- -
- 100%
- +
Багрянец заката пылал на небосклоне, и ветер, словно смирившись перед наступающей ночью, затих. К древнему святилищу вилась еле заметная тропа, почти поглощённая забвением и буйной зеленью. Всё реже ступала нога соплеменников на эту священную землю – не в чести нынче у племени Хольдах мольбы к Богам.
Вождь и жрец насаждают новый культ поклонения к неизвестному Господину и требуют к себе беспрекословного подчинения. Молодые совсем перестали уважать старость и перенимать знания, всё больше проводят времени в праздности и лени после набегов на чужие поселения и грабежей. Никто не замечает, что с каждой охоты приносят всё меньше и меньше добычи, и земля вокруг селения начала скудеть. Сборщики совсем мало собирают даров природы.
В племени вдруг принялись приносить человеческие жертвы. Чаще всего неугодными соплеменниками или захваченными пленными.
Но Богам не нужна кровь! Никогда они не были кровожадными!
Как бы ни пыталась старая Богая наставить своих сородичей на путь истинный и всячески вразумить, но ничего у неё не выходит. Остальных старейших также не хотят слушать, их знания и опыт совсем скоро покроются пеплом погребальных костров. Большинство ремёсел начали забываться. Гораздо проще отобрать у кого-то тот же самый кусок полотна или кожи, чем самому сидеть у станка или вымачивать шкуру в вонючих чанах.
Но разве так было всегда?
Она ещё помнит рассказы о прежнем времени от своей бабки, которой было очень много лет. Ей о том поведала когда-то её бабка. Хотя у Богаи всегда вызывало сомнение, когда говорилось об избах, стремящихся к небу. Уклад жизни был тогда совсем другой...
У неё уже само́й — голова убелена сединами. Когда-то красивые высокие скулы стали ещё больше выделяться на худощавом лице, но свою красоту она до сих пор не потеряла совсем. Чёрные брови вразлёт и ясный взгляд, наряду с прямым носом и длинной шеей, не дают покоя завистницам даже сейчас.
Но главное — её боялись, и это служило пока своеобразной защитой ей и внуку. Но сколько ещё это может продолжаться?
Слушать и услышать её не хотят. Всячески сторонятся, хотя и обращаются за помощью во время нужды. Никому старая Богая не отказывает...
И сегодня алтарь обагрился невинной кровью. Олика, юная сирота, пала жертвой гнусной клеветы, казнённая по прихоти жестокой зависти. Дочь вождя, снедаемая ревностью к никчёмному ухажёру, оболгала девушку. Этот щёголь, годный лишь на то, чтобы тешить себя украшениями, не стоил и пряди волос Олики. Бездарный, не способный ни на что, кроме безделушек, он не смог бы прокормить и себя, не то что семью. Бестолковый человек...
Но Богая успела накануне напоить приговорённую специальным отваром, который даёт малую надежду на возвращение девочки в мир живых. Средство должно было замедлить все процессы в теле и дать возможность его оживить спустя время, даже несмотря на страшную рану. Но именно время было почти на исходе и следовало поторопиться. Слишком сильно жрец, по сговору с дрянной девчонкой, хотел сломать волю девочки и насладиться её муками. Издевались изверги над неповинной несколько дней, добиваясь признания. Поэтому и церемонию вождь перенёс на раннее утро, заставив будущую жертву ждать всю ночь.
К полудню пещера опустела, зрелища всем хватило...
Если Богая всё сделает правильно, то девчушку удастся спасти. Но тогда ей придётся уйти куда-нибудь далеко за пределы земель Хольдоха. Только одну отпускать Олику никак нельзя, поэтому Богая уйдёт с ней далеко в сторону восходящего Светила. Заберёт внука и отправиться в путь. Новко остался без родителей пару зим назад, которые пошли в поселение матери и не вернулись. Поэтому, кроме бабки, позаботиться о нём — некому.
У неё ещё хватит сил и знаний, чтобы обучить молодёжь всему, что она знает сама. Может получиться прибиться к новому племени, где нет такой неприязни к старейшим и их опыту. Не будет кровавых жертв и набегов на соседние поселения. Ведь не могут все жить как племя Хольдох? Должны быть точно где-то ещё люди, которые почитают старых Богов.
Так, за разными мыслями она с двумя помощниками дошла до нужного места...
- Дука и Новко, помогите мне девочку перенести в убежище. Нож пока не трогайте, перекладывайте и несите её аккуратно, — принялась укладывать руки девочки, чтобы они не болтались с носилок и не нанесли больший вред организму.
Куда ещё больше? Девушка лежит мёртвой...
- Богая, а если её хватятся? Как объяснить, куда подевалось тело? — задал вопрос старушке высокий, худощавый парень со светлой шевелюрой и совсем свежим шрамом на левой щеке.
- Не твоё это дело, Дука, но раньше следующей декады сюда никто не вернётся, а пропажу спишут на хищных зверей, — решила всё-таки объяснить другу внука, чтобы парень не надумал себе чего лишнего. - Нож вернёте позже в пещеру, подкинете его ближе к алтарю. Крови здесь и так хватает.
- Новко, зачем твоей бабке тело этой мертвячки? — принялся уже шёпотом выяснять у друга, пока старуха отошла в сторону к столбу со страшным вырезанным ликом. - Олика хорошей была и не заслужила такой смерти, чтобы там жрец и вождь нам не говорили. Только раньше никогда тела из святилища не забирали.
Ответ пожилой женщины вроде устроил парня, но вопросов было ещё слишком много. Только задавать их старой Богае он опасался. Соплеменники считали её странноватой и даже ненормальной, но трогать опасались. Никто, кроме этой старухи, не мог вылечить охотника после нападения зверя, страшных ран после набегов или собрать кости ног и рук, чтобы они потом ещё и служили человеку. В их племени почти все дети и матери выживали, если к этому приложила руки эта старая женщина. Только вот... Это противостояние Богаи со жрецом не давало открыто выражать ей уважение и почёт со стороны простых жителей поселения.
- Дука, нельзя лезть в дела старейшей, но ничего дурного она не замыслила. Если всё сложится благополучно, то она вернёт душу Олики, — перехватил носилки поудобнее. - Не задавай вопросов, всё равно я не смогу на них тебе ответить.
Парни направились на выход с непривычной ношей. Им предстояло пройти ближайший лес и ручей, углубившись в горы. Там в скрытом месте было убежище Богаи со всякими приспособлениями и непонятными вещами из прежних времён. К самому закату они должны были успеть добраться до места.
- Совсем святилище изгадили — вздохнула тяжело, утвердившись в своём решении. - Боги нашего мира никогда не требовали кровавых жертв, — женщина шла впереди по еле заметной тропе и бурчала себе под нос. - Дайте мне сил и разума, чтобы свершить задуманное.
В небольшой пещере, скрытой от посторонних глаз, всё было готово для ритуала. Нужно было торопиться. Носилки установили на необычной подставке из лёгкого металла, обтянутого яркой кожей.
- Теперь скройтесь там, — указала на ещё один проход. - Пока не позову, чтобы даже не высовывались оттуда.
Мальчишкам ничего не оставалось, кроме, как подчиниться старейшей. Они прошли через узкий проход и попали в пещеру с невысоким сводом. Особо их порадовал оборудованный очаг, запас еды и спальные места. Переждать теперь можно было с комфортом, пока Богая закончит все дела.
Сколько ещё тайн у этой женщины?
Пока внук с другом прошли в другую часть убежища, женщина зажгла, заранее заготовленные, факела на стенах. Требовалось много света, чтобы ничего не упустить. Снаружи его будет не видно, из-за хитрого устройства входа.
Прикрыла ненадолго глаза, собираясь с мыслями и настраиваясь на ритуал. Она подготовила всё, но нужно правильно настроиться, прежде чем приступить к задуманному. Сделала пару глубоких вдохов и направилась к потайной нише за специальным порошком и склянками с отварами.
Это вещество досталось ей по наследству вместе со знаниями от собственной бабки, а той, в свою очередь — от своей. Тайные знания передавались в их роду по женской линии, правда есть вероятность, что в этот раз на ней всё и завершится. Внучки у неё не было, единственный ребёнок сгинул, оставив наследника мужского пола.
Дальше руки словно действовали сами собой. В первую очередь следовало избавить тело от всей одежды и обмыть. Дальше, вынув ритуальный нож и оглядев глубокую рану, Богая выдохнула с облегчением. Всё идёт правильно, края раны чистые и кровь не движется. Щепотка порошка вспенилась, и повреждение начало само по себе срастаться. Это было сродни чуду, которое ей само́й довелось увидеть впервые. До этого она только читала об этом в книге с пожелтевшими страницами и почти выгоревшими буквами и знаками. Запросто этот порошок использовать было нельзя, и она всегда раньше справлялась привычным образом с травмами соплеменников.
Волнение нарастало, и сердце готово было выпрыгнуть из груди, но радость перекрывала всё. У неё получится вытянуть девочку в мир живых и вернуть её к жизни. Всё происходит прямо как по писаному.
Дальше следовало приступить к следующему этапу. Склянку с тёмной вонючей жидкостью она влила в рот девочке и провела по гортани. Повезло, что язык не запал и не пришлось прибегать к другим манипуляциям. Словно Боги сами помогают Богае справиться с трудной задачей...
Спустя время женщина влила новую жидкость уже менее вонючую, но более горькую. Размяла особым образом тело Олики, чтобы вернуть движение крови. Можно было притушить бо́льшую часть факелов, теперь такое яркое освещение ни к чему. Оставалось только ждать...
Ночь уже давно вступила в свои права. Звёзды мирно мерцали на небосклоне, словно подмигивали и дарили надежду старой женщине. Мальчишки уже крепко спали на лежанках, их сон был спокоен и безмятежен.
Богая вернулась в пещеру, и усталость, словно камень, вдавила её в грубую шкуру, расстеленную у самого зева, откуда тянуло запахом дикой свободы. Несмотря на измождение, что выжгло душу дотла, она упорно плела в голове нить бегства, кропотливо выстраивая план. Решение, затвердевшее в сердце подобно клинку, оставалось незыблемым, как скала, против любых сомнений и страхов. Принятое ранее решение она не собиралась менять в любом случае.
Тишину рассекло глубокое, дрожащее дыхание Олики, за которым вскоре последовало ровное, детское сопение. В уголках её губ промелькнула тихая улыбка, словно луч надежды, пробившийся сквозь мрак отчаяния.
Женщина вознесла безмолвную благодарность неведомым силам, сжалившимся над невинной душой и вернувшим её из мрачного небытия.
- Теперь всё будет хорошо, — прошептала и погрузилась в глубокий сон без сновидений...
Дорогие читатели! Рада приветствовать вас на страницах своей новой книги цикла «Странница». Каждую можно будет читать как отдельную историю. Долго вынашивала идею этого цикла, мне хотелось попробовать себя в разных жанрах. Оставляю на ваш суд результат своего труда. Буду рада комментариям, звёздочкам, подписке на автора и другой читательской активности. Приму любую конструктивную критику — это вместе бы делаем истории интересней.
Продолжаю работу над своими ошибками...
Глава 2. Пробуждение
Всё тело ныло, будто бы я долгое время лежала без движения в одном положении. Лёгкое прикосновение холодного ветерка к ступням хлестнуло сознание, заставив резко распахнуть глаза и застыть в немом изумлении. Первый шок отступил на удивление быстро, и я жадно принялась впитывать каждую деталь открывшейся моему взору картины.
Надо мной нависал каменный свод, а чуть в стороне плясали языки пламени нескольких факелов, отбрасывая призрачные тени. Место напоминало декорации к фильму о спелеологах, исследующих рукотворные пещеры. Вокруг царила первобытная тишина, и у меня не было ни малейших сомнений в том, что я нахожусь в пещере. Странно, но это знание не вызывало тревоги. Словно мозг, принимая информацию, ещё не успел её обработать и отдать телу команду к действию.
Следы деятельности человека заметны не сразу, если не знаешь на что обращать внимание. Стены выровнены и имеют вырезанные рукотворные полости различной глубины. В них располагались какие-то высокотехнологичные приборы, которые можно было встретить в лабораториях или мастерских. Правда, мне непонятно, каким образом и с помощью какого инструмента это всё удалось сотворить. Даже по внешнему виду можно было определить, что пещера состоит из твёрдой породы, похожей на гранит, а не песчаник.
«Что же произошло? Как я здесь оказалась?» — возникло в голове.
Голова пока плохо соображала, но место, в котором оказалась, было неожиданным. Память также не могла мне дать ответы на вопросы, но ощущение чужеродности на краю сознания присутствовало — это не моё место и я здесь быть не должна.
Попыталась чуть приподняться или изменить положение тела, но пока выходило это с больши́м трудом.
- Олика, очнулась? Нигде не болит? — услышала хрипловатый голос, а уже затем заметила говорившую. - Не спеши подниматься.
Практически совсем седая женщина в необычном одеянии слишком быстро оказалась рядом со мной и принялась внимательно меня осматривать и ощупывать. Сопротивляться её напору у меня не получалось. Пришло осознание, что я совершенно голая и тело моё как-то странно выглядит и ощущается.
«Когда я успела так сильно похудеть?» — сомневалась в собственных тактильных ощущениях.
Длинные волосы пожилой женщины были собраны, скорее, в рыхлый жгут, а не в косу. Смугловатая кожа уже не была эластичной, но и дряблой я бы её также не назвала. Морщины на лице были, и даже глубокая носогубная складка имелась, но ещё яркие губы, тёмные брови и чистые, совсем незамутнённые, карие глаза, которые не вносили ясности — это всё возраст женщины определить затрудняло. Отметила для себя особую красоту незнакомки, даже несмотря на утомлённый вид.
- Ты меня слышишь, Олика? — в голосе явно проскальзывало волнение. - Это же я, Богая. Не признала меня?
- Кто такая Олика? — выдала первое, что пришло в голову.
Ошеломлённый взгляд, полон тревоги, не привнёс ясности, а лишь заставил моё сердце биться быстрее. Дыхание на мгновение сбилось, и я закашлялась, но вскоре снова нашла привычный ритм.
- Как же так? — замерла буквально на мгновение. - Про разум там было что-то, но я не придала этому значение. С этим можно и после разобраться, а сейчас следует поторопиться, — бурчала себе под нос.
Смена эмоций на лице женщины немного пугала, но доброжелательность и тепло по отношению к этой самой Олики я почувствовала на каком-то подсознательном уровне. Вроде опасность мне не грозит, а с остальным разберусь потихоньку.
- Не волнуйся, теперь всё будет хорошо, — помогла мне слезть с необычной кушетки и протянула какие-то тряпки. - Сейчас одевайся, и я тебя покормлю. Тебе придётся несколько дней побыть здесь, пока мы с Новко соберёмся. Потом уже двинемся в путь, оставаться на этих землях нам опасно.
Полученная информация вновь не вносила ясности, но задавать вопросы почему-то поостереглась. Развернула тряпьё и поняла, что это рубаха наподобие той, что была на женщине. Здесь же прилагались узкие штаны, кожаный пояс и обувь, наподобие коротких сапожек. Откуда-то знала, что это ручная работа, но раньше я никогда не носила таких нарядов.
Да и тело оказалось будто бы совсем не моим, а волосы слишком длинными и тёмными. Но меня это не слишком волновало, всё воспринималось как должное. Лишь немного удивляло такое состояние организма, однако впадать в истерику или как-то неадекватно реагировать мне и само́й не хотелось.
Пока одевалась, Богая убрала кушетку в нишу, нажав на какую-то кнопку и уменьшив её в несколько раз. Лишний раз убедилась в наличии технологичного оборудования. При этом женщина была, будто бы погружена глубоко в собственные мысли и на меня внимание не обращала, а занималась своими делами и что-то бурчала тихонечко.
- Выпей прямо сейчас, а потом я тебя покормлю, — протянула мне какую-то склянку. - Горечь придётся перетерпеть, — предупредила меня, как только я открыла плотно притёртую крышку.
- Спасибо, — посмотрела на женщину с благодарностью.
Забота и внимание подкупали несмотря на обстоятельства, в которых я оказалась непонятным образом. Тепло, неравнодушие и участие ни с чем не спутаешь.
Удалось подавить с трудом рвотный рефлекс, но я справилась, и горечь во рту быстро пропала. Отметила немного знакомые нотки в послевкусии, но в голове были лишь смутные образы. Сознание отказывалось работать в полную силу.
Мы прошли несколько метров через узкий проход в смежную пещеру. Она была чуть меньшего размера, но достаточно большой и правильной формы. Здесь было более уютное место и гораздо теплее. Может быть, из-за очага, небольшого ручья почти у самой дальней стены с дополнительным углублением и небольшого отверстия в потолке, через которое пробивался свет и уходил дым.
Минимальный набор мебели представлен грубо сколоченным больши́м столом, который стоял почти по центру и был заставлен глиняной и деревянной посудой. Три широкие лавки примостились вдоль противоположной от входа стены, а две пары разномастных табуретов стояли у стола по кроям. Ближе к ручью над очагом стояла тренога с котелком.
Эта обстановка совсем не вязалась с тем оборудованием, которое было в предыдущей пещере. Диссонанс от увиденного, пока не укладывался у меня в голове.
- Новко, Дука, поднимайтесь, — услышала за спиной и обернулась.
На лежанках или широких топчанах вдоль стены у входа заворочались ворохи шкур.
- Ба, получилось? — услышала хрипловатый от сна мальчишеский голос.
- Вставай и сам посмотри, — довольство в голосе не оставило сомнений. - Только не беспокойте девочку, пусть в себя придёт.
Рассмотреть мальчишек смогла лишь за столом. Они засуетились слишком быстро после слов Богаи. Кинулись к ручью умыться, а затем и за стол. Спали они одетыми, и их наряды мало чем отличались от моих. Только штаны были гораздо длиннее и свободнее моих.
Для себя отметила, что первый мальчуган с россыпью веснушек и взъерошенными тёмными волосами оказался внуком старушки. Он был очень активным и радостным, а второй — тот что был со шрамом на щеке и светловолосый, как-то с подозрением на меня посматривал и всё помалкивал. Возникало ощущение, что он девушку видеть здесь совсем не ожидал и пребывал в шоке. Это был как раз таки — Дука.
Темноволосый Новко отнёсся ко мне дружелюбней и помог бабушке наполнить миски и выставить их перед нами на стол. Он-то и был особенно рад меня видеть живой и относительно здоровой. О последнем в отношении себя, пока я судить не могла, так как моё состояние явно было необычным и совсем ненормальным.
Обоим мальчишкам было лет по четырнадцать, и они были хорошими друзьями, а я была молоденькой семнадцатилетней девушкой. Всё это узнала за столом из разговоров ребят. После еды Дука немного оживился. К концу трапезы вся неловкость и скованность ушли, ребята с Богаей начали строить планы по сбору вещей и перемещению их незаметно из поселения в эти пещеры.
В беседе я участия не принимала, для меня многое было сейчас непонятно, поэтому сидела и внимательно всех слушала. Про странный культ нового Господина, навязанный жрецом и вождём, и про каких-то забытых Богов — это услышать мне было интересно, но про последних было сказано лишь вскользь и как-то неопределённо. Присутствующих больше волновал вопрос выбора направления для нашего путешествия и способы перемещения поклажи. Гужевой транспорт был редкостью, и его пропажу сразу заметят в племени.
- Мои родители с радостью покинут Хольдох, — заявил Дука. - Можно взять нашу телегу и лошадь. Вы сами знаете, что им не по нраву новые правила.
- Как и многим в поселении, — добавил Новко.
- А как они объяснять вождю свой отъезд? — сомневалась Богая. - Всех недовольных мы забрать всё равно не можем. Каждый сам должен выбрать свой путь. Большой группой нас быстрее обнаружат и накажут за самовольный уход. Мы с Новко отправимся якобы на заготовку трав, а они?
- Так можно сказать, что мы поедем проведать дядьку, — быстро нашёлся с ответом светловолосый мальчишка. - Отец сам говорил, что дядька Мирой должен был оправиться уже и его не мешало бы проведать после болезни. Только мамка боится в дорогу отправляться.
Богая задумалась ненадолго, а затем тяжело вздохнула.
- Хорошо, я переговорю с Радоем и Цветаной, — женщина собрала грязную посуду и сунула её в руки внука. - Помойте и приберите, — дала указание мальчишкам. - Нам пора возвращаться, пока нас не хватились.
Тёплый мясной бульон с разваренными корешками и взвар из вкусных ягод накрыли сытостью и меня начало клонить в сон.
- Ложись, девонька, — Богая помогла занять мне горизонтальное положение на одной из лежанок и накрыла шкурой какого-то пушистого зверя. - Сон для тебя — это сейчас самое лучшее лекарство. Мы постараемся обернуться быстро, но если не успеем к твоему пробуждению, то справишься сама. Запас еды и дров здесь есть, вода в ручье хорошая.
Последние слова еле пробились сквозь сон. Тело слишком быстро выключилось, а мозг продолжал работать. Моя память начала восстанавливаться...
Глава 3. Предательство
Воспоминания нахлынули неожиданно...
- Лёвушка, не забудь только! На выходные Абросимовы пригласили нас к себе на дачу с ночёвкой, — напомнила супругу. - Олимпиада Афанасьевна отказа не примет, так что имей это в виду.
- Леночка, ещё только начало недели, — выдал муж с заметным недовольством. - Нужно забрать машину из мастерской и подготовь мне к вечеру чемодан с вещами. Всё как обычно, — выдал распоряжения и принялся поправлять галстук перед зеркалом на выходе.
- Опять командировка? — недовольно поджала губы.
Отвернулась от мужа и постаралась скрыть тоску во взгляде. Значит, вновь несколько дней проведу одна в четырёх стенах. В последнее время всё чаще и чаще такое случается, хотя супруг запросто мог обойтись и без командировок. На кафедре полно людей, которые могли отправиться на конференцию вместо него. Да и какие могут быть командировки накануне сессии?
Чем себя занять?
Долго обижаться на мужа я не умела – что толку тратить жизнь на пустые обиды? Больше тридцати пяти лет рука об руку… Рубиновая свадьба дышит в спину, обжигая предвкушением. И разве упомнишь сейчас все невзгоды, что выпила с ним до дна за эти годы? Радость, конечно, тоже случалась, но жизнь промелькнула, как зарница, оставив по себе не так много тёплых, светлых воспоминаний. Большинство из них – родом из детства наших детей.
Ребятишки уже выросли и обзавелись собственными семьями. Живут за пределами родины и общаемся сейчас больше по телефону. Жаль только, что внуков из-за границы привозят редко. Так, они совсем родной язык родителей забудут без должной практики. По видеосвязи уже сейчас частенько русские слова заменяют на английские.
- Неужели молодых нельзя отправить? Сколько можно мотаться по гостиницам, питаться не пойми где и чем? У тебя и так проблемы с желудком, — не смогла смолчать. - У вас полно перспективных кадров. Им нужно расти и развиваться, а посылают стариков, — выговаривала супругу.
- Опыт передавать приходиться, — вздохнул нарочито тяжело. - Кому если не старикам? Как ты считаешь? Я ещё у тебя ого — го! — приобнял меня и чмокнул на ходу в щёку.
Слышать разговоры о возрасте было забавно, ведь мы были ровесниками. Вместе грызли гранит науки в институте, бок о бок трудились в одной больнице. Но если время и оставило на мне свой отпечаток, то на нём оно прошлось ураганом: супруг давно сменил буйную шевелюру на благородную лысину, а место кубиков пресса занял солидный животик. Редкие минуты отдыха он всё чаще приносил в жертву дивану и спортивному каналу, променяв бодрящий пот спортзала на уютное забытье перед экраном.
- За вещами приеду после шести, нужно ещё документы на кафедре всё собрать.
- Хорошо, я всё подготовлю, — осталось только выполнять роль добропорядочной супруги.
Муж направился к ожидающему его такси, а я заняла себя уборкой. Хотя дом и большой, но от постоянной помощницы отказались. Его мы построили более двадцати лет назад на окраине города в красивом районе с небольшой рекой и хвойным лесом. Лёвушка не любит посторонних людей в доме, да и у меня свободного времени сейчас много, поэтому практически всё по дому делала самостоятельно. Работу я давно оставила по настоянию мужа, чтобы заниматься детьми и «фазендой», как шутливо называли наш дом сыновья.