиеническую помаду мне стоит покупать Алексею в мороз, я с радостью вернулась в Cаll-центр к злобно сверкавшей глазами Маше. Она хотя-бы честная и не прикидывается тем, кем не является.
Несмотря на то, что больше до окончания смены ничего особенного не произошло, второй рабочий день поверг меня в уныние, и вечером, тяжко вздохнув, я в очередной раз разослала резюме по фирмам и закинула объявление о поиске работы на специальный сайт. Чуяло моё сердце – в «Апполлион-медикал» надолго я не задержусь.
Спать укладывалась расстроенная. По обыкновению, набрала Розу, чтобы рассказать о сегодняшних событиях и поделиться выводами, но поддержка оказалась «как обычно». Подруга безапелляционно заявила:
– Кира, не тупи! Это происки врагов! Та Марго специально тебя троллила, неужели ты этого не понимаешь?
Я не понимала. Зачем беременной женщине делать такие вещи? Мне казалось, у них перед декретом мозги другим заняты.
– Роза, неужели, по-твоему, в жизни нет простых, честных людей?
– Кроме тебя? Нет, Лисичкина. Вот в кого ты такая? Вроде и фамилия многозначительная, но, видимо, генетика на тебе отдохнула. – Звучало обидно, но я не умела злиться на подругу, поэтому даже пытаться не стала. – Но хорошо, что у тебя есть я, которая научит что надо делать…
Роза минут пятнадцать распиналась о том, как мне стоит одеваться, кому что говорить и какую идею предложить на корпоратив во время пятничных посиделок…
Честно? Я не слушала. Я всё гоняла и гоняла в голове мысль: неужели Марго и вправду сговорилась с недоброжелателями за моей спиной и специально сегодня меня пугала? Но ведь это же непрофессионально! Как так можно очернять своего шефа? Не понимаю.
Я бы, наверное, долго могла развлекаться анализом прошедшего дня, но, попрощавшись с подругой, выключила свет, укрылась с головой, закрыла глаза и строго-настрого запретила себе грузиться, а заодно предаваться воспоминаниям о Темнове. Не хватало ещё и завтра проспать. Чтобы поскорее отправиться в мир грёз, я помечтала о том, как найду клад, выплачу все долги, выиграю суды, на оставшиеся деньги куплю котёнка или двух и… уплыла в сон. Несбыточные мечты всегда работали безотказно.
Третий рабочий день исключением из правил, вдруг сделавшись хорошим, не стал. Он оказался очередным квестом под названием: «выживи в курятнике, Кира, и разберись: кто друг, а кто враг». Точно дать определение принадлежности к тому или иному лагерю я могла только нескольким новым знакомым.
Вот, например Людмила Витальевна и Дарья Дмитриевна – они друзья. Маша и Темнов – эти враги. А остальные… Сложно сказать. Ещё утром я решила проявлять осторожность и не спешить навешивать ярлыки.
Поэтому когда в столовой вновь столкнулась с Неллей, не стала принимать её радость от встречи за чистую монету, а постаралась выяснить, как проходят их вечеринки.
– Ну в этот раз встречаемся у Зои. Едем завтра сразу после работы, так что все нужное бери с собой, – щебетала Нелля вполне приветливо.
Это она, наверное, имела в виду напитки и закуски. Куплю мандаринов, шоколадку и сок, а засиживаться не стану, о чём и предупредила.
– Но я ненадолго, живу не одна.
– Замужем? С парнем? – приняла стойку рекламщица и сразу из разряда «друзья» вновь переместилась в «неопределённые».
– Нет, живу у дальней родственницы, – не стоит вдаваться в детали, – она женщина в возрасте и будет волноваться.
– А, ничего, – немного разочарованно, как мне показалось, ответила Нелля, – Ритка тоже быстро домой уйдёт, из неё сейчас тусовщица никакая, да и характер во время беременности у нашей фифы не сахар. А у Вики – ты её пока не знаешь – вообще собака дома одна, и она никогда долго с нами не сидит. Так что будем в любом случае рады. Главное, неси свежие идеи.
Хм-м, а может, и нет тут никакого подвоха, и я зря накручиваю? Возможно, и Маргарита ничего плохого не замышляла… Ох, как же сложно-то жить на белом свете!
В общем, после этого разговора к Дарье Дмитриевне на стажировку я шла с квадратной от противоречивых мыслей головой. Очень надеялась, что секретарь Темнова загрузит меня новыми знаниями, и я, наконец, отвлекусь от своих проблем, потому что звонки клиентов вообще не помогали.
Но сегодня у Дарьи на меня оказались совсем другие планы.
– Давай-ка, Кира, принимай подарки, – встретила она меня словами.
– К-как принимать? Какие? – я не сразу поняла, что она имеет в виду, грешным делом, подумав, что это мне кто-то что-то подарил.
Но нет. Всё оказалось гораздо прозаичнее.
– Молча. Открываешь пакет, смотришь подарок, оцениваешь и сортируешь, – спустила меня с небес на землю Дарья Дмитриевна. – Ценные – отнесешь Семёну Степановичу в кабинет. Конфеты, сладости, кофе и чай рассортируешь по качеству: дорогие – оставишь тут, а что попроще – в столовую. Совсем бесполезные, типа открыток и безделушек, оставишь лежать в приёмной на столе для создания антуража. Поняла?
– Да, – ни минуты не сомневаясь в своих способностях, ответила я.
Справлюсь, куда я денусь? Если что – есть интернет, там и проверю ценность презента.
– Отлично, а то стол ломится, складывать некуда. А мне, как назло, нужно доехать до офиса отца Семёна и забрать документы: курьерам босс такие вещи не доверяет. – Вот тут стало немного страшно, и, видимо, заметив, что я побледнела, Дарья добавила: – Да не бойся ты так. Звонки принимай, все записывай, подарки тоже. Сотрудников, если явятся с вопросами, шли на завтра, а босса нет. Он на встрече.
Уф. Ну, тогда ничего страшного…
…Занятие увлекло, настроение поднялось до небес. Ещё бы! Штук десять таящих во рту шоколадных конфет кому хочешь его поднимут! Надо признать, что позволяла я себе недорогие вкусняшки – те, что откладывала для столовой, но при моем стеснённом в средствах положении и они казались невероятно вкусными. От выработавшегося в крови эндорфина я даже принялась напевать себе под нос новогоднюю песенку, разглядывая сувениры.
Кстати, тут меня ждала дилемма: а какие из них для Темнова могут оказаться ценными? Откуда мне знать? Судя по инсте, я могла только предполагать, что он любит дорогие машины, путешествия, красивых девушек, а иногда курит сигары. Но вот сочтёт ли он игрушечную модель какой-то красненькой машинки ценной, понятия не имела. На третьем прокате этой самой машинки по столу дверь приёмной распахнулась и в неё вошёл огромный усатый мужчина с объёмной сумкой в руках.
– Добрый день, – вежливо поприветствовал он меня, – Семён у себя?
– Здравствуйте. Его нет.
– А Дарья?
– К сожалению, тоже отошла и вернётся нескоро. Могу я вам помочь?
Мужчина был какой-то уютный и мгновенно вызывающий доверие, поэтому подвоха я никак не ожидала.
– Эх, жаль, что не повидаемся, но да ладно. Вот, – он поставил сумку на стол, – это Генрих. Не держите его долго взаперти. Инструкция по уходу внутри. Передайте Семёну, что Ломоносов заходил. С наступающим!
Мужчина покинул приёмную так же стремительно, как появился, а я осталась наедине с неведомым Генрихом.
Глава 7
Генрих скребся внутри переноски – при ближайшем рассмотрении, я именно так идентифицировала сумку, но голоса не подавал. Остальные подарки мгновенно потеряли интерес в моих глазах, как только мы остались наедине. Я ходила вокруг стола и думала: что делать? Вдруг там маленький котёнок или щенок, и ему сейчас страшно? А вдруг кто-то экзотический и опасный? Заглянула во тьму сумки с сетчатого торца, но Генрих забился в угол, и разглядеть себя не позволил. Как быть? Ломоносов сказал не оставлять малыша в переноске надолго. А долго – это сколько? Вдруг оно уже наступило? Нет. Я так не могу!
Милосердие неизбежно победило осторожность, и я приняла волевое решение приоткрыть молнию, чтобы хотя бы попытаться достать инструкцию и понять, что за живность презентовали Темнову.
Когда тянулась к застёжке, руки тряслись, как у заправского алкоголика, но я приказала себе не трусить и резко дёрнула «собачку» вниз. Никто на меня не бросился, осмелев, я откинула боковину, заглянула внутрь и поняла: в переноске есть ещё и клетка, а в ней… а в ней копошится что-то маленькое, коричневое, кудрявое, с длинным лысым хвостом!
Вот тут меня пробрал ужас, волосы встали дыбом. Боже! В глазах потемнело, а в висках застучала кровь.
– А-а-а-а! – заорала я и машинально оттолкнула от себя сумку. Она упала со стола, хрустнула, а я бодро отскочила спиной к двери в приёмную, будто австралийский кенгуру, потому что что-то мне подсказывало: Генрих – крыса, а это, пожалуй, единственные представители животного мира, которых я панически боюсь. – Спасите!
– Кира, что? – внезапно раздался за спиной голос Сем Тема, и я, не раздумывая, повернулась, чтобы запрыгнуть на босса и обвить ногами его талию.
Я слышала, как треснул шов на юбке, но мне в этот момент было глубоко параллельно и как я выгляжу со стороны, и что рука Темнова обхватила моё бедро гораздо выше, чем следовало. Главное сейчас – спастись от жуткого монстра, который наверняка выбрался на волю и теперь рыщет по приёмной в поисках объевшейся шоколада сладкой меня.
– Он… он там… Генрих там! Бежим, Семён! Скорее! – лепетала я бессвязно, задевая волосы на виске босса губами и вцепившись в его плечи, как утопающий в спасательный круг.
– Прекрати истерику, Лисичкина, и объясни толком что происходит? – босс попытался спихнуть меня с себя, но не на ту нарвался! – Или это план соблазнения у тебя такой? Не выйдет, лиса, этот колобок не для тебя бабушка пекла!
Что он мелет?
Возмущение от нелепицы, которую нёс Сем Тем, даже ужас пред Генрихом перекрыло, и я ослабила хватку, чтобы заглянуть придурку в глаза. Убедиться воочию, что он в себе и говорит серьёзно.
Темнов не шутил. Его обычно серые радужки потемнели, ноздри раздувались, шумно втягивая и выпуская воздух – наверное, от гнева, а мышцы закаменели. Он серьёзно думал, что это я так заигрываю? Да он ненормальный!
– Генрих – крыса. Его принёс Ломоносов, – решила я развеять бред, что снобский нарцисс себе надумал.
Внести ясность удалось чётко и коротко. В голосе не прозвучало ни малейшего намёка на флирт.
Темнов посмотрел поверх моей головы, покрутил своей из стороны в сторону и, развернувшись так, чтобы мне было видно, холодно бросил:
– Вот это, что ли, ужасный Генрих?
Чудовище сидело у стола и с невозмутимым видом жрало шоколадку прямо с обёрткой, видимо, упавшую вместе с сумкой. Я вздрогнула и опять поддалась панике: спрятала лицо у босса на шее, чтобы не видеть эту жуткую картину, и спросила с надрывом:
– Да-а, видишь теперь, что мне не до игр? Что же нам делать?
– Слезь с меня, истеричка. Взяла моду тереться!
Босс вообще не проникся моими страданиями, чурбан чёрствый! Он подошёл к столу и, невероятным усилием отцепив мои пальцы от своего пиджака, ссадил меня на него. А потом спокойно взял Генриха и запихнул в клетку. Странно, но чудовище на него не напало. А я так мечтала увидеть, как он трясёт окровавленной рукой… Эх…
– И хватит придуриваться, Лисичкина, лисы не боятся крыс, они ими питаются!
Стало обидно до слёз. Ну или это пошёл откат после резкого скачка адреналина, когда наступила относительная безопасность. Не знаю, но я внезапно решила психануть и покинуть приёмную, хлопнув дверью.
Неловко соскочила со стола и тут же рухнула на одно колено. Лодыжку прострелила резкая боль.
– Ой! – вскрикнула, не удержавшись, чем показала досадную слабость, но я ведь не железная.