Полночная разбойница

– Как вам угодно, но, уверяю вас, в это нет необходимости, – пот градом катился по лицу и спине достойного судьи, – вы ведь устали с дороги...

– Но я настаиваю, – решительно заявил Ярвуд. – Едем прямо сейчас.

Морган, переодетый в костюм, так хорошо сымитированный Дэниелой, верхом на Черном Бене, поджидал судью Полка, укрывшись в дубовой роще. Как успел разузнать Морган, судья обычно возвращался домой по этой дороге. Он караулил свою жертву уже несколько часов, и вот наконец вдали послышался стук копыт. Прислушавшись, Морган тихо выругался. Если это и Полк, то он явно не один.

Двое всадников, один из которых оказался все-таки судьей, спокойно въехали в дубраву, и в этот момент из тени деревьев на дорогу выехал всадник в черном плаще, с черной маской на лице. Хриплым, низким голосом, в котором слышалась нешуточная угроза, он произнес свою знаменитую команду:

– Руки вверх, если не хотите познакомиться с клыками моих железных псов!

Оба всадника беспрекословно подчинились.

– Боже мой! – пробормотал судья Полк, вытаращив свои маленькие глазки и растерянно хлопая ресницами. – Кто вы такой?

– Благородный Джек. Небось слышали обо мне? А теперь слезайте с лошадей! Живо!

Мистер Ярвуд спокойно повиновался. Что же касается сквайра, то он попытался было протестовать:

– А вы сами-то знаете, с кем имеете дело? Этот джентльмен – мистер Ярвуд, посланник короля, а я мировой судья этого города!

– Ах вот как! Так ты и есть тот самый продажный судейский, который уже много лет обирает здешних жителей! Как же, наслышан!

– Да как ты смеешь... – сдавленным голосом начал было Полк, но Морган не обратил на это никакого внимания.

– До меня дошли слухи, будто ты держишь в своей тюрьме пленницу, которую пытаешься выдать за Благородного Джека, чтобы получить награду, назначенную за мою голову. Я бы не потерпел такого, будь это даже мужчина. Но женщина! Ад и сто чертей! Мне это совсем не по нраву! Ты хочешь опозорить имя Благородного Джека, выдавая за меня какую-то жалкую девицу! Лучше забудь об этом, иначе не отделаешься одним испугом, как сегодня!

Сквайр сначала побагровел, затем краска полностью отхлынула от его лица, и он стал белее мела.

– Впрочем, я, пожалуй, заберу твою прекрасную лошадь. Она слишком хороша для такого жирного, неуклюжего борова, как ты.

– Но позвольте... – попытался возражать Полк.

– Не испытывай моего терпения! – рявкнул Благородный Джек, направив дуло пистолета прямо в голову судьи. – Слезай, да поживее!

Сквайр поспешно стал спускаться на землю, да так неуклюже, что чуть не свалился прямо под ноги разбойнику.

– Но вы же не заставите нас идти пешком до города, – жалобно захныкал он. – Это так далеко!

– Да, это было бы слишком жестоко, – мрачно усмехнулся разбойник. – Благородный Джек никогда не поступает так даже с такими ничтожествами, как ты. Видишь, вон у того дерева привязан достойный тебя скакун. Сдается мне, у вас с ним очень много общего. Отвяжи и садись. Да пошевеливайся! – прикрикнул он на судью, в нерешительности уставившегося на симпатичного темно-серого ослика, который при виде нового седока вдруг замотал головой и зафыркал.

– Видишь, даже осел тебя не жалует, чего уж о людях говорить... Видать, ты здорово всех здесь разозлил, – усмехаясь, заметил Благородный Джек.

Он сам отвязал осла и махнул пистолетом, показывая судье, чтобы тот быстрее садился.

Трясущимися руками Полк взялся за узду и уже закинул ногу, когда осел вдруг закричал дурным голосом, взбрыкнул и попятился. Судья плюхнулся на его спину животом вниз.

– Ну и всадник из вас, господин судья, – усмехаясь во весь рот, заметил разбойник. – Придется вас, видно, привязать, не то этот скакун вас сбросит.

С этими словами Морган подхватил судью под мышки и заставил его сесть верхом на осла задом наперед, затем придержал животное за уздечку. Почувствовав крепкую руку, осел перестал брыкаться и встал смирно. Несколькими быстрыми движениям Морган крепко связал ноги судьи под брюхом «скакуна».

– Ну вот, – удовлетворенно сказал он, – теперь и ослу ясно, что ты сидишь как положено.

Он слегка шлепнул ослика по крупу, и тот бодро потрусил в сторону города. Судья качнулся, заваливаясь на бок, и, нелепо взмахнув руками, ухватил осла за хвост. Тому это явно не понравилось, он опять взбрыкнул и огласил окрестности громким протестующим криком.

Морган хмыкнул и повернулся к посланнику короля. Мистер Ярвуд с трудом пытался сдержать смех, но в конце концов расхохотался до слез. Отсмеявшись и утирая глаза, он спросил:

– Для меня у вас тоже приготовлен подобный «скакун»?

– Да нет, для вас больше подойдет хорошая лошадь.

Мистер Ярвуд усмехнулся, его глаза весело блеснули.

– Благодарю. Но что вы собираетесь со мной делать?

– Задержу вас здесь ненадолго, а затем отпущу на все четыре стороны.

– Понимаю. Не хотите, чтобы я помешал эффектному появлению мирового судьи в городе?

– Вот именно.

– Это очень жестоко с вашей стороны – лишить меня такого незабываемого зрелища. Клянусь, если вы меня отпустите, я не стану вмешиваться.

– А затем вернетесь сюда вместе с констеблем, чтобы арестовать меня?

– Я должен был бы это сделать... но не сегодня, – усмехнулся Ярвуд. – Не хочется платить черной неблагодарностью за столь изысканное развлечение. Давно я так не смеялся. Возможно, завтра я и попытаюсь арестовать вас... – Выражение его лица вдруг стало серьезным. – Так вы сказали, что этот «осел» еще и продажный?

– А вы поговорите по душам со здешними жителями. Здесь все это знают. Он ловкий вымогатель. Обирает и правых, и виноватых – и порой до нитки. Кто больше заплатит, тот и прав.

– Я подозревал это!

– Продажные судейские мне противны не меньше, чем жадные, хищные аристократы. И мне не по нутру, что такой негодяй собрался выдать за меня женщину, и притом из благородных, чтобы получить незаслуженную награду. Хотя я и сам не в ладах с законом, но мошенничество и откровенный обман мне не по душе.

Мистер Ярвуд рассмеялся.

– Черт вас возьми, а вы мне нравитесь, Благородный Джек!

Заслышав на улице громкие крики, смех и ругань, Дэниела исхитрилась выглянуть в крошечное окошко своей камеры, расположенное почти под самым потолком. Это было совсем не легко, но представшая ее взору картина стоила таких усилий. Грузный, красный, как вареный рак, мировой судья ехал по улице на осле, сидя задом наперед и держась руками за хвост. При этом судья что-то кричал, и ему вторил громкий крик осла и восторженные вопли бегущих рядом ребятишек.

Люди выбегали из своих домов и лавок, чтобы полюбоваться на столь редкостное зрелище, от души смеялись и тоже что-то кричали. Но никто из них даже не попытался помочь несчастному сквайру.

Все это выглядело так нелепо, что Дэниела не удержалась от смешка, хотя ей-то было совсем не до смеха.

Неожиданно ей в голову пришла обнадеживающая мысль: что, если это дело рук Моргана? Вполне похоже на Благородного Джека, особенно если учесть, насколько он был взбешен, когда покидал вчера тюрьму. Без сомнения, он нашел самый верный способ доказать, что Полк арестовал не Благородного Джека. Дэниела тихо, с облегчением рассмеялась. Благослови бог Моргана! Как же она его любит!

Тем временем ослик, не слишком обращая внимание на своего седока, встал у обочины дороги и принялся щипать траву.

– Развяжите меня, – причитал судья. – Помогите же мне кто-нибудь!

Наконец из здания тюрьмы выбежал Линдсей и ножом перерезал веревку, стягивающую ноги бедолаги сквайра.

Полк неловко сполз на землю. Линдсей попытался поддержать своего начальника, но это оказалось ему не под силу, и оба упали прямо в грязь. Причем сквайр вознаградил своего освободителя отборнейшей руганью.

А народ тем временем веселился вовсю. К своему удивлению, Дэниела заметила среди хохочущих зевак смутно знакомое лицо. Внимательнее вглядевшись, она узнала мистера Ярвуда, который, как ей казалось, уехал вместе с судьей. Он о чем-то разговаривал с высоким кузнецом и хозяином гостиницы. Все трое были необычайно серьезны, что сразу выделяло их среди беззаботной толпы, собравшейся поглазеть на своего судью, барахтающегося в грязи.

На помощь Линдсею вышел и Хендрикс. Вдвоем они с трудом подняли сквайра на ноги. Тот, не произнеся ни слова, даже не попытавшись отряхнуться, тяжело пыхтя, отправился восвояси. Вслед за ним поспешил констебль Хендрикс. Дэниела услышала, как кто-то из толпы громко сказал:

– Ставлю добрую кружку эля, что старый пройдоха повстречался с настоящим Благородным Джеком.

– Вы совершенно правы, – ответил мистер Ярвуд. – Мы действительно встретили этого разбойника, который был крайне раздосадован, что судья выдает какую-то женщину за него. Он-то и заставил сквайра Полка прокатиться до города на осле.

Дэниела тихо засмеялась. Итак, ее догадки оказались верными. Морган здесь, и он спасет ее!

Со стороны входа послышался стук колес о гравий, и по толпе, которая уже начала расходиться, прокатился удивленный возглас. К зданию тюрьмы подкатила великолепная черная карета, запряженная четверкой лошадей. Девушка почти не удивилась, когда увидела, что из кареты вышел Джером и направился прямо к двери тюрьмы. Но мистер Ярвуд, еще раньше заметивший карету герцога, поспешил навстречу, остановив его на полпути.

– Ваша светлость! – воскликнул он и начал что-то быстро говорить Джерому вполголоса.

Дэниела не смогла расслышать их разговор, так как в этот момент дверь тюрьмы распахнулась и на пороге появился сквайр Полк. Багровый от ярости, с дико сверкающими глазами, он походил на обезумевшего человека. Дойдя до стола, он тяжело опустился рядом на стул. Вслед за ним показался мистер Ярвуд. Остановившись прямо перед судьей, посланник короля решительно произнес:

– Женщина, которую вы задержали без всякого на то повода, на самом деле не является Благородным Джеком, а посему вы немедленно ее отпустите!

– Нет! – в отчаянии воскликнул Полк. – Почему вы так уверены в том, что человек, остановивший нас на дороге, не самозванец, вступивший в сговор с этой женщиной?

В дверях тюрьмы показался Джером. Ярвуд кивком головы указал на него.

– Точно так же вы утверждали, что этот человек, приходивший к вам вчера, на самом деле самозванец! Так вот, могу подтвердить, это действительно герцог Уэстли. Я уже много лет знаю его светлость.

Лицо Полка из багрового сделалось зеленовато-серым. Он затравленно взглянул на внушительную высокую фигуру его светлости.

– И я нисколько не сомневаюсь в том, что человек, привязавший вас к ослу, и есть самый настоящий Благородный Джек. Так же, как вы можете не сомневаться, что понесете жестокое наказание за то, что намеревались обмануть короля, пытаясь получить незаслуженную вами награду, а также за то, что нанесли оскорбление благородной леди Уинслоу, дочери графа Крофтона и невесте лорда Моргана, брата самого герцога Уэстли! Сожалею, что не обладаю полномочиями немедленно снять вас с должности, но можете быть уверены, сразу по возвращении в Лондон я займусь этим вопросом. И тогда уже не вы, а вас будут судить по всей строгости закона.

Полк молча выдохнул и сразу как-то сжался, словно резиновый шар, из которого выпустили весь воздух. Ярвуд, не обращая больше на него внимания, обратился к Линдсею:

– Немедленно выпустите заключенную.

Линдсей повиновался с видимой радостью и облегчением. Когда с Дэниелы были сняты оковы и она вышла из камеры, Джером галантно предложил ей руку:

– Прошу, леди, нас ждет карета, которая немедленно доставит нас в «Королевские вязы».

Выйдя на улицу, девушка жадно вдохнула свежий воздух и с наслаждением подставила лицо солнечным лучам. Она провела несколько дней в темной, затхлой камере и теперь чувствовала себя словно заново родившейся.

Мистер Ярвуд вышел вместе с ними.

– А где же ваш брат? Что же он не приехал за своей невестой?

– Увы, ему пришлось срочно выехать в Уорикшир с секретным поручением короля. Разумеется, он не мог пренебречь им ради личных дел. С ним вместе отправился лорд Арлингтон, мой шурин. Надеюсь, они уже сегодня к вечеру вернутся домой.

– Да-да, я кое-что слышал о том, что король посылал вашего брата в те края. – Он повернулся к Дэниеле: – Что ж, позвольте мне, миледи, принести извинения за действия этого негодяя, судьи Полка, а также примите мои поздравления с помолвкой. Желаю вам счастья.

Дэниела молча улыбнулась и наклонила голову в ответ на почтительный поклон королевского посланника.

Джером помог ей сесть в карету и, обернувшись к мистеру Ярвуду, сказал на прощание:

– Буду рад видеть вас в ближайшие дни в «Королевских вязах».

Когда карета уже достаточно далеко отъехала от тюрьмы, Дэниела с беспокойством спросила:

– Морган в безопасности? Конечно, это он напал на судью под видом Благородного Джека? Как он мог так рисковать? Где он сейчас?

– Не все сразу, миледи. Давайте по порядку. Да, я надеюсь, что Морган в безопасности. Да, это он напал на судью, и должен заметить, что он сделал это с моего благословения. Ну а насчет риска... Вы же знаете, что он ни перед чем бы не остановился, чтобы восстановить справедливость. Уж так он устроен. Он никогда бы не допустил, чтобы вы пострадали из-за него... Даже если к беде вас привела ваша собственная глупость. Уж извините за откровенность.

– Простите меня! Я сожалею, что навлекла на вас неприятности! Но где сейчас Морган?

– Думаю, что они вместе со Стивеном направляются домой.

– Неужели и лорд Арлингтон? – изумленно воскликнула Дэниела. Только теперь она начала осознавать, какие силы были задействованы в ее освобождении.

– Я же не мог допустить, чтобы Морган рисковал один. Стивен прикрывал его и сообщил бы мне, если бы что-нибудь пошло не так. Надеюсь, у них все в порядке.

Дэниела кивнула, но при этом что-то неясное тревожило ее. Ей не давало покоя недоброе предчувствие, что их неприятности на этом не закончились.