Лавкрафт. Я – Провиденс. Книга 1
- -
- 100%
- +
В последние годы жизни проект в Овайхи занимал Уиппла больше всего, хотя, судя по многочисленным поездкам, у него также имелись интересы в Провиденсе и других городах. Получив доступ к семейным документам Филлипсов, Артур С. Коки обнаружил бумаги, в которых Уиппл числился владельцем отеля «Вестминстер» по адресу: Вестминстер-стрит, 317, в Провиденсе, однако ни дата приобретения, ни период владения не указаны[46]. Несмотря на потерю крупной суммы из-за плотины в Айдахо, складывается впечатление, что Уиппл Филлипс был не только крайне талантливым предпринимателем – смелым и немного опрометчивым любителем нововведений, – но и человеком высокой культуры, заботившимся о финансовом, интеллектуальном и личном благополучии всех своих родственников. Далее мы увидим, как эти его черты проявились во время воспитания маленького внука.
О Роби, супруге Уиппла Филлипса, известно очень мало. Согласно Лавкрафту, она училась в институте Лапхэма (писатель называет его «семинарией Лапхэма») в Северном Сичьюите в штате Род-Айленд[47], что примерно в пятнадцати милях к северо-востоку от г. Грин, но годы обучения не приводятся. Институт был основан в 1839 г. Ассоциацией баптистов доброй воли Род-Айленда как институт Смитфилда[48], и Роби Плейс предположительно стала одной из его первых студенток. Сам факт ее учебы в этом заведении указывает на крайнюю религиозность Роби, как и ее вступление вместе с тремя выжившими дочерями в Первую баптистскую церковь в 1880-х, в списках которой как минимум Роби и Сьюзи числились до конца своей жизни[49]. В одном из ранних писем Лавкрафт так описывает бабушку: «Спокойная, невозмутимая женщина старой закалки»[50].
Лиллиан Делора Кларк, старшая тетя Лавкрафта, посещала женскую семинарию Уитон (ныне – колледж Уитон) в Нортоне в Массачусетсе как минимум в период с 1871 по 1873 г.[51]. Нортон – небольшой город на юго-востоке штата, примерно в десяти милях от границы с Род-Айлендом. Неизвестно, почему Лиллиан и Сьюзи не отдали в школу поближе к дому. Лавкрафт утверждает, что она «также училась в педагогическом колледже и какое-то время работала учительницей»[52], однако документального подтверждения этого места учебы не обнаружено. Лавкрафт гордился творческими талантами матери и ее сестры и писал, что «картины Лиллиан взяли на выставку в художественный клуб Провиденса»[53].
О своем дяде, Эдвине Эверетте Филлипсе, Лавкрафт рассказывает мало, так как они были не очень близки. Некоторое время Эдвин помогал отцу с плотиной в Айдахо, но в 1889 г. вернулся в Провиденс и сам попытался заняться бизнесом, впрочем, особо не преуспел. В 1894 г. он женился на Марте Хелен Мэтьюс, через какое-то время развелся и в 1903 г. вступил во второй брак. За свою жизнь Эдвин перепробовал множество различных профессий, служил то представителем фабрики, то агентом по продаже недвижимости, то сборщиком арендной платы, нотариусом или торговцем монетами, а приблизительно в начале 1910-х основал «Рефрижераторную компанию Эдвина Э. Филлипса». Лишь единожды он серьезно соприкоснулся с жизнью Лавкрафта и его матери, и, как позже станет ясно, это не принесло им ничего хорошего.
Энни Эмелин Филлипс, младшая тетя Лавкрафта, родилась на девять лет раньше Сьюзи. Лавкрафт отмечает, что она «была еще очень юна, когда я только начал осмысленно наблюдать за окружающим миром. Она считалась довольно популярной в кругах молодежи и вносила значительную нотку веселья в нашу консервативную домашнюю обстановку»[54]. О ее образовании ничего не известно[55].
Наконец-то мы можем сосредоточиться на Саре Сьюзан Филлипс, которая родилась 17 октября 1857 г. на ферме Плейсов в Фостере. К сожалению, о ранних годах ее жизни сохранилось мало информации. В тетради, куда она в юности записывала школьные уроки, данные о своей родословной и многое другое, нашлось трогательное воспоминание о ее сестре Эмелин, скончавшейся от дифтерии в 1865 г., не дожив до шести лет:
«Малютка Эмма подавала большие надежды, ее многообещающий интеллект пробуждал приятные ожидания среди друзей, а за простоту манер и добродушный характер ее обожали не только родители, но и все вокруг.
Во время болезни она проявила невероятную стойкость, хотя сильно мучилась из-за того, что ей было трудно дышать, и однажды по-детски непосредственно сказала матери: “Вот бы я ненадолго перестала дышать, чтоб хоть немножко отдохнуть”. В другой раз Эмма, проснувшись, заявила: “Мама, Библия наставляет детей”»[56].
Лавкрафт пишет, что Сьюзан, как и Лиллиан, посещала женскую семинарию Уитон, однако данный факт подтверждается только на один учебный год, с 1871-го по 1872-й[57]. С этого момента и вплоть до замужества в 1889 г. о Сьюзан нет никаких записей, кроме упоминания в переписи населения США в 1880 г., где было указано, что она проживает с отцом по адресу Бродвей, 276. Клара Хесс, подруга семьи Лавкрафтов, так описывала Сьюзи в конце 1890-х: «Она была очень симпатичная и привлекательная, с необыкновенно белой кожей – ходили слухи, что ради этого она ела мышьяк, но я не знаю, верить ли в это. Она казалась чрезвычайно нервной девушкой»[58]. Понятия не имею, насколько правдива история с мышьяком и связана ли она как-либо с дальнейшими проблемами Сьюзи, как физиологическими, так и психологическими. Позже Хесс добавляет: «Меня завораживала необычная форма ее носа, который придавал Сьюзи крайне любопытное выражение лица. Говард был очень на нее похож»[59].
Немногочисленные факты о жизни Уинфилда Скотта Лавкрафта до женитьбы удалось узнать благодаря исследованию Ричарда Д. Сквайрса из библиотеки Уоллес в Технологическом институте Рочестера[60]. Уинфилд родился 26 октября 1853 г., вероятно, в доме Джорджа и Хелен Лавкрафт по адресу Маршалл-стрит, 42 (позже номер изменился на 67), в Рочестере. Назвали его в честь генерала Уинфилда Скотта, тем более что мальчик появился на свет почти ровно через год после того, как Скотт, тогда выдвинутый кандидатом в президенты от партии вигов, посещал Рочестер (14 октября 1852 г.). Джордж Лавкрафт в то время служил коммивояжером в крупной рочестерской фирме «Питомник Эллвангера и Барри». Семья ходила в Епископальную церковь (сейчас церковь Святого Павла). Эти факты важны для описания жизни Уинфилда, ведь он был торговцем и женился в Епископальной церкви Святого Павла в Бостоне, хотя его невеста принадлежала к последователям баптизма.
В 1859 г. у семьи указан другой адрес: Гриффит-стрит, 26, в Рочестере, через улицу от дома на Маршалл-стрит. (Здание на Гриффит-стрит, в отличие от дома на Маршалл-стрит, не сохранилось.) Неизвестно, где именно учился Уинфилд; предположительно он посещал одну из начальных школ Рочестера. Около 1863 г. Джордж Лавкрафт уехал в Нью-Йорк «разведать» обстановку – он планировал перевезти туда всю семью, – и в течение года Уинфилд вместе с матерью, сестрами и дядей Джозефом-младшим жил по адресу: Аллен-стрит, 106. Приблизительно в 1870 г. они действительно перебрались в Нью-Йорк, но Уинфилд остался в Рочестере и с 1871 по 1873 г. работал кузнецом на крупной фабрике по производству карет «Джеймс Каннингем и сын». В тот период Уинфилд жил у другого дяди, Джона Фулла Лавкрафта, в доме на Маршалл-стрит. К 1874 г. Уинфилд Скотт Лавкрафт перестает упоминаться в каких-либо официальных записях в Рочестере.
В 1915 г. Лавкрафт заявлял, что его отец «получил образование и частное, и в военном училище, а его специальностью были современные языки»[61], а уже два года спустя писал, что Уинфилд «любил все связанное с военным делом и отказался от места в военной академии Вест-Пойнт только по просьбе матери»[62]. Так получил Уинфилд военное образование или нет? В списке выпускников Вест-Пойнта он не значится, однако, возможно, он посещал не официальное военное училище (подобных в то время было не очень много), а школу с уклоном в военную подготовку. В любом случае Уинфилд, скорее всего, учился в какой-нибудь местной школе в штате Нью-Йорк, вероятно, неподалеку от Рочестера, хотя, согласно Сквайрсу, такого рода учебных заведений там не имелось. Если он и учился где-либо, то еще до того, как поступил на службу кузнецом, а военное училище, очевидно, являлось аналогом средней школы.
В какой-то момент Уинфилд переехал в Нью-Йорк – именно этот город указан в качестве места жительства в его свидетельстве о браке. Хотя его имя не числится в городских справочниках Манхэттена или Бруклина (справочники по Квинсу или Бронксу в предполагаемый период его проживания в Нью-Йорке не выпускались). Впрочем, в справочнике Манхэттена можно найти одну интересную персону: на протяжении большей части 1880-х там указывался Фредерик А. Лавкрафт (1850–1893), сын старшего брата Джорджа Лавкрафта, Аарона, который приходился Уинфилду двоюродным братом. Возможно, как раз у Фредерика Уинфилд жил до вступления в брак. Квартирантов в городских справочниках обычно не указывали (имя самого Лавкрафта, квартировавшего по адресу: Барнс-стрит, 10, с 1926 по 1932 г., в тот период не упоминалось в справочнике Провиденса), а других вероятных вариантов пребывания Уинфилда в Нью-Йорке я представить не могу.
По всей видимости, он устроился на работу в фирму «Горэм и др., кузнецы» из Провиденса, которую в 1813 г. основал Джабез Горэм[63] и которая долгие годы оставалась одним из крупнейших предприятий города. Факт его трудоустройства подтверждается не заявлениями Лавкрафта, а, насколько мне известно, словами его жены Сони, которая в 1948 г. отметила: «Его отец, Уинфилд Скотт Лавкрафт, одно время служил коммивояжером в компании “Горэм, кузнецы Соединенных Штатов Америки”»[64]. Хотелось бы верить, что она узнала об этом от Лавкрафта. Артур С. Коки, изучавший данный вопрос в начале 1960-х, писал: «Поскольку записи о сотрудниках компании “Горэм” хранятся только за последние сорок лет, трудно определить, когда его приняли на службу»[65]. Возможно, эта информация не так уж точна, потому что, как мне сообщили, данные о торговцах хранились в нью-йоркском офисе фирмы «Горэм»[66]. Неизвестно, как и когда Уинфилд начал работать на Горэма (если он действительно там работал) и почему, будучи коммивояжером, он числился жителем Нью-Йорка на момент бракосочетания 12 июня 1889 г. Не знаю, имеет ли к этому отношение тот факт, что в городском справочнике Манхэттена за 1889–1890 гг. Фредерик А. Лавкрафт записан как «ювелир»: может быть, он каким-то образом помог Уинфилду устроиться в «Горэм»? Это всего лишь гипотеза, однако в отсутствие фактов нам остается только строить предположения.
История о том, как Уинфилд познакомился с Сарой Сьюзан Филлипс и как они полюбили друг друга, тоже представляет собой загадку. Сьюзи, в отличие от своей сестры Энни, не была «светской барышней», а Уинфилд не занимался подомовыми продажами и не мог встретить ее на службе, а даже если и встретил бы, то общественные нравы тех времен вряд ли позволили бы им сблизиться, ведь Филлипсы принадлежали к аристократии Провиденса.
Не знаю, стоит ли искать нечто примечательное в том факте, что брак заключили в Епископальной церкви Святого Павла в Бостоне. Семья Уинфилда, как нам уже известно, принадлежала к Епископальной церкви, и хотя в Провиденсе имелось много подобных церквей, где могла бы пройти свадебная церемония, Уинфилд, видимо, планировал переехать с семьей в Бостон, поэтому и выбрал церковь Святого Павла. Для девушки из Провиденса, прочно ассоциировавшегося с баптистской верой, вероятно, было странно выходить замуж в местной епископальной церкви. В связи с этим я не рассматриваю версию о том, что родители Сьюзи не одобряли ее брак, так как этому нет никаких подтверждений. Хотя на тот момент ей был тридцать один год, Сьюзи вышла замуж первой из дочерей Уиппла Филлипса. Она все еще жила с отцом, который вряд ли одобрил бы ее брак с человеком, если б тот был ему не по душе.
Будучи сторонником расовой чистоты, Лавкрафт любил заявлять, что «его предки были из чисто английской аристократии»[67], и если взять валлийский род (Моррисы) по отцовской линии и ирландский род (Кейси) по материнской линии, то его утверждение будет правдивым. Родословная Лавкрафта по матери действительно намного более разнообразная, чем по отцу, и среди предков Сьюзи Лавкрафт и ее отца Уиппла Ван Бюрена Филлипса можно найти Рэтбоунов, Мэтьюсонов, Плейсов, Уилкоксов, Хазардов и другие старинные семьи Новой Англии. А вот кого мы среди них не найдем, так это людей интеллектуальных и творческих, о чем так часто сокрушался Лавкрафт. Ему не досталась деловая хватка Уиппла Филлипса, зато литературно одаренный Говард интересовался жизнью матери, отца, деда и других близких и дальних предков.
2. Истинный язычник (1890–1897)
В апреле 1636 г. Роджер Уильямс уехал из Колонии Массачусетского залива и отправился на юг. Сначала он поселился на восточном берегу реки Сиконк, а позже, когда Массачусетс заявил о территориальных правах на этот район, перебрался на западный берег. Это место он назвал Провиденсом. Уильям искал новое место жительства прежде всего из соображений религиозной свободы, поскольку его баптистские убеждения шли вразрез с пуританской теократией Колонии Массачусетского залива. Вскоре после этого Род-Айленд привлек еще двух религиозных диссидентов из Массачусетса: Сэмюэла Гортона, который приехал в Провиденс в 1640 г., и антиномистку[68] Энн Хатчинсон (предка Лавкрафта с материнской стороны по боковой линии), которая в 1638 г. основала колонию Покассет на северной оконечности острова Акуиднек в заливе Наррагансетт. Религиозный сепаратизм, сопутствовавший зарождению Род-Айленда, привел к тому, что в штате надолго сохранилось политическое, экономическое и социальное разделение общества[69].
Хотя Роджер Уильямс договорился с индейцами о приобретении участка земли в Провиденсе, впоследствии коренному населению Род-Айленда пришлось несладко. Война Короля Филипа (1675–1676) оказалась опустошительной для обеих сторон, но в особенности для индейцев (наррагансеттов, вампаноагов, саконнетов и ниантиков), которых практически уничтожили. Жалкие остатки племен сбились в резервацию близ Чарлстауна. В Провиденсе и других городах восстановление разрушенных поселений белых шло медленно, но уверенно, и с тех пор белых колонистов беспокоила не религиозная свобода или борьба с индейцами, а экономическое развитие. В восемнадцатом веке четверо братьев Браун (Джон, Джозеф, Николас и Моисей) станут основными предпринимателями в колониях. Однако с этим связано и пятно на истории Род-Айленда, одного из главных штатов по работорговле как до, так и после Американской революции. На торговых судах (в том числе на разбойничьих каперах) из Африки вывозили сотни тысяч рабов. Лишь немногие из них попадали в сам Род-Айленд, а если и попадали, то работали на крупных плантациях на юге штата[70].
К досаде Лавкрафта, противника отделения американских колоний от Англии, Род-Айленд был в авангарде Революции, а местные жители, в отличие от других колоний, почти единогласно выступали за независимость. Стивен Хопкинс, служивший губернатором Род-Айленда бо́льшую часть времени в период с 1755 по 1768 г. и чей дом (1707 г.) на пересечении улиц Бенефит и Хопкинса так нравился Лавкрафту, был одним из тех, кто подписал Декларацию независимости. При этом, до последнего оставаясь сепаратистским штатом, Род-Айленд отказался отправлять делегатов на Филадельфийский конвент и последней из тринадцати колоний утвердил федеральную конституцию.
В 1638 г. Роджер Уильямс основал в Род-Айленде первую в Америке Баптистскую церковь. Более двух веков штат оставался преимущественно баптистским, и даже Брауновский университет (тогда Королевский колледж) основали в 1764 г. при содействии баптистов, однако со временем появились и другие религиозные течения: квакеры, конгрегационалисты, унитаристы, методисты, члены Епископальной церкви и так далее. Еврейское сообщество существовало здесь с семнадцатого века, хотя было немногочисленным и старалось не выделяться среди остальных. Католики заявили о себе только в середине девятнадцатого века, зато их ряды быстро пополнились иммигрантами: во время Гражданской войны – франко-канадцами (они плотнее всего обосновались в городе Вунсокет на северо-востоке штата), после 1890 г. – итальянцами (эти выбрали район Федерал-Хилл в западной части Провиденса), а вскоре еще и португальцами. В девятнадцатом веке, что неудивительно, среди давних жителей Новой Англии, к сожалению, возросла социальная исключительность и презрение к иностранцам. В 1850-х в штате господствовала партия «Ничего не знаю», настроенная против приезжих и католиков. К началу 1930-х Род-Айленд оставался политически консервативным штатом, и родные Лавкрафта всю жизнь голосовали за республиканцев. Если Лавкрафт и ходил на выборы, то до 1932 г. тоже поддерживал именно Республиканскую партию. Главное издание штата «Журнал Провиденса» (Providence Journal) и по сей день остается консервативным, хотя с 1930-х штат стал в значительной степени демократическим.
Ньюпорт на южной оконечности острова Акуиднек быстро превратился в один из важнейших городов будущего Род-Айленда, и Провиденс потеснил его только после Войны за независимость. К 1890 г. Провиденс с населением в 132 146 человек являлся единственным крупным городом штата и занимал двадцать третье место в списке самых больших городов США. Основные топографические черты Провиденса – это расположение на семи холмах и реке Провиденс, которая разделяется на реки Сиконк на востоке и Мошассак на западе в районе Фокс-Пойнт. Между двумя реками расположился Ист-Сайд, старейшая и одна из самых престижных частей города, в особенности район Колледж-Хилл, возвышающийся на восточном берегу Мошассака. С холма спускаются основные северные и южные улицы – Мэйн, Бенефит, Проспект и Хоуп, а Энджелл и Уотерман охватывают Ист-Сайд с востока и запада. К западу от Мошассака находится Вест-Сайд, центральная часть города и более современный жилой район. На севере можно найти пригород Потакет, на северо-западе – Норт-Провиденс, на юго-западе – Кранстон, а на востоке, на другом берегу Сиконка, пригороды Сиконк и Ист-Провиденс.
На вершине холма Колледж-Хилл красуется Брауновский университет, который в последнее время отхватывает себе все больше и больше окружающей территории. Это старейшая часть города, если говорить о сохранившихся в наши дни зданиях, хотя все они построены не раньше середины восемнадцатого века. Лавкрафт, по праву гордившийся колониальной архитектурой родного города, любил рассказывать о ней тем, кому не так повезло с местом жительства:
«Колониальный дом 1761 г., здание колледжа 1770 г., кирпичная школа 1769 г., здание рынка 1773 г., первая баптистская церковь с самым изящным шпилем во всей Америке 1775 г., многочисленные частные дома и особняки с 1750 г., церковь Святого Иоанна и Круглая церковь ок. 1810 г., гостиница “Голден-Болл” 1783 г., старые склады вдоль реки Грейт-Солт 1816 г. и т. д. и т. п.»[71].
Гостиницы «Голден-Болл» (в которой останавливался Вашингтон) уже не существует, а еще Лавкрафт горько сокрушался по поводу сноса старых складов в 1929 г., однако все остальные здания сохранились. Более того, Лавкрафта очень порадовала бы грандиозная реставрация колониальных домов в Колледж-Хилл, которой с 1950-х занимается Общество Провиденса за сохранение архитектуры (сейчас оно расположено в том самом здании школы 1769 г. по адресу: Митинг-стрит, 24). Благодаря реконструкции Бенефит-стрит теперь считается лучшим образцом колониальной архитектуры в Америке. В самом конце жизни Лавкрафт застал открытие музея в доме Джона Брауна (1786 г.), где теперь находится Историческое общество Род-Айленда.
К востоку от Колледж-Хилл можно увидеть целую массу жилых домов, построенных как минимум в середине девятнадцатого века, – они до сих пор впечатляют своим видом и ухоженной территорией. Именно эта часть города, а не район колониальной застройки, считается истинной родиной аристократии и плутократии[72] Провиденса. Близ восточной границы вдоль реки Сиконк тянется бульвар Блэкстоун с роскошными домами, в которые некогда вкладывали свои деньги жители Новой Англии. На севере бульвара стоит больница Батлера для душевнобольных, открытая в 1847 г. на деньги Николаса Брауна, члена знаменитой семьи коммерсантов восемнадцатого и девятнадцатого веков, в честь которой в 1804 г. был назван Брауновский университет, и Сайруса Батлера, который и дал больнице свое имя[73]. По соседству, с северной стороны больницы Батлера, протянулось кладбище Суон-Пойнт, возможно, слегка уступающее по живописности кладбищу Маунт-Оберн в Бостоне, тем не менее считающееся одним из самых красивых в стране.
Говард Филлипс Лавкрафт родился в 9 часов утра[74] 20 августа 1890 г. в доме по адресу: Энджелл-стрит, 194 (в 1895–1896 гг. перенумерован в 454) на тогдашней восточной окраине Ист-Сайда Провиденса. Хотя в 1885 г. в Провиденсе открылся родильный дом[75], Лавкрафт появился на свет «в доме Филлипсов»[76] и всю жизнь был страстно привязан к месту своего рождения, особенно сильно тоскуя по нему после переезда в 1904 г. В одном из поздних писем Лавкрафт отмечает, что имя «Говард» начали использовать не только как фамилию лишь около 1860 г., так что «к 1890 г. оно стало модным». Далее он указывает несколько причин в пользу выбора данного имени: 1) в семье, жившей по соседству и дружившей с Филлипсами, мальчика звали Говардом; 2) прослеживалась родственная связь с судьей Дэниелом Говардом из Говард-Хилл в Фостере; 3) Кларк Говард Джонсон был лучшим другом и душеприказчиком Уиппла Филлипса[77].
В 1925 г. Лиллиан, тетя Лавкрафта, рассказала ему о том, как он вел себя, будучи младенцем, и он ответил так: «Значит, я размахивал руками, словно радовался возможности попасть в новый мир, да? Как наивно! Мог бы и догадаться, что впереди меня ждет скука. Хотя, возможно, мне просто снилась какая-то причудливая история, и тогда мой энтузиазм вполне оправдан»[78]. В ту пору в Лавкрафте еще не развился цинизм и интерес к «странной прозе», однако и то и другое придет к нему довольно рано и останется с ним надолго.
Из-за отсутствия документальных доказательств информация о переездах семьи Лавкрафтов и местах их проживания в период с 1890 по 1893 г. предстает довольно спутанной, а в словах самого писателя встречается много неясностей и противоречий. В 1916 г. Лавкрафт, прежде утверждавший, что появился на свет «в доме семьи моей матери», заявил, что «на самом деле в то время родители жили в Дорчестере, штат Массачусетс»[79]. Дорчестер – пригород в четырех милях к югу от Бостона. Место их жительства в Дорчестере обнаружить не удалось, и вскоре станет понятно, что, скорее всего, оно было съемным. За неимением хотя бы противоречивых данных остается предполагать, что Уинфилд и Сьюзи Лавкрафт переехали в Дорчестер сразу после бракосочетания, состоявшегося 12 июня 1889 г., или же по возвращении из медового месяца, если таковой у них состоялся.
В еще одном из ранних писем (1915 г.) Лавкрафт говорит: «Вскоре после этого [после его рождения] чета Лавкрафтов обосновалась в Оберндейле, штат Массачусетс»[80]. Сейчас Оберндейл является частью Ньютона и расположен на самом западе среди пригородов Бостона, примерно в десяти милях от его центра, однако в 1890-е он наверняка считался далекой окраиной. С этого момента и начинается путаница. Так когда Лавкрафты жили в Дорчестере, а когда – в Оберндейле? Какой период подразумевается под «вскоре после этого»? В письме от 1916 г. Лавкрафт сообщает: «Когда мне было два года – или полтора, если быть точнее, – родители переехали в Оберндейл и жили в одном доме с известной поэтессой Луиз Имоджен Гини…» Но в письме 1924 г. дается уже другая информация: «В раннем возрасте, когда ему было всего несколько месяцев от роду, будущий литературный мастер переселился в Провинцию Массачусетского залива, взяв с собой родителей в связи с тем, что его отец, как бы банально это ни прозвучало, горел желанием вести дела в Бостоне»[81]. И наконец, в одном из поздних писем (1931 г.) Лавкрафт приводит список штатов, в которых он жил или побывал, и первым из них на 1890 г. указан Массачусетс[82].
Возможно, в действительности здесь нет никаких противоречий. Я подозреваю, что Лавкрафты начали жить в Дорчестере ближе к концу 1890 г., а в 1892 г. перебрались в Оберндейл. Вполне вероятно, что они успели временно пожить и в других пригородах Бостона, ведь в 1934 г. Лавкрафт рассказывает:
«Мои самые ранние воспоминания относятся к лету 1892 года, незадолго до моего второго дня рождения. Родители поехали отдохнуть в Дадли, штат Массачусетс, и я помню тот дом с ужасающим баком для воды на чердаке и лошадкой-качалкой, что стояла наверху у лестницы. Помню, как в лужи клали дощечки, чтобы было легче ходить после дождя, помню поросший лесом овраг и мальчика с игрушечной винтовкой, который разрешал мне понажимать на спусковой крючок, пока меня держала мама»[83].
Дадли находится в центрально-западной части Массачусетса, примерно в пятнадцати милях к югу от Вустера и к северу от границы с Коннектикутом.
Главный вопрос заключается в том, когда и при каких обстоятельствах семья Лавкрафтов жила под одной крышей с поэтессой Луиз Имоджен Гини (и жила ли вообще)? Похоже, в письмах Гини к Ф. Х. Дэю, с которыми Л. Спрэг де Камп ознакомился в Библиотеке Конгресса, есть некий намек на Лавкрафтов: