Песнь Первого клинка

Шаска взглянула на его дряблую фигуру.

«Судя по всему, ты его советам не следуешь».

Лорд залпом допил вино и о чем-то задумался. Потом поставил бутылку на место и снова посмотрел на девушку.

– Поезжай завтра со мной, – сказал он. – Такая прекрасная девушка не должна прозябать с таким неотесанным деревенщиной, как Оррин. Сколько он тебе платит?

Шаска напряглась.

– Он дает мне еду и кров, – наконец ответила она. – Плюс десять сиклей в месяц.

Это была ложь. Оррин пытался платить Шаске, но она отказывалась. Он ведь спас ей жизнь. Как ей после такого брать с него деньги?

Куинтан усмехнулся.

– Десять сиклей! Это же почти рабство. Я бы платил тебе вдвое больше. А если все сложится удачно, то и еще больше.

Шаска понимала, но не хотела даже думать о том, что он подразумевает. Вместо этого она просто продолжила растирать его плечи.

– Мастер Оррин платит мне сколько может.

«Меняй тему, Шаска, меняй тему».

– Ну конечно, – произнес Куинтан. – Я бы хотел взглянуть на твой договор. – Лорд пристально посмотрел на нее. – У тебя ведь есть договор, не так ли? Мне было бы неприятно думать, что все эти годы Оррин тебя просто использовал.

Шаска не знала, что ответить. Куинтан загнал ее в угол, и ее молчание говорило само за себя.

– Нет у тебя никакого договора, так? – самодовольно спросил он. – Ты ведь беглая, да?

Шаска замерла, с губки капала вода.

– Прошу прощения, милорд?

– Это же очевидно, – сказал Куинтан, пожимая плечами. – Оррин явно не может позволить себе такую служанку, как ты. Ты слишком ценный экземпляр. Умная, красивая. Многие, конечно, будут против твоего смешанного происхождения, но кто-то – нет.

Он улыбнулся какой-то своей мысли. Казалось, температура воды больше не беспокоила его, как и желание помыться.

– Ты сбежала от лорда, который плохо с тобой обращался, – спокойно говорил Куинтан. – Ты убежала и оказалась здесь. И добрый мастер Оррин тебя приютил.

Внезапно он вскочил и начал вылезать из ванны. На Шаску полетели брызги, часть воды просто выплеснулась на пол. Девушка быстро отвела взгляд от его жалкого достоинства, болтающегося из стороны в сторону, и бросилась за полотенцем. Куинтан взял его и начал угрожающе приближаться к Шаске нетвердой походкой.

– Полагаю, завтра я возьму тебя с собой, – сказал он, когда Шаска отпрянула к кровати. – У тебя ведь нет контракта с Оррином. Конечно, без контракта ты можешь работать где угодно, но… Мы же знаем, что все не так просто устроено.

Он снова усмехнулся и продолжил надвигаться на Шаску, пока та не уперлась в спинку кровати. Он остановился и навис над ней. Полотенце свободно болталось на его широкой талии и грозилось вот-вот упасть. Шаска в ужасе смотрела на Куинтана и не могла пошевелиться.

«Опять, – подумала она. – Это опять происходит…»

– Последствия расторжения договора будут серьезными, – угрожал Куинтан. Происходящее явно доставляло ему удовольствие, он наслаждался ощущением своей власти. – Завтра утром ты пойдешь со мной, и я закрою на все глаза. Раз договора нет, Оррин не сможет даже пожаловаться. – Лорд улыбнулся и снова окинул Шаску жадным взглядом. – Не бойся, девочка, тебе понравится работать у меня, – прошептал он, подойдя вплотную. – Я хорошо забочусь о тех, кто у меня работает. Особенно о тех, кто выглядит как ты.

Шаска увидела, как Куинтан протянул руку к полотенцу, намереваясь его сорвать. Она живо представила, что будет дальше. Годы насилия, побоев, унижений, которые за этим последуют. Избиения, порки и что-то хуже. Намного хуже. У прошлого хозяина ей чудом удалось не стать калекой. Это было не в его интересах. По крайней мере, до той ночи, когда он решил пересечь черту. В ту самую ночь он и умер.

Куинтан взялся за полотенце, и Шаска вздрогнула. Он наслаждался моментом. В районе паха ткань вздыбилась бугром.

– Тебе понравится в Двоеречье, – пьяно протянул он. – Тебе понравится жизнь в поместье…

Шаска убрала руку за спину, пытаясь что-нибудь нашарить, что угодно.

– Я буду о тебе заботиться, – прошептал Куинтан, наклоняясь вперед. Его рыхлое тело отвратительно колыхалось, изо рта смердело. – Я всегда забочусь о своих любимицах.

Шаска нащупала груду его одежды, в которой лежало что-то твердое… Она узнала короткий меч, который Куинтан носил на поясе, и вцепилась в рукоять.

Он схватил ее за лицо и попытался поцеловать. Шаска изо всех сил сопротивлялась, но лорд только крепче стиснул ее. Его движения становились все более резкими и грубыми. Шаска попыталась закричать, но Куинтан зажал ей рот. В его глазах плескалась похоть, вторая рука поползла к ее груди и забралась под рубаху.

Шаска резко выхватила клинок из ножен и ударила Куинтана по челюсти позолоченной рукоятью. Послышался хруст костей и ломающихся зубов. Лорд отшатнулся, споткнулся и с грохотом упал на деревянный пол. Его полотенце слетело.

Шаска повернулась к лорду. Она уже не отводила взгляд, ее грудь вздымалась, глаза горели. Шаска покрепче ухватилась за клинок.

– Ты и пальцем меня не тронешь, – прорычала она, чувствуя, как ярость наполняет ее тело.

Голый, с кровоточащим ртом, Куинтан поднялся на ноги. На его лице читались злоба, ужас и недоумение. На мгновение лорд словно потерял дар речи – лишь смотрел на Шаску и моргал. Затем он начал осознавать произошедшее, и оцепенение сменилось гневом.

– Тебе конец, – произнес он, выплевывая слова вместе с кровью и слюной. Один из его зубов выпал и со стуком покатился по полу. – Тебе конец, южная дрянь.

Он повернулся к окну, распахнул ставни и посмотрел на деревню. На юге горел свет, из гостиницы доносились смех и песни. Там были его солдаты, пятеро человек.

«Он убьет меня, – поняла Шаска, пытаясь справиться со страхом. – Сейчас он меня убьет».

Внезапно она услышала шаги. Кто-то быстро поднимался по лестнице. В дверь громко постучали.

– Лорд Куинтан, с вами все в порядке? – раздался голос Оррина.

Куинтан резко обернулся.

– На меня напали, Оррин! – крикнул он срывающимся голосом. – Твоя дикарка на меня напала!

Оррин распахнул дверь и быстро оглядел комнату. Шаска стояла у кровати с мечом в руке, на золотой гарде виднелись следы крови. Лорд Куинтан с разбитой челюстью и окровавленными губами в чем мать родила замер у окна.

– Прикажи этой твари бросить оружие! – прорычал Куинтан. – Останови ее! Я должен идти к своим людям.

Оррин не двигался. Он смотрел на Шаску, пытаясь понять, что произошло. Шаска воспользовалась моментом, чтобы оценить ситуацию и решить, что делать. Она глубоко вздохнула. Другого выхода нет.

Лорд Куинтан должен умереть.

– Ради всего святого, Оррин! Чего ты ждешь?! – закричал Куинтан. Он шагнул к хозяину дома, подставив Шаске мясистый бок.

Шаска выждала миг в надежде, что другой выход все же есть. Но это был единственный путь, который она знала. Не теряя ни секунды, Шаска нанесла удар мечом прямо в бок лорда Куинтана. Лезвие вошло как в масло. Изо рта лорда хлынула кровь, глаза расширились от боли и удивления.

На мгновение время замерло. Из горла Куинтана вырвался приглушенный крик. Он пытался закричать во весь голос, но не смог. Его люди развлекались выпивкой и песнями о славе и войне. Они не знали, что происходит на ферме к северу от деревни. Они не знали, что их господин мертв. Что все изменилось.

Шаска посмотрела в испуганные глаза Куинтана. Он стоял, покачиваясь, и в конце концов рухнул на колени. Она одним движением вытащила меч, и Куинтан с глухим стуком повалился на пол. Из раны обильно хлынула кровь, растекаясь по полу и просачиваясь сквозь щели в досках.

Из глаз лорда потекли слезы, смешиваясь с кровью, забрызгавшей его лицо. Он смотрел на Шаску как загнанный олень. В его взгляде больше не было ненависти – только страх перед бесконечной тьмой, которая ждала его. С последним хрипом Куинтан испустил дух.

Наступила глубокая тишина. Ее нарушали только далекие звуки песен и радостных возгласов, совершенно не подходящие картине, развернувшейся в фермерском доме. Мастер Оррин оцепенел.

– Мастер Оррин, – тихо позвала Шаска. Он медленно повернулся к ней. – У меня не было выбора.

Оррин кивнул и снова посмотрел на Куинтана.

– Что произошло?

– Он напал на меня, – ответила Шаска. – Я просто защищалась.

Она быстро подошла к кровати и вытерла меч одеждой Куинтана, затем вложила клинок в ножны. Сняла его с кожаного пояса и быстро обыскала комнату в поисках чего-нибудь ценного.

Оррин стоял у двери и наблюдал за происходящим. Шаска знала, о чем он думает. Знатный лорд убит в его доме, в его собственной спальне. Все это ему аукнется. Разрушит и его жизнь, и жизнь Лланы.

«Я не позволю этому случиться», – подумала Шаска.

– Что ты делаешь? – прошептал Оррин.

Девушка нашла мешочек с монетами.

– Послушайте, – сказала она. – Вы должны сделать то, что я вам скажу. Никто не знает, что здесь произошло. Если поторопимся, вы с Лланой не пострадаете.

– Я… я не понимаю, Шаска. Почему ты… – Он снова посмотрел на тело.

– Он хотел лишить меня жизни, – ответила Шаска, подойдя к телу Куинтана. – Я сделала то, что должна была. Но я не допущу, чтобы с вами или Лланой что-то случилось. Дайте мне пару минут, и я уйду. Потом отправляйтесь к солдатам в гостиницу и расскажите, что произошло. Скажите, что услышали шум и обнаружили лорда Куинтана мертвым. Скажите, что меня уже тут не было.

Оррин все еще выглядел озадаченным.

– Мастер Оррин, – твердо произнесла Шаска. – Вы меня поняли?

Резко выдохнув, он вышел из оцепенения и кивнул.

– Чем скорее вы предупредите солдат, тем лучше, – сказала Шаска. – Если они найдут тело уже остывшим, то поймут, что вы помогли мне сбежать. Времени мало.

– Но… куда ты пойдешь? Что ты теперь будешь делать?

– Не беспокойтесь об этом. Я убийца, и за мной будут охотиться. Но вы здесь ни при чем, вас не должно это коснуться.

Шаска остановилась и посмотрела Оррину в глаза, стараясь сохранять спокойствие. Все произошло так внезапно. После трех лет мирной жизни прошлое все-таки ее настигло. Ей придется начинать все заново. И оставить единственную семью, которая у нее была.

– Мне так жаль, мастер Оррин, – прошептала она. Ее глаза наполнились слезами, но она сдержалась, чтобы не расплакаться.

«Будь сильной, Шаска. Ты должна быть сильной».

– Мне так жаль, что я втянула вас в это, – продолжила она.

– Это не твоя вина, – грустно покачал головой Оррин. – Я проявил слабость. Я должен был противостоять ему. Я знаю, что он за человек… был. – Его взгляд упал на тело Куинтана. – Мне не следовало оставлять тебя с ним. Прости.

– Нет, – твердо ответила она. – Вы подарили мне жизнь, о которой я не могла и мечтать. Не вам извиняться передо мной. Только не вам.

Она заключила Оррина в объятия и прильнула к его исхудавшему телу. С каждым мгновением ей становилось все больнее, а решимость таяла. Оррин был единственным мужчиной, который проявлял к ней доброту, и, вполне вероятно, больше она никогда его не увидит.

«Беги, Шаска, – сказала она себе. Это говорила другая часть ее души, очерствевшая от суровой жизни. – Скорее!»

Собравшись с силами, Шаска разжала объятия, развернулась и выбежала из спальни. Она рванула прямиком в свою комнату, скидывая с себя одежду так быстро, как только могла. Надела охотничий костюм – добротный, из кожи и шерсти, как раз подходящий для выживания в лесу – и схватила сумку. Натянула простой кожаный пояс, прицепила к бедру короткий меч, как раз по руке. Взяла бурдюк с водой, охотничий лук и нож, закинула за спину полный колчан стрел. Через пару минут она была готова. Повернувшись к двери, она увидела Оррина. В руках у него оказались завернутые в тряпицу хлеб, сыр и сушеное мясо.

– Возьми, – сказал он.

– Я же могу охотиться. Вам еда нужнее, чем…

– Бери, Шаска! Я не отпущу тебя в чащу без припасов.

Оррин уже пришел в себя, и теперь голос его зазвучал уверенно. Шаска кивнула и сложила еду в сумку.

Вокруг было тихо. Их дом стоял в стороне от деревни, одинокий, темный и страшный. Шаска посмотрела вниз, на лестницу, ведущую в комнату Лланы. Она явно не слышала шума. Или просто боялась выйти?

– Передайте Ллане… – Шаска закрыла глаза, сдерживая слезы. – Скажите ей, что я буду скучать. И Дэлу тоже.

– Я передам, – мягко ответил Оррин, положив руку ей на плечо. Шаска опустила голову. Ее решимость вновь пошатнулась. – Тебе нужно идти, Шаска. Я дам тебе минуту, а потом пойду за солдатами. Не волнуйся, с нами все будет хорошо. – Он посмотрел в сторону спальни. – Знаешь, он это заслужил. Ты поступила правильно.

Она молча кивнула в ответ.

– Беги, – прошептал Оррин. – Беги и не оглядывайся.

Шаска посмотрела на него в последний раз, стараясь запомнить каж-дую черточку, каждый шрамик, каждую родинку, встряхнулась и, спустившись по лестнице, вышла за дверь. Солдаты наверняка уже успели прилично выпить, и она легко сумеет скрыться в темноте.

Холодный ветер обжег щеки. Шаска вздохнула, развернулась к полям и побежала.