ВМЭН

Вдоль берегов реки шумел осенний лиственный лес. А прямо от берега вглубь заводи на сорок шагов уходил деревянный помост, в конце которого высилась маленькая деревянная беседка, с крышей с закруглёнными краями, какие строили только в Камии. Летрезен стоял и осматривался, наслаждаясь одиночеством.

И вдруг он увидел Их. Справа вдоль берега к нему шли мужчина в напыщенных белых одеждах и юная девушка в лёгком белом платье. Каждому взглянувшему на них стало бы ясно, что это Боги, спустившиеся с небес. Они прошли мимо Летрезена, даже не взглянув на него, и пошли по помосту к беседке. Летрезен медленно направился за ними. Мужчина в белых одеяниях присел на скамейке, укрывшись в тени беседки, в то время как девушка скинула с себя платье, и, не обращая никакого внимания на остолбеневшего Летрезена, обнажённая прыгнула в воду. Она великолепно умела плавать, и Летрезен не мог оторвать от неё взгляда.

– Существам не стоит смотреть, – вдруг произнёс мужчина-Бог тихим и чуть ленивым голосом, откинув голову назад на перильца и глядя в небо.

Летрезен снял башмаки, присел на помост и опустил ноги в воду. Вздохнул.

– Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, – в обычной своей надменной манере ответил он. Бог ничего на это не сказал. Так они и сидели молча, и каждый думал о чём-то своём. К помосту подплыла девушка, бросив мимолётный взгляд на своего спутника. Помост был невысок, и девушка, положив руки на деревянный настил, склонила голову и стала смотреть на водную гладь, на камыши, деревья и небо. Летрезен сидел всего в шаге от неё, но Богиня его не замечала.

– Ты ведь его сестра, ведь так? – спросил азартно Летрезен, наклоняясь поближе к девушке.

– Так, – просто ответила она, и Летрезен поразился нежности её голоса. Но она по-прежнему не смотрела на своего собеседника.

– Его случайно не Хроно зовут? – улыбнувшись, продолжал спрашивать Летрезен.

– Он демон, когда добр, и Бог, когда зол. Не стоит думать о том, чего не понимаешь. Не стоит смотреть туда, где ничего нет.

Летрезен даже опешил. Мало того, что он ничего не понял из её ответа, так ему ещё намекали, что он пустое место.

– Я так не считаю, – возразил он. – Думать, чтобы понять; смотреть, чтобы видеть. Так было всегда и без этого не прожить.

– Прожить, – почти беззвучно прошептала девушка, и взгляд её стал странным, в нём отражались неведомые и непонятные эмоции. И неожиданно она в первый раз посмотрела в глаза Летрезену. И тот вновь опешил, потому что увидел в её глазах силу и нежность, тоску и величие, любопытство и беспристрастность. Она была прекрасна. Её нельзя было не любить.

– Похоже, я невольно всколыхнул давно забытые чувства в твоём сердце, – улыбнувшись, произнёс Летрезен. Но девушка больше не смотрела на него, вновь со скукой вглядываясь в окружающий мир.

Она протянула руку и положила на помост маленький чёрный камень, до того скрываемый в кулачке. Вероятно, она подобрала его на дне, пока плавала и ныряла.

– Вот моё сердце, – сказала девушка. – Сердце сестры демона словно чёрный камень, лежащий на дне стареющей реки. Скоро оно окажется под толщей жёлтого ила, навечно скрытое во тьме.

– Настоящее сердце будет сиять и во тьме, – убеждённо проговорил Летрезен. Он по-прежнему ощущал неловкость, поскольку до сих пор не смог найти нить разговора.

– Если это обязательно…

Девушка накрыла ладошкой камень, а когда убрала руку, на помосте сияла белая широкая свеча, горящая синим огоньком.

– Теперь оно сияет. Теперь оно горит и скоро его не станет совсем, – тихо шептала девушка.

Летрезен осторожно коснулся её ладони.

– Если ты беспокоишься, то лучше погаси свечу.

Девушка замерла, глядя на огонёк свечи. Она ещё не решила, как ей реагировать на прикосновение Летрезена, однако решение пришло само собой.

– Лучше ты, – тихо проговорила она. Летрезен взял свободной рукой свечу и бросил в воду. И тут же светлый день померк, свет превратился в тьму, все звуки стихли. Остались лишь треск и шипение, с которыми таяла свеча в опаляющем пламени. Вода не погасила пламя, а наоборот усилила его. В сгустившейся тьме было видно лишь, как расплывается под водой облачко расплавленного воска и как горит фитиль искристым шипящим огнём, словно селитра или сера. Через миг огонь погас, и тьма стала рассеиваться. Летрезен сидел ошарашенный увиденным. Вокруг снова был светлый день, а рядом по-прежнему была Богиня.

– Оно сгорело, – улыбнулась она чарующей улыбкой. – Спасибо, смертный. Посмотри, мой брат заснул.

Летрезен обернулся и посмотрел на Бога. Тот сидел, закрыв глаза, и кожа его была мертвецки бледной. Летрезен поспешно обернулся к девушке, но её не было. Исчезла! Осталось лишь чувство прикосновения, но и оно вскоре пропало без следа. Летрезен поднялся, медленно надел башмаки и пошёл прочь. Скоро он вышел к берегу озера, по которому шёл недавно, но эльфов вокруг больше не было. Вместо них на берегу белели скелеты. Они лежали повсюду.

Все эльфы умерли. Что это значит? Летрезен посмотрел на небо и от бессилья решил задать ему этот вопрос, но не успел.

Он проснулся…

Утреннее солнце заглядывало в окно, нарисовав на одеяле широкий квадрат света. Летрезен сощурился, оглядываясь по сторонам. Неохотно отбросил одеяло и медленно сел.

– Вставай, одевайся, эльфийский народ… – ухмыльнувшись, пробурчал он. Поднялся, натянул на себя брюки, накинул на плечи летнюю рубашку, нашарил под кроватью тапочки и неспешно пошёл умываться. Город Вир славился многими удобствами, такими как, например, канализация и трубопровод с горячей водой. В своё время гномы, при финансовой поддержке эльфов, в значительной мере облагородили этот крупнейший город Союза.

Пройдя в ванную, Летрезен умыл лицо тёплой водой и тоскливо посмотрел на своё отражение.

– Не переживай, – сказал он сам себе. – Богинь не бывает.

Задумчиво посыпал зубную щётку порошком и грустно вздохнул.

– А жаль…

Над широкой площадкой семидесятого этажа бесился терзаемый ветром ливень. Чёрная туча накрыла огромный город, донося до жителей земли гнев небес. Сверкали молнии, вырывая из темноты величественные портреты хаоса.

У выхода на площадку на тёмной лестнице стояли двое. Оба брюнеты. Оба были одеты в дорогие деловые костюмы. Оба молчали, думая о своём.

Тот, что повыше, задумчиво смотрел в пустоту, прислонившись плечом к стене. На вид ему было чуть больше тридцати. Высокий лоб, короткие зачёсанные назад волосы, прямой нос и внимательные глаза. Снятый пиджак он перекинул через локоть, вторую руку спрятал в карман. На шее висел ослабленный галстук дурацких фиолетовых оттенков – подарок жены.

Звали его Джонсон, и он был одним из самых влиятельных людей в государстве.

Его мрачный компаньон был гладко выбрит, носил очки и имел привычку старомодно одеваться. Сигарета в его руках мерцала красным огоньком в темноте. Драйзер, начальник разведки. Человек, в чью обязанность входило знать всё обо всех.

Им не нужны были слова, ведь старым друзьям всегда есть, о чём помолчать. Вечер томительных ожиданий и неоправданных надежд.

В шуме ливня и гуле ветра, бушевавших над небоскрёбом «Глобальных Модификаций», появился новый звук – тоненьким писком запела рация.

– Генерал, сэр, у нас неприятность!

– Что там ещё? – устало спросил Джонсон, снимая с пояса передатчик.

– Вам лучше взглянуть…

– Что за секретность? Говорите прямо.

– У нас нарушитель.

Джонсон переглянулся с Драйзером.

– Давай к директору, – сказал он начальнику разведки. – А я разберусь с гостем.

Мгновенья спустя крыша опустела, и бушевавшая над городом стихия почувствовала себя одинокой.

Всякий увидевший жилище Летрезена изнутри счёл бы образ жизни прославленного герцога аскетическим, однако это касалось лишь второго этажа. На первом же этаже, где жила Тэлиэль, глаза разбегались от всевозможной роскоши: дорогие технический новинки, картины, статуи, мебель. Комнаты и залы были оформлены в соответствии с традициями Камии, где и родилась Тэлиэль. Встречались здесь и круглые матовые светильники, и вьющиеся растения, оплетшие стены, и выложенные узорными мозаиками полы и потолки. В воздухе стоял аромат трав и цветов. Был ещё и третий этаж, но его внутреннее убранство оставалось тайной за семью печатями.

Летрезен спустился вниз, где застал Тэлиэль читающей какую-то книжку под музыку весеннего вальса. Музыку, кстати, производило невероятно дорогое устройство, купленное у гномов, состоящее из ящика, большой трубы и вращающегося диска с иглой. Герцог в шутку называл устройство «музыкон». При появлении герцога, Тэлиэль закрыла книжку, встала с кресла и приветливо улыбнулась.

– Доброе утро, мастер!

– Здравствуй, прелесть моя. – Летрезен подошёл к ней почти вплотную. – Что сегодня слышно «с той стороны»?

– Всё те же «глупости». Воспроизвести?

– Давай.

Тэлиэль закрыла глазки и потянулась сознанием сквозь пространство, пытаясь заглянуть в мир по ту сторону Новых гор. Прошло несколько мгновений терпеливого ожидания, которые Летрезен потратил на покачивания в такт музыке. Настроение было хорошим.

– Воспроизвожу, – наконец, сказала девушка. – «Доброе утро, дорогие радиослушатели! Вас приветствует радиостанция „Осень“. Прослушайте, пожалуйста, программу передач на сегодня. Итак, в девять ноль-ноль – „Свежие новости“. В девять тридцать – программа для детей „Весёлые уроки“. В десять ноль-пять предлагаем вашему вниманию пьесу-диалог „Этот безумный-безумный мир“. Ровно в одиннадцать – „Спортивные новости“. В одиннадцать десять…»

– Достаточно. Все эти человечки точно сошли с ума, – задумчиво проговорил Летрезен. – Прошло уже столько столетий, а они всё ещё живы. Наверняка постарались демоны. Видимо, не все из них погибли.

– Это лишь гипотеза, мастер. Никто не знает, что происходит к северу от Новых гор.

– Чем тебе не нравится моя версия? Она вполне может оказаться верной.

– Я не чувствую присутствия демонов, – обиженно поджала губки Тэлиэль. Герцог усмехнулся и нежно обнял её за талию. Про себя он отметил, что на Тэлиэль было красивое платье с большим вырезом на спине.

– Может, потанцуем? – предложил Летрезен. Девушка посмотрела ему в глаза, согласно кивнула, и они закружились в медленном танце.

«Музыкон» работал без сбоев. Вальс радовал сердце и душу. Кружа по залу, эльф и дриада не замечали ничего вокруг и полностью забыли о времени. Они полностью поглотили внимание друг друга. И когда музыка прекратила играть, Тэлиэль нежно прижалась к груди Летрезена, закрыв глаза и наслаждаясь покоем и теплом. Герцог медленно поглаживал девушку по спине, то просто проводя ладонью вверх и вниз, то медленно рисуя на обнажённой коже кольца и спирали.

Тэлиэль блаженно улыбнулась. И хоть в народе ходили слухи об интимной близости герцога и дриады, в действительности их отношения были исключительно деловыми. Хотя и невероятно нежными…

За окнами сорокового этажа – серая слякоть и холодный ветер. Джонсон торопился по коридору, едва не переходя на бег. Если камеры слежения, не отличающиеся чёткостью изображения, показали именно то, что Джонсон хотел увидеть – тогда настало время самых решительных мер.

Вот и нужная дверь. Генерал дёрнул за ручку и ворвался в тёмный кабинет, держа пистолет за спиной. Перед собой он увидел человека в одежде уборщика, что-то записывающего на листке бумаги.

– Отойдите от стола, Меллори! – приказал Джонсон. Уборщик изобразил удивление.

– Генерал? Что случилось?

– Не заставляйте меня повторять. Дайте-ка мне взглянуть на ваши записи.

– Это письмо для моей жены! Вы не имеете права вторгаться в мою личную жизнь! Это не ваше дело, – сопротивлялся Меллори, не особо веря в благополучный исход этой во всех отношениях нежелательной встречи. Джонсон, не тратя больше зря времени, направил на уборщика пистолет.

– Мы проверили вас, Меллори, – спокойно сказал генерал. – У вас нет жены. Повторяю в последний раз: отойдите от стола!

– Вы все сдохните! – прорычал уборщик и подбросил бумагу вверх. Хлопнул в ладоши, выкрикнул какое-то слово, и бумага буквально исчезла, просто растворилась в воздухе. Джонсон в тот же миг нажал на курок, но было уже поздно. Раздался оглушительный выстрел. Во вспышке мелькнула предсмертная улыбка уборщика. Огорчённо глядя, как падает мёртвое тело Меллори, Джонсон вновь осудил себя за очередное промедление.

– Охрана, говорит Джонсон, – произнёс он в рацию. – Уберите из 489-го кабинета труп. Сообщите начальнику об утечке информации.

– Это Драйзер! – голосом начальника разведки выкрикнула рация. – Какой труп? Что за труп?

– Агент «с той стороны». Эльф, переодевшийся уборщиком. К сожалению, он успел отправить послание.

– Ещё один…

– Это первый, кто хоть что-то сумел сообщить своим хозяевам. – Джонсон вновь посмотрел на тело и сделал несколько шагов в сторону от растекающейся лужицы крови. – Но ничего. Это уже не имеет значения. Час реванша близок…

Улицы города Вира, в который Летрезен семьсот лет назад официально переехал, были полны разнообразного народу. Вторая столица Эльфийского Союза являлась открытой торговой зоной для всех соседних государств. У гномов, к примеру, здесь была огромная мастерская, где Летрезен и приобрёл «музыкон».

Герцог направлялся в гости к своей давней подруге Сэллиен, которая так же переехала в этот город. Когда Тэлиэль узнала, куда собрался герцог, она по своему обыкновению расстроилась, хоть и дружила с Сэллиен и очень её уважала. Летрезена это очень позабавило. Он даже позволил себе чмокнуть на прощание Тэлиэль в щёчку, чем вызвал у неё очередную волну смущения.

Солнце поднималось всё выше. Погода была прекрасная. Хотелось петь, и Летрезен не стал себе отказывать в этом удовольствии.

– Союз нерушимый эльфийских народов

Навеки сплотила родная земля!

Одна ты на свете, одна ты такая,

Хранимая Хроно святая страна! – вполголоса пропел он.

Почему-то гимн Союза оказался именно тем, что было нужно для поддержания великолепного настроения. Летрезен старался поменьше думать о предстоящих делах, хотя порой, совершенно неожиданно, его настигали воспоминания о совсем иной жизни. О событиях почти девятисотлетней давности, когда демоны были сокрушены и у Союза не осталось более соперников.

Дом Сэллиен был недалеко, и вскоре Летрезен оказался на месте. Немного потоптался у порога, а затем решительно постучал в дверь. Некоторое время никто не открывал. Подумав, Летрезен постучал решительнее и громче. На этот раз дверь распахнулась, и на пороге появилась Сэллиен. Звон колокольчиков сопровождал её появление.

– Здравствуй, милый Летти! – невообразимо красивым голосом поприветствовала она герцога.

– Привет, Сэлли. Я тут мимо прохо… – закончить он не успел, так как Сэлли повисла у него на шее, обнимая, нежно прижимаясь и чуть ли не мурлыча от счастья.

– Я так соскучилась! – сообщила она. – Ты очень давно не приходил ко мне в гости.

– Мы же виделись три недели назад…

– На том ужасном официальном приёме! Мы даже не успели как следует поговорить!

– Успеем ещё поговорить. У тебя, кстати, вкусненького ничего нет? – с невинным видом спросил Летрезен.

– Обжора! Конечно, есть. Проходи.

Они вошли внутрь. Это был трёхэтажный дом, каких много в Вире. Однако, оказавшись внутри, полностью терялось впечатление, что дом создан руками людей. Сэллиен являлась уроженкой Камии, и перестроила полностью своё жилище на эльфийский манер. В крыше были проделаны длинные прямоугольные окошки, освещавшие главный зал. Сам зал был больше похож на оранжерею или на небольшой парк, неведомо как занесённый в этот ничем не примечательный снаружи дом. Прямо посреди зала рос маленький меллорн с серебристым стволом и золотыми листьями, какие встречаются только в Камии. Вокруг ствола спиралью вилась лестница, от которой на каждом этаже расходились эстакады.

Летрезен оглядывался, пытаясь найти что-то новое в окружающей обстановке. Он знал – Сэллиен любила что-нибудь менять в своём импровизированном лесу. Он заметил, что теперь в высокой кроне меллорна и среди других растений поблёскивали маленькие зеркала и рассеивающие линзы, искусно спрятанные и создающие неповторимое впечатление светящегося воздуха.

– Ну, как тебе? – спросила Сэллиен.

– Очень симпатично. Особенно мне нравятся вон те кустики с жёлтыми цветочками. – И, подойдя к одному из указанных кустов, герцог весело спросил: – Я сорву один?

– Нет, – ровным бесчувственным голосом ответила Сэллиен. Повернулась и пошла дальше, увлекая герцога вглубь особняка. Летрезен невольно залюбовался ею. Сэлли, так же как и Тэлиэль, была дриадой, выросшей в Камии, со светлыми шелковистыми волосами и очень приятными чертами лица. Глаза её были янтарного цвета. У Тэлиэль глаза зелёные. Иногда Летрезену доставляло удовольствие сравнивать этих двух эльфиек. Сэллиен неожиданно обернулась. – Кстати, у меня гости! – сообщила она.

– Кто именно?

– Рулф, посланник Колема. А также один из твоих военачальников.

– Неужели Эрвил? – тоскливо вздохнув, спросил герцог.

– Он самый.

– Я надеялся, что мы сможем пообедать вдвоём, наедине, – соврал Летрезен, и в очередной раз удостоился улыбки Сэллиен.

– Заходи почаще, и тогда твои надежды не будут напрасными, – хихикнула дриада.

Они вошли в просторную столовую. За длинным столом, приветливо улыбаясь, сидел Эрвил. Помахав Летрезену крепко сжатой вилкой, он вновь обернулся к тарелке, продолжая прерванную трапезу. Рядом сидел Рулф, глава гномьего посольства, с которым Летрезену приходилось периодически встречаться во дворце. В отличие от своих соплеменников, Рулф регулярно брился, чем и выделялся из толпы. В плечах он был не слишком широк, зато имел объёмный живот и сильные руки. И, не смотря на некоторую застенчивость, он являлся одним из самых умных и смелых представителей своего народа. Не удивительно, что Колем выделял его среди прочих. Сейчас же Рулф тихонько сидел в сторонке, пережёвывая кусочек мяса, и его квадратный подбородок неторопливо двигался в такт посторонним мыслям. Вероятно, он просто пришёл за компанию. Эрвил любил в своё время захаживать сюда, когда Летрезен был здесь постоянным посетителем.

– Здравствуйте, Рулф, – поприветствовал Летрезен гнома.

– Приветствую вас, герцог. Рад видеть вас в добром здравии и хорошем настроении.

Летрезен сел за стол напротив Эрвила и задумчиво, ни на кого не глядя, произнёс:

– Эх, сейчас бы мясного чего-нибудь…

Сэллиен улыбнулась и вышла. Не успел Летрезен обернуться, как она вернулась с тарелкой аппетитного рагу.

– Спасибо, – пробурчал Летрезен и набросился на еду, добавив немного салатика, одного из многих, в изобилии стоявших на столе. Так же здесь пестрело великое разнообразие графинов с соками. Герцог особенно любил яблочный сок и регулярно подливал его себе в чашечку из дорогого фарфора.

– Похоже, ты сегодня не выспался, – заметил Эрвил. Герцог только кивнул, не отвлекаясь от еды.

– Подождите-ка, – вмешался гном. – Я всегда думал, что эльфы никогда не спят!

– Это касается только эльфов Камии, – прожевав, ответил Летрезен. – Те, кто вырос в Сиорике или Астии, более очеловечились. Да и первые города Сиорики, между прочим, создали именно люди. Кстати, не только эльфы подверглись такому «очеловечиванию». Держу пари, что у вас была в своё время гораздо более длинная борода, чем сейчас.

Эрвил при этих словах издал смешок. Его забавляло, когда речь заходила о вещах, которых нет.

– Вы правы, – печально вздохнул гном. – Когда переехал сюда, пришлось регулярно посещать брадобрея. Но так, пожалуй, даже лучше. – На мгновенье гном замолчал, о чём-то задумавшись. – А почему вы не высыпаетесь, герцог?

– Вопрос в другом – почему я вообще сплю! Я бы мог бодрствовать столетиями, но жизнь моя, увы, скучна и неинтересна. И она отнюдь не наполнена событиями.

– Неужели у главнокомандующего всеми эльфийскими армиями нет никаких дел? Не может быть!

Летрезен переглянулся с Эрвилом.

– Вообще-то есть, – неохотно признал Летрезен. – Ко мне приходят донесения военачальников. Я вынужден подписывать рапорты и отдавать приказы. Но всё это занимает не больше часа. Да-да, в мирное время совершенно негде проявить себя. Иногда приходится делать проверки в войсках, но не так часто, как хотелось бы.

– Не верится, что вы не способны найти себе достойного занятия.

– Я мог бы, к примеру, устроить учения на южном берегу Ривена, – невинным голосом сказал Летрезен, и Рулф, решивший именно в этот момент глотнуть сока, поперхнулся и закашлял. Летрезен снисходительно улыбнулся. – Простите меня. Это была неудачная шутка.

– Ничего…

Действительно, последние совместные учения с войсками гномов неожиданно закончились настоящим сражением и объявлением войны. И хоть Летрезен пытался решить дело миром, постаревший, но гордый король Колем отверг все попытки переговоров. Пришлось в очередной раз продемонстрировать, что армиям Эльфийского Союза нет равных. До этого вся Южная Астия между реками Омр и Ривен принадлежала гномам. После войны эльфам достались земли севернее Акиремы, то есть Союз теперь контролировал оба берега Ривена.

Пока Летрезен вспоминал обо всём этом, где-то в гостиной зазвенели колокольчики.

– Кто-то пришёл, – задумчиво произнесла Сэллиен и вышла из столовой. Вскоре она вернулась. Следовавшего за ней эльфа Летрезен узнал не сразу. А когда узнал, отнюдь не обрадовался. Это был Рулемин, тайный советник короля, заведующий всякими тёмными делами. В парадном одеянии, словно только прибыл с праздника, он прошёлся вдоль стола и остановился рядом с Летрезеном. Огляделся, осматривая столовую.

– Светло тут у вас, – произнёс он.

– Что вам нужно? – обернулся к нему Летрезен. Рулемин удостоил герцога холодным взглядом.

– Король Офаэль желает видеть вас сегодня в полдень в Летнем дворце.

Летрезен глянул на настенные часы. Сомневаться в их искренности не было причин, значит осталось больше часа. Ещё есть время закончить трапезу.

– Как вы меня нашли? – спросил Летрезен.

– Я зашёл к вам домой, и какая-то милая девушка сказала, где вас искать.

Услышав слова «милая девушка» Сэллиен немного погрустнела. Это не укрылось от Летрезена.

Рулемин вновь посмотрел на стол. В его взгляде появились заинтересованность и аппетит.

– Чур, всё занято! – быстро проговорил Летрезен, хитро прищуриваясь и задорно улыбаясь. – Чур, мест нет!

Рулемин глянул на Сэллиен. Та кивнула, и советник сел рядом с Летрезеном.

– Какого вина желаете? – галантно осведомился герцог. Вина на столе не было.

– Любите цитировать классиков, герцог? – спросил Рулемин. По его виду было ясно, что он нисколько не смущён. О колкостях Летрезена он был наслышан, и потому пытался хранить внешнее спокойствие.

– Да, мы любим друг друга цитировать. О! Кстати, Сэллиен приготовила восхитительное рагу. Не хотите ли попробовать?

– Я родился в Камии.

– Только не говорите мне, что вы никогда не пробовали мясо!

– Пробовал, конечно, но… – замялся тайный советник.

– Решайтесь! Рекомендую.

– Ну, давайте, – вздохнув, решился Рулемин. Сэллиен поставила перед ним тарелку. Летрезен с любопытством наблюдал, как советник осторожно подхватил вилкой один мясной кусочек и медленно положил себе в рот.

Вот так и исчезают вегетарианцы, подумал Летрезен, глядя на счастливую улыбку Рулемина.

– Действительно, великолепно! – воскликнул советник. Он всё активней налегал на еду, глаза его лучились счастьем. – А что это за мясо?

– Человеческое… – пробурчал Летрезен. Советник подавился и закашлялся. В столовой раздался дружный смех. Особенно выделялся громогласный хохот гнома. – Шутка, конечно, – добавил Летрезен, когда смех утих.

– Ну, знаете…

– А мне уже пора, – сказал герцог, вставая из-за стола. – Спасибо, Сэлли, всё было очень вкусно. Господа, до свидания…

– Я провожу тебя, – подошла к нему Сэллиен.

Они вышли. Рулемин не заметил этого, задумчиво глядя на тарелку. Рулф помахал герцогу рукой. Эрвил улыбнулся, и, сощурившись, глядел в спину Летрезену. И улыбка его была неприятной…

– Я бы не советовал вам так враждебно относиться к герцогу, – сказал через некоторое время советнику Рулф.

– Почему же?

Гном задумчиво почесал круглый нос и посмотрел на Эрвила. Тот вздохнул. Отмолчаться сегодня никак не получалось, не смотря на усталость.

– Сколько вам лет? – спросил военачальник у Рулемина.

– Через два месяца будет двести восемьдесят. А что?

– Эльфы быстро взрослеют, но медленно стареют, – прокомментировал Рулф.

– Гномы живут вдвое меньше эльфов, – заметил ему Эрвил.

– Зато в десять раз дольше людей, – парировал гном. – Продолжайте, не отвлекайтесь.

– Да-да, – кашлянул военачальник. – Итак, как вам известно, советник, в своё время все жили радостно и мирно. До тех пор, пока Великие народы не стали слишком многочисленны, и на всех не хватало земель. Наибольшей частью материка завладели люди. Эльфы пытались купить у них землю, пытались с ними воевать, но без особых успехов. Вот тогда-то и было предложено отправить экспедицию в Царство Мрака, на никем не занятый маленький континент на юге…