Визуализатор или человек – изменяющий реальность

Глава

V

Мы источник веселья – и скорби рудник.

Мы вместилище скверны – и чистый родник.

Человек видит в зеркале мир – многолик.

Он ничтожен – и он же безмерно велик!

Омар Хайям

Вера Ивановна устало села на кресло и включила телевизор. Первый день работы был насыщен событиями, которые достаточно сильно измотали женщину-психолога. Она попыталась расслабиться и поэтому закрыла глаза и стала спокойно размышлять о прошедших событиях. Как и ожидал Исаак Моисеевич, она приняла его предложение по поводу работы в стационаре его частной медицинской клиники. В целом эта работа её устраивала, несмотря на статус поликлиники.

Некоторое время она была занята тем, что беседовала с руководителем кадровой службы по поводу трудоустройства. Все сотрудники больницы должны были проходить собеседование на полиграфе. Задаваемые вопросы касались вредных привычек и личной жизни врачей и прочего медицинского персонала, их отношению к тяжело больным пациентам.

По мнению директора, люди, занимающие высокие должности, должны были продемонстрировать свою честность и открытость. Они обязаны были быть кристально чистыми, и, конечно не должны были «иметь скелетов, спрятанных на полочке в собственном шкафу».

Это собеседование заняло всего полчаса, но она устала и от кадровички, и от задаваемых нелицеприятных вопросов. Она вспомнила процедуру, которую ей пришлось пережить.

Веру Ивановну облепили проводами с закреплёнными на концах датчиками и стали задавать «глупые вопросы». Она не боялась полиграфа, так как ей ранее уже приходилось проходить подобные процедуры на прошлой работе. А за своё поведение ей краснеть не приходилось, так как работа занимала всё её свободное время. Она не любила шумных вечеринок и не искала неприятностей на свою соблазнительную задницу.

Кроме того, у кадровички имелись и другие устройства для проверки сотрудников, и пациентов на профпригодность. На её стационарном компьютере была установлена специальная программа, которая передавала испытуемым определённые визуальные сигналы. А датчики, установленные на проверяемом человеке, фиксировали сердечный ритм и расширение (или сужение) зрительного нерва. Таким образом, программа выявляла людей, склонных к употреблению наркотических препаратов или к жестокому поведению по отношению к другим людям.

После обработки результатов исследований, специалист кадровой службы задала всего несколько вопросов и уже после этого написала письменное заявление о том, что Вера Ивановна готова приступить к своим обязанностям. Проверка прошла успешно, и никто не сомневался в том, что она могла немедленно приступить к работе в качестве главного врача этого крупного медицинского учреждения, в котором работали лучшие отечественные специалисты.

После этого госпожа Маслова прослушала инструктаж пожарной безопасности и охране труда, и расписалась в специальном журнале, который тут же был убран в директорский сейф.

– Я понимаю, что эти процедуры вас утомили, и могу прямо сейчас отпустить вас домой, – сделал предложение директор и грустно посмотрел на главного врача, понимая, что эти процедуры могли её сильно утомить.

Но Вера Ивановна отказалась. Она не привыкла сдаваться и готова была с первого же дня начать свою работу в этой поликлинике. Ей не терпелось посмотреть на пациентов клиники, с которыми предстояло длительное взаимодействие.

– Ну, если вы готовы поработать, тогда вам нужно будет ознакомиться с личными делами наших самых сложных пациентов, – высказал своё мнение Исаак Моисеевич и пододвинул к ней гору личных дел пациентов клиники, которые он вчера специально для неё подобрал из своей картотеки.

Исаак Моисеевич хотел убедиться в её квалификации, а сделать это можно было, лишь обсуждая реальную картину болезни этих неординарных пациентов. Вера Ивановна раскрыла первое дело, которое лежало сверху и посмотрела на фотографию того существа, которое было на нём изображено.

– Что это такое? – спросила она и показала фотографию директору.

– Вот вам первый пациент, которым вам нужно будет заняться, – сказал Исаак Моисеевич. Это Санёк – Александр Анатольевич Фурсов, он же Александра Анатольевна Фурсова. У него с детства присутствовали серьёзные психические расстройства, которые привели к раздвоению личности. И для того, чтобы чувствовать себя чем-то цельным, он внушил себе некую установку, что является инопланетным существом, не имеющим пола и стал к этому стремиться, модернизируя своё тело. В дальнейшем постоянные эксперименты над своим физическим телом привели к парадоксальным результатам. Он стал напоминать некого мистического персонажа из фильма ужасов и его действительно стали принимать за инопланетянина, спустившего на землю из другой планеты или прибывшим из другой галактики. Не правда ли, его внешность неординарная? Спросил он.

Вера Ивановна ещё раз посмотрела на фотографию Сергея Анатольевича. Всё лицо этого персонажа было татуировано. Человек высунул язык, который извивался и напоминал чем-то змеиный, так как был разрезан на две половины. Она, несомненно, была согласна с выводами, сделанными директором клиники. Внешность выдавала психически больного человека.

С разных сторон татуированного лба находились две огромные шишки. Человек имел настолько экстравагантную внешность, что она вызвала удивление даже у Веры Ивановны Масловой, несмотря на то, что она успела повидать разнообразных больных за время своей работы в клинической ординатуре, которую она не так давно проходила в Санкт-Петербурге.

– И много у нас таких пациентов? – спросила она Исаака Моисеевича.

– У нас около ста пациентов, находящихся в закрытом стационаре, но у большинства больных внешность вполне нормальная, и она не отличается от внешнего вида обыкновенных российских граждан – ответил директор и попросил Веру Ивановну посмотреть дела других пациентов поликлиники, которых было ещё очень и очень много.

Вера Ивановна решила взять личное дело следующего пациента, в первую очередь для того, чтобы убедиться в том, что господин Рабинович её не обманывает.

Фотография следующего пациента разительно отличалась от фотографии Сергея Анатольевича. Это была фотография представительного человека, офисного клерка, которому было не больше сорока лет.

Он был сфотографирован в профиль. Человек был одет в прекрасный стильный пиджак, явно зарубежного покроя. На его шее, прямо над рубашкой красовалась модная бабочка. Он был хорошо выбрит, и, если бы Вере Ивановне показали его фотографию где-то в другом месте, она бы никогда не заподозрила, что он является пациентом закрытого стационара психбольницы. Скорее он был похож на дирижёра оркестра или популярного артиста.

– Это Анатолий Петрович Зиберман, – стал рассказывать Исаак Моисеевич. Долгое время он проработал системным архитектором всей глобальной инфраструктуры Сбера. Директор этого учреждения до сих пор надеется на то, что этот пациент пойдёт на поправку и сможет незамедлительно приступить к своим обязанностям.

– До своей болезни Анатолий Петрович сумел вывести банк на первые строчки рейтинга в сфере информатизации и виртуализации. Те системы, которые он успел принять на вооружение и применить на практике (именно в этом банке), вывели этот крупный государственный холдинг на первые строчки международного рейтинга самых высокотехнологичных компаний. Можно сказать, что он гений и таких людей в мире – единицы.

– И как он стал нашим пациентом? – поинтересовалась Вера Ивановна.

– Дело в том, что Анатолий Петрович отвечал, в том числе, за систему виртуализации инфраструктуры этого системообразующего банка, – стал рассказывать директор клиники.

– И однажды ему пришла идея перенести своё подсознание в виртуальную реальность. Однако, именно в тот момент, когда он проводил этот опасный и весьма непредсказуемый эксперимент, его подвела самая обычная электрика. Кто-то не заизолировал контакты. Случилось короткое замыкание и его подсознание перенеслось в компьютерную сеть. «Или, по крайней мере, ему кажется, что оно осталось там», – сказал он.

– И вот теперь он клянчит у врачей или у младшего медицинского персонала собственный мобильный телефон, чтобы попробовать отыскать своё подсознание, которое спрятанное где-то далеко, в недрах компьютерной сети. Пока же ему никак не удаётся подключиться к своему личному кабинету, так как произошёл сброс всех настроек, в том числе и личного пароля. Он и у меня спрашивал мой собственный мобильный телефон, однако я уже был научен горьким оптом при общении с подобными пациентами и ему отказал. Врачи мне рассказали о его болезни, и я не повёлся на эти уговоры, – отметил директор клиники, демонстрируя редкое здравомыслие.

– Пока, к сожалению, никому не удалось помочь этому пациенту, специальность которого так востребована на рынке. Думаю, что с подобными диагнозами к нам ещё ни один раз будут обращаться особенно рьяные сотрудники различных банков и крупных IT компаний.

Как вы знаете, у нас больные не имеют права пользоваться мобильными устройствами, и мы лечим этого пациента, который, несомненно, болен острой формой шизофрении, с помощью совершенно других методов, в том числе с помощью приёма успокаивающих лекарственных препаратов. Но пока подобрать нужное лекарство нам не удалось. И он по-прежнему содержится в закрытом стационаре нашей больницы, хотя иногда и напоминает абсолютно здорового человека.

Глава

VI

В этом мире неверном не будь дураком,

Полагаться не вздумай на тех, кто кругом.

Трезвым оком взгляни на ближайшего друга.

Друг, возможно, окажется злейшим врагом.

Омар Хайям

Уинстон любил тёмное нефильтрованное пиво. Лёгкий налёт алкоголя его успокаивал и дарил хорошее настроение. Он посмотрел на своего приятеля, который сидел прямо напротив него и потягивал светлое пиво из пол-литрового вытянутого бокала. Наверное, Джон правильно сделал, что не согласился стать руководителем новой лаборатории и принять участие в тех сомнительных экспериментах, которые Тавистокскому институту человеческих отношений навязывала внешняя разведка Великобритании и ряд частных неправительственных фондов.

Он даже не догадывался о тех угрызениях совести, которые сейчас мучили Уинстона и отражались на его самочувствии. Держать в себе эту информацию было невыносимо, и именно поэтому он согласился на встречу со своим старым приятелем и пришёл в это небольшое кафе на окраине города.

Ему нужно было выговориться, а поговорить было, в общем-то, не с кем. Супруга с ним рассталась несколько лет тому назад, а близких друзей, не считая Джона, у него не было. Кроме того, супруга после развода забрала себе их единственного ребёнка, не давая Уинстону с ним видеться. И теперь всё свободное время Уинстон посвящал только работе в своей закрытой лаборатории. Но такая работа ему всё меньше и меньше нравилась.

В институте царила строгая деловая атмосфера, которая не позволяла заводить близкие знакомства с другими людьми. Кроме того, за этим следила и служба охраны. Ей была поставлена установка – ограничить контакты с этим учёным–психологом так, чтобы информация об его деятельности не просочилась в прессу и не стала достоянием общественности. В общем, поговорить по душам было не с кем.

Видимо, Джон почувствовал настроение Уинстона и проговорил: «Вижу, что ты желаешь высказаться и хочешь мне что-то рассказать. Как продвигается работа над генератором торсионных полей, о котором ты упомянул пять минут тому назад?»

Несмотря на то, что Джон покинул территорию института, он продолжал следить за публикациями научного сообщества работников института, хотя уже и не работал в этом закрытом частном учреждении. Поэтому, в целом, он догадывался о характере тех исследований, которыми, в настоящее время, занимался его старый приятель, с которым он был знаком уже несколько десятков лет.

– Ты помнишь, мы мечтали разработать небольшое устройство, которое может сделать из любого гражданина нашего общества сверхчеловека, – напомнил ему Уинстон.

– К сожалению, мы ошибались, сверхчеловека можно сделать не из любого гражданина, а только из человека, который обладает первичными способностями и собственным сильным электромагнитным полем. «Мы назвали такого человека визуализатором», – сказал Уинстон и грустно посмотрел на своего старого друга, которого уже давно не видел.

– Генератор очень слабо влияет на обычных людей, но если человек обладает сильной энергетикой, то возможно, что его энергетика вступит в резонанс с сильными электромагнитными и спиновыми волнами, которые вырабатываются нашим генератором. И в этом случае мы можем изменить природные способности этого индивидуума. Он станет обладать такими широкими возможностями, которые не доступны простым смертным, и смогут удивить кого угодно, том числе и меня самого, – продолжил он свой рассказ.

– В привычном для нас смысле, это будет новый виток эволюции человека разумного и те люди, которые смогут успешно пройти через это испытание, в дальнейшем смогут занять более высокое положение в обществе, так как будут обладать теми способностями, которые раньше были не доступны обычным людям, – продолжил он свою длинную тираду.

– Сам понимаешь, все эти исследования сразу засекретили, и я даже чихнуть не могу без их разрешения, – пожаловался Уинстон и пальцем указал наверх, намекая на то, что правительственные чиновники стали чувствовать себя небожителями.

– Ты говоришь, что это устройство действует на всех, но только на некоторых оказывает специфическое воздействие, изменяющее его природу? Я правильно понял? Переспросил Джон своего собеседника.

– Да, ты всё правильно понял, – подтвердил Уинстон, который был рад тому, что Джон сразу врубился в детали проекта.

– А как это устройство влияет на обычных людей, не обладающих такими способностями? Спросил Джон и внимательно посмотрел на своего собеседника.

– Да, я забыл тебе объяснить. Генератор влияет и на обычных людей, – продолжил свой рассказ Уинстон. Но реакции людей с более низкой энергетикой будут более слабо выражены и менее предсказуемы. Например, мы можем спровоцировать человека на какое-нибудь незначительное действие, которое он может делать неосознанно.

«Например, я могу устроить драку прямо в этом кафе или могу заставить девушку – официанта танцевать под музыку стриптиз прямо перед посетителями этого заведения, попивающими тёмное нефильтрованное пиво», – сказал он, явно намекая на себя.

Уинстон посмотрел на девушек, которые разносили белые и тёмные сорта пива и облизнулся. Он уже давно не был с женщиной и официантки будили в нём тёмные сексуальные желания.

– И ты принёс сюда прототип этого устройства, чтобы показать его мне? Спросил Джон и посмотрел на коричневый дипломат, который лежал на коленях Уинстона и с которым тот ни на минуту не расставался.

– Именно это я и собираюсь сделать, – ответил Уинстон. Пиво начинало действовать и это придавало ему уверенности в собственных силах и неограниченных возможностях.

Уинстон положил коричневый дипломат на стол и стал возиться с кодовыми замками, которые закрывали его верхнюю крышку, не давая показать Джону, то высокотехнологическое устройство, которое находилось сейчас внутри него.

Джон задумался. Если все то, о чём говорил его приятель, было правдой, можно было создавать такие устройства, которые могли изменить привычный для нас мир за считанные месяцы. Он даже не хотел думать, какими способностями был бы наделён визуализатор, который перешёл бы на новую ступень человеческой эволюции. Человеческий мозг был изучен довольно слабо. И, как говорили некоторые знакомые нейропсихологи, он работал лишь на десять процентов от своих внутренних скрытых возможностей, которые были заложены в него природой.

Наконец Уинстон разобрался с кодовыми замками и открыл крышку дипломата. В дипломате находилось несколько серебристых прямоугольных коробочек, соединённых тёмными шнурами между собой.

Большой вытянутый ноутбук Toshiba был соединён толстым патчкордом с этими коробочками, которые чем-то неуловимо напоминали стандартный генератор электромагнитных волн. А уже к этому генератору была подключена направленная антенна, внешне напоминающая стандартную антенну для WI-FI устройств.

Все эти многочисленные коробочки Уинстон разложил на столе и включил ноутбук, чтобы продемонстрировать работу специального генератора спиновых волн, работающего на торсионных полях.

После того, как психолог загрузил программу, он приступил к настройке генератора, попутно объясняя Джону, как устроена его начинка. Все эти действия были нужны, чтобы продемонстрировать его работу с помощью достаточно сложного программного обеспечения.

Джон слабо разбирался в физике и поэтому слушал выдаваемые комментарии, которыми с ним делился Уинстон, в пол уха. После того, как Уинстон настроил устройство, он направил антенну в сторону посетителей кафе.

– Что ты хочешь, чтобы они сделали? – спросил он и улыбаясь посмотрел на своего приятеля.

Джон тоже изрядно выпил и поэтому не возразил своему старому другу. О чём в дальнейшем сильно пожалел. Если бы он был трезвым, он никогда бы не допустил, чтобы Уинстон стал использовать посетителей этого кафе в качестве «подопытных кроликов». Но вместо этого, он тоже принял участие в этом действии, напоминающем обычное цирковое представление.

– Пускай вон тот бугай обольёт пивом свою молодую спутницу, – смеясь, проговорил он. Алкоголь делал своё дело, и даже такой осторожный человек, как Джон мог в этом состоянии наделать массу глупостей. И эти глупости в дальнейшем сказались на его судьбе и судьбе его друга.

Уинстон направил антенну на здоровенного мужика, который сидел в углу этого заведения и, улыбаясь, разговаривал со своей девушкой. Девушка была довольно милой и видимо нравилась своему приятелю. Она в ответ весьма учтиво улыбалась молодому человеку, не подозревая о том, какой фортель он сейчас выкинет.

– Подожди пять минут, пока я загружу свою программу, – сказал он. Мне нужно перенастроить параметры генератора. Как ты думаешь, какое расстояние до его столика? Спросил безумный психолог, у которого горели глаза, как у наркомана, принявшего очередную дозу сильнодействующего наркотического препарата.

– Я думаю, что расстояние не превышает двенадцати – тринадцати метров, – ответил Джон, который не верил в то, что это устройство как-то изменит ситуацию в кафе и повлияет на сидящих людей, пьющих пиво совсем недалеко от них. Он слышал о подобных устройствах, но никогда не видел, как они работают.

Наконец Уинстон настроил программу и доложил, что он готов приступить к эксперименту. Он включил генератор и тот негромко загудел, давая понять, что устройство работает. Джон почувствовал, что устройство стало вырабатывать озон и при этом состояние воздуха изменилось. Несколько минут ничего не происходило, и Джон уже перестал волноваться за молодых людей, которые так мило беседовали друг с другом за соседним столиком. Видимо им ничего не угрожало.