Полночная невеста
- -
- 100%
- +
– О, это ужасная женщина, она на все способна, – сказала София. – А твой муж знает, где ты?
– Нет, я не сказала ему, что собираюсь сюда. Я оставила записку. Но там я только просила его не искать меня. – Голос Рейчел задрожал. – Да, наверное, он и не станет. Он так меня ненавидит, что, должно быть, только счастлив от меня избавиться.
В этих размышлениях Рейчел дошла до конюшни. Теперь ее мысли вернулись к двум котятам, которых она прятала в лабиринте. Она надеялась, что Бенджи хорошо заботился о них.
Когда юный помощник конюха увидел ее, он бросился ей навстречу. Широкая улыбка расплылась на его веснушчатом лице.
– Госпожа, моя госпожа, вы вернулись! Я очень скучал без вас. Все скучали. – Его улыбка погасла. – Мне так жаль бедных котят. Я знаю, вы сильно их любили.
– А что с ними случилось? – спросила Рейчел в тревоге.
Юноша недоуменно взглянул на нее.
– Я думал, что его светлость или брат его светлости рассказали вам.
– О чем, Бенджи?
– Котята умерли, миледи, их отравили.
– Что? – Рейчел оторопела. Черная тень упала на ее возвращение в Уингейт-Холл. – Где?
– Прямо здесь, в лабиринте. Они лежали рядом с блюдцем и пустым молочником уже застывшие.
– Но никто, кроме тебя, не знал, что я прятала их в лабиринте. Когда ты нашел их?
– Да в тот же день, когда вы уехали с его светлостью. Он, кажется, нашел их первым. Я видел, как он выскочил из лабиринта бледный, испуганный... Он побежал в дом и увез вас оттуда. Разве он ничего не говорил вам?
– Нет, наверное, он и сам не знал.
– Он знал, – убежденно замотал головой Билли. – Его брат был здесь. Он спрашивал, похоронил ли я котят. Я сказал, что так и сделал.
Рейчел припомнила легкую тень, пробежавшую по лицу Моргана, когда она спросила его про котят. Почему ни он, ни ее муж не сказали ей правду?
Медленно она повернулась и пошла обратно к дому.
Джером и его спутники наконец догнали дилижанс. Кучер ни в какую не желалг останавливаться, решив, что его собираются ограбить. Наконец после многократных и решительных приказов дилижанс все-таки встал.
Джером слез с коня и объяснил застывшему от ужаса кучеру:
– Я разыскиваю свою жену. Думаю, она здесь в этом дилижансе.
– Неужели это ваша жена? – недоверчиво спросил кучер.
Джером с силой рванул дверь кареты. Единственной женщиной среди пассажиров оказалась дама средних лет и невероятных размеров. Джером пробормотал сквозь зубы какое-то проклятие и хлопнул дверью так, что дилижанс зашатался.
– К вам не садилась у «Короны» в Бедфордшире женщина в черном плаще и шляпе с вуалью? – спросил Джером у кучера.
– Да, только она сошла в Лестере. Наняла там почтовую карету. Кажется, она направлялась в Йоркшир. Вчера ночью это было. Луна светила вовсю. Ехать – одно удовольствие, да и спешила, видно, жена-то ваша. Теперь не догоните. Времени-то сколько прошло.
– О Боже, нет! – воскликнул Джером в отчаянии. Единственная надежда, которая теплилась в нем всю долгую дорогу, разбилась вдребезги. Он и не предполагал, что Рейчел выйдет из дилижанса и поедет ночью на почтовых.
За спиной он услышал, как его друзья тихо переговариваются между собой, обсуждая случившееся. Джером вскочил в седло и пришпорил усталого жеребца. Скорее в Уингейт-Холл. Сознание того, что его жена в опасности, придавало ему силы.
Успеет ли он приехать вовремя?
Рейчел сидела на террасе, глядя на звезды, ярко сиявшие на ночном небе. Она пыталась спокойно обдумать все, что с ней случилось.
На террасу вышла София.
– Тебе пора ложиться. Нужно отдохнуть, ты устала сегодня.
– Конечно, – согласилась Рейчел, но не пошевельнулась. – Я побуду еще немного. Сегодня такая прекрасная ночь, тихо, спокойно. Да и вряд ли я смогу уснуть.
Воспоминания преследовали ее, неотступная боль стискивала сердце. Все кончено. Даже если Джером приедет за ней, Рейчел не вернется. Когда он отказался от их ребенка, что-то внутри у нее умерло.
Но даже если б произошло чудо и Джером согласился принять ее и ребенка, она все равно не смогла бы его простить.
Тетя вошла в дом, оставив Рейчел одну.
Через несколько минут София вернулась снова, неся в руке стакан.
– Это то, что тебе нужно, моя дорогая девочка. Теплое молоко поможет Тебе расслабиться и заснуть.
– Ах, спасибо, – Рейчел никогда не любила теплое молоко, но заботливость Софии так тронула ее, что она готова была выпить его, только чтобы доставить ей удовольствие.
– Мне нужно еще написать сегодня несколько писем, чтобы с утра их отправить, – сказала София. – Если тебе что-нибудь понадобится, я в своем кабинете. – С этими словами она повернулась и ушла.
Тетя казалась такой милой, что Рейчел не уставала поражаться. Неужели София так переменилась и за такое короткое время? Право же, только волшебник мог превратить эту ведьму в добродушную тетушку, обожающую Рейчел. Странно это все... Странно...
Она снова посмотрела на звезды и зевнула. Усталость одолела ее. Конечно, лучше выпить молоко и пойти спать. Возможно, как обещала София, это и поможет ей уснуть.
Со смутной тревогой Рейчел взяла стакан.
Вот и Уингейт-Холл! Джером, не тратя времени на объяснения с дворецким, бросился в открытые парадные двери и вихрем ворвался в дом.
Кэрлан бежал за ним следом.
– Ваша светлость! Куда вы?
– Где моя жена? У себя в комнате?
– Нет, на террасе.
Джером вздохнул с облегчением. Слава Богу, он успел.
София Уингейт торопливо вышла в холл из своего кабинета.
– Ваша светлость, какая радость вас видеть. – На лице Софии можно было прочесть все оттенки ненависти, о радости там ничего не говорило. – Что вас привело к нам? Вы хотите примерно наказать вашу неверную жену. Право, она того не стоит. Вам ведь удалось перехватить ее письма к Энтони Дентону и вывести ее наконец на чистую воду... у нее ребенок от него. – София несколько приглушила голос, словно сообщая страшную тайну.
– Вы имеете в виду письма, которые вы подделали, а ваш брат Леонард пытался мне продать?
София онемела от неожиданности. Краска сбежала с ее лица. Она вся задрожала и неуверенным тоном произнесла:
– Я не знаю, о чем вы говорите. Я не позволю вам так оскорблять меня. Немедленно покиньте мой дом!
– Это не ваш дом.
– Граф Арлингтон оставил моему мужу... Джером прервал ее:
– Документ, который вы подделали, оставлял вашего мужа управляющим лишь до возвращения Джорджа Уингейта.
– Поскольку теперь я здесь... – Джордж вышел из-за спины Джерома и встал рядом с ним. Самообладание оставило Софию.
– Нет, этого не может быть!
– Тем не менее он перед вами, – хладнокровно продолжал Джером. – Кроме того, у меня есть свидетельство о том, что вы убили по меньшей мере трех человек, ваших мужей. Их тела эксгумировали, все подтверждено экспертами. Вас повесят за убийство.
София повернулась и бросилась обратно в свой кабинет. Джером кинулся догонять ее. София выхватила откуда-то маленький кинжал и бросилась на Джерома. Ее глаза горели безумием.
Так бывают страшны бешеные собаки.
– Вас я тоже убью! – визжала она. Ее маленькая фигурка была невообразимо страшна.
Лезвие мелькнуло прямо у его лица, Джером попытался перехватить ее руку, но неудачно.
Они закружились по комнате. Она старалась достать его кинжалом, он уклонялся от смертельного клинка.
Наконец ему удалось схватить Софию за кисть. Ее глаза горели сумасшедшим огнем, она изо всех сил старалась вырваться.
Она обладала поистине дьявольской силой. Проклятие, он был вдвое крупнее ее и не мог ничего поделать. Где-то Джером слышал, что безумие придает своим жертвам нечеловеческую силу. София извернулась и впилась зубами ему в руку. Джером, вскрикнув, разжал пальцы. И вновь медленное кружение в полном молчании. Она опять и опять набрасывалась на него, пытаясь задеть концом лезвия.
Она держала кинжал очень странно. Пританцовывая нелепо и судорожно, она все пыталась оцарапать его острием. Похоже, она просто не понимала, что делала.
Наконец Морган, выбрав момент, напал на нее сзади и схватил Софию за руки. Два брата с трудом обуздали обезумевшую женщину.
Джером стал сгибать ее кисть, стараясь заставить бросить кинжал. На мгновение ее сопротивление ослабло, и кинжал полетел на пол, по дороге слегка задев ее.
Крик Софии перешел в хриплый стон. Безумие в ее глазах уступило место ужасу, и она стала медленно оседать. Морган подхватил ее и опустил на пол. С ужасом Джером понял, почему София пыталась просто задеть его концом кинжала, а не нанести глубокую рану.
– Кинжал отравлен? – произнес он охрипшим до неузнаваемости голосом.
– Да, и противоядия нет, – застонала София. Она корчилась на полу, но глаза ее горели неукротимой ненавистью. – Точно так же, как его нет от яда, который я дала вашей жене. Она уже выпила это молочко... выпила... – торжествующе хрипела София.
Джером беспомощно обернулся к Кэрлану, который стоял, как каменное изваяние, у двери.
– Вы сказали, что моя жена на террасе.
– Да.
У Джерома пересохло во рту, а горло так сжалось, что он едва смог произнести:
– София приносила ей молоко? Кэрлан кивнул.
– Чтобы уснуть, – уточнил пунктуальный дворецкий..
Боже, как это прозвучало! Просто ударом похоронного колокола. Крепче уснуть:-» Долгий, долгий... вечный сон.
Джером, оттолкнув Кэрлана, опрометью бросился на террасу, в который раз проклиная себя. Он ничего не говорил Рейчел об отравленных котятах. Он не хотел огорчать ее. Боже, разве он мог себе представить...
Рука Рейчел со стаканом молока. Если бы он мог выбить его, расплескать, разлить... успеть...
Его жена... его сын, который может и не родиться...
– Рейчел! – кричал он. – Рейчел! В ответ не раздавалось ни звука. Он понял, что опоздал. Джером выбежал на террасу, освещенную двумя фонарями по обе стороны от входа.
Терраса была пуста.
За ним примчался Кэрлан. Он уже не был невозмутимым, как обычно.
– Она сидела здесь. – Дворецкий указал на пустое кресло.
На низеньком столике стоял пустой стакан, на дне которого осталось всего несколько капель молока.
Глава 32
В отчаянии Джером швырнул пустой стакан на каменный пол террасы. Стакан разбился вдребезги, а Джером с проклятиями повернулся и побежал обратно в дом.
Он слышал позади себя топот бегущих за ним слуг. Он торопился вверх по широкой лестнице в ту комнату, из которой унес Рейчел в день их свадьбы. Он распахнул дверь, холодея от мысли, что может там увидеть.
Комната была пуста...
Джером лихорадочно соображал, куда бы еще она могла деться. Он обернулся и увидел стоявших на пороге Джорджа, Моргана и Ферри. Их лица были искажены тревогой.
– Обыщите дом сверху донизу, – крикнул он. – Мы должны ее найти.
И подумал: «В любом случае...»
Но поиски не дали ничего. Джером встретился с Джорджем и Ферри на нижней площадке главной лестницы. Голос Джорджа заметно дрожал:
– Кэрлан уверен, что Рейчел не возвращалась в дом с террасы.
– Я найду ее хоть под землей, – Джером огляделся вокруг, ища глазами брата. – Где, черт возьми, Морган?
Взволнованный голос донесся из кабинета Софии:
– Джером, иди сюда! Ты должен на это взглянуть.
Он вбежал в комнату. Морган стоял перед французским бюро, выдвигая ящики и ящички.
– Смотри, – Морган ткнул пальцем в лист бумаги, почти целиком исписанный. Рядом лежало перо. – Наверное, наш приезд оторвал Софию именно от этого занятия.
Джером бросил взгляд. На бумаге ровными рядами чернели слова, написанные почерком, который он, не задумываясь, назвал бы почерком своей жены. Он пробежал глазами текст и понял, что София сочиняла предсмертную записку, которую, несомненно, собиралась подписать именем Рейчел. В этом якобы прощальном послании Рейчел обвиняла Джерома в жестоком обращении и в том, что он отказался от своего ребенка, объясняя, что именно это толкнуло ее на самоубийство.
Джером присел в кресло рядом со столом, стараясь подавить отчаяние.
София была настоящим дьяволом. Если бы Гриффин не вывел ее на чистую воду, Джером мог бы поверить и этой записке.
Он посмотрел на скрючившееся на полу тело.
– Яд действует очень быстро, – мрачно сказал Морган. – София умерла за несколько минут.
– Если бы она не умерла, я бы задушил ее собственными руками, – сказал Джером. Слова его уже ничего не могли изменить. Просто всплеск бессильной ярости. Он погружался в ад и не хотел этого. Морган содрогнулся.
– Но на ее месте мог оказаться ты, если бы ей удалось оцарапать тебя этим кинжалом...
Джером устало подумал, что, может, это было бы лучше. Морган передал Джерому маленькую кожаную записную книжку. Она была открыта на странице, заполненной мелким почерком.
– Ты это должен прочесть. Это дневник Софии. Пожалуй, других доказательств не нужно. Она ив самом деле была сумасшедшей.
По мере того, как Джером читал записи, возрастал его ужас. София в своем нарастающем безумии намеревалась сделать своим следующим мужем его самого – как будто бы это было возможно. Ее больной мозг уже не мог воспринимать реальность. Она свято верила, что как только покончит с Рейчел и Альфредом, сможет добиться его внимания и стать герцогиней. Она постепенно травила мужа, торопя его к могиле.
Морган сказал:
– Альфреду неимоверно повезло, что мы приехали.
Если бы только повезло и Рейчел!
Морган показал Джерому и другие страницы дневника. Более ранние записи были посвящены Стивену, которого София ненавидела за то, что он пытался отговорить дядю жениться на ней.
Решив отомстить, она наняла людей, которые схватили Стивена в Дувре. Они-то и сдали его в матросы, разыграв спектакль с судебными исполнителями и полицией. Стивен был объявлен закоренелым преступником, ловким вором, который выдает себя за графа Арлингтона и убеждает владельцев магазинов отпускать ему товары в кредит. Вот почему никто не поверил Стивену, когда он протестовал и называл свое истинное имя.
София знала, что у Стивена практически нет шансов выжить и вернуться в Англию. Она с удовольствием представляла себе, что придется перенести несчастному страдальцу, прежде чем он умрет. Такова была эта, видимо, изначально порочная натура.
Кроме всего прочего, выяснилось, что София жестоко завидовала красоте Рейчел и всеобщей любви к ней. Она, пожалуй, искренне недоумевала, чем она хуже. Когда же выяснилось, что в случае смерти Стивена Уингейт-Холл унаследует именно Рейчел, София решила, что ей пригодится наемный убийца. Изворотливость Софии была поистине удивительной. Наемник, по ее плану, своими разговорами в трактире должен был создать полное впечатление того, что нанят Джорджем.
В тот самый день, когда в Рейчел неудачно стреляли, к Альфреду приехал лорд Феликс с предложением жениться на его племяннице. София сообразила, что сможет отхватить на этом деле солидный куш, а с убийством можно и подождать. Лишние деньги никому еще не мешали.
Но Рейчел неожиданно разрушила планы тети, выйдя замуж за Джерома. София некоторое время бесцельно бушевала. Слабости тоже были ей не чужды. Она попыталась отравить Рейчел, но жертвой пали несчастные котята. Рейчел будто хранили небесные силы, но София в безумии своем была готова поспорить и с Богом. Вновь был нанят убийца, на этот раз лучший стрелок в Англии. На это София не поскупилась. Именно от его выстрела и спас Джером жену в «Королевских Вязах».
София не оставила их в покое и в Лондоне. Поездка даже оказалась ей на руку. В ход пошли подложные письма к Дентону. Поразительное сочетание, но безумная женщина была дьявольски хитра. Она все рассчитала. Герцог придет в неописуемый гнев, отправит Рейчел домой. Положение ее будет таково, что она, несомненно, примчится в Уингейт-Холл. И здесь София наконец довершит задуманное, отправив Рей-чел вслед за своими многочисленными мужьями.
Кто бы усомнился в том, что молодая герцогиня, отвергнутая мужем и предположительно беременная от другого мужчины, от отчаяния лишила себя жизни? Тем более при наличии записки.
Сам дьявол разгуливал по Англии в обличье Софии Уингейт!
Джером отбросил кожаный альбом, словно это был ядовитый скорпион, и выскочил на террасу, где в последний раз видели Рейчел. Он сорвал фонарь с крюка рядом с дверью и бросился в темноту в отчаянной попытке найти свою жену.
Он выкрикивал ее имя снова и снова, но ответом ему была глубокая тишина. Если она умерла, он не станет жить. Он последует за Рейчел, и непрощенная душа его будет вечно гореть в адском пламени.
Джордж Морган и Ферри бесцельно бродили вокруг дома, не заходя далеко. Они были уже уверены, что с поисками можно не торопиться. Многие слуги плакали.
Джером стоял, тяжело дыша, и не знал, куда кинуться. К нему подошел Морган. Джером увидел, как блестят слезами глаза брата при свете факела, который он держал в руке, и понял, что Морган считает Рейчел мертвой.
– В такой темноте искать бесполезно, Джером. Опомнись. Прошло столько времени. Самое большее, на что мы можем надеяться, – это найти тело Рейчел. Отложим поиски до утра. Мужайся, брат.
Но Джером, сердце которого разрывалось от горя и чувства вины, отказывался смириться. Он упрямо твердил, что Рейчел жива, непременно жива. Пока он своими глазами не увидит ее тело, она жива. Как утопающий хватается за соломинку, он держался за глупую надежду, на чудо.
– Я не уйду отсюда. – Его голос охрип от криков. – Я буду искать, пока не найду ее.
Джером как безумный бродил по Уингейт-Холлу. После долгих часов тщетных блужданий – для него эта ночь превратилась в бесконечность, где нет времени, – он познал отчаяние, глубже и темнее которого не могло быть.
Он пошел в конюшню, оседлал лошадь и зачем-то поскакал по ночной дороге к лесному дому. Бессмысленно, все бессмысленно. Когда Джером приблизился к темному тихому зданию, комок подступил к его горлу, он вспомнил, как Рейчел «похищала» его. Как он разгневался, когда проснулся и обнаружил, что его привязали к кровати.
Теперь он отдал бы все на свете, чтобы оказаться снова в этом положении. Пусть все вернется'назад. Он был счастлив, но не хотел в это верить.
Проклятие! Как он был глуп! Слишком поздно он понял, какому бесценному сокровищу позволил ускользнуть из его рук. Его душа как будто превратилась в горстку пепла, его сердце умерло.
Дверь дома была открыта, и он вошел внутрь, нащупал на столе у входа подсвечник. Джером зажег свечу и, освещая дорогу ее слабым пламенем, вошел в спальню, где когда-то сделал Рейчел своей женой. Приблизившись к постели, он вспомнил о той волшебной ночи, которую провел здесь с Рейчел, а проснувшись на следующее утро, увидел рядом на подушке ее милое лицо.
Он посмотрел вниз и чуть ли не уронил свечу, потому что увидел ее на том же самом месте. Ее блестящие черные как смоль волосы разметались по изголовью. Она спала. На мгновение он решил, что это бесплотное видение его помутившегося сознания.
Но это была правда. Изумительная, потрясающая, невозможная правда!
Перед ним действительно лежала Рейчел во плоти.
Она спала глубоким сном, и это было чудо!
Поначалу Джером просто смотрел на нее, не смея поверить своим глазам, затем поставил подсвечник на стол и склонился над женой. Он возносил к небу жаркие благодарственные молитвы за то, что снова сможет прижать это живое теплое тело к себе, вдохнуть запах лаванды.
Ее прекрасные глаза распахнулись. Он наслаждался их красотой, а Рейчел смотрела на него с недоумением. Джером знал, что через мгновение она совсем проснется... и вспомнит все, что произошло между ними.
Так и случилось. Ее глаза вдруг сделались холодными. Сначала она замерла в его руках, а потом попыталась его оттолкнуть, но он не отпускал ее.
– Оставь меня! – воскликнула она, яростно сопротивляясь. Он отпустил ее. Как он сможет вымолить у нее прощение? Когда? И сможет ли вообще?
Его сердце тоскливо сжалось, когда она посмотрела на него и отодвинулась на другой край кровати, стараясь держаться от него как можно дальше.
Рейчел натянула на себя покрывало.
– Уходите! Немедленно уходите! Вы отказались от своего ребенка! Я не хочу вас видеть. Джером протянул к ней руки.
– Рейчел, умоляю...
– Не трогайте меня! – Ее голос сделался холодным, как снег.
Джером замер от ужаса, увидев непривычно жестокие и непримиримые ее глаза.
Теперь ему предстояло со всею ясностью осознать, какую она боль испытывала, когда Джером отверг ее.
– Послушай! – взмолился он. – Мы оба пали жертвой дьявольских козней Софии. Она хотела нас разлучить. Неужели ты позволишь ей это?
– София? – Рейчел недоумевала.
– Это она подделала твои письма к Дентону. Исчезновение Стивена ее рук дело. Эта ужасная женщина завладела Уингейт-Холлом по фальшивым бумагам...
Джером спешил рассказать Рейчел все. У него была слабая надежда, что она, осознав, каким ядовитым туманом окутала их София, хоть немного смягчится по отношению к нему.
Его жена содрогнулась.
– Как это ужасно! Я просто не могу понять... эти письма... Я не могла отличить этот почерк от своего собственного.
– Я тоже попался на эту удочку. Но я должен был чувствовать твою правоту. – Джером попытался взять Рейчел за руку, но она отдернула ее. – Я – дурак. Как я мог не доверять тебе?
– Да, – произнесла она холодно.
– Слава Богу, ты не выпила это проклятое молоко. София хотела отравить тебя.
Глаза Рейчел округлились. Так, значит, ее ужасное подозрение... Запоздалый страх закрался все душу.
– Боже! Я так и не смогла заставить себя выпить его.
– Это счастье, но все же почему?
Она нахмурилась, пытаясь выразить словами те смутные опасения, которые одолевали ее в тот момент.
– Тетя София была так любезна со мной... так мне сочувствовала. Она как-то совсем не удивилась моему приезду. Она вообще была какая-то другая, будто ее подменили. Сама принесла мне молоко, вместо того чтобы приказать слугам. Она никогда так не делала раньше.
– И ты решила не пить его?
– Да нет, наоборот, но... – Рейчел содрогнулась при мысли о том, как близко поднесла стакан к губам. Как ни странно, ее остановил рассказ Бенджи.
Рейчел пристально посмотрела на Джерома.
– Почему ты не рассказал мне, что моих котят отравили?
Джером даже не знал, что ответить. В эту минуту он выглядел настолько беспомощным, что ей пришлось удерживать себя от страстного желания погладить его по голове, убрать упавшую на его лоб прядь и всячески утешить.
– Ты не знаешь, сколько раз я проклинал себя за это. Я просто не решился тебе сказать. Я так не хотел, чтобы ты огорчалась из-за смерти котят. – Джером посмотрел на Рейчел с нежностью. – Я боялся. Ты бы сочла себя виноватой, потому что дала им это молоко.
Да, так бы она и сделала. Оказывается, муж понимал ее лучше, чем она думала. Наконец-то Рейчел разгадала странное поведение Джерома в тот день, когда он насильно вывез ее из Уингейт-Холла.
– Так, значит, ты нашел мертвых котят и поэтому ворвался ко мне в комнату и увез меня.
– Да. Я уже тогда любил тебя, но не мог признаться в этом даже себе. Я знал только, что должен немедленно увезти тебя из этого проклятого дома, прежде чем тебя убьют.
Он тяжело перевел дыхание и потянулся, чтобы прикоснуться к ней, но она отодвинулась. Слишком много горьких воспоминаний стояло между ними. Боль была так свежа!
Он вспыхнул от ее молчаливой неприязни.
– Что... Что ты сделала с отравой? – Вылила на землю с краю от террасы. Я боялась, что кто-нибудь выпьет это по ошибке. Я не очень верила, что молоко отравлено, но... – Рейчел опустила глаза. – Потом я пришла сюда, чтобы спрятаться и подумать, куда мне идти дальше.
– София больше никогда не причинит нам зла. Она мертва.
Рейчел резко подняла голову.
– Что?! Как это случилось?
– Она напала на меня с отравленным кинжалом, но во время борьбы поранилась. Похоже, она без яда и шагу не делала. Это погубило ее в конце концов.
– Боже правый! – воскликнула Рейчел. Она думала, что ее сердце навсегда закрыто для мужа, который предал своего ребенка. Но одна мысль, что София могла убить Джерома, привела ее в ужас.
– Не печалься. Мир стал гораздо лучше без нее, – сказал Джером, неправильно объяснив себе убитое выражение Рейчел. – У меня есть для тебя и хорошие новости. Возможно, ты была права, и Стивен жив.
Рейчел вскрикнула от радости. Значит, ее молитвы о брате были услышаны.
Джером рассказал ей про корабль, который подобрал Стивена. Рейчел, не в силах сдержать переполнявшее ее возбуждение, воскликнула:
– Я знала, что он жив! Я знала!
– Не торопи события, любовь моя! Будем надеяться. – Джером снова попытался взять Рейчел за руку, но она оттолкнула его. – К несчастью, мы ничего не знаем об этом корабле, кроме того, что он шел под британским флагом.