Нити памяти

Венценосный гость

Государь Иоанн Васильевич Грозный смотрел на меня с картины Ильи Репина прямо в глаза, но не грозно, а требовательно, будто хотел что‑то сказать. Целый день меня преследовала мысль об этом. Я пыталась понять значение его взгляда, но ответа не находила. День уже клонился к вечеру. Закат закрывал заслонкой солнышко, и только последние его лучи вырывались над горизонтом.

Я –жаворонок, просыпаюсь ранним утром. Проснувшись, когда едва забрезжил рассвет, не стала открывать глаза, а всеми силами пыталась вспомнить сон, который, как мне казалось, длился всю ночь напролёт.

Моё сновидение началось с появления мужчины, уже в возрасте, в роскошном одеянии.

– Вы кто?–удивлённо спросила я незнакомца.

– Иоанн Васильевич IV, басилевс, великий император России, царь Московский,–отрекомендовался Он.

– Кто такой басилевс?–поинтересовалась я.

– Это император императоров,–просто, но с достоинством пояснил ночной гость.

– Вы совсем не похожи на того, каким Вас изобразил художник!

Монарх, вздохнув, ответил:

– Этот вопрос не ко мне.

Я смутилась и, чтобы как‑то исправить неловкую ситуацию, высказала предположение, что художник изобразил его в таком виде, чтобы подчеркнуть прозвище Грозный.

– При жизни меня звали Милостивым, а Грозным и Ужасным называли и называют враги. Да, для них я таковым и был,–пояснил собеседник.–На картине убиваю сына, но это ложь, и ваши учёные доказали, что его отравили. Ртутью травили меня и всю мою семью, за исключением одного сыночка, который был слаб умом.

Мне стало совестно за свои вопросы, поэтому решила перевести разговор на интеллектуальные рельсы:

– Вот уже не один век разыскивают Вашу личную библиотеку, она существовала или нет? Если да, то есть надежда, что её отыщут?

Владыка помолчал и ответил так:

– Казна – так мы её называли – не моя личная собственность. Её собирали мои предки с XI века, в том числе дед, Иоанн III, отец, Василий III, и другие князья. Забирали книги в присоединённых землях, скупали по всему миру, но не из алчности, а для сохранности. Западное ворьё крадёт наше

народное достояние: когда шла Ливонская война, поляки вывезли книги из города Полоцка, часть их Стефан Баторий, король польский и великий князь литовский, передал иезуитам, а часть до сих пор хранится в Варшаве. Я –последний хозяин этих сокровищ,–закончил Он.

– А может, Казна уже сгорела в пожарах или мыши поточили?–предположила я.

По его взгляду поняла, что сказала глупость. Неожиданно Повелитель позвал меня пойти с собой, и мы очутились возле царских палат. Однако государь повёл в подземелье под ними. Шли долго и наконец очутились в каменном сводчатом подвале, за ним располагался другой, там стоял 231 кованый сундук. Я посмотрела на своего венценосного попутчика, и Он понял немой вопрос в моих глазах.

– В сундуках хранится 3200 книг, рукописей и берестяных грамот,–внёс Он ясность.

Помолчали, потом Самодержец продолжил:

– Не надо искать Казну, пока на престол не взойдёт настоящий хозяин земли Русской, защитник Отечества: религии, культуры, традиций коренных народов России. А пока у власти пришлые люди да воры. Неужели ты, боярыня, думаешь, что они сохранят драгоценное сокровище? Нет, они его продадут в Ватикан, а то и уничтожат вовсе,–ответил Властитель на свой вопрос.

Воодушевившись, что назвал меня боярыней, я решилась сказать, что у нас много хороших историков, археологов, патриотов, почитателей древних сказаний. На что Он, покачав головой, возразил:

– В 1987 году археологи обнаружили древний город Аркаим–укреплённое городище бронзового века на территории Челябинской области, которому четыре тысячи лет, нашли множество артефактов. Кто внёс изменение в хронику событий на Руси? А в 2015 году случился пожар в библиотеке, сгорела одна треть пятимиллионного фонда! Нашли виновного? На кол посадили? При нападении на чужое государство англосаксы в первую очередь уничтожают музеи. Как думаешь, кто отдаёт им приказ?

Я пожала плечами, а Он продолжил:

– Враги не допустят, чтобы россияне узнали подлинное прошлое предков, ведь им не одно столетие внушают, что Русь образовалась в IX веке. Хотя:

Россия всегда стояла

По воле Бога-Творца:

Напрасно ищут начала,

Впустую жаждут конца.

Я слушала и мысленно соглашалась с ним. Если идёт ожесточённая война с установкой памятников блестящему мыслителю, который написал «Свод истории человечества», то страшно представить, что произойдёт с бесценными сокровищами, которые пока не даются в руки проходимцам и мошенникам.

Тем временем в права вступал новый день:

Лучей горячих стрелы

Спуская с тетивы—

Всходило солнце смело

В объятья синевы.

«Может, настанет время, когда откроется занавесь над прошлым и так же смело поднимется Правда?» – подумала я, встречая новый день.

А собеседник? Он давно растаял в лёгкой утренней дымке.

Оболганный герой

«Молву не опередить»,–говорят в народе. Вот и в Курской губернии, ещё не дождавшись вновь назначенного губернатора, уже всё о нём знали.

Что Михаил Николаевич Муравьёв происходил из старинного дворянского рода. Учился в Московском университете на физико-математическом факультете. Вундеркинд с математическими способностями, уже в четырнадцать лет организовал математическое общество. В Москве в своём имении читал лекции по математике, имеющие прикладное военное значение, которые посещали солидные офицеры и генералы.

В шестнадцать лет юнкером участвовал в Бородинском сражении и был ранен в ногу, после чего всю жизнь хромал и ходил с тростью.

Служил вице-губернатором в Витебске, после – губернатором в Могилёве. Ещё тогда его очень удивляли условия жизни в Западном крае, ныне–Белоруссии и Литве. На русских землях было засилье поляков, католические церкви были на привилегированном положении, но власти прислушались к нему, когда в Польше вспыхнуло восстание в 1830 году.

В 1831 году был назначен губернатором в Гродно, где продолжал осуществлять меры по русификации края. В гродненской губернии были закрыты несколько католических монастырей, арестованы деятели польского подполья и сосланы в Сибирь. Сменил преподавательский состав в учебных заведениях.

И вот по Указу императора от 12 (24) января 1835 года был назначен губернатором Курской губернии. В соловьином крае знали о его взрывном характере и с тревогой ждали перемен. Если честному человеку бояться нечего, то взяточникам и нерадивым чиновникам досталось. Довольно часто менялись вице-губернаторы, сменилось несколько предводителей губернского дворянства. Впрочем, они не оставили заметного следа в жизни Курского края.

Тучи сгустились над казнокрадами. Муравьёв наладил ревизионный контроль и был непримиримым борцом с недоимками. В народе ходила байка, что одна помещица написала ему письмо о том, что не имеет возможности заплатить налог. Он пригласил её в Курск, для разговора. Дама приехала в карете с тройкой запряжённых рысаков. Тут же на площади объявили аукцион, и под барабанную дробь транспортное средство было продано. Помещица изыскала деньги и погасила задолженность по налогам.

Уездные чиновники дрожали от страха только от одного упоминания, что к ним может приехать губернатор, а если во время визита о чём‑то их спрашивал, теряли дар речи.

Он многое сделал, как бы теперь сказали, для экологии города. Приказал убрать с улицы Московской кожевенные и салотопенные заводы, загрязнявшие воздух и улицу. За черту города была вынесена большая часть других предприятий. Распорядился замостить тротуары дубовыми плахами.

Но вовсе не со всеми был строг. Узнав, что в городе живёт астроном-самородок Фёдор Алексеевич Семёнов, пригласил его к себе. В тёплой беседе расспросил его о жизни, деятельности и предложил свою помощь. Расстались они довольные друг другом, а потом долгие годы переписывались.

Узнав о талантливом гидрологе Михаиле Пузанове, он помог ему ввести в эксплуатацию водную систему шлюзов на реке Сейм, что обеспечило движение судов и первых пароходов.

В 1836 году на основании указа Сената от 17 сентября 1835 года был учреждён Курский губернский статистический комитет. Именно Михаил Николаевич приложил много усилий для его успешного функционирования. Всё началось с того, что он пригласил в Курск опытных специалистов в различных областях человеческой деятельности. В сжатые сроки они провели ряд социально-географических и историко-краеведческих исследований, которые представляют интерес в наши дни. Исследования велись в торгово-промышленном секторе. Обследована флора в пятнадцати уездах. Подготовлено геологическое и топографическое описание края и многое другое. Итогом труда специалистов стал многостраничный путеводитель – «Исторический и географический путеводитель по Курской губернии от орловской границы до харьковской на 241 версту».

Муравьёв не только ознакомился с ним, но и один из списков подарил цесаревичу Александру Николаевичу во время его знаменитого путешествия по стране «Венчание с Россией» в 1837 году.

Появление в крае первой периодической официальной газеты «Курские губернские ведомости» произошло также во время его губернаторства.

Служил в Курске недолго, всего четыре года, но успел зарекомендовать себя как непримиримый борец с недоимками и коррупцией. Писать о человеке с государственным складом ума можно бесконечно долго, но меня возмущает отношение к нему историков, которые смакуют слова, брошенные врагами Родины. За что? Судите сами.

Польские территории после вхождение в состав Российской империи стали постоянным источником нестабильности. Поляки периодически поднимали военные мятежи, воевали на стороне врагов России (Наполеона, турецких султанов). Русская мягкость и уступчивость воспринимались как слабость.

Несмотря на то что поляки–это славяне, они всячески отрицали славянскую солидарность и воспринимали себя как представителей европейской католической цивилизации, призванной к экспансии и окатоличиванию православного мира.

Польский мятеж в 1863–1864 годах грозил России войной со всеми европейскими государствами, которые поддерживали мятежников (как всегда!). Эмигрант Герцен призывал русских офицеров «не подымать оружие против поляков».

Те, в свою очередь, не стеснялись в проявлении жестокости по отношению к православным людям. Польские помещики убивали своих русских батраков, бандиты грабили церкви, резали священников и насиловали матушек. Нападали на спящих солдат в казармах. Офицеров приглашали в гости к помещикам и там убивали.

Издевательство поощрялось католическими ксёндзами. Всего бандитами было замучено примерно 2 000 человек. Европа безмолвствовала.

Назначение Михаила Николаевича Муравьёва виленским генерал-губернатором в 1863 году радикально изменило обстановку. Он не стал грозить «красными линиями», просто велел поставить на площади виселицы и приказал повесить 128 самых ярых бандитов, в том числе дворян и офицеров.

Говорят, ему принесли письмо от императора о помиловании кого‑то, но он, не читая, положил его в карман. После казни прочитал и сказал:

– Опоздали.

А ещё, под завывание просвещённой Европы, приказал сжечь усадьбы помещиков, которые издевались над батраками.

Михаил Николаевич после подавления мятежа стал носить фамилию Муравьёв-Виленский.

Герои, задушившие польский мятеж, были освистаны «свободной» (от совести) прессой. Антирусские силы постарались демонизировать облик усмирителя мятежа, а ядовитый Герцен, сидя в Лондоне, приклеил ему ярлык–«Муравьёв-вешатель».

После его кончины в 1866 году Фёдор Тютчев написал:

На гробовой его покров

Мы, вместо всех венков, кладём слова простые:

Не много было б у него врагов,

Когда бы не твои, Россия.

Князь Тмутаракани

История не терпит славословья,

трудна её народная стезя.

Её страницы, залитые кровью,

нельзя любить бездумною любовью

и не любить без памяти нельзя.

А. В. Смеляков

Тмутараканское княжество в X–XI веках находилось далеко на юге, на Таманском полуострове. «У чёрта на куличках», – говорили в Киеве. В столице княжества городе Тмутаракани была большая и удобная гавань. Сам город был богат и хорошо обустроен: улицы и площади замощены камнем, дома выстроены из кирпича-сырца и покрыты черепицей. От врагов охраняла мощная крепостная стена. Княжество находилось на перекрёстке торговых путей с Византией и Северным Кавказом.

Вот этот‑то удел в 1010 году дал во владение одному из двенадцати своих сыновей, малолетнему Мстиславу, князь Владимир Святославович. Воспитателем князя был поставлен варяг Сфенг. Именно он научил княжича не только воинскому делу, но и умению властвовать над людьми, разбираться в тонкостях внешнеполитической деятельности. В жизни всё это пригодилось, так как рядом с Тмутараканью лежали земли Византии, печенегов, касогов (адыгов), хазар и других племён.

В Новгороде правил его брат Ярослав (которого историк Карамзин впервые назвал Мудрым, но при жизни называли Ярославом трусливым и жадным). Он прекратил перечислять дань и церковную десятину в Киев. После чего его отец Владимир Святославович стал собирать дружину, чтобы идти на сына, но неожиданно скончался.

После его смерти началась усобица между сыновьями за власть, которая длилась двадцать один год. Основная борьба развернулась меж Ярославом и Святополком. Ярослав при помощи варягов одолел старшего брата Святополка, который пользовался поддержкой поляков (был зятем польского короля) и взял верховную власть в свои руки.

Один за другим были убиты братья: Святослав, Борис и Глеб. В смерти Бориса и Глеба обвинили Святополка, но и он тоже был убит по согласию Ярослава, который объединил под своим началом вотчины и уделы погибших братьев. Мстислав Тмутараканский и Брячеслав Полоцкий не признали его власть.

Князь Тмутаракани не вмешивался в борьбу, он не был честолюбив. Древнерусский певец Боян писал о нём: «Был же он дороден телом, румян, храбр в бою, милостив, любил дружину без меры, в питье и еде не ограничивал». Называли его Красным, то есть красивым, был похож на своего деда Святослава Игоревича–воителя. Главной страстью были военные походы и личные поединки. Своим долгом считал защиту южного форпоста Руси, сдерживать юг и никогда не познанный до конца восток от давления на государство славян.

В 1016 году случилось восстание крымских хазар против Византии.

История с хазарами началась в начале IX века, когда богатый иудей Обадия взял власть в Хазарии и сделал иудаизм государственной религией. В 834 году на Дону была построена хазарская крепость. В 940 году хазарский полководец Песох захватил три греческих города, но остановился у Херсонеса, который не смог взять. Прошёл по южному побережью Крыма, через Перекоп в русские земли, добрался до Киева и обложил данью русское княжество.

Однако в 964 году Святослав Игоревич вместе со своими союзниками – печенежскими и гузскими племенами – разгромили Хазарский каганат и взяли их столицу Итиль, а также город Семендер, расположенный на Тереке, и Саркел (Белая Вежа), оставив за собой Кубань, Северный Крым и Таманский полуостров. Киевская Русь опять стала независимым государством. От последствий походов Святослава Игоревича в 965 году и его сына Владимира в 981–988 годах и создания Тмутараканского княжества Хазария уже не оправилась.

И вот в 1016 году на помощь Византии пришёл Мстислав Владимирович. Он с помощью флота, присланного императором Византии Василием в Азовское море, разгромил хазарское войско, взял в плен военачальника Георгия Цуло, поддержавшего мятеж против Византии в Херсонесе, и присоединил город Керчь. Хазария потеряла весь Крым.

В 1022 году Мстислав пошёл войной на касогов. Верховный правитель адыгского союза племён (главным образом зихов и касогов) Редедя вышел навстречу. Русская летопись гласит: «Не было в адыхейском народе никого, кто мог устоять против силы Редеди». Оба войска выстроились друг против друга, и Редедя, уверенный в своей силе, предложил во избежание кровопролития решить вопрос поединком, на условиях, что победивший возьмёт семью, землю и «всё», включая побеждённого. Мстислав принял вызов. Богатыри дрались голыми руками, Мстислав упал и взмолился к Богородице о помощи, пообещав выстроить церковь. Силы прибавились, вскочив, напал на великана и одолел его, но добил ножом. Поверженного противника разрешалось добить, как это и сделал он.

Касоги не оспорили результат поединка, решив, что так небу было угодно (они были язычниками), и признали власть Мстислава Храброго и Удалого – так стали называть его первым в русской истории.

Обет был исполнен, он построил в городе Тмутаракань церковь Пресвятой Богородицы в 1023 году.

Жена и два сына Редеди перешли к победителю. Их крестили, дав при крещении имена Роман и Юрий. Впоследствии Мстислав выдал свою дочь Татьяну за Романа. К сожалению, тот погиб бездетным под Лиственом в битве между Мстиславом и Ярославом в 1024 году.

Храбрый князь, укрепив южные границы, решил добавить северные земли, резонно считая, что имеет право на часть земель, присвоенных братом, но тот отказал. Тогда, взяв дружину, Мстислав направился к Киеву, Ярослав в это время отсутствовал, а киевляне не открыли им ворота. Мстислав не стал осаждать город и отступил к Чернигову. Черниговцы поддержали Удалого князя в его намерениях.

Ярослав, узнав об этом, нанял варягов и повёл к Чернигову, чтобы выбить брата. Битва состоялась в местечке Листвен в 30 км от Чернигова. Дружина Мстислава окружила противника с флангов, основной удар приняли на себя черниговцы, которые были в центре.

Ярослав был побеждён и бежал в Новгород. Однако брат его, будучи победителем, поступил благородно и не стал захватывать Киев. Ярослав долго управлял Киевом через наместника и, вернувшись с войском, заключил всё же мирный договор. В результате за Мстиславом осталась левобережная сторона Днепра с Черниговом и Переславлем.

Став князем Черниговским, он постоянно возвращался в Тмутаракань, участвовал во многих походах, в том числе в победоносном походе против ясов. В 1031 году совместно с Ярославом ходил в поход на Польшу, чтобы отвоевать русские города, захваченные польским королём.

Несмотря на многочисленные походы и битвы, именно в Тмутаракани он завёл семью. Его женой стала девушка из знатного аланского рода.

Мстислав Черниговский и Тмутараканский погиб на охоте в 1036 году при невыясненных обстоятельствах. Его сын Евстафий скончался тремя годами раньше отца, и все владения перешли к Ярославу.

Затем тот заключил в темницу своего младшего брата Судислава, князя Псковского, и, по словам летописца, стал «самовласцем в Русской земле», за исключением Полоцкого княжества, где княжил племянник Брячеслав.

Глубока река истории, и трудно найти правду под её тёмными водами. Думаю, прав был французский писатель Этьен Рей, который сказал: «Историческая правда состоит из молчания мёртвых».

А Тмутаракань ещё долго «ходила по рукам», и только в конце XVIII века круг замкнулся. Эти земли были завоёваны Россией при Екатерине II и заселены казаками.

Защитники Соловецкой крепости

Есть на Севере небольшое море–Белое, – которое вклинивается в сушу с севера на юг. Как только его не называли: Студёное, Северное, Соловецкое. Там, на Соловецких островах, был основан монастырь, ставший суровой крепостью и тюрьмой.

Монастырь был основан в XV веке. Его история насыщена военными страницами: несколько шведских нападений и даже противостояние с патриархом Никоном (служители не поддержали религиозную реформу, за что поплатились жизнями).

Тюрьма существовала с XVI века, в ней отбывали наказание религиозные и политические заключённые.

В 1853 году грянула Крымская война, её объявила Османская империя, а в 1854 году против России выступили: Великобритания, Франция и королевство Сардиния. Военные действия велись всюду: в Чёрном море, на Балтике, Камчатке и даже Курильских островах.

Ведущую роль играла «владычица морей» Великобритания. Было видно, что Лондон воспользуется военно-морскими возможностями для достижения победы. Над Русским Севером нависла опасность.

В Архангельской губернии ввели военное положение. Из монастыря вывезли ценности и начали подготовку к обороне. В обители служили 200 монахов, 370 человек послушников, поселенцев и паломников. Там же находилась тюрьма, охраняемая отставными солдатами-инвалидами, которых в штате числилось пятьдесят два человека, под командованием прапорщика. На вооружении имелось три трёхдюймовых пушки и склад старинных бердышей с пиками.

К счастью, из Архангельска прислали восемь шестидюймовых пушек и специалистов. Из паломников и добровольцев сформировали отряды и отряд из арестантов-добровольцев, остальные монахи встали на молитву и ходили крестным ходом вокруг монастыря.

Архимандрит Александр, настоятель монастыря, в прошлом полковой священник, выступил с речью: «Если же мы молитвою и верою отразим неприятеля и нам Господь поможет, то будет Богу хвала, обители вечная слава, что без войска отразили супостата».

Тем временем английский капитан Эразм Оманей привёл в Белое море эскадру из десяти кораблей. Всё лето они грабили русских купцов, выходивших из Архангельска, грабили крестьян, проживающих на побережье. Словом, занимались своим любимым делом. Затем направились к Архангельску.

Но, как говорится, и на старуху бывает проруха! Город стоит на берегу реки Двины, а их корабли, имеющие большую осадку, не сумели подойти. Тогда в поисках других путей к городу два трёхмачтовых парохода появились в Онежской губе, вблизи обители.

Англичане стали им сигнализировать флажками, но монахи не поняли, зачем это они им машут. Тогда противник сделал первый предупредительный выстрел, защитники ответили. Конечно, их ядра не долетали до кораблей, но–чудо! Выстрел из старой пушки, установленной на берегу, достиг цели и сделал пробоину в пароходе «Миранда». Англичане отошли за мыс. Утром отправили парламентёра с требованием: уступить им гарнизон, военным сдаться.

На что получили ответ: «Гарнизона не имеет, а только солдат для охранения живущих в монастыре служащих Господу Богу, и сдавать Гарнизона за неимением оного нечего, и флагов и оружия и прочаго не имеется». И подписались: «Соловецкий монастырь».

Тогда враг решил взять хитростью, отправили в обитель десант, переодетый в русских военнопленных, но наших на мякине не проведёшь, и они открыли стрельбу из ружей. Тогда обозлённый англичанин приказал сравнять обитель с землёй. В течение дня захватчики выпустили на монастырь 1800 снарядов, калёных ядер и гранат.

Защитники сражались героически, и агрессоры вынуждены были отступить. Архимандрит Александр отправил в Архангельск депешу: «Враг вынужден со стыдом удалиться от нас без исполнения своего намерения».

Многие защитники получили награды, а арестанты – послабление. Наградили: офицеров, дворян, инвалидов, паломников, старовера, певчего и даже паломника из Норвегии.

В память об осаде монахи сложили три пирамиды из выпущенных по обители гранат и ядер. Только через год обнаружили, что попавшая в икону граната не разорвалась и застряла в стене храма, её обезвредили и удалили.

Истинно сказано: «Если народ сплочён и един–он непобедим!»

Известие о подвиге защитников Соловецкого монастыря облетело Россию и укрепило боевой дух русского воинства на других полях сражений.

По заслугам и честь

Старому солдату не спалось: болели раны, ныли натруженные ноги и рой мыслей в голове не давал покоя. Иван поднялся с постели и посмотрел в окно, но, кроме узоров на нём, ничего не увидел. Он зажёг фитиль в керосиновой лампе и сел на скрипучий табурет. Свет упал на трубку, лежащую на столе. Полуночник взял её в руки, долго вертел, воспоминая былое.

Его отдали в солдаты молоденьким пареньком. Он уже смутно помнил лица родителей, но не забыл, как убивалась матушка, прощаясь с сыночком. В сторонке прятала слёзы девчонка, подруга детских лет.

Старик осторожно постучал трубкой по столу, выбивая пепел и несгоревший табак. Эту трубку ему подарил боевой командир за храбрость во время боя. Сражений с турками и персами было немало, не сосчитать за все годы военного лихолетья. Тогда враги, подстрекаемые англичанами, рвались на Кавказ, и русские воины защищали православных людей Кахетинского княжества от нападения мусульманских племён. Всё проходит, подошёл тогда к концу и срок воинской службы. К тому времени он получил из родных мест письмо, в котором сородич сообщал, что родители его ушли в мир иной. Никто уже не ждал воина, и он продолжил службу.