Истории периода династии Цин Том. 10
- -
- 100%
- +
Таким образом Юй Чэнлун проработал семь лет бедным начальником уезда в Лочэне. Начальство доложило о его успехах, и его повысили до правителя округа Хэчжоу в провинции Сычуань. Жители Лочэна не хотели отпускать его, они провожали его со слезами на глазах. Разумеется, в Хэчжоу он также работал превосходно, через несколько лет его опять повысили до начальника округа Учана, потом – до эмиссара юстиции провинции Фуцзянь, а затем он стал генерал-губернатором Чжили. Он стал крупным чиновником, но его качества и поступки совершенно не изменились, куда бы он ни отправился, его сердце целиком и полностью принадлежало государственной службе, а деньги и имущество его не интересовали. Однажды, когда он был в провинции Фуцзянь, посланник иностранного государства нанес ему визит и преподнес ценный подарок. Он сказал, что не может принять подарок, тогда посланник достал благовоние и сказал: «Это часто употребляемая вещь и не считается подарком, просто попробуйте». Юй Чэнлун взял, понюхал и сказал: «Как приятно пахнет! Я уже попробовал, теперь можете забрать его обратно!». Посланник вышел и сказал: «Какая неподкупность! Никогда еще такого не встречал!».
Слухи о честности и неподкупности Юй Чэнлуна дошли до императора Канси. Он вызвал Юй Чэнлуна и сказал ему: «Я знаю о твоих делах, ты считаешься ныне самым неподкупным чиновником. Среди твоих сослуживцев есть такие же честные чиновники?». Юй Чэнлун назвал нескольких человек и сказал: «У меня нет других умений, я могу только прославлять Ваше могущество и мудрое управление государством». Император Канси сказал: «Для управления государством надо знать всю ситуацию в целом, а хитрить – недопустимо. Человек бесценен, если он верен самому себе от начала и до конца. Запомни это!». Через какое-то время Юй Чэнлун был назначен генерал-губернатором Цзяннани.
Когда провинциальные чиновники становились генерал-губернаторами, это считалось венцом карьеры. Некоторые говорили: «Цзяннань – это такой богатый участок, даже если Юй Чэнлун и захочет остаться скромным и неприхотливым, то ему будет тяжело это сделать!». Вот уж не ожидали, что Юй Чэнлун не заботился об изысканной еде или красивой одежде, он даже избавился от привычки заглядывать в бутылку и каждый день ел в основном вегетарианскую пищу. Все называли его «Юй Цинцай»5, но во время расследования дел о взяточничестве он никогда не проявлял небрежность и часто совершал тайные поездки в гражданской одежде. Некоторые нечистые на руку чиновники, как только встречали высокого седого старика, думали, что это был Юй Чэнлун с проверкой, и они сразу становились честными и верными. Увидев Юй Чэнлуна, некоторые чиновники восхищались ним и тоже начинали носить холщовую одежду, сокращать количество сопровождающих, избавляться от помпы и переходили к простой и скромной жизни. В 1684 году состоящий в должности 67-летний Юй Чэнлун умер от болезни. В то время у него при себе была только униформа чиновника и несколько банок соленых черных бобов. Все окружение плакало. Услышав эту новость, народ тоже расплакался. В той же местности ему построили храм предков. Получив доклад, император Канси вздохнул и сказал: «Сколько еще может быть таких чиновников, как Юй Чэнлун? Он действительно был самым честным чиновником». Тогда он посмертно присвоил Юй Чэнлуну титул попечителя наследника престола и дал посмертное имя «Цин Дуань» – «честный и порядочный».
Император Канси хвалил Юй Чэнлуна, а в душе думал еще об одном хорошем чиновнике – Цзинь Фу, Главном директоре работ по укреплению Хуанхэ и по содержанию Императорского канала. Прослышав, что Цзинь Фу успешно регулирует реку, он решил отправиться к Хуанхэ и лично во всем убедиться.
Регулирование рек и укрепление границ
Спустя столько лет нрав Хуанхэ не изменился – она постоянно разливалась вширь. Главные директора работ по укреплению Хуанхэ и по содержанию Императорского канала менялись один за другим, и регулирование реки было неэффективным. Император Канси был обеспокоен, несколько лет назад он выбрал Цзинь Фу и отправил его регулировать реку. Цзинь Фу был генерал-губернатором провинции Аньхой, его политические достижения были превосходными, а характер – справедливым и честным. Однако когда он получил назначение, его сердце билось неистово – он никогда не имел дела с паводками, у него также не было познаний в этом деле, сможет ли он регулировать реку? Еще раз хорошенько подумав, император решил, что этот человек заслуживает доверия, а потому несмотря на трудности он должен был принять эту должность. К счастью, ему помогал хороший друг Чэнь Хуан, поэтому выход можно было найти.
Чэнь Хуан был сотрудником Цзинь Фу, который специализировался на охране водных ресурсов в сельском хозяйстве. Он любил шевелить мозгами, а также обладал истинным талантом и настоящей эрудицией, вот только не выдержал экзамен на кэцзюя6, поэтому и не смог реализовать все свои амбиции. Однажды во время визита храма Люй Дунбиня в Ханьдане он вспомнил историю о том, как Люй Дуйбинь взял взаймы подушку и увидел сон, и тогда написал несколько строк: «В течении сорока лет – князь и феодал, хотя это лишь грезы, но как они прекрасны. Сегодня я скитаюсь по улицам Ханьданя и желаю вместо господина взять взаймы подушку». Случилось так, что Цзинь Фу как раз вступил в должность в провинции Аньхой, проходя мимо, он увидел этот стих и подумал, что его автор забавный, тогда он послал людей, чтобы они нашли этого человека. Когда они встретились, то сразу сошлись характерами, и Цзинь Фу предложил Чэнь Хуану стать своим помощником, чтобы он давал советы и разрабатывал планы.
На этот раз Цзинь Фу стал Главным директором работ по укреплению Хуанхэ и по содержанию Императорского канала, разумеется, что он взял с собой и Чэнь Хуана. У Чэнь Хуана появилась возможность применить свои способности – он чрезвычайно увлекался делами регулирования рек. Они оба осматривали реки, измеряли рельефы местности и параметры воды, знакомились с материалами и обсуждали методы работы. Чэнь Хуан был знатоком, и Цзин Фу также не был профаном, они вместе тщательно изучали методы регулировки рек. В конце концов, они предложили ряд методов, таких как отвод наносов в низменные места для создания сельскохозяйственных угодий, срезка русел для строительства плотин. Совместное управление реками Хуайхэ, Великим каналом и Хуанхэ и так далее, а также направили большое количество рабочих-мигрантов для интенсификации строительных работ. Через несколько лет таких работ Хуанхэ и Хуайхэ действительно больше не разливались и стали спокойнее.
Император Канси уже давно раздумывал над тем, чтобы взглянуть на Хуанхэ и попутно навестить Цзинь Фу. Однако как раз тогда он получил новости с Северного Китая, которые безмерно его рассердили. Оказывается, в то время Россия желала неустанно расширяться на восток, она отрядила войска, которые перешли через Внешний Хинган и заняли Албазино и другие территории, а также продолжали продвигаться вперед по рекам Хэйлунцзян и Сунхуацзян. Эти территории были местами происхождения маньчжуров, как же династия Цин сможет уступить их русским? Император Канси направил людей для переговоров с Россией, приказывая им уйти. Русский царь был безрассудным и деспотичным, он не желал отступать. Император Канси разъярился и решил сначала поехать на северо-восток. В 1682 году он прибыл в Цзилинь, с корабля на реке Сунхуацзян он проверил охрану границ и решил силой оружия возвратить утраченную территорию. Он сказал своим подчиненным: «Не милостью – так кнутом! Если действительно не договоримся, будем сражаться, чтобы прогнать их!».
Через какое-то время после возвращения в Пекин, император Канси отправился в уезд Таньчэн (на юге провинции Шаньдун). Цзинь Фу сопровождал его, чтобы осмотреть инженерные работы на Хуанхэ и Хуайхэ, и попутно все объяснял. Император был очень доволен услышанным, а затем расспросил местных стариков и студентов, которые сообщили ему, что Цзинь Фу ловко регулирует реку, а также является честным и неподкупным чиновником. Император Канси сказал Цзинь Фу: «Ты преданно работаешь, люди хвалят тебя, поэтому я спокоен». Цзинь Фу сказал: «Это все ваше благословение, меня нельзя считать важным». Император Канси спросил его: «В твоем окружении непременно есть способные люди, которые поддерживают тебя?». Цзинь Фу сказал: «Разумеется! Если бы не он, я бы сам не справился с реками». И тогда он рассказал о заслугах Чэнь Хуана. Император Канси кивнул головой и сказал: «Таких талантливых людей, как Чэнь Хуан, сложно найти. Ему также следует дать почетную обязанность». Его тут же назначили помощником секретаря министерства (приравнивается к должности помощника), должность принадлежала к пятому классу чиновников – небольшая, но и немалая. Осмотрев Хуанхэ, император Канси направился в Сучжоу и Цзяннин, а затем вернулся в Пекин. Вскоре он получил хорошие новости с северо-востока: цинская армия разбила российскую армию и вернула Албазино. У России не было иного выбора, кроме как согласиться на проведение переговоров о линии границы на восточном участке двух стран. Представителем России был Головин, император решил отправить Сонготу в качестве представителя. Шурин императора Тун Гоган, полководец Сабсу и другие также участвовали в переговорах. Император был занят этой дипломатической деятельностью и не ожидал, что на Хуанхэ опять произойдет инцидент.
Оказалось, что когда император Канси в последний раз осматривал Хуанхэ, он между прочим упомянул, что эстуарий можно было бы расширить, чтобы река могла сразу же впадать в море. Но Цзинь Фу считал, что это было плохой идеей, поэтому не поддержал этот разговор. Об этом узнал эмиссар юстиции провинции Аньхой Юй Чэнлун и сказал: «Цзинь Фу не умеет регулировать реки, слишком уж медленно, нужно срочно прочистить устье реки». Это был не тот честный и неподкупный чиновник Юй Чэнлун, о котором мы говорили ранее. Два Юй Чэнлуна жили в ту же эпоху и в том же месте служили чиновниками, кроме того, были хорошо между собой знакомы. Для того, чтобы различать их, будем называть их «первый» и «второй». Первого Юй Чэнлуна уже не было в живых, а второй Юй Чэнлун хотел выслужиться, поэтому бросил вызов Цзинь Фу, говоря, что его методы работы ошибочны. Цзинь Фу был откровенным и искренним, ему было все равно, что идея принадлежала императору, он был решительно против. Он сказал: «Поверхность устья реки на пять чи ниже моря, если открыть устье, то может случиться прилив морской воды, это очень опасно! Этого ни в коем случае нельзя делать!». Второй Юй Чэнлун не соглашался и говорил, что дноуглубительными работами и созданием сельскохозяйственных угодий Цзинь Фу губит людские и материальные ресурсы. Несколько придворных чинов также подливали масла в огонь, говоря, что Цзинь Фу не умеет регулировать реки и тратит много денег – он должен быть приговорен к наказанию! Кроме того, они говорили, что Цзинь Фу такой жесткий и непреклонный из-за подстрекательства Чэнь Хуана. Цзинь Фу злился и спорил с ними, обе стороны полностью разругались.
Хотя император Канси доверял Цзинь Фу, однако услышав, что тот раскритиковал его идею, не слишком обрадовался. Он сказал Цзинь Фу: «Ты уверен, что в вопросе регулировки рек не произойдет никакой ошибки? Это важное дело для экономики страны и жизни народа. Не думай, что только ты можешь быть прав!». И он снял Цзинь Фу с должности. Чэнь Хуану не повезло еще больше – его арестовали для допроса. Чэнь Хуану было так обидно! У него на душе было слишком тяжело, и он вскоре умер от болезни. Цзинь Фу решительно не признавал свои ошибки, он сказал императору Канси: «Не имеет значения, буду я чиновником или нет, если Вы можете найти свободное время, чтобы поехать и еще раз все осмотреть, то так будет лучше всего».
В конце концов, император Канси был благоразумен, и, услышав это, послал людей для тайного расследования. Только тогда он разобрался, что второй Юй Чэньлун и другие были неправы. Весной 1689 года он нашел время, чтобы второй раз поехать на строительную площадку регулировки рек на юге. В этот раз раскрылась вся правда: построенная Цзинь Фу плотина была очень крепкой, а поток речной воды был плавным. Расспросили простой народ – они твердили о достоинствах Цзинь Фу. Император Канси решил все-таки использовать порядок и систему регулировки рек Цзинь Фу.
Вернувшись в Пекин, император Канси занялся переговорами с Россией. Летом того года переговоры начались в Нерчинске. Представитель России Головин был неуступчивым, говоря, что граница должна проходить по реке Хэйлунцзян, а Цзянбэй должен отойти России. Сонготу предоставил исторические и реальные основания и, превозмогая душевные муки, сказал им: «Участок на восток от озера Байкал уже с давних пор находится под юрисдикцией Китая, население платит нам налоги, как же он вдруг стал вашим?». Обе стороны уперлись и стояли на своем. В это время император Канси получил доклад о том, что между разными частями Монголии были распри, а некоторые из них еще и вступали в сговор с Россией. Он переживал, что если затянуть переговоры, то могут возникнуть непредвиденные события, поэтому дал указание пойти на уступки. В конце концов, представитель Китая предложил считать Внешний Хинган границей, и Россия согласилась. Таким образом осенью 1689 года обе стороны подписали «Нерчинский договор». Хотя Китай уступил некоторые территории, но на северо-восточной границе стало намного спокойнее.
Когда император Канси высвободил время, он начал разбираться с беспорядками на северо-западной пограничной территории. В то время Монголия была разделена на три большие части: юг пустыни Гоби, север пустыни Гоби и запад пустыни Гоби. Монголия в западной части пустыни Гоби называлась Монголией ойратов, которая включала в себя четыре части, где проживали джунгары, хошоты, торгоуты и дербеты. Они занимались кочевым скотоводством к северу от горы Тянь-Шань Западного края и к востоку от озера Балхаш. Влияние джунгаров было самым большим, они постоянно притесняли другие народности, пытаясь вытеснить их. Торгоуты не могли с ними справиться, а потому переместились на запад – в регион реки Волги. В этот раз бед натворил Галдан – глава джунгаров. Сначала он убил своего дядю и тестя, захватив верховную власть, а потом послал войска в поход, чтобы они по всем направлениям безрассудно дрались. Он не только нанес поражение хошотам, но еще и напал на Монголию северной пустыни Гоби, захватив большую часть территории. Очевидно, что Галдан хотел единолично захватить западную и северную часть пустыни Гоби, по этому поводу он даже просил помощи у России. Россия предоставила ему множество огнестрельного оружия и боеприпасов, а также направила людей на север пустыни Гоби, чтобы захватить территорию.
Монголия северной части пустыни Гоби также называлась территорией халха-монголов и разделялась в то время на четыре части: Тушэту-хан, Засагту-хан, Сэцэн-хан и Сайн-нойон-хан. Их сначала раздирали междоусобицы, а затем они начали давать отпор российской армии. Они не были готовы к нападению Галдана, поэтому потерпели поражение, и им только осталось бежать в южную часть пустыни Гоби. Галдан отправился в погоню и проследовал до Улан-Бутуна (к югу от территории проживания племени кэшикэтэн во Внутренней Монголии). Национальности халха оставалось только попросить помощи у императорского двора. Император Канси послал людей для примирения, но Галдан ничего и слышать не хотел и вступил в бой с цинской армией. Улан-Бутун находился всего в 350 километрах от Пекина, и мятежные войска быстро прибыли. Император Канси издал приказ дать отпор. Так началась война, которая должна была подавить бунт.
Летом 1690 года император Канси лично возглавил многочисленную армию и вышел за пределы Губэйкоу и Сифэнкоу и прибыл в Улан-Бутун. Галдану пришла в голову такая идея: он приказал подчиненным связать более десяти тысяч верблюдов и уложить их на земле, на спины взвалить ящики и накрыть все мокрым войлоком. Расположенные в ряд, они казались живой стеной, – «верблюжий город». Воины спрятались в этом верблюжьем городе и начали стрелять из оружия и луков. Цинская армия не обратила внимания на этот трюк и начала стрелять по верблюжьему городу из пушек. В конце концов, много верблюдов погибло, а мятежные войска были разбиты, и они наперебой обратились в бегство. Галдану осталось только отправить посланников с предложением мира, сказав, что он выполнит приказ императорского двора об отступлении и больше никогда не будет притеснять национальность халха. Главнокомандующий цинской армии Фу Цюань поверил и отпустил Галдана с его армией. Кто бы мог подумать, что Галдан остановится на полпути своего отступления, пополнит снабжение, а затем вернется, чтобы продолжить бой.
Император Канси сказал полководцам: «По-видимому, если Галдана не убрать, то на границе мира не будет. Рано или поздно его все равно надо будет убрать». Для умиротворения границы он неоднократно производил инспекторский осмотр в Монголии. Самым оживленным был 1691 год. После большой победы в Улан-Бутуне император Канси прибыл к озеру Долон-Нур (уезд Долон-Нур во Внутренней Монголии) и собрал всех вождей из Монголии в южной и северной частях пустыни Гоби. После убеждений императора вожди все части Халха-Монголии объявили о примирении и установили различные системы. После собрания также состоялась церемония военного парада. Таким образом, Монголия Южной Гоби и Северной Гоби утихомирились и могли единодушно противостоять Галдану.
Вернувшись в Пекин, император Канси мимоходом спросил о делах регулирования рек. Зная, что там есть проблемы, он приказал Цзинь Фу снова стать Главным директором работ по укреплению Хуанхэ и по содержанию Императорского канала. Цзинь Фу доложил: «Я уже стар и болен, пусть этим делом все-таки другие занимаются». Император Канси не согласился, и больному Цзинь Фу осталось только принять должность. Он хотел как можно скорее оправдать Чэнь Хуана, поэтому написал доклад, в котором говорил о больших заслугах Чэнь Хуана и о том, что нужно восстановить его славу. Император Канси отправил людей для вторичной проверки. Цзинь Фу прослужил только больше полугода, как вдруг умер от тяжелой болезни. После его смерти никто не занимался делом Чэнь Хуана. К счастью, все написанные Чэнь Хуаном книги о регулировании рек сохранились, а о его успехах и достижениях помнят потомки! Когда император Канси узнал, что Цзинь Фу умер, то начал беспрерывно вздыхать. Как и первого Юй Чэнлуну, он наградил Цзинь посмертным титулом попечителя наследника престола. Второй Юй Чэнлун продолжил руководить регулированием рек и действовал в соответствии с методами Цзинь Фу. А император Канси опять занялся Галданом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Во время правления Цяньлуна с Доргоня сняли несправедливое обвинение и вернули ему высочайший титул члена императорской фамилии.
2
Дасюэши – великий ученый муж; гражданский чин 5-го ранга, учрежденный в эпоху Мин; дасюэши состояли советниками при императоре.
3
Коксинга – (дословно) Господин с императорской фамилией.
4
Магуа – куртка китайского покроя, надевается поверх халата.
5
Цинцай – в переводе с китайского «зелень, зеленые овощи».
6
Кэцзюй – отбор путем экзаменов; старая, до 1905 года, система государственных экзаменов в Китае для получения ученой степени и права поступления на должность.