Попаданка: Миссия вернуться на Землю

Глава 5

Вот только с осуществлением моих задумок вышла загвоздка. Пока шли по переходу к пассажирской шлюпке звездолёта, пока летели через выжженное множеством стартов поле к кораблю, пока поднимались в портационном лифте на борт, я себе что представляла? Конечно же, как мы войдём в отсек, я прикажу первому, кто попадётся на глаза – хотя бы и Герману – собрать весь персонал в гостиной и чинно открою на планшете их личные дела. Со всеми познакомлюсь, раздам инструкции и тем самым сразу заработаю нужный авторитет.

А вышло что?

Стоило створкам двери вип-отсека отъехать, как я увидела, что вся команда, сопровождающая Ларису на Землю, выстроилась в ряд без моего распоряжения. И смотрели они с немым обожанием далеко не на меня. И даже не на маленькую хозяйку, а на даурианца.

– Знакомьтесь и принимайте. Временный опекун принцессы Евангелина Ельцова, – Зан подпихнул меня в спину в центр. – Так как ей надлежит отчитываться за поездку, приготовьте докладные с распорядком дня Ларисы, расписанием занятий, меню и графиком ваших смен. Я тоже с ними ознакомлюсь и дам окончательное одобрение или неодобрение. Прошу не забывать, что с этой минуты выход из отсека строго по моему разрешению.

Ну не гад ли?! Так и лезет поперёк мамки в пекло! Я распрямила плечи и оглядела коллектив доброжелательно, но строго:

– Доброго утра, надеюсь, мы сработаемся.

Коллектив моей решительностью не зарядился и ответил на приветствие вразнобой. Пока ещё невозможно было понять, кто из них как настроен. Кроме, разве что, Германа, который, глядя на меня, выделывал бровями всякие невероятные акробатические па. Видимо, сигнализируя, как рад меня видеть.

– Евангелина, представлю тебе нашу команду, – опять даже не дав мне включить планшет, чтобы открыть личные дела, влез в процесс становления моего авторитета Зан, – это постоянная горничная принцессы Гала Санд.

Шаг вперёд сделала девушка в форменном комбинезоне и склонила голову в знак приветствия.

На вид горничной казалось лет двадцать. А там кто её знает, может, ей все семьдесят – с этими прокачками не поймёшь.

– Я приготовила принцессе домашнюю одежду, мы можем переодеться? – спросила она, бегая взглядом от меня к даурианцу и обратно.

Гала явно растерялась, не зная, у кого получать разрешение. Я, Зан и Лара одновременно выдали:

– Да, конечно идите.

– Можете.

– Учти, Гала, синий костюм я не надену! Он не модный!

В шеренге сотрудников послышались вздохи, шепотки и смешки. Прекрасное начало! Одно хорошо – наши слова друг другу не противоречили, поэтому Гала со спокойной душой увела подопечную вглубь отсека. А Зан продолжил знакомить меня со свитой:

– Наставник по духовному и физическому развитию принцессы нор Ддза Ыд.

Шаг вперёд сделал коренной житель планеты Сторн – трёхглазый гуманоид в тренировочном костюме. Сторнцы вообще-то часто занимались с учениками других рас, в отличие от эмониан и даурианцев – эти своими секретами ни с кем просто так не делились.

– Расписание и распорядок будут у вас в течение пяти минут после окончания собрания, – заверил наставник, приветливо моргнув третьим совершенно чёрным глазом, украшавшим середину высоченного лба.

Я вздрогнула и непроизвольно усилила энергетические щиты – представила вокруг себя забор из колючей проволоки, по которой пустила ток из внутреннего резерва. Наставник одобряюще обнажил ряд крупных голубых зубов. Знал бы он, как долго я в академии училась это делать! Мило улыбнулась сторнцу, принимая безмолвный комплимент, и нор Ддза вернулся на место.

А глава безопасности продолжил безнаказанно изображать из себя главного и представил следующего члена команды:

– Учительница принцессы Ларисы – Венера Дорофеева.

Девушка с белоснежными локонами, улучшенными множеством прокачек лицом и фигурой, которую выгодно подчёркивало изящное платье в горошек, из ряда не вышла. Она склонила голову набок, мило улыбнулась дару Шаазану и только потом мне. Интересно-интересно…А чего это поганка Лара к ней не ревнует? Вот же корень её зла! Чего она на меня-то взъелась?

– У Ларочки сейчас каникулы, – проворковала училка, проведя рукой по вырезу, красиво подчёркивающему её грудь. – Мы с малышкой совсем не будем заниматься во время перелёта. Дар Шаазан, я могу получить постоянный пропуск на свободный выход из отсека?

– Нет! – отрезал дар, даже не глянув в сторону Венеры. – А это личный доктор принцессы Антон Сергеевич. Ну и мои помощники: дар Жооган и дар Рииган. Все свободны.

Разумеется, повара Германа – моего коллегу – мне представлять было не нужно, но всё равно Зан как-то подозрительно быстро свернул собрание. Я успела отметить, что доктор – землянин лет сорока на вид, а помощники даурианца, естественно, тоже даурианцы и тоже красавцы. И чего Лариса никого из них не выбрала своей жертвой? Насколько сейчас всё было бы проще.

– Я готова сдать докладную прямо сейчас. Тогда я могу пойти погулять по звездолёту? – не унималась учительница, продолжая стрелять в главу службы безопасности кокетливыми взглядами.

– Нет, – повторил Зан.

Вот ещё вопрос: почему даурианец так странно на эту Венеру реагирует? Запрещает отлучаться из отсека. Будто не хочет её от себя отпускать. Но с чего? Ничего в ней особенного нет, чтобы переживать, что её похитят.

Как-то мне эта учительница сразу не понравилась. Натуральная кобра.

– Венера, прошу понять: у нас контракт класса А-А, – всё же решила я сгладить грубость Шаазана объяснениями. Пусть он будет плохой полицейский, а я хороший. – И я планирую завершить его успешно, так что придётся неделю подчиняться моим правилам. Согласны?

– Да, – кисло согласилась Венера.

– Тогда все свободны. Жду докладные до старта.

Оставив последнее слово за собой, я развернулась на устойчивых каблуках и отправилась осмотреть апартаменты, чтобы найти свою каюту.

А вот дару, к сожалению, ничего о том, что хочу с ним поговорить наедине, не сказала. Стыдно признаться – не решилась. Ладно, взлетим, улучу минутку и приглашу на тет-а-тет. Куда он от меня денется из закрытого отсека?

Разумеется, все сотрудники нашего агентства превосходно ориентировались в звездолётах класса М-45 – мы тщательно изучали их, прежде чем получить допуск. Корабли эти огромны – настоящие города. Их внутреннее пространство делилось на шесть палуб. Две нижние – технические. Самая первая с реактором, всякими котлами, трубами и машинным отделением. Следом бытовая – на ней располагались подсобные помещения – химчистки, прачечные, склады, – транспортный отсек для шлюпок и каюты обслуживающего персонала. На третьей и четвёртой палубах размещались отсеки для пассажиров. Пятая отводилась под развлекательные заведения и магазины. Ну а на шестой располагался пункт управления и каюты командного состава. Между палубами передвигаться можно в лифтах и по изящным хрустальноволоконным лестницам – сверхпрочный прозрачный материал, бликующий в зависимости от подсветки, стоил дорого и использовался только в элитных зданиях и звездолётах.

Вообще, всё в звездолётах класса М-45 сделано по проектам ведущих дизайнерских агентств коалиции. Наш «Раскалённый песок» полностью оправдывал своё название, повторяя в отделке переливы миражей и цвета песков пустынь разных планет. Отсеки, особенно вип – это вообще отдельная тема. Зан без всякого риска мог запереть нас всех на неделю, и никто бы не начал страдать от клаустрофобии. Можно сказать, мы поселились в огромном комфортабельном доме, где есть абсолютно всё: кухня, бассейн, кабинеты, тренажёрный зал, кинозал, игровая, гостиная, холл и, конечно же, личные каюты. На их двери стюарды звездолёта заранее разместили таблички с именами, на которые настраивались браслеты пассажиров. Я как опекун могла по контракту открыть ещё каюту Ларисы, но больше ничью. И мою каюту никто посторонний открыть не сможет – роботов-уборщиков и стюардов считать не будем. Личное пространство и его безопасность превыше всего – девиз МДЦ.

Так вот каким же сильным было моё удивление, когда, войдя в свою маленькую, казалось бы каменную крепость, прямо в центре застеленной бежевым шёлковым покрывалом кровати я обнаружила самоуничтожающийся виджелист с посланием от моих похитителей и нанимателей.

«Евангелина, будь осторожна. Есть подозрение, что рядом рыщет агент коалиции. Он не знает кто ты. Не подведи и не попадись. На Земле с тобой свяжется наш сотрудник. Пароль: сфера Тать».

Как только сенсор виджелиста уловил, что я прочла последнюю букву, послание пропало. Вот только плохое предчувствие и досада остались. Кто был в моей каюте? А «рыщет рядом» – это где? В нашем отсеке? На звездолёте? Среди пассажиров? Персонала? Ох. Час от часу не легче! Выходит, на этом рейсе есть и агент коалиции, и агент заговорщиков. Да я прямо между молотом и наковальней!

Думай Ева, думай.

Я прошлась по каюте, открыла встроенный в светло-коричневую стену шкаф, заглянула в ванную комнату, механически отмечая, что мою сумку уже разобрали: развесили костюмы, выставили на хрустальноволоконную, подсвеченную жёлтыми лампочками полку баночку шампуня, кремы, дезодоранты, духи. Настроили систему кондиционирования на комфортную для меня температуру и даже поставили на журнальный столик вазу с моими любимыми тюльпанами – синтетическими, конечно, но пахли они как настоящие.

Я присела в кресло и взяла со столешницы панель с рекламными проспектами Земли. Полистала экран, не разглядывая картинок – я много раз видела их, но не места обитания золотого миллиарда мне нужны. Мне предстоит попасть в закрытую, тёмную часть планеты, которой хвастаться не принято.

Ох, да кто же это может быть? А если появление послания объяснить, допустим тем, что кто-то проник на «Песок» прошлой ночью, когда тут не было пассажиров и персонала, а потом корабль покинул? Это возможно. И эта теория даёт надежду, что соглядатай в полёте будет один. Но всё равно остаётся риск, что мой надзиратель от похитителей состоит в команде звездолёта. Но это ладно, не самая большая моя проблема. А вот агента коалиции со счетов сбрасывать нельзя. И он, скорее всего, совсем рядом – в нашем отсеке. Дар Шаазан Линдааш? Хм-м… Помнится, в академии он мечтал попасть на службу к миротворцам, а миротворцы такими делами не занимаются – спрятанный мной кругляш всего-навсего потерянный символ власти какой-то планетки, как мне объяснили. А власть – это интересы коалиции, а никак не миротворцев…

Но, допустим, Зан не попал к миротворцам и служит коалиции. Возможно такое? Сомнительно. Его величество Заносчивость терпеть не мог силовиков коалиции и никогда этого не скрывал.

Мысли устремились в прошлое и выдали яркую картинку.

Летний день на Фениксе. Я в 3071 году уже шестьдесят пять дней и сорок три из них учусь в академии. По направлению из центра помощи переселенцам меня приняли на годичный курс ассистентов-универсалов. Мы уже познакомились с Аугой-ли и живём в одной комнате студенческого общежития.

У подруги дополнительное занятие по светопреломлению, и я иду домой одна. Спускаюсь по ступеням высокого широкого крыльца учебного корпуса, любуясь фонтаном, бьющим разноцветными струями вверх метров на пять – он стоит на площади перед входом и притягивает к себе взгляд. Поэтому я не сразу замечаю компанию молодых людей. Даурианцев.

Они собрались в кучку и, прячась от солнца под пышной кроной местного дерева Луко, внимательно слушают Шаазана. Он что-то увлечённо рассказывает, эмоционально жестикулирует.

Да-да, его я на тот момент уже тоже знаю, и сердце моё пока ещё каждый раз подпрыгивает, а потом ухает, когда мы случайно сталкиваемся в стенах академии. Я даже знаю, что он не студент, а специалист, прибывший на курсы повышения квалификации.

Их – специалистов неясного профиля – легко отличить от обычных студентов. Боевики – как их все называют – ведут себя словно они властители Вселенной.

Хочу отвернуться и пройти мимо, но тут Зан делает жест рукой и активирует ГВР – голографическую видеораму, ещё одно достижение будущего. Трёхмерная сцена, изображающая какое-нибудь событие, всегда кажется настолько реалистичной, что невольно чувствуешь себя её участником. Замедляю шаг – интересно же.

В этой показывают неизвестную планету с низким бордовым небом, нависшим над синими песчаными дюнами, и бой двух армий дикарей за каменного идола, торчащего из песка. Страшные бронированные зверюги кидаются друг на друга, а их седоки орудуют пиками. Кругом кровь, смерть, перекошенные лица…

И тут в небе появляется блестящий серебром и огнями корабль. Дикари замирают в немом благоговении, а из распахнувшегося брюха НЛО высаживается десант в форме миротворцев. Бравые парни ловко вытаскивают священную каменюку из песка и отправляют на корабль под ошарашенными взглядами местных. Когда идол исчезает, на поле боя спускается ещё один человек, снимает шлем и что-то говорит дикарям – те понуро склоняют головы. А потом картинка исчезает и остаётся только он один, главный миротворец – рыжеволосый даурианец с невероятно тёплыми и добрыми фиолетовыми глазами. Его я тоже знаю. Не лично, конечно, но наслышана.

Я к этому моменту оказываюсь совсем близко к компании Зана и поэтому слышу заключительные слова главы сильнейшей организации коалиции:

– …А ты хочешь мира и благоденствия во Вселенной? Тогда приходи служить к нам. Миротворцы не смотрят на расы и благосостояние. Миротворцы помогают всем. Но стать одним из нас непросто. Для начала приди в миссию и пройди тест…

– Что, переселенка, нравится? – выдергивает меня из невольного восхищения насмешливый голос.

Это Шаазан, само собой. Смотрит оценивающим хищным взглядом, и мне под его прицелом становится неуютно.

– Что именно? – всё же уточняю, поборов скованность.

Я и сама не пойму, что именно вызвало моё восхищение: чудо инопланетной техники, дерзкая миссия или добрые глаза Платона Хазааша – главы миротворцев? Да-да, я и имя его запомнить успела. Как же не запомнить сына Раамна и Таисии Хазааш, хозяев Феникса?

– Меня разглядывать, – говорит нелепицу Зан.

И я аж воздухом давлюсь. Возмущённо на него таращусь, недоумевая от подобной наглости.

– Да нужен ты мне! Я на миротворцев смотрела, – кидаю пренебрежительно.

На мою реакцию дар злится. Я вижу, как чёрные зрачки его жёлтых глаз вытягиваются в нитку, а челюсти сжимаются.

– И не мечтай, переселенка. Туда даже мне не так просто попасть. А тебе и подавно не под силу. Удел таких, как ты – вечная и преданная служба гнилой коалиции, – говорит с неприязнью, как о чём-то гадком…

На планшет поступает сигнал сообщения – видимо, пошли докладные, и я возвращаюсь в настоящее. Нет, это не дар Шаазан агент коалиции, он не будет на неё работать. Голову на отсечение могу дать.

Глава 6

Докладные до старта прислали все, а вот ознакомиться я успела только с двумя: Венеры и Антона Сергеевича. А всё потому, что приятный баритон, разлившийся по каюте, объявил готовность к взлёту, и я поспешила к принцессе.

Конечно, звездолёт класса М-45 – это не ракета из моего времени, где на старте космонавты испытывали огромные перегрузки. Инопланетные технологии, стартовые модули и крутое топливо позволяли махинам, подобным «Раскалённому песку», достаточно плавно покидать поверхность планет. Но, по инструкции, во избежание каких-либо происшествий я обязана запихнуть подопечную в стартовую капсулу. А вдруг «Песок» как дёрнется, как затрясётся, и Лара лбом о стену ударится? Тогда всё, пиши пропало, Ева, дар глава службы безопасности легко в своей оценке поставит минус напротив пункта «забота о здоровье».

Но я не наивная глупышка, чтобы на такой мелочи проколоться. Решительно закрыла планшет и покинула каюту.

Разумеется, коллектив, во главе с Ларой, даже в мыслях не держал собираться прилечь в безопасном месте на время выхода в открытый космос. Неудивительно. Многие опекуны этим пунктом правил пренебрегали, поэтому народ и от меня подобной «подставы» не ожидал. Кто-то занимался личными делами в каютах, Герман готовил обед – я уловила доносящийся из кухни запах, – а кто-то сидел в гостиной и вёл беседы. Лара, Венера, Зан и Антон Сергеевич, например.

На самом деле, пока шла до гостиной, я устраивать террор не планировала. На благополучие всех остальных жителей нашего отсека мне было совершенно фиолетово, пусть поступают, как хотят. Какая мне разница? Меня волновала только принцесса. Но обстоятельства вынудили изменить свою позицию.

– Прозвучал сигнал готовности, Лариса, тебе пора отправляться в капсулу, – сообщила я миролюбиво, как только вошла.

Наша гостиная была прекрасна. Отделка в шоколадных тонах – от белого до горького – радовала глаз.

Если бы в ней не заседала маленькая вредина.

– Что?! Я туда не полезу! – вполне ожидаемо возмутилась принцесса, но я всё равно с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Ну что за ребёнок? – Почему я должна это делать?

Лара вскочила с ортопедического кресла и упёрла руки в бока. На девочке красовался шикарный домашний костюм, инкрустированный по нижнему краю кофточки бриллиантами.

– Потому что по технике безопасности во время старта и приземления ты должна находиться в капсуле, – не дрогнув, продолжила я настаивать. – Идём.

– Не пойду! Я когда к папе летела никуда не ходила! – упёрлась рогом коза, невольно настучав на прошлого опекуна.

И что мне теперь делать? Волоком её тащить? Это сразу провал.

Зан откровенно развлекался, с удовольствием наблюдая за моими мучениями. Венера смотрела со снисходительной жалостью, типа: «Ничего у тебя, милочка, не выйдет». И только у доктора транслировалось на лице одобрительное понимание.

– Лариса, мы все пойдём в капсулы, и, соответственно, ты не останешься здесь совсем одна на время взлёта – это исключено, – терпеливо продолжила я уговоры, не обращая внимания на вытянувшееся лицо учительницы. – Дар Шаазан, прикажите кому-то из своих сотрудников собрать весь коллектив в гостиной.

Зан медленно поднялся и сказал что-то в свой браслет, вроде как подчиняясь. Но при этом зыркнул на меня с таким предупреждением, что не понять его оказалось невозможным. Оно просто вопило: «Не смей мной командовать!»

На душе враз потеплело, и улыбаться стало гораздо легче.

К внезапному счастью добавилось и то, что Венера вслух недовольство высказывать не стала. Они с доктором просто молча поднялись и замерли. Ну а то, что вид у учительницы был при этом раздражённый, пережить можно.

Одна Лариса пыхтела, как паровоз, и то, поняв, что взрослые безропотно меня слушаются, продолжать капризничать не решилась. А может, передумала это делать ещё и потому, что перспектива остаться на время взлёта совсем одной в огромном отсеке её пугала. Не знаю.

Вскоре дары, подчинённые Зана, согнали команду в гостиную, и мы все вместе двинулись в стартовый отсек – такие на каждом этаже имелись свои: большой зал с комфортабельными капсулами гостеприимно распахнул двери, а в том, что он пустовал, не было ничего удивительного – остальные вип-пассажиры спокойно остались в каютах и предались развлечениям.

– Как дураки, – пробурчала принцесса, залезая в детскую капсулу.

Я могла бы поклясться, что половина команды думала так же, но уж извиняйте, уважаемые, придётся потерпеть. У меня выхода нет. И вообще, могли бы сказать мне спасибо. Я, например, даже обрадовалась внезапной возможности совершенно спокойно, ни на кого не отвлекаясь, использовать подвернувшееся свободное время для анализа прочитанных докладных и личных дел доктора и учительницы. Неожиданно удобно вышло.

В капсулу ложилась предпоследней. Я бы и последней легла после того, как убедилась, что ни один подозреваемый не остался на свободе… То есть не оказался в безопасности. Но Зан этого не допустил.

– Быстро внутрь, Ева, – приказал он и как-то так стремительно подошёл ко мне слишком близко, так угрожающе навис своим немалым ростом, что я вздрогнула.

Настолько близко, что я даже уловила и аромат его горьковатого парфюма, и давление сильной ауры, и пронимающий до глубины души голос. Он особенно сильно на меня подействовал. В общем, я поняла, что если не влезу сама – дар уложит меня силой, и упираться не стала. Мне сейчас не до драки с этим даурианцем.

Хотя чего уж там? Мне вообще не до драки с любым даурианцем. Слишком разные весовые категории.

– Попробуй только уклониться от моего распоряжения, – всё же сочла я необходимым оставить за собой последнее слово. – Если я сказала, что все стартуем в капсулах, значит так и будет.

– Вечером, когда все уснут, мы с тобой очень серьёзно поговорим, переселенка, – зловеще пригрозил дар и захлопнул крышку капсулы.

А я, как только оказалась в уютной мягкости, принялась думать не о подозрительной биографии доктора, который, как выяснилось, тоже переселенец, но из двадцатого века! Не о странном выборе родителей Лары учительницы для неё – в досье агентства упоминался скандал, в котором Венера фигурировала, – а о будущем вечернем разговоре с Заном. Я ведь сама с ним поговорить хотела, но что он-то мне имеет сказать, интересно?