До Луны и обратно

И тогда нуомы заулыбались, мама с дочкой обнялись, и грустный город на минуту погрузился в искреннюю, светлую радость.

Утром Грайон, не спавший всю ночь, продолжал сидеть под вечным дубом, уходящим в небеса, и строить свою лестницу. Он чувствовал усталость, но ему ужасно хотелось доделать свое дело и поскорее отправиться в путь.

– К тебе гости, Грайон, – сказал Александр.

Рядом с ним стояла Тиффи в новом белом платье, аккуратно причесанная и лучезарно улыбающаяся. Она принесла какао и пирожки с лесным джемом. Пахло вкусно. Грайон надкусил теплый еще домашний пирожок и понял, что принесенная еда придает ему сил, потому что она наполнена заботой.

Тиффи села рядом и с любопытством стала смотреть, как Грайон завтракает.

– Ты уйдешь на Луну? – наконец спросила она, когда он допил последнюю каплю какао.

– Да. Я надеюсь отыскать там своих родных, – ответил Грайон, не отрываясь от работы.

Александр, сидевший рядом, вздохнул.

– На Луне должно было остаться совсем немного нуомов, потому что Луна, по данным нашего астронуома, светит уже только вполсилы, – сказал Александр. – Подумай, Грайон, стоит ли так много сил тратить на поиски сородичей.

– А может… может, ты и правда останешься здесь? – спросила Тиффи. – И научишь всех светить. Ведь это так тепло и красиво…

– Ты можешь светить, когда захочешь, ведь твой свет – это твоя суть, в нем есть твоя любовь к родным, твоя радость, накопленная за день, твои искорки смеха и твоя доброта. К тому же, Тиффи, – добавил Грайон с улыбкой, – теперь ты можешь всех научить светить. Без света жить трудно. Без него нуомы начинают грустить. Вот почему этот город такой унылый. Здесь не проходят праздники, как в старые времена, не звучат песни. Нуомы скучают каждый в своем доме. И даже редко ходят друг к другу в гости. Но это даже не самое страшное. Если в тебе недостаточно света, нельзя добиться полной ясности и сложно отличить правду от лжи.

– Я научу… Обещаю. Но ведь ты к нам вернешься однажды? – с надеждой спросила Тиффи.

– Не знаю, – задумчиво ответил Грайон. – Никогда не знаешь, что ждет тебя на Луне.

Так Грайон работал целый день. Дважды он ненадолго засыпал от усталости, но силы быстро возвращались к нему, потому что у того, у кого есть мечта, всегда есть силы для ее осуществления.

Вечером Грайон привязал очередную ступень и вдруг сбился со счета. Стало ясно: это и есть невероятное количество.

– Готово! – радостно сказал он.

– Готово! – прокричал юный Александр Нштейн, как показалось, на весь город.

– Готово! – Готово! – Готово! – Готово! – шептали, говорили, кричали со всех сторон нуомы и нуомии.

Казалось, все жители городка окружили Грайона и с любопытством смотрели на него. Грайон смотрел в небо. Пора было дотянуться до Луны.

Но день был пасмурный, и к вечеру Луны не было видно.

– Нет Луны, – донесся голос Нихтера.

Грайона это не останавливало.

– Ну что ж, – сказал он Александру. – Веди меня к дырке за шкафом.

И они отправились к дому Александра. За ними по темным улочкам следовали почти все нуомы города, с волнением переговариваясь. Уже через несколько минут старый шкаф с потрескавшимся лаком был отодвинут. В стене зияла большая черная дыра. Сияния Грайона было достаточно, чтобы понять, что она уходит куда-то глубоко вниз. Не задумываясь о том, что ждет его в неизвестности, нуом крепко привязал лестницу к карабинам, которые были ввинчены в пол – очевидно, когда-то именно ими воспользовались нуомы, и попытался сбросить лестницу. Однако… она просто зависла в воздухе – будто дыра в стене не была пустотой, а обладала силой пускать или не пускать в себя предметы. Один из юных нуомов (а их в гостиной столпилось около двадцати) бросил в дырку в стене камушек, но камень тут же отлетел обратно и чуть не ударил его по лбу.

– Нет луча света, – сообщил Нихтер, который тоже оказался среди наблюдателей. – Твоего света недостаточно, чтобы создать большой луч.

– Что же делать? – огорчился Грайон.

Нуомы застыли.

– Друзья, – поразмыслив и выдвинувшись вперед, сказал рыжеволосый Александр. Он поднялся на девятую ступеньку лестницы и громко обратился к нуомам. – Много лет мы живем здесь, забыв о нашей миссии – делать этот мир лучше, освещая его своим светом. Наш новый друг Грайон спас девочку Тиффи, когда та потерялась в темноте ночью и не могла найти дорогу домой. Грайон осветил ее путь. И ему не было это сложно. Напротив, он дарил свет, и от этого становился еще ярче и сильнее. Много лет назад мы поклялись, что больше никогда не зажжем свои лампочки на этой земле. Но теперь нашему Грайону нужна помощь. Он хочет найти своих родных. И сейчас все, что ему нужно, – это немного нашего света. Только сегодня, на полсотни нуомовских минут, мы зажжем свет и поможем ему спуститься по лестнице в небо. Прошу! Он нуждается в нашем свете, как недавно Тиффи нуждалась в его.

Прошел шепот. И вдруг одна из лампочек неуверенно мигнула и зажглась. Это была мать Тиффи. С непривычки нуомия уже светила не так ярко, как прежде. Но и этого было достаточно.

Вслед за ней лампочки «включались» одна за другой. Зажигались те, кто был рядом в доме, и те, кто был за дверью, и те, кто смотрел на происходящее через окно. Кванты света перемешивались, насыщали пространство, и вот произошло нечто невероятное. Свет потек, как живой луч, вниз через дырку в шкафу. Свернутая лестница, висевшая в воздухе, встрепенулась, расправилась и полетела вниз, в неизвестность.

– Он дотянулся до Луны! – радостно воскликнул Александр.

Нуомы запрыгали от счастья. Громче всех в ладоши хлопала Тиффи, и от ее ладоней летели искорки света.

Грайон улыбнулся и помахал новым друзьям рукой на прощание. Он был счастлив, что нуомы снова испытали это удивительное чувство – дарить свет.

Пора было начать свой путь. Грайон стал спускаться по лестнице, двигался без устали много часов, Луч продолжал освещать его путь. Грайон видел вокруг только каменные стены. И вот ступени закончились, а Луна так и не появилась. Как и дно в этом огромном колодце. Нужно возвращаться и доделывать лестницу, решил Грайон. Но вдруг что-то вокруг закружилось, свет стал плотным, задрожал, стало трудно дышать. Луч света превратился в полую трубку. Последняя ступенька надломилась. Грайон закричал, но было поздно, да и спасать его было некому. Он упал на стену и покатился внутри луча со скоростью света.