Котенок и кафе на краю океана

Деликатесная рыба с нежным вкусом. Терпуг обитает в рифовых зонах и у прибрежных скал в разных районах Японии, в том числе у побережья Токийского залива в префектуре Тиба. Сезон ловли – в период с лета до зимы. Филе этой вкусной рыбы используется для сасими в стиле якисимо (тонкие ломтики сырой рыбы с чуть подпалённой кожицей), а также для киномэ-яки (запекание в маринаде с молодыми листьями японского перца) и для различных видов тушения.

Носятся в небе чернохвостые чайки.

Она видела эту картину не раз по телевизору и в энциклопедиях с картинками. Но вот чтобы так, прямо у себя перед глазами, – это, пожалуй, впервые. Недаром местных чаек называют «морскими кошками», уминэко, – их гортанные вскрики и правда похожи на отрывистое кошачье мявканье. Немного тоск ливое, безрадостное, будто пронзительно мяучит потерявшийся котёнок…

На двадцатом году жизни Котоко Ники впервые приехала в этот небольшой городок в префектуре Тиба на побережье Токийского залива.

Здесь было синее небо, и волны, и песчаный пляж, вдоль которого по самому краю тянулась пешеходная дорожка, вместо асфальта покрытая слоем белых ракушек. Если Котоко правильно поняла, когда ей объясняли дорогу по телефону, то эта белая ракушечная дорожка должна привести её прямо в кафе-столовую «У Котейки».

Она приехала сюда с утра пораньше, специально ради этого кафе у самого синего моря.

На берегу было безлюдно – наверное, ещё слишком рано, даже не девять. Но и по пути сюда, надо сказать, Котоко почти никого не встретила. В отличие от Токио, где она жила, здесь было тихо и пустынно.

«Приморский городок, значит…» – пробормотала она себе под нос и, остановившись, понаблюдала немного за полётом чаек над песчаным пляжем, а потом снова зашагала по дорожке. При каждом шаге из-под ног раздавался оглушительный хруст ракушек. В этом тихом городке Котоко казалась себе злостным нарушителем спокойствия.

Хотя была уже середина октября, осень всё не наступала. Стояла летняя жара, на небе – ни облачка, лучи солнца припекали голову. Хорошо, что Котоко после некоторых размышлений всё-таки взяла с собой панаму. Широкополую, отлично защищающую от солнечных лучей. Большая белая панама и лёгкое белое платье – этот опрятный, чистый, немного старомодный наряд был очень к лицу светлокожей, длинноволосой девушке.

Кисейная барышня. Неженка.

А ведь кое-кто её даже так дразнил, этими самыми словами.

Кое-кто – это Юито, её брат. Он был на два года старше. Стоило Котоко о нём вспомнить, и на глаза сразу навернулись слёзы. Но вовсе не от обиды. Она была готова разреветься потому, что Юито больше нет.

Юито нет на этом свете.

Он умер три месяца назад.

Он умер из-за неё.

Это случилось погожим летним вечером. В университете уже начались каникулы. Котоко собралась в книжный магазин за новой книгой своего любимого писателя, которая как раз только вышла. Для этого девушка заглянула в большой книжный напротив станции.

Может быть, покупать книги в интернете и удобнее, но если люди перестанут ходить в книжные магазины, они закроются, а без них будет очень грустно… В общем, Котоко решила купить книгу именно в магазине.

– Я в книжный. Скоро вернусь, – сказала она родителям перед уходом.

Экземпляры книги, за которой она пришла, лежали стопками на специальном стеллаже прямо у касс. Значит, продажи шли хорошо. Купив книгу, Котоко вышла на улицу.

Было начало седьмого. Она и сейчас помнит этот момент: заходящее солнце ослепило её; прищурившись, она бездумно посмотрела в сторону станции и вдруг увидела брата, который как раз шёл мимо.

– Юито! – окликнула она его и услышала в ответ:

– Котоко, ты, что ли?

Эта встреча была случайной, но не такой уж удивительной – ведь и книжный, и станция располагались в каких-нибудь десяти минутах от дома. Причём пешком. К тому же было самое время идти домой, если кто-то рассчитывал успеть к ужину. В общем, они с братом уже не первый раз так сталкивались и не очень-то сильно удивились, увидев друг друга.

– Домой идёшь?

– Ага. – Она кивнула. На этом разговор закончился. Вдвоём они зашагали в сторону дома. По дороге тоже не говорили. Просто шли молча, и всё. Даже очень дружные брат и сестра иногда не находят темы для разговора. Но, к счастью, есть собеседники, с которыми можно не вымучивать из себя слова, если не нашлось о чём поговорить.

Котоко думала о только что купленном романе и о том, что вот-вот вернётся домой и наконец начнёт его читать. Она предвкушала спокойный вечер наедине с книгой. Брата в её мыслях не было.

Минут через пять они подошли к перекрёстку и остановились на светофоре. Это был узкий, тесный перекрёсток неподалёку от станции. Обычно тут всегда толкался народ.

Ничто не предвещало беды. Котоко стояла себе, молчала. Она даже не смотрела в сторону брата. Не знала, с каким лицом он ждёт зелёного света.

Ждать долго не пришлось. Красный сигнал сменился зелёным практически сразу. Котоко ступила на мостовую. На брата она всё так же не глядела, просто шла вперёд по переходу.

В тот момент, когда она уже почти перешла дорогу, рядом вдруг дико взревел двигатель. Котоко повернулась на звук: прямо на неё на бешеной скорости мчалась машина.

«Она меня задавит!»

Котоко всем существом чувствовала надвигавшуюся опасность, но тело будто сковало – ни убежать, ни даже пошевелиться невозможно. Её охватил страх. Ноги не слушались. Котоко инстинктивно зажмурилась.

И ощутила сильный удар в спину. На мгновение ей показалось, что её сбила машина, но почему со спины? И тут Котоко догадалась, что её толкнули.

Мощным толчком её выбросило на противоположный тротуар. Она ободрала колени, сильно ушибла локоть, но осталась жива.

Что произошло? Она не сразу это осознала…

О, как бы ей хотелось и дальше пребывать в блаженном неведении, ничего не видеть, не знать, что случилось…

Ещё не успев подняться на ноги, Котоко обернулась в тот самый момент, когда… «Почему я не закрыла глаза, почему увидела это?!»

Теперь она знала: её толкнул – и этим спас её жизнь – старший брат. Он успел сделать это за мгновение до её смертельного столкновения с машиной.

– Как же… Почему?.. – Этот слабый шёпот никто не услышал.

Котоко была спасена, но спасти брата не удалось. Машина, влетевшая на пешеходный переход, подбросила его в воздух, и он, как марионетка с оборванными нитями, отлетел в сторону. Ударившись о землю, он замер и теперь неподвижно лежал на тротуаре в неестественной позе.

Раздался сигнал клаксона, кто-то вскрикнул.

Все вокруг одновременно заговорили:

– Вызовите скорую!

– Позвоните в полицию!

– Эй, ты в порядке?

Последний вопрос, вероятно, был обращён к Котоко. Она понимала это, но не могла ответить. Голова ничего не соображала, голос застрял в горле.

Она смотрела на неподвижное тело своего брата, не обращая внимания на вопросы. Кажется, она шептала: «Братик…»

Когда приехала скорая, её брат Юито уже был мёртв.

Котоко шла по дорожке, устланной ракушками. В глазах стояли готовые вот-вот пролиться слёзы, и окружающий пейзаж расплывался в них, стремительно теряя очертания.

С тех пор как умер брат, Котоко плакала каждый день, но сейчас ей никак нельзя было плакать. До кафе осталось всего ничего, и прийти туда заплаканной – ужасно стыдно. Да и глаза опухнут.

Чтобы сдержать слёзы, она остановилась и посмотрела на небо. Оно было бесконечно синим, настолько, что казалось, можно было утонуть в его синеве.

Котоко немного успокоилась. Взглянула на наручные часы. Время приближалось к назначенному часу. Надо поторопиться, чтобы не опоздать в кафе-столовую.

Собравшись с мыслями, она продолжила путь, как вдруг налетел прибрежный ветер.

Ещё секунду назад было почти безветренно, и сильный порыв застал девушку врасплох – налетев, он сорвал с её головы панаму.

– Что же делать… – вырвалось у Котоко. Белую панаму уносило ветром к морю. Если её не поймать, она точно упадёт в воду.

Тут только два варианта: либо побежать за ней, либо смириться с потерей. Но Котоко очень любила эту панаму – по крайней мере больше, чем не любила бегать. Так что она побежала.

В этот момент появился он. Какой-то мужчина обогнал Котоко.

Он бежал. Бежал, чтобы поймать для неё улетевшую панаму. Эта мысль пришла девушке позже. А в тот момент она была так удивлена, что застыла на месте.

Она стояла, не в силах вымолвить ни слова, – обогнавший её молодой мужчина со спины был до боли похож на её погибшего брата. Высокий, стройный и мускулистый. Даже волосы – не коротко стриженные, а средней длины – всё напоминало ей Юито. «Братик…» – прошептала Котоко, но вряд ли он её услышал.

Мужчина бежал, не оглядываясь, и вдруг подпрыгнул вверх, будто навстречу солнцу. Это была прекрасная картина – в контровом свете парящий силуэт казался небесным ангелом с крыльями. Это её брат вернулся с того света. «Чудо свершилось», – подумала она. Ведь Котоко приехала сюда, желая увидеть брата, думая лишь о нём. Она мечтала о чуде. И если бы оно действительно произошло, это было бы для неё величайшим счастьем.

Но увы. Чуда не произошло. И Котоко сейчас об этом узнает.

Мужчина поймал панаму. Он схватил её в прыжке правой рукой, прежде чем она успела долететь до воды, и приземлился на песчаный берег. Затем обернулся. Котоко увидела его лицо.

Ему было лет двадцать с небольшим, как и её брату, но это был совсем другой человек. Он выглядел очень молодо. Не мужчина, а скорее юноша – так можно было описать его внешность.

Юито имел мужественный вид, ему очень шёл загар. А этот юноша обладал мягкими чертами лица, бледной кожей, и на носу его покоились изящные очки в тонкой оправе. Котоко даже показалось, что это женские очки. Однако на этом юноше с его андрогинной внешностью они смотрелись уместно. Он был похож на персонажа из манги для девушек – доброго и заботливого, в которого обязательно влюбляется героиня.

Юноша подошёл к Котоко и протянул ей панаму.

– Вот, пожалуйста.

Голос юноши, под стать его чертам, был таким же мягким. Котоко показалось, что она его уже где-то его слышала, но у неё не было времени вспоминать где и когда. Стоило поблагодарить юношу за то, что он поймал её панаму, и скорее идти в кафе.

– Спасибо большое, – сказала девушка, принимая из его рук свою пропажу, и поспешно поклонилась. Юноша ведь специально побежал за её панамой, пока она замешкалась, думая о брате.

И всё-таки, откуда он взялся? Вроде бы она за это время никого здесь не видела. Пока Котоко раздумывала над этим, юноша сказал нечто ещё более удивительное:

– Вы ведь Ники-сан? Котоко Ники, верно?

Они только встретились, но он уже знал её имя.

– Да, это я, – кивнула Котоко и вежливо поинтересовалась: – А простите, можно узнать, кто вы?

Ответ юноши тоже был очень вежливым. Сначала он учтиво поклонился. А затем произнёс:

– Спасибо, что забронировали у нас столик на сегодня. И извините, что я не представился сразу, меня зовут Кай Фукути, я из кафе-столовой «У Котейки».

Выходит, этот юноша в изящных очках работает в том кафе, куда она направляется. Котоко поняла, что слышала его голос, когда звонила, чтобы заказать столик.

После похорон брата в доме Котоко стало тихо, как в пустом здании. Они продолжали жить вместе – папа, мама и Котоко, – но словно утратили способность разговаривать друг с другом естественно и непосредственно, как прежде.

Отец работал в небольшом местном банке, а мать подрабатывала в супермаркете. Оба были тихими, спокойными людьми.

– Котоко-тян, твои мама и папа такие добрые! – как один вторили ей все друзья, побывав у неё в гостях.

Родители и правда были добрыми. Котоко никогда не видела, чтобы они сердились.

А её старший брат был гордостью родителей.

С детства Юито хорошо учился и занимался спортом. В средней школе он стал председателем школьного совета. Разумеется, он поступил в лучшую государственную старшую школу района, а затем без проблем сдал экзамены в престижный частный вуз и был зачислен на юридический факультет, хотя вообще-то считалось, что попасть туда очень сложно. Всё давалось ему так легко!

Котоко была уверена, что после университета он станет прокурором или адвокатом, но она ошиблась. Проучившись меньше года, он заявил родителям, что собирается бросить учёбу.

Котоко и сама удивилась, но родители были просто в шоке.

– В каком смысле «бросить»?!

– И что же ты будешь делать вместо учёбы?

По этим вопросам было несложно догадаться, что родители не поддерживают его.

Но брат отвечал решительно, глядя им прямо в глаза:

– Я хочу всерьёз заняться театром.

Сразу после поступления в университет Юито присоединился к университетской театральной труппе. Все в семье знали, что он серьёзно относится к этому увлечению, но бросить университет ради театра? Это решение застало родителей врасплох.

– А что, разве нельзя совмещать театр и учёбу? – спросил отец. Это был вполне логичный вопрос. Мало кто из родителей позволит своему ребёнку просто так взять и бросить престижный университет.

– Я хочу заниматься этим не вполсилы, а с полной отдачей, – ответил брат.

Но родителей, конечно, было не так легко переубедить.

– Ты действительно хочешь стать актёром? – спросил отец.

И брат уверенно ответил:

– Да. – По его лицу было видно, что он уже принял решение и намерен зарабатывать на жизнь актёрским трудом.

– Но ты ведь понимаешь, как это сложно? – Мама вопросительно посмотрела на брата.

Котоко была с ней согласна. Даже она, не зная всех тонкостей, понимала, что добиться успеха на этом поприще удаётся лишь немногим. Окончить университет и найти работу в юридической сфере было бы гораздо разумнее.

Но брат не отступал.

– Я знаю, что мир театра – это жестокий мир. Но я хочу попробовать!

В его голосе не прозвучало ни капли сомнения. Он ясно видел путь, по которому хотел идти.

– Жизнь только одна, и я не хочу потом жалеть об упущенной возможности, – твёрдо сказал он.

Юито обещал родителям добиться результата в течение трёх лет. Сказал, что начнёт сниматься в телесериалах, а если всё же не сможет добиться успеха как актёр, то тогда поступит в государственный университет и, окончив учёбу, станет госслужащим.

В итоге родители согласились. Наверное, они поняли, что никакие их доводы не изменят его решения. А может быть, их успокоило его обещание насчёт государственной службы, если с театром ничего не выйдет.

Честно говоря, Котоко думала так же, как и родители. Достичь успеха на театральном поприще, стать телеактёром – это казалось недостижимой мечтой.

Однако брат добился своего даже меньше чем за три года. Как раз когда Котоко поступила в университет, его утвердили на главную роль в театральной постановке, а на следующий год он успешно прошёл кастинг и получил роль «лучшего друга главного героя» в новом телесериале.

Его начали упоминать в тематических обзорах еженедельных журналов как подающего надежды новичка, и хотя съёмки сериала ещё не начались, он уже иногда стал появляться на телевидении.

– Молодец, парень! – сказал отец, признав наконец выбор сына.

Мама теперь вырезала статьи о нём из журналов каждый раз, когда о Юито там писали. И оба они с нетерпением ждали начала показа сериала.

Котоко тоже гордилась братом.

– Братик, ты такой крутой! – говорила она ему.

Она знала, сколько усилий он приложил. Бросил университет ради своей мечты, отдавал работе все силы. У него, очевидно, был актёрский талант, но он и репетировал больше других. Котоко часто видела, как он отрабатывает голосовые упражнения в сквере, неподалёку от их дома.

– Жизнь – только одна, и я не хочу жалеть об упущенной возможности, – часто приговаривал он. Но как ни жаль, возможность всё-таки была упущена. Он умер, так и не успев реализовать свою мечту.

Конечно, жизнь продолжалась и после его смерти. Но теперь семья из четырёх человек превратилась в семью из трёх – брат не пожалел жизни ради спасения Котоко.

Если бы не он, Котоко, без сомнения, погибла бы там, на пешеходном переходе у станции. Но вместо неё погиб брат.

«Не надо было спасать меня ценой своей жизни. Я об этом не просила», – думала Котоко. Конечно, она не хотела умирать, но и жить, зная, что брат погиб вместо неё, ей тоже не хотелось.

У брата был талант. А у его таланта было много поклонников – об этом Котоко знала не понаслышке, так как часто бывала на спектаклях его труппы. Благодаря брату она как-то незаметно полюбила театр – ей нравилось ходить на спектакли, наблюдать за репетициями. По просьбе режиссёра она несколько раз даже сама выходила на сцену – труппа была небольшой, и актёров для эпизодических ролей часто не хватало.

После второго выступления Котоко на сцене Кумагаи, режиссёр труппы, сказал ей:

– Котоко-тян, а ты способная!

Этот крупный, сурового вида бородатый мужчина – немного увалень – выглядел лет на сорок или пятьдесят, хотя был всего на десять лет старше её брата. Кумагаи был основателем и вдохновителем этой труппы, именно он разглядел талант Юито. Несмотря на грозную внешность, которая заставляла мелких хулиганов расступаться перед ним, у него были добрые глаза и очаровательная улыбка. И Котоко согласилась выйти на сцену только благодаря ему – благодаря его обаянию, которое притягивало людей.

– Способная? Я?

Да ведь она сыграла всего лишь роль бессловесного прохожего! Котоко была уверена, что Кумагаи над ней подшучивает, но он не шутил.

– Когда ты на сцене, всё вокруг становится ярче. Неважно, есть ли у тебя реплики или нет, само твоё присутствие украшает постановку, – сказал он.

Раньше никто никогда такого Котоко не говорил. Она была застенчивой девочкой, тихой и незаметной, из тех, кто в школе всегда сидит в уголке. Одним словом, совершенно непохожей на своего популярного брата. Любой, кто знал её, мог бы это подтвердить.

Однако Кумагаи продолжал нахваливать её:

– Когда ты на сцене, ты затмеваешь даже Юито.

Ей эти слова казались шуткой, но он говорил с серьёзным лицом. И, что удивительно, брат был с ним полностью согласен.

– Я тоже так думаю. – Он кивнул, как бы в подтверждение слов Кумагаи. – Главную роль в постановке играл я, а зрители смотрели на тебя.

– Это потому, что я играть не умею, – возразила Котоко.

– Нет. Это потому, что они теперь твои фанаты. Ты смогла завоевать их сердца, сыграв случайного прохожего. Это – настоящее мастерство, – отметил брат. – Ты просто гений.

– Хватит уже издеваться! – смутилась Котоко.

Брат только с многозначительной улыбкой пожал плечами. Нет, он всё-таки издевался над ней! Котоко хотела было возмутиться, но тут вмешался Кумагаи:

– Почему бы тебе не заняться театром всерьёз? У тебя есть потенциал, думаю, ты сможешь превзойти Юито.

– Нет… не смогу.

Она отказалась от его предложения, будто на бегу отмахнулась.

Вообще-то Котоко нравилось театральное искусство, но она не верила в свои способности, не была готова серьёзно заниматься театром. Ей вполне хватало второстепенных ролей. Она оказалась в театре только из-за брата, вот и всё.

Когда Юито умер, Котоко перестала ходить в театр. В университете она взяла академический отпуск. Ей ничего не хотелось делать и ничего не желалось. Она сидела в своей комнате и выходила только для того, чтобы съездить на могилу к брату.

Как-то раз на могиле она встретила Кумагаи, который в жизни был не только режиссёром и руководителем труппы, но и близким другом её брата – когда Юито был жив, в свободные дни они часто ездили вдвоём на мотоциклах на рыбалку или просто путешествовали по отдалённым префектурам.

Кумагаи стоял перед надгробием брата, сложив руки в молитве.

Котоко не хотелось ни с кем встречаться, но развернуться и убежать было бы странно, да и сил на это у неё бы не хватило. Когда она подошла к могиле, Кумагаи увидел её и начал тот разговор, который в конечном итоге и привёл Котоко в приморский город на берегу Токийского залива.

– Давно не виделись, – сказал Кумагаи.

– Спасибо вам за поддержку.

Котоко ответила дежурной фразой, пытаясь уйти от разговора, но с Кумагаи это не сработало. Он шагнул к ней.

– Ты как, нормально питаешься? – спросил он, глядя на её осунувшееся лицо. У Котоко уже много дней подряд не было аппетита. Она заставляла себя есть, чтобы держаться на ногах, но бывали дни, когда она совсем ничего не ела. Сегодня она тоже ещё не завтракала и не обедала. Впрочем, вот это она уж точно не собиралась ни с кем обсуждать. Всё равно это ничего не изменит.

– Да, нормально.

Кумагаи наверняка догадался, что она врёт, но ничего не сказал. Только посмотрел на неё с беспокойством.

Котоко было неловко, и она перевела взгляд на могилу. Это было фамильное захоронение семейства Ники. Похоже, её родители недавно здесь всё убрали. Старая могильная плита начищена чуть не до блеска – так тщательно, что на ней ни пятнышка грязи. Котоко представила родителей, протирающих могильную плиту тряпкой. Наверное, они плакали, когда убирали здесь. Ведь их любимый сын умер так безвременно.

«Лучше бы он не спасал меня!» Глядя на могилу, она чуть было не произнесла это вслух. Ей, оставшейся в живых, было невыносимо больно жить. На глаза навернулись слёзы. Котоко чувствовала – ещё чуть-чуть, и она расплачется. Пока она боролась с подступившими слезами, откуда-то издалека до неё донёсся голос Кумагаи.

– Ты слышала когда-нибудь такое название: «У Котейки»? Юито тебе не говорил?

Вопрос показался ей настолько неожиданным и неуместным, что слёзы отступили сами собой.

– «У Котейки»? – на всякий случай переспросила она. – Это что, ресторан?

Кажется, такие названия обычно дают семейным ресторанам или отелям… В общем, чему-то из сферы обслуживания и общепита.

– Это скорее столовая, чем ресторан. Маленькое кафе на внутреннем побережье в префектуре Тиба, в одном из приморских городков.

Котоко определённо слышала это название впервые. В префектуре Тиба она бывала нечасто. Пока брат был жив, они иногда ездили туда, но не больше двух раз в год, и только в Диснейленд. И ни в какие столовые они там не заходили.

– Нет… – Она отрицательно покачала головой, и Кумагаи принялся объяснять:

– Когда мы с Юито ездили на рыбалку, мы несколько раз туда заезжали. Тамошняя хозяйка – очень красивая женщина. Думаю, ей лет пятьдесят или около того.

Кумагаи помолчал, а затем произнёс странную фразу:

– В своём кафе она готовит памятную еду.

Ни о чём таком Котоко раньше тоже не слышала. Памятная еда? Вроде бы слова самые обычные, но не очень понятно, что имеется в виду. Она растерянно посмотрела на Кумагаи.

– Это что-то вроде поминального угощения кагэдзэн.

А вот про этот старый обычай Котоко знала – в старину в семьях было принято, молясь о безопасности родного человека, отправившегося в дальнее путешествие или долго отсутствующего по той или иной причине, готовить для него специальную еду, получившую название кагэдзэн – «угощение для тени». Позднее так стали называть специальные блюда, которые готовят во время поминальных обрядов для умерших.