- -
- 100%
- +
– А вот что. Можешь посмотреть, Анатолий Сергеевич.
Афанасий стоял с высоко поднятой головой. К нему подошёл Анатолий Сергеевич.
– Товарищ командир воздушного судна, вы что-нибудь видите? – серьезно и подчёркнуто официально спросил Афанасий.
– Нет, а что такое? – в растерянности ответил Анатолий Сергеевич.
– Вот и я не вижу, а здесь должны быть датчики. Они заклеены, и работники забыли снять ленту. Нужно сообщить, чтобы пришли и всё исправили.
Афанасий направился в кабину для связи с вышкой. Анатолий Сергеевич стал присматриваться и увидел как две небольшие точки, еле выступают из-под изоленты. В этом месте располагаются датчики статических давлений ПВД (приёмника воздушного давления), которые были заклеены изоляционной лентой во время покраски. В 1996 году это привело к крушению самолёта и гибели всех 70 человек на борту. Командир внимательно ещё раз осмотрел фюзеляж, уделяя особенное внимание датчикам, расположенным в других частях самолёта.
– Как ты это предвидел? – спросил Анатолий Сергеевич, когда поднялся в кабину после завершения осмотра.
– Я только предположил, но попал в точку, – спокойно ответил Афанасий, чувствуя приятную сладость собственной значимости.
– Ему ещё заменяли правый двигатель, насколько я знаю, – поделился командир.
– Да, но с ним всё в порядке, – утвердительно ответил Афанасий, – по крайней мере, так написано в журнале. Я смотрел и внешне он тоже в норме.
– Ты предотвратил возможную авиакатастрофу сегодня. Я бы не заметил ленту. Так высоко и цвет сливается.
– Работаю по методу Афанасия Соломонова, – торжественно и несколько демонстративно ответил пилот, – называется «постарайся предвидеть всё». Человеческий фактор. Нужно быть готовым всегда.
Через несколько минут подъехала бригада и устранила ошибку. Пилоты начали готовиться к полёту. За полчаса до вылета на борт поднялись первые пассажиры. За ними подтянулись остальные. В салоне было шумно. Люди обустраивались на местах, детям не терпелось понажимать на кнопки, проверить сиденья.
«Дамы и господа! Мы готовимся к взлёту и просим вас: разместить ручную кладь на багажной полке или под сиденьем кресла перед вами; застегнуть ремень безопасности; привести спинку кресла в вертикальное положение; убрать откидной столик; открыть шторку иллюминатора; выключить мобильные телефоны и все виды электронных устройств. Обращаем ваше внимание, что в течение всего полёта запрещено употребление алкогольных напитков, кроме предложенных на борту, а также курение, в том числе электронных сигарет. Туалетные комнаты оборудованы детекторами дыма. А теперь прослушайте инструктаж по технике безопасности…»
Зубов Анатолий Сергеевич опытный пилот, неделю назад назначен командиром воздушного судна. Было видно, как он нервничал перед взлётом, особенно после этого инцидента с датчиками. Он предложил Афанасию пилотировать на взлёте, но тот отказался, язвительно добавив «после вас, командир».
Взлёт прошёл хорошо. Самолёт набрал высоту и летел на автопилоте.
– Афанасий, – начал разговор командир.
– Можно просто Фаня, мы же тут одни, – приветливо ответил Афанасий.
– Хорошо, Фаня, откуда ты узнал, что у нас будут заклеены датчики? – командир не мог успокоиться после предполётного инцидента.
– Я не знал, – спокойно ответил Афанасий, – просто решил проверить эту мысль, зная, что самолёт перекрашивали.
– Но ты оказался совершенно прав, – казалось командир был под впечатлением от произошедшего.
– Хорошо, что во время заметили и исправили эту ошибку, – Афанасий ощущал своё превосходство над командиром.
– И часто у тебя так получается? – спросил Анатолий Сергеевич.
– Что? – переспросил Афанасий. – Находить ошибки механиков?
– Да, – ответил командир.
– Иногда, – ответил Афанасий. – Я сам в свободное время помогаю ребятам осуществлять ремонт самолётов. Знаю сколько им нужно успеть сделать в сжатые сроки. Тут своё имя забыть можно, не только изоленту отклеить.
– Я узнавал, у тебя график не сильно загружен, ты занимаешься чем-то ещё? – спросил командир.
– Разрабатываю практические задания. Разные ситуации на тренажёре для обучения пилотов. Университет заключил со мной контракт на год. Я помогаю им, а они мне за это платят. Так что пока рейсов не так много.
– Ты ведь учился на два года младше меня, если не ошибаюсь?
– Так точно, товарищ командир, – быстро ответил Афанасий.
– Я сразу после получения диплома отправился в мой первый рейс. Теперь вот назначили командиром. Хотя если честно, ответственно это, – поделился командир, – даже слишком.
– Мне тоже предлагали, но я пока отказался, – сказал Афанасий.
– А личная жизнь как? – спросил Анатолий Сергеевич.
– Не женат и не собираюсь, – ответил Афанасий, заметив чрезмерную дотошность командира.
– А я вот через две недели женюсь, – командир улыбнулся, произнося это слово «женюсь».
– На Оксане? – спросил Афанасий.
– Почему на Оксане? – удивился командир. – Нет, на Марине.
– Случайно видел, как вы целовались с Оксаной, – сказал Афанасий.
– Нет, Оксана это так, – махнул рукой командир. – С ней весело гулять, но она не семейная, – признался Анатолий Сергеевич.
– Разве для мужа существуют другие женщины кроме жены? – спросил Афанасий, – наверно верность какая-то должна быть?
– Ты что, с Луны упал? – командир вскинул брови, – да сейчас все так делают.
– Как? Изменяют жёнам? Или даже ещё невестам? – Афанасий посмотрел на командира. Казалось, тот совершенно не чувствовал вины.
– Ты не знал? – сочувственно спросил командир.
– Нет. Я знаю как минимум одного верного своей жене человека, – ответил Афанасий. – Недавно дедом стал.
– Кого же?
– Моего предыдущего командира. Мы с ним столько часов налетали вместе, приятно вспомнить, – с теплотой в голосе отозвался Афанасий.
– Может где-то ещё остались приверженцы традиционных семейных ценностей…, – с некоторой иронией в голосе ответил командир.
– А ты считаешь измены делом нормальным? – не унимался Афанасий.
– Не надо всё драматизировать, – начал оправдываться Анатолий Сергеевич. – Ну, представь, ты пришёл в кафе и не можешь определиться с десертом. Тебе и тирамису хочется и вишнёвый пай. Ты что, будешь себе отказывать?
– Десерты я может и закажу оба, если так захочется. Но женщина – это не десерт! – Афанасий решил встать на защиту слабой половины. Он помнил, как сам не раз становился причиной женских слёз. – У неё есть чувства и за спиной крутить роман с кем-то ещё, на мой взгляд, это подло. Да и проблемы могут возникнуть разные, самые серьёзные. Я ни разу не встречался с двумя одновременно. И не собираюсь.
– Это твоё право, – бросил в ответ командир. – Ладно, сменим тему, а то я начинаю себя чувствовать подростком, которого отчитывает мамочка.
Афанасий усмехнулся.
– Скажи, – обратился командир, – много раз ты уже находил такую ошибку перед полётом?
– Сегодня третий раз, – невозмутимо ответил Афанасий. – Всё предусмотреть невозможно. Отказать может что угодно в любой момент. Просто зная закулисную жизнь обслуживания самолётов, стараюсь выполнять свою работу качественно. Предполётный осмотр – это же наша работа.
– Да, всё верно, – согласился командир.
– Да ты не переживай, скоро можно будет забыть об этой проблеме, – обнадеживающе заявил Афанасий.
– Это почему? – спросил командир.
– Мы с ребятами, – пояснил Афанасий, – ну, с которыми занимаемся ремонтом самолётов, придумали и сделали специальную крышку на липучке. Она крепится прямо на датчики, а вниз спадает красный флажок. Такое уж точно заметят либо техники, либо пилоты.
– Сами изобрели? – удивился Анатолий Сергеевич.
– Да, что тут такого? Мы любим самолёты, авиацию и безопасность в небе. – Афанасий знал, что его успех не оставит Зубова в покое. – Это устройство уже одобрено и на днях было запущено в массовое производство. Ждём первую партию.
Командир не знал, что ответить. Для него работа была средством зарабатывания денег и он честно работал по графику, но чтобы в своё личное время думать о безопасности полётов? Этого никак не понимал. К тому же, невольно чувствовал себя «студентом на практике», рядом с Афанасием.
Вскоре экипаж приступил к снижению. Прибытие в Москву было точно по расписанию. Посадка прошла без осложнений.
Обратный рейс был назначен через четыре часа после прибытия. Немного времени, чтобы отдохнуть и размять ноги. С Анатолием Сергеевичем они попрощались, обратно предстояло лететь с другим командиром.
Афанасий решил прогуляться по аэропорту, осмотреться. Вокруг шумела суетная жизнь. Взрослые и дети, сумки и чемоданы. Давно не был в Москве. Одной многодетной маме помог донести багаж до стойки регистрации. Затем на лифте поднялся на третий этаж, прошёл по коридору и оказался в специальной зоне для экипажей. Афанасий остановился у большого стенда с объявлениями. «Значит, здесь мне проходить предполётный медосмотр» – подумал Афанасий.
Он подошёл ближе и стал читать объявления. Вдруг из-за двери, расположенной на несколько метров вдаль по коридору, вышел пожилой пилот и молодая врач. Афанасий невольно стал свидетелем их разговора.
– Прошу вас, не переживайте так, – ласковым голосом говорила молодая девушка с длинными светло-русыми волнистыми волосами, спускавшимися из-под белой врачебной шапочки.
– Дочка, всё, что я умею в жизни – это летать, – говорил преклонного возраста мужчина в синей форме, держа в руках фуражку. – Если меня сейчас отстранят от полётов, я не выдержу второго удара.
– Послушайте, Фёдор Степанович, – предложила врач, – давайте я вас устрою на три недели в санаторий, недалеко от Москвы. Там вам помогут восстановить силы, и вы вернётесь за штурвал.
– Три недели – это долго. К тому же у меня все деньги ушли на похороны жены, да ещё сын квартиру купил, ему помогал.
– Вы даже не думайте о деньгах, – девушка заботливо и аккуратно положила руку на сутулое плечо лётчика, её голос стал более уверенным, – поймите, вы нужны вашим детям и внукам здоровым! Они тоже понесли потерю любимого человека, но если ещё что-то случится с вами, каково им будет?
Девушка была убедительна. Даже Афанасий начинал ей доверять.
– Ты права, дочка, я люблю их и не хочу расстраивать, – голос мужчины становился решительным, – может и правда в санаторий?
– Конечно. Хотя бы на две недели. Меньше нельзя. Я вам назначу лечение, отдохнёте и наберётесь сил. Там такой воздух, а природа как на картинке.
– Я всё равно не смогу пережить боль потери и забыть её, – покачал головой мужчина.
– А забывать и не нужно, – успокаивающе говорила врач. – Столько лет вместе пройдено. Думайте о том хорошем, что у вас было с женой. Фёдор Степанович, вы в Бога верите?
Афанасий раскрыл широко глаза. Такого поворота он не ожидал. Говорить с лётчиком о Боге ему казалось полной нелепицей. Он стал внимательно слушать дальше.
– У нас в семье все крещёные, – начал ответ Фёдор Степанович. – Жена очень верила, молилась за меня. Её молитвы мне очень помогали, я это чувствовал. Бывало в рейс пойду, она меня в прихожей перекрестит и скажет: «Иди с Богом» и у меня на сердце так тепло становилось, словно что-то и правда, оберегало меня, – немного помедлил пилот, потом добавил, – мы с ней на праздники в Церковь вместе ходили, если я был не в рейсе.
– Тогда вы знаете, что христиане верят в Воскресение Господа Иисуса Христа, – ласково-заботливым голосом начала врач. – Подумайте о своей потере не как о чём-то завершённом, а как об отложенной встрече. Мы все не вечные и однажды умрём. А Господь нам обещает, что кто с Ним умрёт, тот и воскреснет с Ним, понимаете? – Фёдор Степанович поднял на неё задумчивые глаза и слушал очень внимательно. – Не оплакивайте ваше расставание, но ожидайте скорую встречу с дорогим и любимым вами человеком. Согласитесь, совсем другие мысли начинают зарождаться в голове?
– Да, дочка, ты права. Оказывается, ты умеешь лечить не только тело, но и душу. Встреча с Ниной…, – Фёдор Степанович замолчал и умилительно улыбнулся.
– Значит, договорились? – решительным тоном сказала девушка. – Я сейчас же позвоню в санаторий и всё устрою, потом перезвоню вам. Вы пока идите готовиться, собирать вещи.
Фёдор Степанович взял руку девушки и аккуратно поцеловал. Ещё раз поблагодарив, он ушёл. Афанасий остался один, пытаясь понять, что только что произошло.
В небе
В аэропорту
Троицкий мост, Нева
На Неве
Каналы Санкт-Петербурга
Храм Спаса на Крови
Чесменский дворец
Чесменская церковь
Александро-Невская лавра
Иоанновский монастырь на Карповке
Глава 3 Недопитый кофе
Постояв в коридоре минуты две, Афанасий решил зайти в кабинет. Поздоровавшись, он перешагнул порог и закрыл за собой дверь. За столом сидела молодая девушка-врач, которую он только что видел в коридоре и что-то писала. Она подняла на Афанасия голубые глаза и поздоровалась в ответ. Пилот на несколько секунд потерял дар речи. Такое чистое, красивое и выразительное лицо смотрело на него. «Фаня, соберись, ты же сильный» – уговаривал себя Афанасий. Девушка ему определенно понравилась.
– Здравствуйте, – ответила женщина в белом халате, сидевшая на стуле напротив врача. На бейдже Афанасий увидел надпись «Людмила Гурова. Медсестра».
– Меня зовут Соломонов Афанасий Игоревич, – начал привычно знакомиться пилот.
– Врач предполётного медицинского осмотра Сарафанова Ксения Дмитриевна, – девушка поднялась со стула, приветствуя прибывшего пилота, – пожалуйста, присаживайтесь. Сейчас мы проведём осмотр, чтобы выдать допуск к полёту.
Медсестра Людмила быстро встала, уступая место пилоту. Она смотрела на него с живым интересом.
– Вообще-то, – начал Афанасий, – у меня ещё больше трёх часов до вылета, я просто осматривался тут, чтобы знать, где что.
– Понятно, – участливо ответила врач.
– Я хотел бы поговорить с вами, Ксения Дмитриевна, – немного смущённо начал Афанасий, – это по поводу здоровья вашего пациента.
Ксения Дмитриевна подняла вопросительный взгляд. Медсестра Людмила улыбаясь, смотрела то на пилота, то на врача. Афанасий показывал рукой на дверь, намекая на разговор без свидетелей.
– Давайте выйдем, мне всё равно нужно отнести эти анкеты, – Ксения взяла со стола приличную стопку бумаг.
Афанасий бросил беглый взгляд на её руки и заметил, что обручального кольца нет. Они вышли. Афанасий пропустил Ксению Дмитриевну вперёд и закрыл дверь в кабинет. Он шёл за ней по коридору и думал, что не встречал ещё такого сочетания красоты и нежности в одном человеке. Этот взгляд бесконечно добрый. Голос уверенный, но мягкий, словно балерина шагает на своих пуантах по тонкому льду. Тонкому и тёплому. Нет, неописуемое сочетание.
– Так о чём вы хотели поговорить? – обернувшись, сказала девушка, глядя на догоняющего её пилота. Они остановились.
– Видите ли, я невольно стал свидетелем вашего разговора с одним лётчиком в коридоре.
– Это были вы, – констатировала Ксения Дмитриевна. – Я вас видела.
«Наблюдательная, – подумал Афанасий, – это для врача хорошее качество».
– Да, это был я, – подтвердил он и тут же решительно спросил. – Скажите, вы сами собирайтесь оплачивать его лечение в санатории?
– Возможно. А что тут такого? – неопределённо ответила Ксения Дмитриевна.
– Если врач будет оплачивать лечение всех своих пациентов, он останется просто ни с чем.
– Это исключительный случай, – решительно заявила Ксения Дмитриевна, – Фёдор Степанович отличный лётчик, просто сейчас переживает очень трудные времена.
– Да, смерть жены, я слышал. Но вы не ответили на вопрос. Вы сами будете оплачивать лечение? – потом, не дождавшись ответа, продолжил, – конечно, путёвка стоит меньше легкового автомобиля, но уж точно больше плазменного телевизора, или даже двух.
– Я найду деньги, – Ксения Дмитриевна смотрела куда-то вдаль по коридору, предполагая различные варианты, где достать всю сумму.
– Считайте что уже, – улыбался Афанасий. Он сам не понимал, почему решил ей помочь, но обратного пути нет. – Позвольте мне помочь. Я тоже не хочу оставаться в стороне от проблем этого человека. Вы позволите оплатить его лечение?
По большому счёту на пожилого пилота Афанасию было наплевать, перед ним стояла цель по имени Ксения.
– Нет, исключено, – категорично заявила Ксения Дмитриевна и подняла свои небесно-голубые глаза на пилота.
Афанасий на мгновение растерялся, глядя на неё.
– Понимаю, мы только что познакомились. Я, кстати, буду теперь бывать у вас регулярно. – Афанасий серьезно посмотрел на девушку. – Позвольте хотя бы половину суммы внести? Он мне напомнил моего дедушку, который давно умер. Я с ним не успел попрощаться. Неужели вы откажете в пустяковой просьбе, когда сами пошли на такие расходы?
Про дедушку Афанасий придумал сходу, для большей убедительности. Ему нужно было получить её согласие любой ценой.
– Мне, правда, неудобно, – голос Ксении звучал извинительно, – не хочу вас обременять.
– Нет, это не я вам, а вы мне поможете. – Афанасий понял, что нащупал «слабое место». —Ради моего покойного дедушки, а?
Ксения Дмитриевна, ещё немного подумав, согласилась. Потом она направилась к лестнице, чтобы отнести анкеты на второй этаж. Афанасий остался ждать её на лестничной площадке у автоматов с кофе. У пилота было немного времени обдумать ситуацию. Афанасий подошёл к аппарату с богатым выбором кофе. Интересное продолжение дня. Он встретил красивую добрую девушку и сразу же добровольно «попал на деньги». Такого в его жизни ещё не было!
– Самый нормальный тут эспрессо, – Ксения Дмитриевна подошла к Афанасию.
– Я вас угощу? – предложил он, – отказ не принимается.
– Ну, раз не принимается, тогда мне эспрессо, – Ксения еле заметно улыбнулась, потом продолжила, – по поводу санатория. Места есть. Оплату нужно произвести в размере не менее 70% в ближайшие два дня.
– Отлично. Я сегодня прилечу домой в Санкт-Петербург, и перечислю деньги, куда скажете.
– И всё-таки мне неудобно. Я бы заняла у папы, – извинительным голосом сказала Ксения.
– Дело сделано, всё решено, вот мои координаты для связи, – Афанасий протянул девушке небольшой листок, потом дал ей блокнот, – напишите мне свои.
Девушка написала номер телефона и адрес электронной почты.
– Хорошо, я напишу вам сегодня вечером, – произнесла Ксения Дмитриевна. – А теперь извините, мне нужно идти. Спасибо за деньги и кофе.
На прощание Ксения одарила его такой ласковой улыбкой, что весь полёт от Москвы до Санкт-Петербурга Афанасий не мог забыть её. Свой стакан с недопитым остывшим кофе он поставил на подоконник.
На предполётный осмотр пришёл командир и в кабинет они с Афанасием уже заходили вместе. Потом всё как обычно: наружный осмотр самолёта, подготовка кабины к полёту, взлёт, полёт, посадка. Приехал домой Афанасий часов около семи вечера.
– Как вкусно пахнет! – с порога проговорил лётчик.
– Я жду тебя, сынок, – на встречу вышла женщина шестидесяти лет и поцеловала Афанасия в щеку.
– Мам, я так рад тебя видеть, – Афанасий в ответ обнял мать.
– Да, ты вообще выглядишь каким-то радостным, тебя повысили?
– Нет, просто…, – Афанасий не знал, какими словами объяснить матери, что с ним произошло.
– Давай мой руки и садись есть, – приказным, но ласковым тоном произнесла женщина.
Афанасий переоделся, вымыл руки и прошёл на кухню.
– Ну, рассказывай, – начала спрашивать Лидия Степановна расставляя на столе тарелки с едой. Пюре с котлетами, солёные огурцы, ломтики колбасы, сырная нарезка выглядели очень аппетитно.
– Я познакомился с прекрасной девушкой, – с улыбкой ответил Афанасий.
– Знаешь, это не удивительно. Ты всё время с кем-нибудь знакомишься. Надолго ли? – Лидия Степановна не придала особого значения словам сына. – Дольше всего ты встречался с вашей бортпроводницей. Потом я узнала, что вы расстались, и решила тебя сегодня навестить, прибраться и сделать ужин. А то живёшь как самый настоящий холостяк. Неизвестно чем питаешься. Всё свободное время либо девушки, либо самолёты. В последнее время даже больше самолёты, чем девушки.
– Да, мам, но она не такая как все, – умильно улыбаясь, произнёс Афанасий и начал есть.
– Это мне твой отец тоже говорил, но после свадьбы и рождения двоих детей я стала самой обычной, и он променял меня на заграничную диву.
– Нет, мам, она на самом деле не такая. Даже странная, немного, – Афанасий задумался, вспоминая разговор с Ксенией возле автоматов с кофе. – Представляешь, она собирается за свой счёт отправить одного лётчика на три недели в санаторий!
– Так это же не дёшево, – удивилась женщина.
– Я знаю, – согласился Афанасий. – Так ей сегодня и сказал. А она уверенно ответила, что найдёт деньги. Тогда я предложил свою помощь, но она сначала отказывалась.
– Ты дашь деньги незнакомому человеку? – удивилась мать.
– Да, она мне напишет сегодня. Мы пополам поделим сумму.
– На тебя не похоже это, сынок. – Мама немного насторожилась. – Друзьям ты, конечно, любишь помогать, но чтобы непонятно кому, да ещё немалые деньги. Санаторий наверно с лечением будет?
– Конечно. Целый курс. Она, как врач, разработает программу.
– Ах, она ещё и врач, – протянула Лидия Степановна последнее слово.
– Да, мам, – подтвердил Афанасий. – Представляешь, в Бога верит. Как она сегодня успокаивала в коридоре Фёдора Степановича, надо было видеть. Как отца родного. Сказала, что потеря жены не должна его сломить, что он детям и внукам нужен и что с умершей женой он обязательно встретится после смерти. Странные понятия, конечно, но говорила она убедительно.
– Твоя бабушка Клава тоже верила, что после смерти люди ещё увидятся, и будут жить дальше. Кстати, это она тогда настояла тебя крестить.
– Меня крестили? – удивился Афанасий.
– Да, в три года, тайно, на дому. А потом, когда тебе исполнилось шесть, она умерла.
– Я помню бабу Клаву, она была такой доброй, никогда не кричала, не ругалась, не спорила, только миром решала все вопросы. Кстати и меня этому учила. Я поэтому и не могу выносить всяких там истерик. – Афанасий немного подумал, потом сказал, – поэтому мы с Леной, ну, бортпроводницей, расстались. У неё начались какие-то приступы агрессии, истерики. Стоило только узнать её ближе. Эти женские закулисные интриги, месть, издёвки просто ужасны.
– А эта врач не такая? Без истерик? – подозрительно спросила мать.
– Думаю, не такая, – уверенно произнёс Афанасий. – Я пока не знаю, но обязательно в этом разберусь.
– Будь осторожен, сынок, вдруг она офери…
– Мама! – прервал её Афанасий, – не надо говорить плохо о Ксении Дмитриевне. По крайней мере, пока, её упрекнуть не в чем. Лучше скажи мне, съехали ли жильцы из бабушкиной московской квартиры?
– Сегодня должны были съехать, и можно будет искать новых съёмщиков.
– Никого не надо искать. Я буду там жить, – уверенно сказал Афанасий, не принимая никаких возражений.
– Не поняла? – удивилась Лидия Степановна, – ты живёшь здесь, в Санкт-Петербурге.
– Уже нет, – Афанасий с улыбкой посмотрел на мать. – Я разговаривал с начальством. Теперь буду летать из Москвы сюда и обратно. Кстати, вначале мне предлагали выбирать, но тогда в Москве меня ничто не держало. Но теперь обстоятельства изменились, мне нужно быть в Москве. Так что ближайшие полгода я буду жить там, в бабушкиной квартире. Она всё равно на меня её завещала. А ты живи здесь. – Афанасий отправил в рот последний кусок котлеты и вытер губы салфеткой.
– Чтобы быть поближе к Ксении? – мама насторожилась. – А ты не слишком торопишься, сынок?
– Нет, мам, я надеюсь, что не опоздал. А чего ждать? Полоса свободная, взлёт разрешён, за штурвалом опытный экипаж, – с улыбкой сказал Афанасий. Его отчасти забавляла эта ситуация. Девушки с «понятиями» у него ещё не было.