Полночная разбойница
- -
- 100%
- +
За прошедшие годы Джилфред Ригсби изменился. Теперь он выглядел довольно потрепанным жизнью, хотя был еще достаточно хорош собой, чтобы привлекать внимание женщин. Он оглядел Дэниелу с ног до головы вызывающим, наглым взглядом и что-то презрительно сказал своим слушателям.
Морган мгновенно почувствовал перемену настроения своей спутницы.
– Что с тобой, Дэниела? – участливо спросил он. – Ты выглядишь так, будто увидела привидение!
– Ах, если бы! Увы, это не привидение, а гораздо хуже. – И она чуть кивнула в сторону Ригсби.
Проследив за направлением ее взгляда, Морган тихо выругался:
– А этот негодяй что здесь делает?
– Освежает память тех, кто уже забыл события шестилетней давности, – мрачно сказала Дэниела.
Морган от досады даже скрипнул зубами. Все так хорошо начиналось! – Не обращай на него внимания.
– Но ведь другие-то обратят. – Дэниела почувствовала такое отчаяние, что с трудом сдержала слезы. – Прости, Морган, я... мне лучше поехать домой.
– Ни за что! – Он крепче сжал ее локоть. – Выше голову! Где моя храбрая леди-разбойница? Уж она-то не испугается нескольких косых взглядов. Ну-ка улыбнись и забудь о них. Ты сегодня так красива, так чудесно танцуешь, неужели ты позволишь им испортить такой чудесный вечер?!
Дэниела старалась последовать совету Моргана, но это давалось ей с таким трудом, что она почувствовала себя хоть немного свободнее лишь тогда, когда Ригсби вышел из зала.
Морган подвел Дэниелу к креслу.
– Улыбайся, – тихо напомнил он ей, – я знаю, что это непросто, но ты справишься, я уверен!
Они просидели несколько минут, когда к ним подошли Рейчел и Меган.
– Дэниела, мне что-то стало нехорошо, – обратилась к ней Рейчел. – Я не хочу беспокоить Джерома, не проводишь ли меня домой?
– С удовольствием, – ответила Дэниела, обрадовавшись предлогу, позволившему ей сбежать с поля боя.
К счастью, Морган не стал возражать и просто пожелал им спокойной ночи. Рейчел взяла ее под руку, Меган встала с другой стороны. Так, в сопровождении герцогини Уэстли и графини Арлингтон, Дэниела покинула дом Карлайлов.
Когда Рейчел слегка наступила ему на ногу носком своей бальной туфельки, Морган понял, что женщины что-то задумали и ему не стоит вмешиваться. Проводив взглядом всю троицу, Морган обернулся и увидел спешащих к нему брата и Стивена. По их сумрачным лицам он понял, что произошло что-то неприятное.
– Я так и подумал, что тут семейный заговор, – обратился Морган к брату. – Надеюсь, вы не станете возражать, если я как следует проучу этого негодяя?
– Он сейчас в игорной комнате, – сказал Джером. – Мы поддержим тебя, что бы ни произошло. Рейчел и Меган сейчас отвезут домой Дэниелу, ей ни к чему присутствовать при этом. Я лично не могу понять, зачем Ригсби понадобилось ворошить прошлое, но факт налицо, он пытается восстановить общество против Дэниелы!
– Мне это тоже кажется странным. И я намерен получить от него разъяснение. Идем.
Игра была в самом разгаре. Свободных мест за столами не было. Часть мужчин, которым не досталось места за столом, с интересом наблюдали за играющими.
Ригсби соблазнил игрой в пикет сына лорда Норвича, молодого глуповатого Перси Рейна, известного своей неуемной страстью к карточной игре и – в не меньшей степени – полным отсутствием способностей к ней. Высокая горка фишек на столе перед Ригсби говорила о том, что он, как обычно, в выигрыше.
Морган внимательно следил за Ригсби в течение нескольких минут, желая убедиться, что негодяй, как всегда, использует свои излюбленные приемы. Затем подошел к столу. Ригсби как раз в это время сгребал очередную порцию выигранных фишек.
У Рейна их осталось совсем немного, тем не менее с беззаботностью настоящего игрока он воскликнул:
– Ставлю на весь твой выигрыш!
– Остановись, Перси, – попытался урезонить его один из приятелей. – Ригсби всегда чертовски везет в карты.
– Ну, положим, везение тут ни при чем, – громко заявил Морган. – Не так ли, Ригсби? Вы ведь никогда не полагаетесь на везение?
Голоса в комнате смолкли на мгновение, и все внимание переключилось на Моргана.
– Не знаю, что вы имеете в виду, – усмехнулся Ригсби. Но Морган с удовлетворением заметил, что он немного побледнел.
Морган обошел его сзади, с видом фокусника схватил шулера за ворот камзола и как следует тряхнул. Ригсби качнулся вперед, и три карты выпали из его рукава и шлепнулись на стол.
– Да всего лишь вот это, – сказал Морган, – карты в рукаве. А вы имели в виду что-то еще?
Все остальные игроки побросали свои карты и сгрудились вокруг Моргана и Ригсби.
– Ведь вы жульничаете долгие годы, не так ли, Ригсби? Странно, что никто до сих пор не поймал вас на этом.
Ригсби попытался было протестовать, но поднявшийся гул голосов заставил его замолчать. Громче всех возмущались те, кто в свое время оказался жертвой его «везения». А таких набралось немало.
– Этот негодяй ограбил меня на пять тысяч фунтов! – воскликнул один из пострадавших.
– А меня на десять!
– Да его надо вызвать на дуэль! – воскликнул кто-то.
– На дуэль! На дуэль! – поддержали его несколько человек.
Ригсби злобно взглянул на Моргана. Он прекрасно понимал, что теперь двери многих домов для него закроются. А вместе с ними – и тот источник доходов, который позволял ему неплохо жить в течение многих лет.
– Это клевета! – заявил он, побледнев еще больше. – Этот человек пытается свести со мной личные счеты!
– Но едва ли лорд Парнелл мог спрятать в твоем рукаве карты, Ригсби, – резонно возразил кто-то. – Мы все видели, откуда они выпали!
– Тебе не удастся вывернуться на этот раз, – поддержал его другой.
– Морган Парнелл – честный человек. Зачем ему клеветать на тебя? – спросил третий.
– Карты вылетели не из моего рукава! Это просто фокус! Их ловко подбросил Морган. Он уже давно ревнует ко мне. – Ригсби понимал, что в его положении самая чудовищная ложь может сойти, если приправить ее некоторой долей правды и скандальных фактов. – Он просто знает, что его дама раньше принадлежала мне. Леди Уинслоу была безумно влюблена в меня! Думаю, она до сих пор не может забыть наши пылкие ночи!
В комнате повисла мертвая тишина. Все смотрели на Моргана, ожидая его реакции.
Больше всего на свете сейчас Моргану хотелось схватить руками тощую шею Ригсби и сдавить что есть силы, выжимая капля по капле жизнь из этого мерзавца. Он даже сжал руки, представляя себе, как он это сделает. Но, к сожалению, это не помогло бы ему восстановить доброе имя Дэниелы.
Поэтому он всего лишь схватил Ригсби за шейный платок и, рывком притянув к себе, встряхнул.
– Она никогда не любила тебя, негодяй. Ты сначала взял ее силой, а затем оклеветал перед всем светом!
В комнате раздался общий изумленный вздох, вырвавшийся из десятка глоток. Потрясенные зрители застыли, ожидая продолжения.
Теперь Ригсби по-настоящему испугался, однако проговорил прежним хвастливым тоном, который так часто выручал его после этой истории.
– Я мог выбирать себе любых женщин, самых красивых! Зачем мне эта жердь! Она сама была влюблена в меня как кошка!
Среди зрителей пронесся возмущенный гул. Подобное высказывание о женщине не допускалось среди джентльменов. Тем более что многие были сегодня очарованы Дэниелой Уинслоу, и довод Ригсби прозвучал совершенно неубедительно.
– От человека, который шельмует в карты и обманывает своих приятелей, можно ожидать любой низости, – заметил лорд Персиваль, который танцевал сегодня с Дэниелой и был покорен ее живостью и грацией.
Ригсби сразу сник, но все же сделал последнюю попытку:
– Мои слова насчет Дэниелы могут подтвердить Морис Эймс и сэр Джон Уинтроп! Они пользовались милостями этой дамы после того, как она мне надоела! Скажи им, Морис!
Морган до сих пор не замечал Эймса. Он отпустил Ригсби и, развернувшись, увидел его возле двери. Морис Эймс, круглолицый человек среднего роста, казался весьма растерянным. Когда его взгляд встретился с горящим взглядом Моргана, он опустил глаза.
– Да, скажите нам, – обратился к нему Морган, – зачем вы лгали о своей связи с Дэниелой Уинслоу? Ведь это была ложь, не правда ли?
Эймс долго молчал, затем наконец поднял голову и с тяжелым вздохом произнес:
– Да, вы правы, милорд, я лгал. Так же, как и Уинтроп. Мы...
– Замолчи, идиот! – завопил Ригсби.
– Нет, – тихо возразил Морис. – Я больше не собираюсь покрывать вашу ложь, Ригсби. И не могу жить с чувством вины за то зло, которое мы причинили своей ложью леди Дэниеле.
– Но зачем вам понадобилась клеветать на нее? – спросил Морган.
– Да причина все та же, милорд. Мы очень крупно проигрались ему. Мой отец всерьез грозил лишить меня наследства, если я не оставлю игру в карты, и я больше не мог просить у него денег. А Уинтроп был в тот момент на волосок от долговой тюрьмы. Ригсби настаивал, чтобы мы выплатили долг немедленно, не желал давать нам отсрочки, а когда мы сказали, что не в состоянии этого сделать, предложил нам простить наш долг, если мы скажем, будто леди Дэниела... словом, он научил нас, что нужно говорить.
– Но зачем это понадобилось Ригсби? Как он вам это объяснил?
Эймс поднял голову и встретился со взглядом Моргана, на этот раз уже не отводя глаз.
– Он сказал нам, что леди Дэниела в отместку за то, что он не обращает на нее внимания, хочет обвинить его в насилии. Он хотел, чтобы верили ему, а не ей. Но теперь я думаю, что он солгал. Он просто хотел прикрыть свой неджентльменский поступок.
Морган чуть передернулся от такого определения мерзкого преступления Ригсби, но ничего не сказал.
– Все это чушь, – продолжал отпираться Ригсби. – Да зачем бы я стал учинять над ней насилие, она мне совсем не нравилась!
– А вот это я и собираюсь выяснить, – мрачно пообещал Морган. – Я вызываю вас за оскорбление благородной дамы! Выбирайте оружие! Мы встретимся послезавтра на рассвете!
22
На следующее утро Дэниела все еще была в постели, когда розовощекая горничная принесла ей чашку шоколада. Нэн, так звали девушку, была страшно возбуждена, ее просто распирало от новостей, и не терпелось поделиться ими с главной виновницей событий, из-за которых людская с самого утра кипела, как растревоженный улей.
Поставив шоколад на столик у кровати, горничная в ответ на вежливое «спасибо» возбужденно воскликнула:
– Ах, как это, должно быть, приятно, когда такой красивый и знатный человек, как лорд Морган, дерется из-за вас на дуэли!
– Что?! – Дэниела резко села на постели, не веря собственным ушам. – О чем ты говоришь, Нэн? Какая дуэль?!
Горничная тут же смутилась, но через мгновение быстро затараторила, теребя край передника:
– Ах, миледи! Мы думали, вы знаете! Здесь все только и говорят о том, что лорд Морган вызвал на дуэль этого противного господина, который осмелился оскорбить вас! Лорд Морган будет защищать вашу честь!
Дэниела побледнела и прижала руку к сердцу, которое вдруг забилось в таком бешеном ритме, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она не сомневалась, что знает имя противника Моргана.
– Когда состоится дуэль? – чужим голосом спросила она.
– Завтра утром.
Напуганная реакцией Дэниелы, Нэн поспешно поклонилась и попятилась к двери, опасаясь, что наговорила лишнего.
Дэниела поднялась и, накинув пеньюар, бросилась из комнаты. Она была так взволнована, что даже забыла надеть туфли, так и выбежала в коридор босая. Она должна остановить Моргана. Слишком хорошо она знала, что Ригсби способен на любую подлость. Он никогда не будет драться честно, не такой он человек. И каким бы прекрасным стрелком или фехтовальщиком ни был Морган, Ригсби вполне может убить его.
Дэниела вихрем ворвалась в спальню и захлопнула за собой дверь. Морган мирно спал, но при звуке захлопнувшейся двери, лениво приоткрыл один глаз. Представшее перед ним видение полуобнаженной молодой женщины со сверкающими глазами и взволнованно вздымающейся грудью заставило его мгновенно открыть второй глаз и окончательно проснуться. Дэниела подбежала к его кровати, и Морган, воспользовавшись удобным моментом, приподнялся, обхватил ее сильными руками и притянул к себе, не слушая ее протестующих возгласов. Они оба упали на постель, Морган заглушил очередной протест Дэниелы нежным, страстным поцелуем, заставившим ее на мгновение забыть обо всем на свете.
– Какое восхитительное пробуждение, любовь моя! – Его голос был чуть хриплым со сна, а колючий подбородок царапал ей кожу. – Надеюсь, ты будешь так будить меня каждое утро? Ради этого я готов пожертвовать чем угодно!
Дэниела постаралась высвободиться из его объятий, но он только крепче прижал ее к себе.
– И чему же я обязан столь приятным утренним визитом? – прошептал он, лаская губами ее висок. – Осмелюсь предположить, что ты хочешь того же, что и я? Скажи, что я не ошибаюсь. – Его дерзкий, откровенный взгляд не оставлял никакого сомнения в том, что он имеет в виду.
Дэниела покраснела и увернулась от очередного поцелуя.
– Нет, – решительно сказала она, – ты ошибаешься и даже очень.
– Я просто безутешен! – воскликнул Морган в притворном отчаянии. – Но скажи, жестокая соблазнительница, могу ли я сделать что-нибудь, чтобы ты передумала?
– Да, можешь, – серьезно сказала Дэниела. – Ты должен мне пообещать, что не будешь завтра драться на дуэли с Джилфредом Ригсби.
Морган в тот же миг стал серьезен, вся шутливость мгновенно слетела с него. Он чуть отстранился и нахмурился.
– Нет, – сказал он жестко, – это невозможно.
– Морган, послушай, прошу тебя! Этот человек – негодяй, каких мало. Он не будет драться честно. Он наверняка выстрелит, не дожидаясь сигнала, или придумает еще какую-нибудь подлость!
– Что ж, тем самым все узнают о его сущности, – сухо произнес Морган. – И тогда уже никто не будет сомневаться, что он тебя оклеветал!
– Да какое это будет иметь для меня значение, если ты уже будешь мертв! – со слезами на глазах воскликнула Дэниела. – А он потом скажет, что не расслышал сигнала, или придумает еще что-нибудь.
– Нет, любимая. Это ему сделать не удастся. Дело в том, что он выбрал шпаги, ведь он знает, как хорошо я стреляю.
– Боже мой, – простонала Дэниела, закрывая лицо ладонями. – Ригсби один из самых сильных фехтовальщиков Англии. Он убьет тебя!
– Вот так так! Хорошенькое же у тебя сложилось мнение обо мне. – Морган насмешливо усмехнулся. – Неужели ты совсем в меня не веришь? Честное слово, я совсем не так плох, как ты обо мне думаешь!
– Этого недостаточно! Умоляю, Морган, не надо с ним драться. Я не переживу твоей смерти! Я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять!
– Любишь?! – Усмешка на его лице превратилась в ослепительную радостную улыбку. – Нет, определенно сегодняшнее утро полно приятных сюрпризов. Ты теперь всегда должна будить меня так. И до, и после свадьбы.
Дэниела в отчаянии вздохнула, но тут дерзкая рука Моргана скользнула под подол ее ночной рубашки, забираясь все выше. Тихо охнув, Дэниела попыталась отстраниться, но безуспешно.
– Если ты не откажешься от этой дурацкой дуэли, то рискуешь не дожить до нашей свадьбы.
– Послушай, Дэниела, постарайся понять, с помощью этой дуэли я одним махом смогу достичь нескольких целей.
– Что же это за цели, ради которых ты готов пренебречь мной?
– Как ты можешь так говорить?! – воскликнул Морган, прекратив наконец свои попытки возбудить ее чувственность и отвлечь таким образом от этой щекотливой темы.
– А что же мне еще остается думать?
– А то, что все, что я делаю, я делаю ради тебя, ради нас с тобой. Во-первых, я восстановлю твое доброе имя. И более того, я намерен заставить его объяснить, зачем ему понадобилось надругаться над тобой. Мне кажется, тут все не так просто. У него должна была быть причина сделать то, что он сделал.
– У тебя есть какие-то предположения? – спросила крайне удивленная Дэниела. С этой точки зрения она никогда не думала о поступке Ригсби.
– Я подозреваю, что в это был замешан еще один человек. Однако мне бы не хотелось обвинять его, не имея доказательств.
– Но даже если признается Ригсби... Остаются еще Морис Эймс и Джон Уинтроп. Они ведь во всеуслышание заявляли, что я...
– Ничего подобного, – прервал ее Морган. – Вчера Эймс публично признался в том, что Ригсби шантажировал его и Уинтропа, вынудив распускать эти грязные сплетни. Они проиграли ему в карты и не могли отдать долг. Уверяю тебя, его свидетельства вполне достаточно, чтобы смыть с тебя эту грязь.
Дэниела недоверчиво смотрела на Моргана. Она боялась поверить такому чуду. И в то же время она была ошеломлена. Такое простое объяснение их несправедливых обвинений никогда не приходило ей в голову.
– Но каким образом ты заставил Эймса признаться?
– Это не моя заслуга. Его замучила собственная совесть. Такое, знаешь, тоже иногда случается. – Морган бережно стер с ее щеки скатившуюся слезинку. – А это еще зачем? – ласково спросил он.
Дэниела улыбнулась чуть дрожащими губами.
– Это просто так, от радости. Что все наконец объяснилось. Грязная ложь Эймса и Уинтропа всегда задевала меня. Я никак не могла понять, почему... за что? Кто бы мог подумать, что и здесь был замешан Ригсби! Теперь, по крайней мере, я знаю правду.
– И весь свет тоже ее знает.
Морган бережно отвел прядь волос с ее щеки. И Дэниела с легким вздохом спрятала лицо у него на груди.
– А завтра, – тихо шепнул он ей, – все узнают всю правду о Ригсби. А я получу свою награду.
– Награду?
– Ну да. Ведь когда твоя репутация будет восстановлена и я объявлю о нашей помолвке его величеству, у короля не будет причин отказывать мне в моем деле. А раз я получу имение и титул, то у тебя больше не останется поводов отказывать мне, и мы поженимся. Таким образом исполнятся все мои самые заветные мечты.
Он поцеловал ее и принялся развязывать тесемки на рубашке.
– А теперь нам стоит немного попрактиковаться перед медовым месяцем... Как бы не разучиться... Ты согласна?
– Да, – выдохнула Дэниела, тая от его смелых ласк.
Кто знает, может, это в последний раз!
На рассвете следующего дня Дэниела отправилась в путь в роскошной карете герцога Уэстли. Закутавшись в дорожный зеленый плащ, она тем не менее вся дрожала, но не утренний холодок был тому причиной. Страх за Моргана сжимал ей сердце.
Рейчел и Меган, сидевшие рядом, разделяли ее тревогу, но все же пытались успокоить Дэниелу.
– Ты хорошо спала этой ночью? – спросила Рейчел, в очередной раз прерывая тягостное молчание.
– Да, как ни странно, – рассеянно заметила Дэниела.
Она и в самом деле спала гораздо крепче, чем можно было бы ожидать в подобных обстоятельствах.
– Значит, мой настой подействовал, – удовлетворенно заключила Рейчел.
«Даже слишком», – подумала с горечью Дэниела.
Когда наутро она с трудом проснулась, горничная сказала ей, что Морган уже уехал к месту дуэли в сопровождении Стивена и Джерома. Она с ним даже не простилась!
– Почему же меня никто не разбудил! – воскликнула она с досадой.
– Милорд запретил вас будить, велел не тревожить ваш сон, – оправдывалась горничная.
Теперь Дэниеле казалось, что карета еле двигается. Ей так хотелось увидеться с Морганом хоть на несколько минут до начала дуэли. Она должна была сказать, как она его любит.
Однако когда они подъехали к парку, где должна была состояться дуэль, лошади и вовсе пошли шагом. Она в нетерпении выглянула из окна, желая узнать, что их задержало, и, к своему, изумлению, увидела вереницу экипажей, двигающихся в ту же сторону!
– Что привело сюда всех этих людей в такую рань? – воскликнула она.
– То же, что и нас. Ведь здесь состоится дуэль. Об этом вчера говорил весь Лондон.
– Стивен сказал мне, что это основная причина, по которой Морган просил назначить дуэль на сегодняшнее утро, а не на вчерашнее, – заметила Меган. – Он просто хотел, чтобы как можно больше людей стали свидетелями того, как он выбьет признание у Ригсби в его подлости.
– Ригсби никогда не признается, – с тихим отчаянием прошептала Дэниела. – Господи, зачем только Морган все это затеял! Хорошо, если Ригсби его еще не убьет, прибегнув к одному из своих ловких, бесчестных трюков!
Рейчел погладила Дэниелу по руке, стараясь приободрить.
– Ты недооцениваешь Моргана, дорогая.
– А он недооценивает подлость этого негодяя!
– Морган твердо намерен вернуть тебе твое доброе имя и ни перед чем не остановится, чтобы добиться своей цели.
– Боюсь, что он добьется противоположного эффекта, – печально сказала Дэниела. – Все вспомнят эту старую историю, вновь будут шептаться за моей спиной и избегать меня.
– Будем надеяться на лучшее. Люди не так уж плохи, как тебе могло показаться, – заметила герцогиня. – Тебе просто не повезло.
Дэниела не стала спорить, но осталась при своем мнении. Она не верила, что Моргану удастся изменить мнение света на ее счет. И все-таки она была безмерно благодарна ему. Ведь ради этого он рисковал своей жизнью!
Чтобы прекратить этот тяжелый для нее разговор, она отвернулась и стала смотреть в окно. Свежий утренний ветерок слегка шевелил листья буков и каштанов. Трава искрилась от росы, сверкающей под первыми лучами солнца. Утро было таким чудесным и мирным... Слишком мирным и прекрасным для того, что должно было скоро произойти. Одного из дуэлянтов, вполне возможно, ждала смерть, и Дэниела горячо молилась, чтобы эта участь досталась не Моргану.
Наконец они добрались до места дуэли. Вокруг уже стояло множество экипажей, и Дэниела испугалась, что они не смогут подъехать ближе. Но предусмотрительный Ферри все устроил, и они остановились там, откуда все было хорошо видно.
Гул голосов и громкий смех нарушали мирную тишину парка. Большинство зрителей вышли из своих экипажей. Дэниела заметила, что на многих были надеты вечерние наряды. Видимо, они приехали сюда после ночных развлечений, даже не заехав домой переодеться. Какой-то мужчина в элегантном шелковом камзоле поднес ко рту бутылку с шампанским. Для большинства предстоящая дуэль была всего лишь еще одним спектаклем, разыгранным для их удовольствия. Возмущенная Дэниела стиснула зубы. То, что для нее и ее друзей было вопросом жизни и смерти, для этих легкомысленных прожигателей жизни означало лишь любопытное зрелище!
Она тщетно выискивала глазами высокую фигуру Моргана и чуть не плакала от огорчения. Неужели у них не будет даже минутки поговорить наедине!
Дэниела с отвращением посмотрела на свое нарядное платье, отделанное белым кружевом. Она считала его самым нарядным из всех, заказанных для нее Стивеном, и ей совсем не хотелось надевать его в такой печальный день, но Рейчел настояла.
– Не надо было надевать это платье, оно слишком нарядное и легкомысленное для такого случая, – с укором в голосе сказала Дэниела.
– Когда джентльмен отстаивает на дуэли честь своей невесты, она должна быть во всеоружии своей красоты, чтобы он мог ею гордиться, – возразила ей герцогиня. – Разве я не права, Меган?
Меган кивнула ей в ответ, но при этом загадочно улыбнулась, словно знала что-то такое, что было тайной для всех.
– Да, Дэниела, поверь нам, это самое верное решение. Стивен сам выбрал это платье для тебя на сегодня, а он никогда не ошибается в таких вопросах.
Взгляд Дэниелы еще раз обежал толпу. Моргана она не нашла, зато увидела трех мужчин в военной форме, стоящих поодаль, за деревьями, словно они не хотели, чтобы их заметили. Внимание Дэниелы привлек краснолицый человек, низенький и толстый. Двое других были моложе и выше, не обращались к коротышке с огромным почтением, из чего Дэниела заключила, что это их командир, причем самого высокого ранга.
Она уже собралась было спросить о нем у Рейчел, когда на поляне внезапно наступила тишина. Дэниела увидела, как вперед из-за толпы вышли Морган и Джером с обнаженными шпагами в руках.
С этого мгновения Дэниела уже не замечала никого больше. Она не отрывала взгляда от Моргана. Он снял камзол, и теперь на нем были лишь черные шелковые панталоны и широкая белоснежная рубаха. Этот костюм как нельзя более выгодно подчеркивал великолепное сложение молодого человека. Сердце Дэниелы неистово забилось в груди от переполнявших ее любви, восхищения и страха.
«Только бы с ним ничего не случилось!» – неистово молилась она про себя.
Затихшие было зрители опять зашумели. С противоположного конца поляны развязной походкой к ним направлялся Джилфред Ригсби. Рядом с ним шел уже немолодой мужчина в напудренном парике. Дэниеле показалось, что она где-то его уже видела, но вспомнить не могла.
– Кто секундант Ригсби? – спросила она у своих спутниц.
Рейчел посмотрела в ту сторону и внезапно передернулась от отвращения.
– Лорд Биркхолл. Это страшный человек. Я не знаю другого такого жестокого и бесчестного негодяя. Он способен на все.