Разорванный контракт. Искра

Глава 4. Инженерный взгляд

Он вернулся.

Я почувствовала его присутствие раньше, чем увидела, — воздух вокруг моего стенда словно стал плотнее, тяжелее, наполнился тем же напряжением, что бывает перед грозой, когда небо уже потемнело, но первые капли ещё не упали. Я как раз заканчивала разговор с представителем мебельной компании — что-то про экологичные материалы, про скандинавский минимализм, — когда краем глаза заметила движение слева.

Он стоял в двух шагах от меня. Тот самый. Серый костюм, тёмные волосы, холодные серые глаза. Теперь, когда он был так близко, я могла разглядеть его без помех — свет из окна падал прямо на него, и никакие тени больше не скрывали черты лица. Оно было резким, словно высеченным из камня: тяжёлый подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой, глубоко посаженные глаза, которые смотрели на мир с выражением спокойного превосходства. Ему было около тридцати, может, чуть меньше, но в глазах читался опыт, который обычно приходит позже.

— Это ваша работа? — спросил он, кивая на макет.

Голос оказался именно таким, каким я его представляла, пока он стоял в отдалении: низкий, с лёгкой хрипотцой, спокойный. Так говорят люди, которым не нужно повышать тон, чтобы быть услышанными.

— Да, моя, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Элис Дюваль. Студентка последнего курса.

— Я вижу, — он перевёл взгляд на меня, и я снова почувствовала этот странный холодок вдоль позвоночника. — Адриан Кросс. «Кросс Билдинг Групп».

Он не протянул руку для пожатия, не улыбнулся. Просто назвал имя — так, словно этого было достаточно. И, надо признать, этого действительно было достаточно. «Кросс Билдинг Групп» — одна из крупнейших строительных компаний в городе, я видела их проекты в профильных журналах. Элитные жилые комплексы, офисные центры, пентхаусы с панорамными видами. И этот человек — владелец?

— Вы долго стояли в стороне, — сказала я, не удержавшись. — Прежде чем подойти.

Он чуть склонил голову набок — жест, который я не смогла расшифровать. Удивление? Одобрение? Раздражение?

— Я изучал ваш стенд.

— И каков вердикт?

Теперь он точно удивился. Его бровь чуть дрогнула — та самая, что двигалась, когда он заметил мой световой колодец. Видимо, он не привык, чтобы студентки задавали ему вопросы таким тоном.

— Вердикт? — переспросил он. — Вы мыслите как инженер. Это редкость для дизайнера.

— Я не считаю, что это редкость, — ответила я. — Дизайн без инженерного расчёта — это просто картинка. А я проектирую дома, в которых можно жить, а не просто любоваться.

— Именно поэтому я здесь.

Он обошёл стенд — медленно, заложив руки за спину, как хозяин, осматривающий стройплощадку. Остановился у проекционного экрана, где вращалась 3D-модель.

— Световой колодец, — произнёс он. Это был не вопрос. — Расчёт для какой широты?

— Для сорок пятой. Но модель адаптивна, угол можно менять.

— А несущая способность стен? При таком объёме остекления нагрузка на каркас должна быть значительной.

— Здесь стальные балки скрытого монтажа, — я указала на эскиз. — Они замаскированы под декоративные элементы, но держат всю конструкцию. Я подготовила полный расчёт нагрузки, если вам интересно.

— Интересно, — он произнёс это слово так, словно оно имело для него особый вес. — Покажите.

Я достала папку с таблицами и графиками — ту самую, которую показывала профессору Хансену. Адриан Кросс взял её, пролистал. Я смотрела на его руки — длинные пальцы, широкие ладони, никаких украшений, кроме дорогих часов на запястье. Он читал мои расчёты с той же тщательностью, с какой до этого разглядывал макет. Не пролистывал, не скользил взглядом — именно читал, останавливаясь на ключевых цифрах.

— Кто вас учил? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.

— Я самоучка. Инженерная часть — это моё… хобби.

— Хобби, — он наконец поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на тень улыбки. — Серьёзное хобби. Большинство моих архитекторов не делают таких расчётов.

Я не знала, что ответить. Комплимент это или констатация факта? С ним было трудно понять — его лицо оставалось непроницаемым, как стена из армированного бетона.

— У меня есть предложение, — он закрыл папку и вернул её мне. — Мой новый пентхаус. Два уровня, панорамное остекление, терраса. Мне нужен полный дизайн-проект. Планировка, зонирование, освещение, материалы. Сроки сжатые, но бюджет не ограничен.

Я слушала его и чувствовала, как внутри всё сжимается. Пентхаус. Полный проект. Неограниченный бюджет. Это был шанс, о котором я не смела мечтать, — шанс, который падал прямо в руки, как спелое яблоко.

И именно поэтому я не спешила соглашаться.

— Почему я? — спросила я. — Вы владелец крупной компании. У вас наверняка есть штатные дизайнеры. Или вы можете нанять любого профессионала в городе. Почему вы предлагаете это студентке, которую видите впервые?

Он помолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу — не так, как смотрят на женщину, а так, как смотрят на задачу, которую нужно решить.

— Потому что ваш проект — единственный на этой выставке, где я увидел не просто красивую картинку, а работающую конструкцию, — сказал он. — Мне не нужен дизайнер, который нарисует «уют». Мне нужен тот, кто понимает, как это построить. Вы понимаете.

Это было сказано сухо, по-деловому, но внутри у меня что-то дрогнуло. Он заметил. Заметил именно то, что я считала самым важным в своей работе. Не цветовую гамму, не «атмосферу», а инженерную основу.

— И ещё, — добавил он, и в его голосе промелькнуло что-то новое, — мне понравилось, что вы не испугались.

— Чего я должна была испугаться?

— Меня.

Я чуть не рассмеялась. Если бы он знал, сколько мужчин смотрели на меня так же — оценивающе, холодно, по-хозяйски. Если бы он знал, что я привыкла к таким взглядам, просто в другой обстановке и за другие деньги. Он думает, что его статус и состояние могут меня напугать? Я каждую неделю имею дело с мужчинами, которые думают, что могут купить всё.

Но вслух я, разумеется, этого не сказала.

— Я не из пугливых, мистер Кросс.

— Адриан, — поправил он. — Если мы будем работать вместе, формальности ни к чему.

— Мы ещё не договорились о работе.

— Но договариваемся, — он достал из внутреннего кармана пиджака визитку — плотную, матовую, с тиснением. — Понедельник. Десять утра. Мой офис. Обсудим детали.

Я взяла визитку. На белом фоне — только имя, фамилия и номер телефона. Никаких должностей, никаких логотипов. Минимализм, который я оценила бы в любом другом контексте.

— Что, если я не приду? — спросила я, поднимая на него глаза.

— Придёте, — сказал он спокойно. — Вы не из тех, кто упускает шансы.

Он развернулся и пошёл прочь — так же, как в прошлый раз: спокойно, уверенно, не оглядываясь. Я смотрела ему вслед, сжимая в руке визитку, и чувствовала, как внутри разрастается странное ощущение — смесь азарта, страха и чего-то ещё, чему я пока не могла подобрать название.

— Кто это был? — раздался голос за спиной.

Я обернулась. Джаред, мой вечный конкурент, стоял у своего стенда и смотрел на меня с плохо скрываемым любопытством.

— Никто, — ответила я, пряча визитку в карман. — Просто посетитель.

— Ну да, конечно. «Просто посетитель» в костюме за пять штук, который торчит у твоего стенда полчаса.

Я не ответила. Повернулась к своему макету, сделала вид, что поправляю деревья во дворе. Пальцы чуть дрожали — не от страха, от возбуждения. Адриан Кросс. Пентхаус. Полный проект. Завтра в десять.

Я не знала тогда, что это приглашение изменит всё. Что человек, который только что стоял передо мной, станет для меня не просто работодателем. Что он увидит меня настоящую — и это будет одновременно самым страшным и самым прекрасным, что случится в моей жизни.

Но пока я просто стояла у стенда, смотрела на дверь, за которой он скрылся, и чувствовала, как где-то глубоко внутри разгорается искра. Та самая искра, из которой потом разгорается пожар.

Глава 5. Правила игры

Кира сидела на подоконнике, поджав под себя одну ногу и болтая второй — на ней был короткий шёлковый халат, который она называла «домашним», хотя стоил он как моя месячная аренда. В руке она держала чашку с чем-то дымящимся — не чай, судя по запаху, а глинтвейн. Кира могла пить глинтвейн в любое время суток, в любую погоду и по любому поводу. Сегодня поводом была я.

— Рассказывай, — потребовала она, едва я переступила порог после выставки. — Всё. С самого начала. Кто он, как выглядит, что сказал.

Я сбросила туфли, прошла на кухню и налила себе воды. После выставки в горле пересохло — то ли от бесконечных разговоров, то ли от напряжения, которое до сих пор не отпускало. Достала из кармана визитку и положила на стол.

Кира спрыгнула с подоконника, подошла, взяла карточку двумя пальцами. Её глаза расширились.

— «Кросс Билдинг Групп», — прочитала она вслух. — Элис, это же… Это огромная компания. Я видела их логотип на полгорода. Ты уверена, что это он?

— Он представился. Адриан Кросс.

— Адриан Кросс, — повторила Кира, пробуя имя на вкус. — Звучит как порода собаки. Или марка виски. Как он выглядит?

Я задумалась. Как описать человека, который состоит из острых углов и холода? Из серого костюма и взгляда, пробирающего до костей? Из голоса, который звучит как приказ, даже когда он задаёт вопрос?

— Высокий, — начала я. — Тёмные волосы. Серые глаза. Очень… спокойный.

— Спокойный?

— Как удав. Он не двигается лишний раз. Не жестикулирует. Просто стоит и смотрит, и ты чувствуешь себя мышью.

Кира присвистнула.

— Опасный тип.

— Скорее, уверенный. Он знает, чего хочет.

— И чего же он хочет?

— Чтобы я сделала дизайн его пентхауса.

Кира вернула визитку на стол, но не отошла. Вместо этого она оперлась бёдрами о край стола и скрестила руки на груди — её любимая поза для серьёзных разговоров.

— Послушай, — сказала она, и её тон стал тем, который я называла «инструктажным». — Это крутая возможность, я не спорю. Но тебе нужно быть осторожной.

— Я всегда осторожна.

— Нет. Ты осторожна с клиентами агентства, потому что знаешь правила. А это — другая территория. Это реальный мир, Элис. Там другие хищники.

— Ты говоришь так, будто я выхожу на охоту.

— А ты и выходишь. — Кира взяла с подоконника свой глинтвейн и сделала глоток. — Любой богатый мужчина, который предлагает молодой студентке работу мечты, — это либо ангел-спонсор, либо тот, кто хочет чего-то большего, чем дизайн. Ангелов не бывает.

— Ты цинична.

— Я реалистична. — Она поставила чашку и посмотрела на меня в упор. — Что ты о нём знаешь?

— Что у него строительная компания.

— Отлично. Что ещё?

Я открыла рот и закрыла. Действительно, что ещё? Имя. Фамилию. Род занятий. И холодный взгляд, который заставил меня краснеть, как школьницу.

— Вот именно, — кивнула Кира. — Ты не знаешь, женат ли он. Есть ли у него подружка. Как он относится к женщинам. Может, он коллекционер. Может, у него особые вкусы.

— Он предложил работу, а не постель.

— Пока.

Я закатила глаза, но внутри что-то неприятно шевельнулось. Кира была права в одном: я действительно ничего о нём не знала. Я позволила его харизме и моему отчаянию заглушить голос разума. А это было опасно.

— Ладно, — сказала я. — Что ты предлагаешь?

— Во-первых, собери информацию. Интернет, соцсети, новости. Всё, что сможешь найти. Во-вторых, на встречу завтра оденься строго. Никаких открытых платьев, никаких намёков. Ты — профессионал, а не девочка для сопровождения.

— Я знаю, как одеваться.

— Знаешь. Но иногда забываешь, в каком ты режиме. А переключаться нужно чётко. — Кира взяла визитку и покрутила в пальцах. — И последнее: никакой личной информации. Он не должен знать, где ты живёшь, с кем общаешься и чем занимаешься по вечерам. Ты — Элис Дюваль, талантливый дизайнер. Лекси не существует.

— Лекси не существует, — эхом повторила я.

— Вот и умница. — Кира улыбнулась и плеснула мне глинтвейна. — А теперь выпей и расскажи, что он сказал про твой проект. Я хочу знать каждое слово.

Я рассказывала, а Кира слушала — внимательно, не перебивая. Когда я дошла до того, как он заметил световой колодец, она хмыкнула и покачала головой.

— Он разбирается, — сказала она. — Это плохо.

— Почему плохо?

— Потому что он не дурак. Дурака легче обвести вокруг пальца.

— Мне не нужно никого обводить. Я просто сделаю работу.

— Надеюсь, — Кира допила глинтвейн. — Ладно, я в душ. А ты иди гуглить.

Она ушла, а я осталась на кухне. За окном уже стемнело, двор заливал жёлтый свет фонарей. Я открыла ноутбук и вбила в поиск: «Адриан Кросс».

Результатов оказалось много. Слишком много.

Первая же ссылка вела на сайт «Кросс Билдинг Групп» — минималистичный, в серо-белых тонах, с фотографиями завершённых объектов. Жилые комплексы, бизнес-центры, частные резиденции. Я пролистала портфолио — и невольно залюбовалась. У компании был стиль: чистые линии, современные материалы, внимание к деталям. Никакой показной роскоши, никакой мишуры. Только качество.

Дальше — новости. Адриан Кросс упоминался в деловых изданиях как «один из самых молодых и перспективных застройщиков». Интервью он давал редко, но когда давал — говорил коротко, по делу, без лишних эмоций. Я нашла одно такое интервью в архиве бизнес-журнала. Заголовок: «Адриан Кросс: я строю не дома, я строю активы». На фото он стоял на фоне строящегося небоскрёба — в каске, но в том же безупречном костюме.

Я читала интервью, и картинка постепенно складывалась. Двадцать семь лет. Инженерное образование. Начал бизнес с нуля, без поддержки семьи. За пять лет превратил небольшую строительную фирму в корпорацию. Ни слова о личной жизни. Ни слова о семье. Только работа.

Я нашла его профиль в деловой соцсети. Фото — официальное, строгое. Список проектов. Рекомендации от партнёров. Ни одного личного поста. Ни одной фотографии с вечеринки или отдыха. Его страница была такой же минималистичной, как визитка, — только факты, ничего лишнего.

Я попробовала поискать информацию о его личной жизни. Светские хроники упоминали его имя в связи с разными женщинами, но без подробностей. «Адриан Кросс посетил благотворительный вечер в сопровождении…» — и дальше имя какой-нибудь модели или актрисы, которую через неделю сменяла другая. Никаких постоянных отношений. Никаких скандалов. Сплошная поверхность — гладкая, как стекло.

Я закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. Значит, он не женат. По крайней мере, официально. Постоянных отношений нет. Женщины в его жизни — расходный материал, как и всё остальное. Это должно было меня успокоить, но вместо этого встревожило ещё больше. Человек, который ни к кому не привязывается, не станет церемониться со мной. Если он узнает про

Лекси, он просто вышвырнет меня — без эмоций, без сожалений.

Телефон снова завибрировал. На этот раз — сообщение от Марго: «Клиент подтвердил. Встреча в холле „Гранд-Паласа“ в 14:00 в пятницу. Три дня. Культурная программа. Детали у тебя на почте».

Я совсем забыла. Тот самый трёхдневный заказ, о котором мы говорили утром. Он выпадал как раз на выходные перед встречей с Адрианом. Я открыла почту и пробежала глазами файл. Клиент — господин Вернер, шестьдесят два года, владелец текстильной фабрики из Швейцарии. Приезжает в город по делам, хочет совместить бизнес с осмотром достопримечательностей. В программе: Музей современного искусства, опера, ужин в «Ривьере», прогулка по старому городу. В графе «особые пожелания» значилось: «Спутница должна быть образованной и говорить по-английски». Никаких намёков на интим. Никаких «дополнительных опций». Просто компания.

Я выдохнула. Это был хороший заказ. Из тех, что Кира называла «санаторными» — минимум грязи, максимум оплаты. За три дня я получу восемь тысяч. Деньги, которые закроют долг за материалы для макета, часть за обучение и, может быть, даже оставят немного на новые туфли. Туфли, в которых я пойду в офис Адриана Кросса.

Мысль об Адриане кольнула где-то под рёбрами. Я отогнала её. Сначала — работа. Потом — всё остальное.

Три дня спустя, днём, я стояла перед зеркалом в прихожей и в последний раз проверяла свой образ. Дневное платье — элегантное, но не вызывающее. Лёгкий макияж. Волосы собраны в низкий пучок. Мамин кулон спрятан под воротник — я решила не снимать его на этот раз. Слишком устала, чтобы оставаться без единственного талисмана. Я еду не на ночь. Я еду на прогулку. Всё будет хорошо.

«Гранд-Палас» был одним из тех отелей, где всё кричало о роскоши: мраморные полы, хрустальные люстры, швейцары в ливреях. Я прошла через холл, стуча каблуками по отполированному камню. Господин Вернер ждал меня у стойки — сухощавый мужчина с серебристыми висками и усталыми голубыми глазами. Он был одет в безупречный серый костюм, который сидел на нём немного мешковато, словно он похудел за последнее время, но не успел заказать новый.

— Мисс Лекси? — он протянул руку. Ладонь была сухой и тёплой. — Рад познакомиться. Марго очень рекомендовала вас.

— Взаимно, господин Вернер. — Я улыбнулась своей профессиональной улыбкой — открытой, но не фамильярной. — Как прошёл ваш перелёт?

— Утомительно. Но я надеюсь, что наша культурная программа компенсирует это.

Он говорил по-английски с мягким акцентом, тщательно подбирая слова. В его глазах я заметила нечто знакомое — ту самую смесь надежды и одиночества, которую видела у многих клиентов его возраста. Он не искал приключений. Он искал, чтобы рядом кто-то был.

Мы начали с Музея современного искусства. Я водила его по залам, рассказывала о художниках — благо, история искусства входила в мою учебную программу. Господин Вернер слушал внимательно, задавал вопросы, иногда задерживался у какой-нибудь картины и подолгу молчал. Он рассказал, что его жена умерла три года назад, и с тех пор он путешествует один. Что их дочь живёт в Австралии и редко звонит. Что он чувствует себя «старой книгой, которую никто не открывает».

Я слушала и кивала. Это была моя работа — быть внимательной, понимающей, тёплой. Но впервые за долгое время я чувствовала, что мои мысли где-то в другом месте.

В субботу мы пошли в оперу. Господин Вернер надел фрак, я — длинное тёмно-синее платье с закрытым верхом. Мы сидели в ложе, смотрели «Травиату», и я поймала себя на том, что думаю об Адриане. О том, как он смотрел на мой макет. Как его пальцы листали мои расчёты. Как он сказал: «Вы не из тех, кто упускает шансы».

Интересно, бывает ли он в опере? Или его мир — это стройплощадки, офисы, переговоры? Интересно, нравится ли ему Верди? Интересно, как выглядит его лицо, когда он слушает музыку? Я не знала ответов ни на один из этих вопросов — и меня это раздражало. Я не должна была думать о нём. Я не имела права думать о нём. Он был работодателем. Возможно, даже опасностью — Кира была права, я ничего о нём не знала.

Но он продолжал всплывать в моих мыслях, как навязчивый мотив, который невозможно выкинуть из головы.

В воскресенье днём мы гуляли по старому городу. Господин Вернер купил у уличного торговца букетик фиалок и протянул мне — просто так, без всякого умысла. Я приколола цветы к лацкану пальто и улыбнулась. Он был хорошим человеком. Одиноким, грустным, но хорошим. Таким клиентам я всегда сочувствовала — но никогда не позволяла себе переходить грань между ролью и реальностью.

Вечером, когда программа закончилась, мы попрощались в холле отеля. Он поцеловал мне руку — старомодный жест, от которого у меня защипало в носу. И протянул конверт.

— Спасибо, Лекси, — сказал он. — Вы вернули мне ощущение, что я ещё жив.

— Это вы себе его вернули, господин Вернер. Я просто была рядом.

Он ушёл к лифту, а я вышла на улицу. Дождь наконец закончился. Город сверкал огнями, мокрый асфальт отражал витрины и фары. Я села в такси и поехала домой.

Кира встретила меня у двери с чашкой чая и требованием «рассказать всё». Я рассказала — коротко, без деталей. Она кивнула, удовлетворённая, и ушла спать.

А я осталась на кухне. Достала из сумки конверт с деньгами, пересчитала, отложила на счета. Потом достала визитку Адриана Кросса. Положила на стол перед собой. Белый прямоугольник с чёрными буквами — такой же строгий и непроницаемый, как его обладатель.

Завтра. Десять утра. Офис «Кросс Билдинг Групп».

Я смотрела на визитку и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Страх? Предвкушение? Я не могла разделить эти чувства — они сплелись в тугой узел, который я не могла распутать.

Три дня Лекси закончились. Завтра я снова стану Элис Дюваль. Талантливым дизайнером. Девушкой, у которой нет тёмного прошлого.

Я спрятала конверт с деньгами в ящик стола, сжала в ладони мамин кулон и закрыла глаза. «Ты сильнее, чем думаешь», — прозвучал в голове её голос.

Надеюсь, мама. Очень надеюсь. Завтра я буду готова.

Глава 6. Пентхаус с видом на ложь

Офис «Кросс Билдинг Групп» располагался в высотном здании из стекла и стали — одном из тех, что вырастают в деловом районе как грибы после дождя, но этот выделялся даже среди соседей. Я стояла на тротуаре напротив, задрав голову, и считала этажи. Сорок два. И где-то там, на одном из верхних, меня ждал Адриан Кросс.

Я пришла на встречу на пятнадцать минут раньше.

Вчерашний вечер я потратила на подготовку: ещё раз просмотрела свой проект, освежила в памяти расчёты, подобрала одежду. Сегодня на мне был строгий брючный костюм тёмно-синего цвета — Кира одобрила его с порога, заявив, что я выгляжу «как выпускница архитектурного, а не как девочка по вызову». Белая блузка, минимум украшений, мамин кулон на шее. Волосы собраны в тугой узел. Никакой косметики, кроме туши и бесцветного бальзама для губ. Профессионал, а не соблазнительница.

Я поправила ремень сумки на плече и вошла в здание.

Холл был огромным — с потолками в три этажа, с живой стеной из зелёных растений и стойкой ресепшена, которая больше напоминала космический корабль, чем рабочее место. За стойкой сидела девушка с идеальной причёской и голливудской улыбкой.

— Элис Дюваль, — представилась я. — У меня встреча с господином Кроссом в десять.

Девушка сверилась с планшетом, кивнула и протянула мне гостевой пропуск.

— Сороковой этаж. Лифт справа. Господин Кросс уже ждёт вас.

Уже ждёт. Я мысленно усмехнулась. Конечно, ждёт. Такой человек, как он, не опаздывает — и не заставляет ждать других. Пунктуальность — это форма контроля. Я знала это, потому что сама пользовалась тем же приёмом.

Лифт был из тех, что движутся почти бесшумно, — только лёгкое гудение и смена цифр на табло. Я смотрела на своё отражение в зеркальной стене и повторяла про себя: «Я — Элис Дюваль. Талантливый дизайнер. У меня нет тёмного прошлого. Я здесь, чтобы сделать работу».

Двери открылись на сороковом этаже. Я ожидала увидеть обычный офисный коридор — ковровую дорожку, стандартные двери, таблички с именами. Вместо этого я оказалась в пространстве, которое само по себе было произведением архитектурного искусства. Открытая планировка, стеклянные перегородки, через которые был виден весь этаж. Белые стены, тёмное дерево, светильники, встроенные в потолок так, что их почти не было заметно. Людей было немного, но все они двигались с той особой сосредоточенностью, которая отличает профессионалов высокого класса.