Путин. Большая книга интервью

Мы преодолели все имевшиеся в прошлом трения и разногласия. У нас сегодня нет никаких проблем, которые мы не могли бы открыто и в абсолютно доброжелательном ключе обсуждать друг с другом и находить приемлемые для обеих сторон решения.

Так и происходит в последние годы. Мы очень дорожим тем уровнем отношений, которые сложились между Китайской Народной Республикой и Российской Федерацией. Мы знаем, что поколения политиков, которые формировали основу наших отношений, заложили хороший фундамент. И мы со своей стороны, и китайское руководство, сегодняшнее поколение китайских политиков, в том числе и, я знаю, Председатель Ху Цзиньтао, также намерены не только дальше укреплять этот фундамент отношений между двумя странами, но и строить на его базе современное, хорошее, удобное для обеих стран здание нашего взаимодействия.

У нас много направлений сотрудничества. И думаю, мне удастся в ходе этого визита обсудить с китайским руководством как политические вопросы, так и вопросы экономического и культурного взаимодействия.

Вопрос: Господин Президент! Я хочу задать вопрос, который очень сильно волнует китайский народ. В последнее время в России был совершен ряд крупных террористических акций, китайское правительство и народ выражают полную солидарность с народом России и искренне желают, чтобы Россия победила терроризм как можно скорее.

Господин Президент, какие меры намерена принять Россия для борьбы с терроризмом? Какой урок принесла России бесланская трагедия? И что в этой сфере могут позаимствовать или изучить как опыт другие страны, в том числе и Китай?

В. Путин: Прежде всего хотел бы поблагодарить китайский народ и китайское руководство за солидарность с Россией в эти тяжелые времена, особенно во время бесланской трагедии. Солидарность наших друзей, поддержка, чувство локтя в эти минуты особенно важны. Мы знаем, что китайский народ делал это абсолютно искренне. И это тоже очень дорогого стоит.

Терроризм сегодня наносит удары не только по России, но и по многим другим странам мира. Это сегодня общая глобальная угроза. В основе терроризма, как мы знаем, лежит социальная, экономическая, политическая несправедливость, экстремизм, который процветает на этой почве и приобретает наиболее опасные формы в виде терроризма. Для того чтобы эффективно, успешно бороться с этим общим злом, нужно объединять усилия, нужно научиться говорить на одном языке, нужно – как мы утверждаем вместе с нашими китайскими партнерами – уйти от политики двойных стандартов в определении того, что такое терроризм.

Нужно, наконец, избавиться от стереотипов и риторики холодной войны, когда одни и те же действия практически одних и тех же организаций, но в разных регионах мира объявлялись – в зависимости от текущей политической конъюнктуры – либо террористическими действиями, либо борьбой за независимость, борьбой в рамках национально-освободительных движений и так далее, и тому подобное.

Мы должны понять, что террористов отличают не цели, которыми они прикрываются, а методы, которые они используют. И ключевым здесь является использование насильственных методов с нанесением ущерба ни в чем не повинным людям. Это главное, что отличает террористов.

И мы в рамках международных организаций, прежде всего в рамках ООН, вместе с нашими китайскими друзьями работаем над этой проблемой. Мы работаем вместе в рамках Шанхайской организации сотрудничества, где созданы соответствующие структуры, призванные решать проблемы борьбы с терроризмом, работаем с Китайской Народной Республикой над этими проблемами в двустороннем плане.

Что касается бесланской трагедии, то это особая страница в деятельности международных террористов и в истории нашей страны. Осетинский народ очень мужественно ее перенес. Но все мы должны сделать из этого выводы. И прежде всего это касается необходимости укрепления политических структур, государства; это касается улучшения деятельности органов правопорядка и органов борьбы с этим очень опасным видом преступлений – терроризмом. Сейчас все это расследуется в рамках уголовного дела, и будут сделаны соответствующие выводы. Но для того, чтобы понять, что эффективно бороться с терроризмом можно, только объединив усилия, достаточно посмотреть на то, кто стал объектом нападения террористов в Беслане: беззащитные дети.

Я думаю, что это должно дойти до сердца не только любого рядового гражданина нашей планеты, но и до сознания и сердца тех людей, от которых зависит принятие соответствующих решений. Мы очень рассчитываем на то, что наше сотрудничество будет развиваться эффективно.

Вопрос: Господин Президент! В сентябре этого года я приезжала в Россию в составе китайской молодежной делегации. В России мы посетили очень много интересных туристических мест, и у меня появилось очень много друзей. Вы и Председатель Ху Цзиньтао объявили нынешний год Годом дружбы китайской и российской молодежи. Как Вы относитесь к подобным молодежным мероприятиям?

В. Путин: Мы действительно объявили этот год Годом дружбы между китайской и российской молодежью. Но я рассчитываю на то, что дружба между китайской и российской молодежью не ограничится только этим годом. Это символический жест с нашей стороны, желание придать какой-то дополнительный импульс развитию молодежных контактов.

Я постараюсь уйти от каких-то избитых вещей, но тем не менее это сложно сделать. Все мы прекрасно понимаем, что будущее наших стран зависит от молодых людей. И поэтому мне бы очень хотелось, чтобы те мероприятия, которые состоялись в рамках этого года: молодежные обмены, встречи спортсменов, намечающаяся встреча с представителями российской и китайской молодежи в Пекине в рамках моего визита – чтобы все это способствовало созданию инфраструктуры молодежных обменов и увеличивало бы количество людей, которые, так же как и Вы, находят новых друзей и находят интересы в развитии двусторонних отношений в прагматическом плане. Чтобы рос интерес к культуре обеих стран, чтобы появлялись бизнес-интересы, чтобы возникало не только желание, но и необходимость почаще встречаться и решать те или иные вопросы, те или иные проблемы, которые бы делали наши страны, наши экономики и наши культуры не только востребованными в мире, но и делали бы все это более конкурентоспособным, имея в виду, что конкуренция на международной арене в хорошем смысле этого слова постоянно возрастает, а нам – как соседям, как двум великим государствам, двум великим народам – нужно извлекать все то положительное, что шло бы на пользу развития наших стран.

И в этом смысле за молодежью, конечно, очень многое. Молодежь очень многое может сделать. Вот мы, когда обсуждаем проблемы развития экономики – думаю, что мы об этом еще поговорим, – исходим, во всяком случае в России, из того, что будущее в двусторонних экономических контактах – это прежде всего сфера высоких технологий. Это то, в чем как раз молодые люди преуспели сегодня больше всего. Здесь недостаточно быть просто руководителем, здесь нужно быть специалистом, причем достаточно узким, хорошим, глубоким специалистом. Мы исходим из того, что вот эти приоритеты в развитии двусторонних отношений будут подхвачены как раз молодыми людьми наших государств, наших стран, и многого ждем от этого сотрудничества.

Вопрос: В настоящее время отношения между Россией и Китаем достигли очень высокого уровня, и перед нашими странами стоит общая задача их дальнейшего развития и укрепления.

Скажите, пожалуйста, какие конкретные инициативы выдвинет российская сторона для достижения этих целей и каковы Ваши ожидания от предстоящего визита в Китай?

В. Путин: Конечно, одно из основных направлений нашего сотрудничества – это экономика. Товарооборот у нас растет, Вы это знаете, – растет хорошими темпами. В ближайшее время, я думаю, мы действительно выйдем на 20 миллиардов долларов США и в среднесрочной перспективе вполне можем достичь рубежа 60 миллиардов долларов. Абсолютно достижимые цифры и реалистические цели.

Мы считаем, что речь должна идти не только об увеличении товарооборота. Нам нужно менять структуру нашего экономического взаимодействия. Здесь очень важную роль мог бы сыграть инвестиционный комитет, который создан двумя правительствами. Как я уже говорил, отвечая на предыдущий вопрос, мне бы казалось правильным менять структуру в направлении увеличения в этом товарообороте (или, точнее, в этом сотрудничестве) всего, что связано с высокими технологиями. Здесь у нас хороший опыт взаимодействия, нужны только дополнительные мощные стимулы для того, чтобы это взаимодействие шло более быстрыми и высокими темпами.

У нас действительно сегодня между Россией и Китаем нет ни одной проблемы, которую мы не могли бы обсудить открыто и в абсолютно дружеском ключе. Это касается в том числе и пограничных вопросов, и проблем регионального сотрудничества.

В составе нашей делегации будут руководители ряда российских регионов, которые территориально непосредственно примыкают к границе с Китайской Народной Республикой. Уверен, что и они в ходе этой совместной работы выйдут на конкретные решения, которые мы, безусловно, на федеральном уровне всячески будем поддерживать, потому что видим в развитии отношений между регионами Китая и России хорошие перспективы для взаимодействия между странами в целом.

Вопрос: Господин Президент, у меня есть несколько конкретных вопросов по экономическому сотрудничеству.

Многие китайские зрители знают, что Россия и Китай в последние годы постоянно обсуждают вопросы взаимодействия в сфере топливно-энергетического комплекса. Можно ли ожидать, что Ваш визит принесет какие-то предпосылки для прорыва в этой сфере?

В. Путин: У нас абсолютно открытый диалог с нашими китайскими партнерами. Мы знаем о заинтересованности Китая в стабильном получении энергоресурсов из России. И Россия заинтересована в том, чтобы в лице Китая у нее был надежный и стабильный партнер с растущими потребностями в энергетических ресурсах.

Здесь нет никаких проблем ни политического, ни идеологического, ни экономического характера, которые мешали бы нам развивать отношения в энергетической сфере. Россия активно развивает и атомную, и тепловую энергетику. Мы готовы дальше развивать наше сотрудничество в электрогенерации. Мы хотим и будем сотрудничать с Китаем, имея в виду перспективы развития его северных, северо-западных и северо-восточных территорий, будем сотрудничать и на предмет поставки в Китай энергетического сырья.

Мы обсуждали этот вопрос и с Председателем Ху Цзиньтао, когда он был в Москве, причем применительно к конкретным проектам. Мы приветствуем намерения китайской стороны инвестировать в российскую экономику, как здесь было объявлено во время визита Премьера Госсовета Китайской Народной Республики, 12 и больше миллиардов долларов США. Повторяю, хотелось бы, чтобы все эти инвестиции распределялись достаточно взвешенно, имея в виду будущее наших экономических отношений, которое, как я уже говорил и хочу еще раз повторить, должно быть направлено прежде всего на развитие в высокотехнологичных областях. Но мы понимаем всю важность энергетики, будем приветствовать китайское участие и в этой совместной работе.

Вопрос о маршрутах движения нашего трубопроводного транспорта. Я думаю, Вы меня поймете, я скажу совершенно откровенно и честно: прежде всего мы должны исходить из наших национальных интересов, мы должны развивать восточные территории Российской Федерации, территории Дальнего Востока, поэтому мы должны планировать и осуществлять там крупные инфраструктурные проекты. Поэтому окончательное решение будет принято исходя из этих соображений, но мы учитываем и интересы наших партнеров. Мы думаем, что и Китайская Народная Республика – потребитель этого энергетического сырья – заинтересована в том, чтобы транспортная инфраструктура развивалась не только на востоке Российской Федерации (в том числе и трубопроводный транспорт), но и в том, чтобы развитие этой транспортной инфраструктуры было хорошим импульсом для дополнительной геологоразведочной работы, чтобы российские энергетические ресурсы были оценены в полном объеме, с тем чтобы китайские потребители, учитывая планы развития народного хозяйства Китайской Народной Республики, могли знать: сколько, в какие сроки и какое энергетическое сырье могут получить китайские предприятия из России.

Все это мы будем в абсолютно откровенном режиме обсуждать с нашими китайскими друзьями, и уверен, мы найдем решения, которые будут приемлемы как для нас, так и для наших партнеров.

Вопрос: Мы только что затронули вопрос границы. В последние годы решение этого вопроса в российско-китайских отношениях получило очень большой прогресс. Хотелось бы узнать: во время Вашего визита будет ли рассмотрен какой-нибудь вариант окончательного урегулирования пограничного вопроса между Россией и Китаем?

В. Путин: Наше Министерство иностранных дел долго и напряженно работало над решением всех этих вопросов. Надо отдать им должное, работали исходя из соображений добрососедства, устремляя, если можно так выразиться, взгляды в будущее, учитывая и региональные интересы как российской стороны, так и китайской.

Мне бы очень хотелось, чтобы эти переговоры, чтобы эта работа была завершена. Завершена с учетом интересов Китая и России. Надеюсь, что это может состояться в ближайшее время.

Вопрос: Благодаря совместным усилиям России и Китая торгово-экономическое сотрудничество между нашими странами получило очень бурное развитие. И естественно, что основу его должно составлять равноправие и взаимная выгода. При этом мы обязаны учитывать общепринятые правила международной торговли. Сумеют ли наши страны придать двустороннему торгово-экономическому сотрудничеству характер стратегического партнерства, одновременно придерживаясь вышеупомянутых принципов? Как Вы оцениваете наши двусторонние партнерские отношения, наше сотрудничество и наше взаимодействие на международной арене?

В. Путин: Я думаю, нет никаких препятствий к тому, чтобы наши экономические отношения окончательно, прочно и надолго приобрели характер стратегического партнерства.

Что касается отношений в рамках международных организаций, прежде всего в рамках Всемирной торговой организации, то убежден: здесь и у Китая, и у России большие перспективы, имея в виду, что мы можем унифицировать правила, по которым мы работаем.

Но и Россия, и Китай, и многие другие страны должны продолжать борьбу за то, чтобы правила международного экономического общения были справедливыми и демократическими. И здесь очень много что еще предстоит сделать в рамках переговорного процесса в системе Всемирной торговой организации. В этом у нас с нашими китайскими партнерами и друзьями абсолютно полное понимание и единый подход к решению этих проблем.

Так же, как в политической сфере, в сфере безопасности мир должен быть многополярным; так и в экономической сфере он должен быть справедливым и демократическим. Мировой экономический порядок не должен снова и снова продуцировать бедность, нищету и бесправие. Гасить долги экономически слаборазвитым странам – это, конечно, благородное дело, но лучше бы создать систему, которая не порождала бы каждый год, каждый месяц и каждый день эту несправедливость и не вела бы к росту этих долгов – вот к чему нужно стремиться.

Возможное будущее вступление России во Всемирную торговую организацию, на мой взгляд, выгодно как России, так и Китаю, имея в виду масштаб нашего взаимодействия и его перспективы. У нас с китайскими партнерами есть здесь определенные договоренности. Рассчитываю на то, что они будут реализованы в ходе дальнейших переговоров.

Вопрос: Во время Вашего визита в Китай появятся ли у Вас какие-нибудь конкретные соображения о вступлении России в ВТО?

В. Путин: Мы продолжим, как я уже только что сказал, переговоры с нашими китайскими партнерами. Хотя, когда здесь у нас был в гостях Председатель Китайского правительства, мы достаточно долго и подробно говорили на этот счет, в том числе и в личной беседе. Соображение у нас простое: мы хотим вступить во Всемирную торговую организацию на стандартных условиях, без всякой дискриминации. И китайские специалисты, китайские друзья нас в этом поддерживают, так же как и мы поддерживаем их в том, что условие функционирования Китая во Всемирной торговой организации должно быть лишено всякого предвзятого к китайской экономике отношения.

Вопрос: После событий 11 сентября и иракской войны в мире произошло очень много изменений. Как на это отреагировала российская внешняя политика? Произошли какие-нибудь изменения или нет?

В. Путин: Самое главное – я уже об этом говорил – произошло осознание того, что мир должен измениться не только в речах политиков, но и в практической деятельности тех, кто осуществляет установки, исходящие из политического уровня. Все политические структуры, все специальные службы, все силовые ведомства, которые призваны бороться с террором, должны осознать, что биполярный мир прекратил свое существование, что холодная война закончилась, что появились новые угрозы, эффективно противостоять которым можно, только объединяя усилия, и избавиться от иллюзии, что можно использовать одну часть террористического интернационала против своих видимых либо предполагаемых геополитических противников, а с другой частью призывать все мировое сообщество бороться совместными усилиями. Вот от этих двойных стандартов нужно уйти. И это самое главное.

Мне кажется, что такое осознание приходит ко всем. Мы будем настаивать на этих подходах в рамках международных организаций, как я уже говорил, в рамках ООН и работаем здесь вместе с нашими китайскими партнерами очень плотно совместно: у нас единый подход к решению этих вопросов.

Вопрос: Вы не раз подчеркивали, что Шанхайская организация сотрудничества является новым механизмом, который оказывает позитивное влияние на международные отношения.

Как Вы оцениваете усилия, приложенные китайской стороной в ходе создания ШОС и укрепления ее роли? И будет ли эта организация играть более активную роль в широких международных сферах, помимо сферы обеспечения безопасности в Центральной Азии?

В. Путин: Думаю, да, будет играть такую роль.

Шанхайская организация сотрудничества претерпела значительные изменения после того, как родилась сама идея создания этой организации. Она создавалась как инструмент решения пограничных вопросов с вновь образовавшимися государствами, которые возникли после распада Советского Союза, решения приграничных вопросов этих стран с Китайской Народной Республикой. Надо сказать, что она полностью оправдала те задачи, которые перед ней ставились с момента ее образования.

Действительно, подавляющее большинство проблем приграничного характера решены. Решены эффективно и на пользу всем тем странам, которые ставили перед собой задачу урегулирования. Решение этих проблем создало хорошую базу для расширения деятельности Шанхайской организации сотрудничества. Она стала приобретать – по факту жизни, исходя из той атмосферы, которая сложилась в ходе совместной работы, – совсем другое значение и влияние в мире.

В ходе работы мы стали поднимать проблемы координации в политической сфере, в борьбе с терроризмом и, наконец, начали ставить и решать вопросы взаимодействия в сфере экономики. На одной из последних встреч, кстати сказать, китайская делегация озвучила инициативу инвестиций в страны Шанхайской организации сотрудничества на весьма солидном уровне, что не может не приветствоваться всеми странами-участниками. И, разумеется, все это делается в интересах всех стран, в том числе и в интересах прежде всего самой Китайской Народной Республики, поскольку это хороший инструмент развития экономического взаимодействия и влияния в этом регионе мира, что мы, кстати говоря, приветствуем.

Сегодня многие страны региона проявляют интерес к участию в работе Шанхайской организации сотрудничества, причем в разном качестве. И думаю, что это наглядным образом говорит о том, что значение и влияние Шанхайской организации сотрудничества на мировые процессы возрастает. Уверен, что оно будет возрастать и дальше.

Вопрос: В последние годы отношения России и Евросоюза неустанно расширяются. Контакты с Европой являются важным направлением внешней политики России. Вместе с тем на пути их сближения возникают некоторые проблемы. Одна из них заключается в том, что в России и Евросоюзе по-разному работает механизм взаимодействия общества и власти.

Господин Президент, на Ваш взгляд, какой характер носит подобное отличие? Это является временным явлением, связанным с переходным периодом после распада Советского Союза, или долгосрочным, основывающимся на российских национальных традициях и истории?

В. Путин: Евросоюз для нас – один из крупнейших партнеров практически во всех сферах. На долю Евросоюза приходится почти половина нашего торгового оборота.

Кроме того, Россия – это евроазиатская страна с основными политическими и экономическими центрами в ее европейской части. В основе нашего взаимодействия лежит и общность культур, и религиозная общность. Нас очень многое объединяет с Европой. Говорить о том, что у нас есть какие-то разногласия, можно и нужно. Так было и будет всегда между партнерами с огромным объемом взаимодействия.

Мы сейчас с Евросоюзом вместе работаем над созданием так называемых четырех общих пространств: это единое экономическое пространство, единое пространство внешней безопасности, единое пространство внутренней безопасности, единое пространство в сфере экономики, образования, науки, в гуманитарной сфере.

Все это говорит о том, что у нас общие цели и, уверен, общее будущее. Говорить о том, что как-то отличаются формы взаимодействия между обществом и государством в Евросоюзе и в России, конечно, можно. И в этом нет ничего необычного, потому что все страны, в том числе и внутри Евросоюза, тоже отличаются значительным образом друг от друга с точки зрения организации взаимодействия между обществом и государством, между регионами и центром.

Давайте для примера возьмем Великобританию. Никто не говорит, что Великобритания – страна с каким-то тираническим режимом. Это демократическая страна, что признано всеми государствами мира. Между тем в Великобритании живут не только англичане.

Сегодняшние англичане – это англосаксы, которые в известный период мировой истории переселились на эту территорию из континентальной Европы. Это германские племена, которые и дали название сегодняшней Англии. Но там еще есть британцы, проживающие в других частях, в Уэльсе. Есть те, которые всегда считали себя горскими народами, – это шотландцы или ирландцы. Это сложное общество. Тем не менее руководители исполнительных органов власти регионов являются членами британского правительства, они напрямую назначаются. Никто не говорит, что это плохо.

Для Британии с ее особенностями исторического развития, особенностями культуры и так далее такой вариант организации взаимодействия между регионом и центром, между обществом и властью – как решили жители этой страны – является оптимальным.

В других странах Евросоюза это устроено по-другому. Не буду приводить примеры, но любой человек, который интересуется этими проблемами, со мной согласится. Так же и в России. Но у нас общее видение того, что в основе этих процессов, в основе развития государства должна лежать демократия. И мы всячески будем стремиться к тому, чтобы, учитывая особенности нашего исторического развития, наш опыт и реалии сегодняшнего дня, строить такую политическую систему и выстраивать такие взаимоотношения между государством и обществом, чтобы они в основе своей не только не нарушали, а наоборот, укрепляли систему демократии. Чтобы они позволили бы гражданам Российской Федерации принимать полноценное участие в жизни общества и государства и вместе с тем не ослаблять государство, а укреплять его, укреплять нашу страну, делать ее более мощной, конкурентоспособной в мировых делах. И создавать такую экономику, которая в конечном итоге работала бы на рядового гражданина, повышала бы благосостояние граждан Российской Федерации.

Вопрос: Очень многие в мире и в России считают Вас очень сильным человеком и успешным руководителем. Вы пользуетесь большой поддержкой и популярностью в России. Вас здесь очень уважают. Существует даже одна популярная песня, которая, если ее перевести на китайский язык, звучит примерно так: «Если выходить замуж, то надо выходить замуж за такого человека, как Путин». Как Вы оцениваете свою популярность и свое обаяние в глазах россиян? Также хотелось бы узнать, что значит Путин для нынешней России?

В. Путин: На последний вопрос позвольте не отвечать.

А что касается первой части, то я всегда стараюсь придерживаться нескольких правил. Прежде всего не врать, говорить правду: хорошая она, приятная или не очень. Наш народ заслужил то, чтобы с ним говорили на языке правды. Это первое.