Дизайн сердца

Он поднялся из-за стола, подошел к календарному графику на стене, взял черный маркер и жирно перечеркнул первые четыре колонки:

— И главное, Вера.

Он повернулся ко мне:

— У нас до сих пор нет конструктивного решения по аварийному лестничному маршу. Старый косоур подлежит усилению, но Зуева не подпишет допуск на монтаж временных опор, пока мы не снимем статическую нагрузку со ступеней. Если мы не найдем способ закрепить эту лестницу без мокрых бетонных работ за следующие семьдесят два часа — в понедельник стройка встанет.

Я посмотрела на свой блокнот. На черную линию лестницы, ведущей вверх сквозь промерзший, полуразрушенный вестибюль.

Двенадцать недель до катастрофы.

Но теперь мы хотя бы знали, за что именно идем на дно.

— Семьдесят два часа, говорите? — я поднялась, натягивая перчатки. — Софья Андреевна в библиотеке?

— Да, — удивилась Александра. — Разбирает старые счета за уголь. А что?

— Пойдемте наверх, Максим, — сказала я, застегивая куртку. — В альбоме Елизаветы на двадцать шестом листе был карандашный набросок продольного разреза холла. Там стояла какая-то странная отметка в теле ступени. Я тогда не обратила внимания, думала — брак бумаги. Нужно посмотреть еще раз. Под нормальным светом.

Берестов быстро снял со спинки стула свою парку, бросил на меня короткий, собранный взгляд, в котором вспыхнула прежняя холодная искра азарта:

— Фонарь у меня в кармане, Вера. Идем.