Фельдмаршал Манштейн. Военные кампании и суд над ним. 1939—1945

Глава 1

Начало карьеры

Самым талантливым из всех немецких командующих был фельдмаршал Эрих фон Манштейн.

Роль адвоката в судебном разбирательстве – в противовес политическим прениям – является, и должна являться, строго беспристрастной. Задача адвоката – представлять интересы своего клиента, а суда – выносить приговор. Адвокат не должен критиковать решения суда. И следовательно, если бы я считал суд над фон Манштейном действительно законным процессом, я бы не написал эту книгу.

Юридический процесс может быть определен как применение компетентным судом установленного закона к фактам, предоставленным в качестве доказательств. Суд над фон Манштейном задействовал применение закона, которого не существовало в отношении фактов, которые не были и не могли быть доказаны в соответствии с любой системой судебных доказательств, за исключением суда с никакими иными полномочиями, кроме как карательными. Фактически это был политический, а не юридический процесс. В его функции входило создание закона, а не его применение. Я считаю, что был создан очень плохой закон, из-за которого будет страдать человечество, и я также уверен, что на процессе этот закон продемонстрировал огромную несправедливость по отношению к отдельной личности.

Показательный процесс является политическим инструментом, который демократическое общество никогда не должно применять снова (все адвокаты-немцы главных нацистских преступников на Нюрнбергском процессе начинали с точно такого же возражения. – Пер.).

Эрих фон Левински, носивший имя фон Манштейн, был прусским офицером. Шестнадцать его ближайших предков по мужской линии, как из его собственной, так и из усыновившей его семьи Манштейн, служили старшими офицерами либо у германского кайзера, либо у русского царя. Более древние предки – рыцари Тевтонского ордена начиная с XIII в. По сути, фон Манштейн является типичным представителем древнейших чистокровных военных сословий.

Прусские офицеры принадлежали военной аристократии и демонстрировали высокий образец рыцарского поведения, что было неотъемлемым кодом чести воинов-монахов, от которых они вели свой род. К несчастью для Европы, при сложившихся исторических обстоятельствах XX в., ограниченная бескомпромиссность их кода чести оказалась довлеющей над его достоинствами.

В беседе фон Манштейн определил такие черты прусского характера, как простоту, верность и достоинство, и прусские офицеры в значительной мере обладали этими добродетелями. Они избегали всего показного и придерживались высокого стандарта семейной добродетели. Пьянство и распутство были крайне редки. Они служили главе государства, которому присягали, и не вмешивались в политику. В целом они соблюдали высокий стандарт воинской чести – одним словом, были «правильными». Однако одной правильности оказалось не достаточно. Код чести у них считался сугубо личным. Их заботило собственное поведение и поведение тех, за кого они несли ответственность, – своих семей и солдат. Поведение остальных их не касалось. У них не возникало даже искры нонконформизма, которая побудила бы их выявлять и истреблять зло, поскольку сами они были образцовыми конформистами. Они обладали лютеранской способностью разделять личную и общественную мораль. Прусские офицеры не любили и презирали нацистских выскочек, но единственная их реакция состояла в том, что они ограничились еще более строгим исполнением своих воинских обязанностей.

Фон Манштейн не относится к типичным пруссакам, ибо гений никогда не сможет быть типичным. Свою эмоциональность он скрывал под холодной внешностью, что не мешало ему вызывать преданность и у своего штаба, и у тех, кем он командовал. Он слишком умен и слишком несдержан, чтобы когда-либо стать прусским конформистом в полной мере. Он заслужил репутацию спорщика с вышестоящим начальством, что разрушило бы карьеру любого человека меньшей значимости. Он был единственным, кто осмелился сказать Гитлеру, что тому следует отказаться от командования войсками.

Эрих Левински, позже фон Манштейн, родился в 1887 г., будучи десятым ребенком своих родителей.[2] Фрау фон Манштейн (в девичестве фон Шперлинг), его тетя, была бездетной, и его мать согласилась отдать сестре своего ребенка на усыновление. Приемный отец, генерал фон Манштейн, в то время командовал дивизией. С самого детства Эриха фон Манштейна готовили в солдаты и в 1907 г. определили в 3-й гвардейский полк своего дяди, генерала фон Гинденбурга, позднее ставшего президентом Германского рейха. В 1920 г. Эрих женился на фрейлейн Ютте Сибилле фон Леш, дочери силезского землевладельца. На протяжении всего суда над мужем фрау Манштейн сидела на немецкой части галереи напротив скамьи подсудимых. Она призналась мне, что всегда чувствовала, как ее присутствие успокаивает мужа, когда тот подвергался сильнейшему давлению, и надеялась, что близкое присутствие любящей женщины прибавит ему сил. Она всегда была спокойна и благодарна за все, что мы смогли сделать для ее мужа, и все мы, заинтересованные в защите немцы и англичане, испытывали к ней самые теплые чувства. У Манштейнов были дочь и два сына. Старший в 1943 г. погиб в России, младший тогда еще учился в школе.

Фон Манштейн участвовал в войне 1914–1918 гг. в качестве младшего офицера, не имея даже возможности заслужить какую-то особую награду, зато приобрел опыт не только фронтовика, но и офицера Генерального штаба. После войны служил пограничником в Силезии, а позднее был призван в рейхсвер (вооруженные силы Германии в 1919–1935 гг. – Пер.) в период их формирования. В 1929 г. стал офицером Генерального штаба. Все эти годы он был преданным слугой республики, которой присягал на верность. Однако нельзя сказать, что он одобрял республику. У него имелись основания считать, что партии коррумпированы, а их разногласия идут вразрез с идеей немецкой прямоты и достоинства. Как и многие консерваторы-романтики, Манштейн верил в идеальную аристократию, которая будет руководить нацией в соответствии с пуританскими идеями чувства долга, которые управляли всей его собственной жизнью. Но если фон Манштейн не одобрял республику, то это не идет ни в какое сравнение с его осуждением нацистов. Ими руководил ефрейтор кайзеровской армии австрийского происхождения с примесью, насколько ему было известно, чешской – или бог знает какой еще – крови. Вели они себя буйно, шумно и неприлично. Что хуже всего, во время неудачного Мюнхенского путча им удалось убедить кадетов Мюнхенской академии забыть о своем долге. Фон Манштейн мог не одобрять республику, но вовлечение солдат в заговор против правительства, которому они присягали, позорило воинскую честь.

До 1933 г. рейхсвер насчитывал 100 тысяч человек, как и предусматривали условия Версальского договора (договор, подписанный 28 июня 1919 г. в Версальском дворце во Франции, официально завершивший Первую мировую войну 1914–1918 гг.). Эта армия являлась творением генерала фон Секта. Изначально она была сформирована в 1919 г., когда социалистическое правительство Германии нуждалось в защите вооруженных сил от поднимавших голову коммунистов, а также от реакционных путчей, вроде тех, что были организованы в 1920 г. Каппом и в 1923 г. Гитлером. Правительство социалистов и все последующие правительства были крайне осмотрительны в том, чтобы держать армию подальше от политики, что согласовывалось с традициями немецкой армии, которая, вопреки всеобщему мнению, крайне редко играла какую-либо роль в политической истории Германии. Политика всегда являлась запретной темой как в казармах, так и в офицерских столовых. Самого фон Секта временами призывали для принятия политических решений, но он не позволял более никому в армии принимать в этом участие. Эта традиция была нарушена почти в самом конце существования Веймарской республики фон Шлейхера (рейсхканцлер Германии 1932–1933 гг.), политически мыслящего солдата, создавшего недолговечный кабинет министров при президенте Гинденбурге. Но, как правило, рейхсвер жил своей собственной изолированной жизнью, ограничивавшейся военными заботами, не принимая участия и даже не имея ясного представления о политической жизни страны.

Гитлер участвовал в Первой мировой войне[3] и сохранил огромное уважение ко всему, что было связано с армией. Его восхищение фон Гинденбургом представлялось совершенно искренним. С другой стороны, он не забыл, что именно эта армия подавила его путч в 1923-м. Его чувства в отношении армии были не простыми – это была странная смесь любви и неприязни, уважения и зависти. В первые годы он удовлетворился тем, что оставил армию в покое. Гитлер не пытался навязать армии то, что он называл «духом национал-социализма» и, в отличие от войск СС (от нем. Schutzstaffel – отряды охраны. – Пер.) Гиммлера и люфтваффе (ВВС Германии. – Пер.) Геринга, армии было позволено сохранить своих священников и христианские организации. Серьезные конфликты начались, только когда армия начала сопротивляться авантюристской политике Гитлера. Однако мелкие стычки, в которые был замешан фон Манштейн, происходили и в самом начале. В 1934 г., когда он служил начальником штаба Берлинского округа, вышел приказ об увольнении некоторых офицеров из-за их еврейской крови. Фон Манштейн отказался выполнять приказ, о чем в устной форме возмущенно заявил фон Рейхенау, помощнику военного министра фон Бломберга. Бломберг приказал уволить Манштейна, однако главнокомандующий, фон Фрич, отказался, а Бломберг не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы настаивать. Манштейн остался с Фричем и в 1936 г. занял пост заместителя начальника Генерального штаба.

Будучи на службе в Генеральном штабе, фон Манштейн нажил достаточно врагов, поскольку слыл человеком, которому непросто угодить. Генерал Вестфаль, тогда еще штабной капитан, а впоследствии начальник штаба Роммеля, Кессельринг и Рундштедт говорили мне, что Манштейн считался самым талантливым из всего их круга. Однако обаятельный с подчиненными, особенно с молодыми, он держался невыносимо высокомерно с равными и старшими по званию. На самом деле только с фон Фричем он обращался как с равным. Однажды, когда фон Манштейн командовал операцией, произошла неувязка с машиной для поездки на линию фронта, задержавшейся из-за бюрократических проволочек, он заявил следующее: «Я осведомлен, что баварский штаб добирался на запряженном быками фургоне к полю битвы при Киссингене (место сражения 10 июля 1866 г. во время австро-прусско-итальянской, так называемой семинедельной войны. Баварцы потерпели поражение и были выбиты пруссаками из Киссингена, понеся тяжелые потери. – Пер.), но следует заметить, что битву при Киссингене они проиграли. Надеюсь, подобному прецеденту не последуют в вермахте (вооруженных силах нацистской Германии в 1935–1945 гг. – Пер.)». Это был камушек, метко брошенный в огород старших баварских офицеров.

К 1938 г. Гитлер почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы избавиться от фон Фрича, и, когда он его сместил, фон Манштейн был переведен на относительно незначительную должность командира 18-й пехотной дивизии. Несколько старших офицеров вздохнули с облегчением, поскольку Манштейн не обладал приобретаемым на службе качеством – способностью долго терпеть неумных людей лишь из-за того, что они увешаны наградами.

Чтобы проследить дальнейшие события, необходимо понять механизм нацистского режима. К январю 1933 г., когда Гитлер был назначен рейхсканцлером Германии, он не занимал государственной должности, однако являлся лидером партии, готовой к приходу к власти. Внутри партии были подготовлены государственные министры. Имелась партийная армия, партийная полиция, партийная разведка и даже партийное министерство иностранных дел. Когда Гитлер стал канцлером, все эти партийные чиновники никуда не делись и выполняли свои функции параллельно, а то и частично перекрывая функции рейхсминистров.

Партийная армия состояла из штурмовиков, или СА (штурмовые отряды. – Пер.). Они имели армейскую организацию, и к 1933 г. их численность достигала примерно 3 млн человек. Ими руководил подчинявшийся непосредственно Гитлеру Эрнст Рём, амбициозный и способный «солдат удачи». Рём определенно ожидал, что с приходом к власти СА поглотит армию, и он, вместе с другими руководителями СА, примет на себя руководство вооруженными силами. Однако Гитлер сомневался в эффективности созданной на такой основе армии и побаивался власти, которую получил бы Рём.

В течение тех нескольких месяцев, когда Гитлер вступал во власть, ему стало известно о раздражении Рёма и других руководителей СА, и он опасался, что они могут плести заговор с целью сместить его. И 30 июня Гитлер нанес удар. Рём и прочие руководители СА были арестованы и казнены, как и некоторые из политических оппонентов, включая генерала Шлейхера. Не возникало сомнений, что армия горячо одобрит ликвидацию Рёма и его сторонников. Они представляли собой те элементы в партии, которых такие люди, как Манштейн, категорически не одобряли. Постыдная личная жизнь Рёма и многих его людей включала в себя изрядную долю сексуальных извращений – факт, не беспокоивший Гитлера до тех пор, пока они были ему полезны. Однако армия была напугана и шокирована казнью Шлейхера.

Убрав с дороги Рёма, Гитлер остался без соперника, но тем не менее не отказался от приема разделения власти, чтобы никто не заполучил ее слишком много. Во всех сферах деятельности правительства он внедрил систему перекрывающих друг друга полномочий и ответственностей, так что министры и партийные чиновники, ревнуя друг друга, должны были постоянно прибегать к его, фюрера, третейскому суду. Все нацистские руководители непрестанно беспокоились о сохранности своих мест и занимались подсиживанием своих коллег. Говоря словами доктора Леверкуна, произнесенными им на процессе, правительство Гитлера отличалось от правительства Черчилля тем, что последнее базировалось на сотрудничестве и взаимном доверии, тогда как первое основывалось на субординации и взаимном недоверии.

В 1933 г. Геринга назначили рейхсштатгальтером (президент-министром) Пруссии, однако это положение оказалось несколько приниженным в своей значимости, поскольку немецкие земли постепенно урезались в полномочиях в пользу централизованной государственной власти. Герингу это компенсировали новыми обязанностями, сначала главнокомандующего военно-воздушными силами, а позднее уполномоченного по вопросам промышленности и производства (уполномоченным по 4-летнему плану, в руках которого было сосредоточено все руководство экономическими мероприятиями по подготовке Германии к войне. – Пер.). Роберт Лей стал главой партийной организации (имперским организационным руководителем НСДАП), а Рудольф Гесс заместителем Гитлера и его личным помощником. И лишь Геббельс никогда не менял поле своей деятельности.

Гитлер не имел опыта в международной политике и никогда не посещал другие страны. Поначалу он удовлетворился тем, что оставил международные отношения чиновникам старой школы под руководством фон Нейрата, хотя партия имела собственное «министерство иностранных дел», внешнеполитическое управление НСДАП, во главе с Альфредом Розенбергом. Но это партийное ведомство функционировало крайне неэффективно. А тем временем сильное личное влияние на Гитлера приобрел достаточно поздно присоединившийся к партии Иоахим фон Риббентроп. Его смелые советы оказались более эффективными, чем осторожные рекомендации фон Нейрата, которого в итоге и заменил Риббентроп. На ранних стадиях международная политика Гитлера – Риббентропа была невероятно успешной. Их первой заботой стало освобождение Германии от ограничений, наложенных условиями Версальского договора. Они заключили военно-морское соглашение с Англией. Без единого выстрела вернули (после плейбисцита) Саарскую (в 1935 г. – Пер.) и Рейнскую (в 1936 г. – Пер.) демилитаризованную зону, присоединили Австрию (аншлюс в 1938–1939 гг. – Пер.) и, оккупировав, расчленили Чехословакию (в 1938 г. – Пер.). В международной политике и позднее, в ведении войны, Гитлер в первую очередь предпочитал полагаться на собственную интуицию, а не на рекомендации специалистов, однако в обоих случаях это неизбежно оборачивалась для него катастрофой.