- -
- 100%
- +
Вскоре к особняку подъехал реанимобиль.
Охрана встретила его на улице, чтобы провести врачей к больному отцу.
Врачи быстро вошли в кабинет отца, он лежал без сознания и стали его осматривать.
Мама сидела рядом с ним, держала за руку отца и тихо плакала.
Я не мог ответить сам себе, какие сейчас чувства испытывал к отцу.
Жалость?
Сострадание?
Скорее всего страх за его жизнь.
Если отец умрёт, то я никогда не узнаю где Соня.
Его необходимо любой ценой вытащить из лап смерти, а значит спасти.
Я стал подгонять и одновременно уговаривать врачей к решительным действиям. Обещал им манну небесную за выздоровление отца.
Они установили, что у отца обширный инфаркт, возможно потребуется операция и его необходимо срочно доставить в ближайшую клинику.
Мы с мамой на моей машине поехали вслед за реанимобилем.
Она молилась о его здравии, а я тоже просил Всевышнего спасти отца и уберечь мою Соню.
По пути на светофоре набрал номер Сониного телефона, но он был вне зоны доступа.
- Чер-р-рт! - я чуть ли не проскулил от расстройства и ударил ладонями по рулю.
- Успокойся, Руслан! - мама испуганно посмотрела на меня. - Отец выживет, он ещё молодой и сильный. У него крепкий организм. Всевышний не допустит, чтобы мы осиротели.
Отца положили в реанимацию и прогнозов пока никаких не давали, и нас к нему не пустили.
- Мужчина! Сюда нельзя! Ожидайте в коридоре! - строго ответила медсестра на мои безуспешные попытки за деньги войти в отделение реанимации.
Пока ждали результаты обследования я несколько раз набирал номер телефона Сони, но безрезультатно. Он был вне зоны действия сети.
Я понял, что никто Соню не отпустил, а эти отморозки телефон отобрали и выключили.
Но кто последним звонил отцу? И что сообщил? Почему он так сильно занервничал и это привело к инфаркту? Что могло произойти экстраординарного и вызвало шок?
Я был в панике. Я не знал куда бежать и что делать!
Мама была в отчаянии от плохого самочувствия отца, но у меня не было никаких сил уговаривать её.
Это он приказал похитить Соню! Он виноват!
Адреналин зашкаливал, бурлил по венам словно тайфун, сметая хорошие мысли в сторону и убирая надежду на лучшее.
Ненависть к отцу возрастала с каждой минутой.
Сегодня самый близкий и родной для меня человек сломал мою жизнь, превратив моё сердце в осколки...
Через какое-то время нам вынесли одежду отца и я в первое мгновение подумал, что это конец.
Отец умер, а я ничего не узнаю.
Медсестра увидела моё отчаяние, оно было написано у меня на лице и громкий вскрик мамы добавил паники и шока.
- Не переживайте так. Ваш отец жив, - спокойно - сочувствующе произнесла она. Лёгкая улыбка показалась на её лице. - Он останется в реанимации, здесь одежда не нужна, а потом когда его переведут в палату, то принесёте другую, - она вручила мне свёрток с одеждой, а сверху на ней лежали телефон и часы отца. - К вам скоро выйдет доктор! Ожидайте.
- Спасибо, - растерянно поблагодарил медсестру.
Я шумно выдохнул и взволнованно взял в руки его телефон.
Часы опустил в карман, а одежду положил на скамейку рядом с мамой.
Решил позвонить абоненту, который последним звонил отцу.
Но ничего не получилось, экран был заблокирован, а кода я не знал.
Я побежал по коридору на выход, я больше не мог здесь сидеть.
- Мля! Да что ж такое?! - злобно прорычал, выскакивая на свежий воздух.
Мне нечем было дышать.
Волнение и паника, охватившая меня, делали своё дело.
Сердце ускоренно билось и, мне казалось, что оно вот-вот сейчас выскочит из груди.
Я схватился руками за голову и зарычал, как раненый зверь на охоте.
- Соня! Сонечка! Где же ты, любимая?
Я готов был бить, убивать ублюдков, крушить всё к херам собачьим, лишь бы найти Соню.
Мама, бросив на скамейке одежду отца, выскочила вслед за мной.
- Что с тобой, Руслан? Ты по отцу так убиваешься? - взволнованно запричитала она, смахивая ладошкой слезу. - Так нельзя, сынок. Грех. Он жив! Нельзя впадать в отчаяние и уныние по-живому, - стала уговаривать меня.
Но мне хотелось во всё горло заорать:
- Нет, мама! Я убиваюсь не по отцу! Я переживаю за Соню! Я не знаю где она! И лучше бы вместо братьев погиб - ОН. Монстр, подставивший под удар собственных детей и не любивший никого, кроме себя, денег и власти!
Только я не могу произнести эти слова матери. Это действительно грех желать смерти ближнему. Услышав их, она начнёт меня отчитывать и они ранят сердце матери ещё больше.
Несмотря на то, что этот тиран гнобит её, я не знаю почему она ищет ему оправдание.
Я поражаюсь её слепому преклонению перед ним.
Да убоится жена мужа своего - это про мою маму.
Я не знаю какие чувства она к нему питает и не хочу знать!
Она боится его, плачет и молчит.
Как безмолвная и бесправная тень ходит по дому и во всём с ним соглашается.
Я не хотел бы иметь такую жену и никогда не допущу, чтобы моя любимая женщина меня боялась.
Глава 6. Матвей.
Вывозили девушку с особой предосторожностью. Пересаживая из одной машины в другую, колесили по городу и пригороду, запутывали следы. В конце этого марафона пересадили в мою машину, чтобы меня с ней уже не нашли.
А также в этот момент отводили подозрения от Марка.
Я очень не хочу, чтобы друг и его семья пострадали из-за меня.
Марк сбрасывает мой звонок, а потом через несколько минут набирает с другого телефона и шепчет:
- Сейчас куплю другую симку и тебе перезвоню, - он не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов.
Я понимаю, что он шифруется и отводит подозрения.
Если Ибрагимов начнёт копать и раскопает, то нам мало не покажется.
Смотрю на дорогу, оглядываюсь назад - всё чисто. Погони нет.
Нервничаю и сочувствующе смотрю на девушку.
Она бедняжка качается из стороны в сторону с безумным выражением лица.
- Мля! Суки! Конченные твари! - злобно шиплю себе под нос. - Ублюдки, убить вас мало.
Я сейчас жалею об одном, что не пристрелил этих мразей на месте, как бешеных псов.
Изуродовали отморозки психику девчонке.
В таком состоянии я не мог везти её домой.
Я не знал как она будет себя вести в новой обстановке, а вводить в курс дела прислугу я не хотел. Могли за деньги сболтнуть лишнего.
Спустя пару часов мне отзвонился Марк.
- Как девчонка? - первым делом взволнованно спросил меня.
- Плохо! Ничего не понимает. Скорее всего из-за стресса у неё произошёл сдвиг по фазе.
- Жа-а-аль, - сочувствующе тянет друг и тут же оживляется. - Вези её в клинику к Альпарслану. Я сейчас ему позвоню и предупрежу. Он как раз занимается с такими людьми. Мой брат хороший психотерапевт, - нахваливает Марк.
- Можешь его не расхваливать. Я знаю какой у тебя брат, - смеюсь другу. - Он меня за уши вытаскивал из пограничного состояния. Ты же сам отвозил меня к нему.
- Помню - помню. Не забыл, - смеётся добродушно Марк. - Вези и не сомневайся. Альп поможет.
Я разворачиваю машину назад и везу девушку в частную психиатрическую клинику Альпарслана.
Она не очень большая, но уютная. С современной аппаратурой. Расположена в пригороде лесного массива.
- Что-то нарыл о девушке? - уточняю у друга.
- Да, - радостно выдыхает он.
- Гончарова Софья Геннадьевна, 22 года. Учится на последнем курсе медунивера. Живёт с матерью и младшей сестрой. Отец умер.
- Это всё?
- Пока да. Слушай! Чуть не забыл тебе сказать! Она не замужем, - загадочно произносит Марк, намекая на то, что я могу к девушке присмотреться, а потом подкатить.
Я пропускаю эту информацию мимо ушей.
- Её домашний адрес уточнил? - взволнованно уточняю у Марка и понимаю, что нужно немедленно забирать её родственников и прятать их от Ибрагимова.
- Уточнил. Послал надёжных ребят по этому адресу, чтобы вывезти их оттуда и спрятать.
- Молодец! Хвалю за оперативность! - Марк довольно смеётся на мою похвалу.
- Рад помочь хорошему человеку. Обращайся. Куда спрячу мать с сестрой не скажу, а-то будешь переживать, захочешь сам опекать. У тебя и так проблем с девчонкой хватает.
- Ладно - ладно, разберёмся, - говорю другу и отключаюсь.
Через некоторое время мы с Соней приезжаем в клинику.
Состояние девушки не изменилось.
Набираю Альпарслана, чтобы он подошёл к машине.
Не хочу рисоваться и подставлять его.
Он сбрасывает мой звонок и через несколько минут выходит из клиники и подходит к моей машине.
Открывает дверцу и присаживается рядом со мной. Мы приветствуем друг друга крепким рукопожатием. Альп оборачивается и пристально смотрит на девушку.
Я молчу и жду вердикт доктора.
Он пытается с ней разговаривать, но она никак не реагирует.
Когда протягивает к ней руку, то она шарахается от него к дверце.
И снова безумно качает головой из стороны в сторону.
Я не выдерживаю и спрашиваю :
- Что с ней, Альп? Скажи только честно, ей можно помочь?
Альпарслан на мгновение задумчиво чешет затылок, сжимает пальцами переносицу и отвечает:
- Могу предположить, что девушка перенесла сильный стресс. Он вызвал частичную потерю памяти, - и шумно выдыхает. - Более подробную информацию могу сказать только после тщательного обследования и осмотра.
- Сделай всё возможное, - умоляю Альпа. - Помоги ей, пожалуйста. Я всё оплачу.
- Оплатишь, куда ты денешься, - смеётся Альпарслан. - Только скажи честно, за каким хером она тебе сдалась? - недоумённо спрашивает меня, к тому же возмущённым тоном. - Матвей! Ты так и ищешь приключения на пятую точку, лезешь в дерьмо..., - но я не даю ему договорить, меня это бесит.
- Прости, друг, но это моё личное дело и отчитываться перед тобой я не буду. Нотаций тоже мне читать не надо, я уже взрослый мальчик. Я просто прошу тебя ей помочь, - киваю на девушку. Возможно, я высказался резко и грубо, но я не мог сдержаться. - Помоги Софье, Альпарслан, - умоляю его и хватаю за руки. - Мне больше с этой проблемой не к кому обратиться.
В психушку без документов не положишь и там сразу же сообщат в полицию..., а спустя несколько часов тут же нарисуется Ибрагимов.
- Хорошо. Всё сделаю, что в моих силах, - тяжело вздыхая, соглашается Альп и я радостно выдыхаю.
- На какую фамилию записывать? - иронично уточняет доктор.
- На мою. София Генриховна Азимова, 21 год, - Альп записывает информацию с моих слов и больше не задаёт никаких вопросов.
Он прекрасно понимает, что из всего мною сказанного, только имя правильное.
- Отойди в сторону и не рисуйся, сейчас санитары подойдут и её заберут, - строго командует Альп, заботясь обо мне и своей репутации.
Я отхожу подальше от машины, словно я не при делах. Подхожу к дереву и опираюсь спиной. Альпарслан в это время по телефону вызывает санитаров.
Складываю руки на груди и наблюдаю.
Вижу как два здоровых парня в медицинской одежде выходят из клиники. Один катит коляску, а другой что-то держит в руке. Я понимаю, что у него шприц с лекарством.
Двери в машине я предварительно разблокировал и они присаживаются к Соне с обеих сторон. За их действиями наблюдает Альп с переднего сидения. Через несколько минут они пересаживают Соню в коляску и везут в клинику.
Альпарслан достаёт из кармана телефон и набирает меня.
- Матвей! Можешь уезжать, я сам её оформлю. Как что-то будет конкретно известно, я тебе сообщу, - деловито говорит мне и отключается.
Я только успеваю на прощание сказать ему - спасибо.
Я сегодня очень переволновался и устал, хотелось принять душ и отдохнуть.
Мне ещё ехать домой почти двести километров, но я сажусь в машину, откидываюсь на спинку сидения и, как хренов мазохист, решаю подождать результаты осмотра.
Ещё не знаю почему, но я переживаю за эту незнакомую девчонку!
Я прикрыл глаза и не заметил, как задремал.
Не знаю сколько времени прошло, но меня выдернул из дремоты звонок Марка.
- Привет! Ты где? - голос друга радостно звенит.
- Что-то случилось? - взволнованно спрашиваю Марка.
Спросонья не пойму что он хочет от меня.
- У меня всё тихо, курочки на месте. Пока обживаются, привыкают к новому курятнику.
- Отлично! - радостным тоном отвечаю ему.
Я понимаю, что он забрал и спрятал Сониных родственников и они сейчас привыкают к месту вынужденного проживания. А к соседям пока никто не приехал и тех мразей не освободил. Это было нам на руку.
- Чем сейчас занят? - интересутся Марк.
- Дремал, ты разбудил меня.
- Ты уже дома? - удивлённо интересуется друг. - Так быстро добрался?
- Нет! Сижу жду вердикт доктора, - напряжённо выдыхаю.
Марк должен понять, что я сижу возле клиники Альпарслана.
- Зачем тебе это? - изумлённо спрашивает меня. - Он сам тебе позвонит или через меня передаст.
- Сам не знаю зачем сижу, не хочется ехать в пустой дом. Всё осточертело, - впервые признаюсь другу о гнетущем меня одиночестве.
- Так выпусти пар и на душе сразу станет легче, - с добродушной усмешкой советует друг.
- Уже не помогает, - безрадостно с тоской отвечаю Марку. - Семью хочу и детей, как у тебя! - тяжко вздыхаю. - Только нет рядом со мной моей Снежки...
В этот момент я вижу, как из дверей клиники выходит Альпарслан. Он с серьёзным лицом направляется ко мне, а я замираю от страха, боясь услышать страшный вердикт.
Быстро прощаюсь с Марком и открываю переднюю дверь машины рядом с собой.
Все эмоции написаны на моём лице, а он недоумённо хмыкает и садится.
- Говори! - выдыхаю напряжённо, стараюсь не обращать внимание на его ухмылку.
- Почему не уехал, Матвей? Зачем остался? - недовольно интересуется Альп и меня это страшно бесит. Я на взводе и боюсь сорваться.
- Обо мне потом, Альп! Как Соня? - стискиваю зубы и чуть ли не рычу на Альпарслана.
Он усмехается, молчит и подозрительно смотрит на меня.
- Мля! Не томи! Ей стало хуже? - взволнованно шиплю на доктора.
Мне хочется схватить его за грудки и вытрясти всю информацию.
- Девушка беременна. Срок 8-9 недель. Что будем делать? - спрашивает меня, приподняв бровь дугой.
Только я уже понимаю, что он сейчас будет настаивать на аборте.
- Рожать! - радостно выдыхаю и смотрю с надеждой на Альпа.
Я помогу ей во всём. Сниму квартиру, обеспечу финансами, найму няню ... Стану крёстным отцом для малыша. Ребёнок уже зачат, он должен развиваться, родиться и жить.
- Матвей! Ты в своём уме? - недовольно рычит на меня Альп. - Ты что, охренел? Только аборт! Я настаиваю на этом. Девушке нужно лечиться, она не в адекватном состоянии. Ты подумал кого она может родить? - настойчиво уговаривает меня. - Больного ребёнка! Сейчас под наркозом сделаем ей аборт и не будет никаких проблем.
- НЕТ! - категорично рявкаю я. - Ты не имеешь права сделать ей аборт без её согласия. Но ты можешь лечить её лекарствами, которые не нанесут вред малышу. Если у тебя нет таких препаратов, то я достану. Напиши только названия. Я категорически против аборта!
- Тогда процесс лечения затянется! - нервничает Альп и желваки ходят по скулам.
- Мне спешить некуда и Соне тоже, - спокойно говорю ему. - Для нас важен результат. Я не хочу сломать девчонке жизнь. Все расходы по лечению я тебе оплачу в двойном размере.
Для меня сейчас даже лучше, что девчонка будет надёжно спрятана в клинике под чужой фамилией. И чем дольше она будет здесь находиться, тем меньше шансов у Ибрагимова её найти.
Альпарслан смотрит на меня как на идиота или сумасшедшего и ничего не понимает.
- Нахера тебе этот ребёнок, Матвей? И мамаша его на какой хер тебе нужна? - недоумённо, почти шёпотом, спрашивает меня и таращится круглыми чёрными глазами. - Матвей! Я мог бы тебя понять, если бы это была твоя жена и речь шла о твоём малыше!
- Грехи замаливаю перед Всевышним, - отвечаю обтекаемо. - Тебе это не понять.
Хотя он прекрасно знает, что я имею ввиду.
После той трагедии произошедшей восемь лет назад, Марк привёз меня в клинику Альпа и тот вытаскивал меня из лап смерти буквально за уши.
Я не хотел жить без любимой.
Отец мне запретил жениться на иноверке, а я его не послушал.
Накануне нашей свадьбы мою невесту похитили и я до сих пор ничего не знаю о Снежане.
Снежана на тот момент была беременна, мы были очень счастливы и ждали рождения нашего сына.
Я обвинил отца в похищении Снежаны, порвал с ним все отношения и уехал из столицы.
Теперь не общаюсь с мамой и сестрой.
Я несколько раз обращался к Ибрагимову с просьбой разыскать Снежану. Но Агдам Маратович только обещал, но ничего не делал.
Я был зол на друга отца, а теперь мой отец решил породниться с прокурором.
Охереть какие родственники!
Может его мой отец тогда попросил похитить Снежану? - эта мысль словно током пробивает моё кровоточащее сердце. - А теперь Ибрагимов решил аналогично подосрать жизнь сыну? Может Соня невеста сына прокурора и он убрал её с дороги, очистив место для Салихи?
Только мы с Марком помешали Ибрагимову надругаться над девчонкой и убить её.
Мы выкрали её и я этому очень рад.
Пусть теперь этот старый гондон потрепыхается и поищет Соню, как я ищу мою любимую Снежку.
Я эту девчонку в руки этого мерзкого шакала ни за что не отдам!
С той поры прошло уже восемь лет!
Восемь долгих, безрадостных, грёбаных лет!
Только я до сих пор не нашёл мою Снежку и скорее всего уже не найду.
Она как в воду канула, никаких следов...
Мне очень хочется верить, что на пути моей любимой встретился добрый человек, который помог Снежане. Возможно, мой сын называет другого мужчину папой, но они живы и пусть будут счастливы без меня. С этой мыслью мне легче жить!
А сейчас я хочу помочь этой молодой девчонке, которая попала под раздачу, как моя любимая Снежка.
Я просто обязан ей помочь!
Я остался с разбитым сердцем, непроходящей щемящей болью, без любимой и сына.
Может забота об этой девочке и её малыше поможет мне залечить мои раны.
Воспоминания о Снежане больно царапали душу, выворачивали её наизнанку.
- Так ты не передумал насчёт аборта? - раздражённо шипит Альп, вырывая меня из этих воспоминаний.
- Я же сказал, НЕТ! - резко отвечаю ему. - Разве с одного раза непонятно? - произношу немного мягче.
Альпарслан с досадой что-то бормочет себе под нос, но я не прислушиваюсь. Мне похер, лишь бы с Соней и её малышом было всё в порядке.
Альп достаёт из кармана блокнот и ручку. Начинает задумчиво что-то писать на листке бумаги, я терпеливо жду.
- Нужны эти лекарства. Срочно. Они очень дорогие, но эффективные. В случае с девушкой помогут, - протягивает мне листок бумаги.
Я молча забираю листок и внимательно смотрю на доктора. Жду когда он ещё что-то скажет.
- Постарайся их найти как можно скорее и привезти, - устало выдыхает Альп и пальцами сжимает переносицу. - Если Соне станет хуже, то я больше не буду тебя спрашивать, Матвей. Ты ей никто! Я буду спасать девушку и избавлюсь от ребёнка. У тебя есть три дня! - строго добавляет Альп и недовольно поджимает губы.
Я понимаю, что в настоящий момент я действительно никто для Сони и Альпу проще избавиться от ребёнка и начать ударными дозами выводить её из стресса и приводить в адекват.
Но я наступаю на горло своей ярости и умоляю Альпарслана.
- Пожалуйста, Альп! Сделай всё возможное и невозможное, чтобы Соне не стало хуже и её ребёнок остался жив. Я постараюсь быстро достать лекарство и привезти. Честно! Только не спеши!
Ему надоело уговаривать и убеждать меня в правильности своего решения, он с досадой хмыкает и продолжает.
- Хер с тобой, Матвей! Я тебя не понимаю и не собираюсь копаться в твоей голове, но жду только три дня! Запомни - ТРИ дня! - повторяет как для дебила.
Я радуюсь, согласно киваю головой, благодарю Альпа и на прощание протягиваю руку. Альпарслан дружелюбно пожимает её, улыбается и вылезает из машины.
Я провожаю взглядом доктора.
Он опустив плечи, устало шагает в сторону клиники.
У меня есть три дня, для того чтобы найти лекарство и спасти малыша.
- Дядя Матвей обязательно спасёт тебя, маленький! - радостно шепчу себе под нос, словно беспокоюсь о своём собственном малыше.
Завожу машину и рву с места.
Некогда отдыхать!
Я сейчас себя чувствую в роли спасателя...
Решаю не ехать домой, а снять номер в ближайшем отеле или гостинице, чтобы начать поиски лекарства. Не перестаю думать о девушке.
Останавливаюсь, забиваю геолокацию в видеорегистратор и жму на газ.
Не успеваю доехать до гостиницы, как мне снова звонит Марк!
Сегодня у нас с ним насыщенный день и вечер для общения!
Принимаю вызов.
- Матвей! Помощь нужна? - он сразу же спрашивает меня без предисловий и я понимаю, что он уже в курсе и переговорил с братом.
Марк не читает мне нотаций и ни о чём не спрашивает. Не задаёт глупых вопросов! Он настоящий друг!
- Скинь мне фотку с лекарствами, я сейчас подключу людей, чтобы нашли. Как только найдут, куплю и привезу.
- Спасибо, Марк! Я всегда знал, что ты мой самый лучший друг! - хвалю Марка не для красного словца, а говорю искренне от всей души.
Он действительно для меня самый лучший друг и я считаю его братом.
Мне хотелось знать мнение Сониной матери о малыше и её беременности. Ведь в настоящий момент она может принять решение за Соню.
Я девушке никто! Альпарслан тысячу раз прав.
Может я напрасно настаиваю на сохранении малыша? Мать же больше знает о планах дочки. Может они против сохранения беременности, а я исходя из хороших побуждений вмешиваюсь в их планы?
Мне ещё хотелось знать - кто отец этого ребёнка? Хотел ли он этого малыша? Может это он спланировал похищение, а Ибрагимов согласился ему помочь и лишь выполнял заказ? Может стоит опасаться ещё кого-то?
Мысли одна за другой лихорадочно прилетают в мою больную голову и бомбят её. Вопросов прилетело очень много, но я не знал ответа ни на один из них.
Делюсь своими предположениями с Марком и он зависает.
- Надо всё уточнить, - растерянно произносит друг. - А я об этом даже не подумал. Озадачил ты меня, Матвей. Постараюсь добыть хоть какую-то информацию.
- Можешь мне организовать встречу с её мамой? Я хочу с ней поговорить, - спрашиваю Марка.
- Без проблем! - оживляется друг. - Адрес скидывать не буду, сам понимаешь почему. Завтра с тобой встретимся и навестим их. Заодно познакомимся.
- Прекрасно, - довольно выдыхаю. - Может проблем станет меньше! Очень надеюсь на это.
Я должен понимать куда сам влип и тащу за собой Марка, а у друга - семья!
- Возможно, но сомневаюсь, что проблемы исчезнут сами собой, - с сомнением в голосе откликается Марк. - Ты сейчас куда едешь? - взволнованно спрашивает меня друг. - Может снова зарулишь ко мне?
- Спасибо за приглашение! Мы с тобой только что расстались. Сопли подтирать мне не устал? - пытаюсь пошутить и понимаю, что моя шутка так себе.
Слышу как Марк недовольно хмыкает.
- С удовольствием буду подтирать, лишь бы тебе, Матвенй, стало легче.