Записки Ппсихотерапевта - О Бубашвабах, тоске и надежде

Глава

„ЗАПИСКИ ПСИХОТЕРАПЕВТА – О БУБАШВАБАХ, ТОСКЕ И НАДЕЖДЕ“

Тамар Малишава

Если бы вы могли стать невидимым и тихо посидеть в кабинете психотерапевта, вы бы услышали удивительные истории, ведь каждый человек носит в себе историю, которую не так легко рассказать.

Перевод с грузинского – автора.

Эта книга не для всех. Не потому, что она сложная, а потому, что она честная.

В ней нет готовых рецептов счастья, быстрых ответов и обещаний «починить» жизнь. Здесь есть то, с чем люди на самом деле приходят в кабинет психотерапевта: тревога, тоска, страх, одиночество, растерянность и, конечно, надежда.

Эта книга – возможность на время стать невидимым наблюдателем в кабинете психотерапевта. Посидеть тихо и услышать истории людей – их сомнения, боль, тревоги, попытки понять себя и справиться с жизнью.

Иногда в этих историях можно узнать себя. Иногда – поспорить со мной. Иногда – неожиданно согласиться.

Здесь есть мои размышления, вопросы и инсайты, которые рождаются между словами клиента и тишиной кабинета.

Эта книга ещё и про взгляд на мир таких людей, которые однажды перешли ту тонкую грань, где привычная реальность начинает меняться. У некоторых из иллюстраторов этой книги есть психиатрические диагнозы. Их работы – это не просто изображения, а способ показать, как может выглядеть мир изнутри другого опыта.

Иногда этот мир кажется странным, иногда – пугающим, иногда – удивительно знакомым.

Потому что если смотреть достаточно внимательно, то становится видно: несмотря на все различия, у нас у всех гораздо больше общего, чем кажется. Мы все переживаем тревогу. Мы все знаем тоску. И почти каждый из нас ищет надежду. И каждый из нас живет как умеет, а иногда как получается.

Эта книга – попытка увидеть друг друга чуть яснее и честнее.

Посвящение

Эта книга посвящается всем тем, кого я люблю.

Время оказалось совсем не важным фактором, потому что человека может уже не быть на планете Земля, а любовь остаётся и продолжает жить во мне.

Посвящаю папе. Скучаю, папа.

Бабушкам.

Дяде.

Брату.

И подруге Марике Каттай. Твои последние слова всегда со мной: «Мир большой – увидимся».

TiJaVi

Пролог

Идея издать книгу пришла внезапно, как это часто бывает с важным. Я проснулась утром с мыслью: а что, если собрать отрывки сессий, добавить к ним немного своих размышлений, немного личных зарисовок, – и получится диалог. Диалог о жизни терапевта, о жизни клиентов, о хрупкости и силе, о том, что прячется в нас. Так всё и закрутилось. Оставалось найти иллюстратора. И на этом пути жизнь познакомила меня с удивительными людьми – самобытными, тонкими, с красивой судьбой. Они рисовали, оформляли, редактировали. И постепенно из отдельных фрагментов начала складываться книга. Без вас её бы не было. Я благодарна каждому за этот совместный путь. А перед вами его плод.

…

Вроде так много можно о себе рассказать, но мне хочется поделиться внутренней тишиной и покоем. Присутствием в том моменте, который вы прямо сейчас проживаете. Читая эти строки, прожить их всецело. Ощутите себя – как сидите, стоите. Вам сейчас холодно, тепло, прохладно? Вам сейчас удобно? Присмотритесь и прислушайтесь, этот момент неповторим. И прожить его мы можем лишь однажды, а после – только вспоминать и возвращаться к нему в собственной памяти.

Недавно, я случайно наткнулась на свои старые записи и вдруг осознала, насколько изменилась за последние годы. Моё мироощущение, восприятие, проживание жизни – всё стало иным. Это всего лишь пара лет, но будто бы прошло десять.

Время так относительно, как и многое в нашей жизни. Единственное, что по-настоящему имеет значение, – это наверное, нематериальные ценности, которые мы накапливаем и, возможно, возьмём с собой в своё последнее путешествие.

Однажды наступит такой момент, когда я стану историей. И мне интересно, какая это будет история. Конечно, узнать этого мне не дано. Но я вправе выбирать, какой след оставлять. Хочу, чтобы моей религией была любовь.

Помогать всему живому и неживому словом, делом и в силу своих небольших возможностей, конечно.

В детстве, когда меня спрашивали, кем я хочу стать, я не понимала сам вопрос. Как это стать? Я уже есть. Тогда взрослые уточняли: «Ну хорошо, какую профессию ты выберешь?» И я отвечала: фея. Быть феей значило прилететь, рассыпать немного волшебной пыльцы – и чтобы всем стало легче, ну хоть чуток. Чтобы все стали счастливы хоть на минутку.

Тогда это казалось таким простым и естественным – прилететь и рассыпать волшебную пыльцу. Сейчас я вспоминаю это с улыбкой и думаю, что в этом моём детском ответе уже был намёк на мою будущую профессию, исходя из желания оказаться рядом и поддержать. Но тогда ещё я не знала слова «психотерапевт».

Мне хочется жить – не оглядываясь назад и не заглядывая слишком далеко вперёд. Идти честно по жизни, со своей правдой, со своей религией, любовью. А на этих страничках хочется поделиться с вами такими искренними, глубокими моментами из моей практики.

С любовью,

Тамар Малишава

Эта книга соткана из реальных историй, которыми со мной делились мои клиенты. И из моих собственных – честных, не всегда удобных. Это отрывки наших сессий, драгоценные осколки, отшлифованные самой жизнью. Ведь лучший режиссёр – сама жизнь.

В этих историях живут реальные люди, со своими бубашвабами. С тем, что прячется в темноте: страхами, стыдом, обидами, несбывшимися надеждами. С тем, что иногда мешает дышать, а порой, наоборот, помогает выжить.

Благодаря людям, которые украсили эту книгу своим видением, она стала объёмнее и живее. Благодаря моим иллюстраторам, с непростой жизнью, с хрупкой психикой и тонким взглядом на мир, Анастасия Клименко (Anastasia Klymenko) и Яна Тинт (Jana Tint – TiJaVi ).

В книге есть и мои собственные зарисовки, художницы-любителя. И мои честные истории и размышления тоже здесь.

Вы вместе со мной сможете заглянуть в закоулки человеческой души. Не ради сенсаций, а ради понимания, ради узнавания себя, ради того тихого момента, когда становится чуть яснее.

Несмотря на то что это всего лишь отрывки сессий, в них много человеческой глубины, тоски, надежд, страхов, стыда… Хочется перечитывать их, возвращаться к ним и проживать их заново.

Я благодарна каждому клиенту за доверие и согласие на публикацию этих бесценных фрагментов жизни.

И если эта книга поможет вам мягче отнестись к своим бубашвабам, значит, она появилась не зря.

P. S. Сербское слово bubašvaba (бубашваба) в прямом значении – таракан. В этой книге термин «бубашваба» используется как метафора: это внутренние страхи, стыд, обиды, болезненные воспоминания и скрытые части личности – то, что прячется в темноте, но остаётся живым и устойчивым. В дальнейшем под бубашвабами я буду иметь в виду именно эти внутренние, иногда неловкие, иногда пугающие, но человеческие части нас.

TiJaVi

«Благодаря болезни появились мои рисунки. Я рисовала как в самые тяжёлые моменты в своей жизни, так и в добрые. Рисую в основном чёрными ручками. Рисунок помогает мне проявить свою боль и описать тоже, показав рисунки психологу. Было бы здорово показать рисунки и тем людям, кому тяжело описать свои чувства.

Порой рисунки помогают с прошлым, показать те чувства и боль, и любовь. Любовь, что получала вокруг себя. Моего мира не было бы в живых и мне бы не стало лучше, если бы моих близких не был о рядом. Я им очень благодарна!»

Яна Тинт (Jana Tint – TiJaVi)

Все истории в этой книге – отрывки реальных сессий. Они публикуются с разрешения клиентов. Это важное для меня условие – живое, осознанное согласие. Потому что за каждым словом судьба.

Имена, детали и обстоятельства изменены. Иногда объединены, иногда смещены, чтобы сохранить анонимность и при этом не потерять суть.

Главное в этих историях – не факты, а переживания, а они всегда подлинные.

И всё же есть историй, о которых я не буду писать, хотя в моём кабинете их было немало. Мне ни разу не пришло в голову попросить разрешения опубликовать отрывок сессии, где звучала тема сексуального насилия. Не потому, что я сомневаюсь в доверии, а потому, что слишком много боли живёт в этих рассказах, слишком много стыда, слишком много вины, которая этим людям не принадлежит, слишком много запертых, годами не произносимых чувств.

Иногда человек впервые в жизни произносит это вслух. И в этот момент в кабинете становится очень тихо. Там нет места литературе, там есть только хрупкость.

И я чувствую, что некоторые истории должны оставаться в пространстве, где они были впервые услышаны, бережно, без зрителей.

TiJaVi

…

– Порой я просто хочу умереть. Но так как решила не совершать самоубийства, я сижу и просто мечтаю, когда умру.

Она внимательно смотрит на меня.

– Такое бывает иногда. Конечно, я так ощущаю себя не всегда.

– А когда это бывает?

– В разное время… не знаю. Бывает, загоняю себя, сама довожу. Беру на себя тысячу обязанностей, дел и устаю от себя. Просто иногда ощущаю, как же сложно мне с собой жить. Понимаете?

– Значит, есть кто-то в вас, с кем вам сложно жить?

– Да… да, так можно выразиться. Это точно. Я сама себе покоя не даю.

– Расскажите мне побольше о той, что вам покоя не даёт.

– Она реально противная. Ей всё всегда не нравится, всем недовольна, всегда должна что-то делать, суетиться. Эмоциональная, на всех нападает, куда-то мчится. Никому не доверяет. Не расслабляется. Это вечный накал: всё должно быть идеально.

– И её смерти вы ждёте?

Посмотрела на меня слегка удивлённо. Затем смотрит в одну точку, задумалась.

– Да… я так не думала. Считала, это я невыносимая, а выходит, она. Её смерти я и жду.

– И что будет тогда? Когда она умрёт, что тогда произойдёт?

– Я выдохну наконец и стану жить своей жизнью… Нет, даже больше – я стану жить свою жизнь, не то чтобы я только так и живу, вы не подумайте. Порой, когда я устаю, я расслабляюсь.

– Значит, вы это вы в большей степени, когда вы устаёте? И когда вы расслаблены?

– Так выходит… Я сейчас слушаю себя, в беседе с вами, и понимаю, что та часть меня, на которую вы указали, покоя мне не даёт. И только когда я выдыхаюсь от усталости, тогда я это я. И это так странно.

Мы сидим в молчании какое-то время.

– Вам важно понять, откуда и как появилась эта беспокойная часть вас? Или мы сразу перейдём к тому, о чём вы сказали, – к её «кончине»?

– Да. Я хочу знать, что это и откуда.

– Тогда давайте поисследуем.

Иногда какая-то часть нас становится настолько громкой, что мы начинаем ненавидеть себя, она буквально перекрикивает нас. Мы начинаем уставать от себя и ждать тишины любой ценой. Но дело не в «казни» какой-либо части себя. Дело в знакомстве с ней.

Иногда мы гораздо больше нуждаемся в генеральной уборке, чем в вынесении приговора. Расставить по местам, смягчить и договориться, а может, и модифицировать, чтобы с собой подружиться.

Ведь нам с нами ещё жить и жить.

TiJaVi

…

Этот текст я написала давным-давно. Тогда мне казалось, что многое в отношениях можно объяснить и даже исправить, если найти правильное убеждение и отменить его, ну или изменить. Сегодня мой взгляд стал тоньше. Опыт показал: всё гораздо глубже и бережнее.

Но я оставляю эти отрывки почти без изменений, как часть своего профессионального пути. Отрывки, с позволения клиентов:

«Тогда было так больно… я решила в тот момент, что больше так не хочу. Что у меня есть ради чего жить, буду строить карьеру, это у меня и так хорошо получается. Он сделал мне очень больно, было ощущение, что моё сердце испепелилось».

«Только с ней у меня появилось ощущение, что я дома… Знаете, это такое тёплое, греющее душу чувство. Только с ней мне снова захотелось праздников и только с ней я готов был создать семью. Но её отказ был для меня как кол в сердце. А теперь у меня есть отношения, но они все пустые и недолгие».

«Мне тогда было так невыносимо тяжело и горько, я могла только валяться и смотреть в потолок. Наверное, именно так выражается депрессия. Я словно была на дне. Его игнор и молчание оказались для меня равносильны издевательству. Я ведь впервые открыла сердце человеку. Конечно, были и до него отношения, но сказать, как он дорог мне, как важно, что он есть на белом свете, и сказать те самые слова „я люблю тебя“ мне захотелось лишь ему. Когда я отлежалась в своём глубоком эмоциональном гробу, я сказала себе: „Хватит! Больше мне эта любовь-морковь не нужна!“ И её в моей жизни и правда нет».

Я привела лишь несколько фрагментов, чтобы поговорить о том, почему порой не складываются отношения в паре. Тема эта, конечно, не так проста, поэтому только частично подниму её.

Каждому второму, если не первому, когда-то разбивали сердце. Когда слышишь столько печальных историй, порой думаешь: это планета разбитых сердец. В тот момент, когда боль невыносима, каждый даёт себе обещание: больше так больно не будет. И это обещание постепенно превращается в убеждение. В долгосрочную внутреннюю программу. Потом наступает весна или лето, и мы, забыв о своём зароке, открываемся новому опыту. Вот только программа продолжает работать, её никто не отменял. Она стоит на страже нашего сердца и души.

В психологии это называют самосбывающимся пророчеством. Однажды мы дали себе обещание: больше так больно не будет, – и начинаем видеть мир через призму этого убеждения. И тогда происходит примерно так:

– Я влюбился в истеричку.

– Я истеричка? Я не истеричка!

– Я сказал, что люблю тебя, а ты услышала лишь слово «истеричка».

Пока мы смотрим через призму своего страха, мы слышим не «я люблю тебя», а подтверждение того, что любовь ранит. Тогда мне казалось, что первый шаг – отменить своё же обещание, переписать программу. Сейчас понимаю: всё намного тоньше. Эти обещания когда-то помогли нам выжить, они были нашей защитой. И порой то, что мы собираемся отменить, оказывается несущей конструкцией нашей психики, тем, что удерживало нас, когда было особенно больно. Если разрушить этот костыль резко, можно обрушить и всё остальное. Поэтому, прежде чем что-то отменять, важно понять, зачем это появилось, увидеть, для чего и что на нём держится. И только потом можно осторожно что-то менять. Не уничтожать часть себя, а войти с ней в диалог.

…

Порой в этой книге можно будет побыть путешественником во времени. Есть отрывки моих размышлений о будущем, а есть те, в которых я оглядываюсь назад и с любопытством изучаю себя в прошлом, свои реакции, мысли и чувства спустя годы. Как и в этом отрывке. Любопытно встретиться с собой из прошлого.

Итак, вот она, я из прошлого.

Делюсь своим вчерашним днём

У меня было запланировано несколько встреч, и я, как мне казалось, тщательно подготовившись, выбежала на первую. Зная себя, даже зарядник от телефона прихватила. Первая встреча прошла успешно. Я решила позвонить, чтобы уточнить насчёт следующей, и обнаружила, что как бы я ни искала, в сумке нет мобильного телефона. Я, конечно, расстроилась. Но время в запасе было, и находилась я недалеко от дома. Решила быстро проехать несколько остановок на трамвае. По дороге меня навестила мысль: вот ведь дурная голова ногам покоя не даёт. Мысль эта мне не очень приглянулась, и я решила поменять её на другую: я наматываю шаги на шагомер – значит, я молодец.

В этот момент в трамвай поднялась бабушка с костылём и сумкой на колёсиках. В ту же минуту трамвай резко двинулся, и бабушка, не успев схватиться за поручень, начала падать спиной на пол. Я оказалась рядом и, даже не успев сообразить, что к чему, поймала себя на том, что держу её и помогаю ей вернуться в вертикальное положение. Только потом мелькнула мысль: откуда у меня столько сил появилось? Бабушка с благодарностью посмотрела на меня и сказала:

– Если бы не вы, я бы разбилась.

Прошло время, а я всё думаю: то, что сначала кажется досадной оплошностью, иногда оказывается частью гораздо более тонкой логики жизни. Случайности, похоже, не всегда случайны.

TiJaVi

Когда спокойно – странно!

– С ним всё всегда ровно, всё спокойно.

– И тебе не хватает чего?

– Сюрпризов приятных. Потому что, пока я не скажу, не будет цветов, например. А мне нужны цветы просто так – не по заказу, а спонтанно. Чтобы неожиданно, понимаешь?

– То есть тебе не хватает неожиданностей?

– Ну да… всё и всегда ровно.

– И к этому «ровно» ты не привыкла?

– Нет. Это странно и непривычно.

– Ты говорила, что дома родители часто устраивали эмоциональные качели. Погода в доме менялась стремительно.

– Да, так и было. И он знает это и говорил мне: «Я не могу любить тебя так, как тебя любили дома, я так не умею».

– А как ты хочешь, чтобы тебя любили?

– Похоже… Мне нужны всплески эмоций, взрыв, волны…

Взгляд задумчивый. Ушла в себя.

Иногда то, что кажется нам скучным, на самом деле просто незнакомо. Если в детстве любовь приходила вместе с тревогой: минуту назад приласкали, потом накричали, потом снова обняли, то психика учится связывать тепло с напряжением, с ожиданием следующего поворота, с бурей, и тогда спокойствие начинает казаться пустотой, а стабильность – отсутствием чувств.

Но если партнёр вырос в эмоционально устойчивой семье, его язык любви может быть другим – тихим, ровным, без взрывов.

И порой сталкиваются не характеры, а сценарии. Психика всегда выбирает знакомое, даже если знакомое причиняет боль. Потому что в нём всё понятно и предсказуемо. А вот безопасность может оказаться непривычной территорией. И чтобы она стала родной, привычной – нужно время.

Тоска по себе

– Прошло двадцать пять лет, но я помнил её всегда. И сейчас, когда мне так плохо, я уже не смог ей не написать. И она ответила… Она очень изменилась, но только внешне. У неё семья, дети, и я уважаю её жизнь и никак не хочу навредить ей. Но это так важно – просто поговорить с ней. Мы любили друг друга и были глупы. Молодость… Даже не знаю, как так вышло, что мы оказались не вместе.

– Почему сейчас? Что случилось, что спустя столько лет вы написали именно теперь?

– Я рискнул… Я болен и не знаю, смогу ли одолеть эту болезнь без неё.

Я знаю о его болезни. Но в этот момент слышу не диагноз – слышу страх. Он опускает взгляд. Пальцы сцеплены, потом медленно разжимаются. Руки лежат на коленях, будто ищут опору. Мне не хочется спешить с вопросами. Я просто остаюсь рядом. Мы молчим. Тишина плотная, и в ней много недосказанного.

И только потом я осторожно спрашиваю:

– Вот что мне любопытно, Александр… а как она может вам помочь или чем?

– Она верит в меня. И я никогда и ни с кем не мог так открыто говорить, как с ней. Порой и слова были не нужны. Она всегда знала и знает, что мне сказать.

– Я правильно вас понимаю, вы обратились к ней за помощью?

Он слегка улыбается устало:

– Да… это именно так выглядит. Но если честно, Тамара, я обратился к ней за верой в себя.

Иногда мы возвращаемся не к прошлому. А к тому месту внутри себя, где однажды почувствовал себя живым. Двадцать пять лет – большой срок. Но в воспоминаниях время течёт иначе и запоминаются не даты, а состояния. Когда становится страшно, мы ищем того, рядом с кем когда-то могли быть настоящими.

Мне вспомнилась фраза: «Без дыхания тело умирает, без любви умирает душа». С годами я осторожнее с громкими словами. Но в этом и правда есть что-то: человеку нужен кто-то, рядом с кем он чувствует жизнь внутри себя и с кем он вновь может поверить в себя.

TiJaVi

Красный кирпич

– У меня по жизни присутствует чувство, что всё происходит с опозданием. Я всё понимаю с опозданием.

– Если представить эту мысль в виде формы или какого-то образа, подумай, где она присутствует в твоём теле?

Смотрит слегка удивлённо:

– В голове.

– Представь, что мы вытащили это из головы и положили прямо перед тобой. Что ты видишь?

– Что-то серое… как пластилин. Тяжёлое.

– Какой это пластилин – новый, старый?

– Нет, не новый… он скомканный.

– То есть над ним уже поработали, а форма есть?

– Нет, это что-то бесформенное.

– Присмотрись сейчас. Пока мы о нём говорим, он изменился в цвете или форме?

– Да… теперь он красный. И прямоугольный. Как кирпич.

– Какой это кирпич? Строительный?

– Да. Строительный, тот самый.

– То есть теперь это что-то определённое и может пригодиться для строительства?

– Верно… Удивительно.

– Что именно?

– Что это было в моей голове… и вдруг превратилось во что-то нужное.

Работая с образами, мы говорим с бессознательным на его языке. Фрейд называл это «королевской дорогой в бессознательное». Красиво звучит, как мне кажется. Когда мысль остаётся абстрактной – «я всё понимаю с опозданием», – она давит и беспокоит. Это что-то серое, тяжёлое и бесформенное. Но как только появляется образ, психика начинает движение, и скомканный пластилин вдруг становится кирпичом. И это уже не «со мной что-то не так» – это материал, из которого теперь можно строить.

Иногда то, что мы считаем своим недостатком, может оказаться строительным элементом нашей истории…

TiJaVi

Непрожитое

– Как это ни страшно, но я должна признаться… этот ребёнок для меня груз, тяжёлый груз. Я его не хотела, была не готова к ребёнку на тот момент. Муж хотел, и я подумала, что ещё один ребёнок в семье нужен. Нехотя и через силу уговаривала себя. Подумала, что и старшему сыну тоже нужен брат или сестра.

– Вы подумали о муже, он хотел ребёнка. Вы подумали о старшем сыне, которому нужен брат или сестра. И единственная, кого вы проигнорировали и кого стали уговаривать, – это вы. Верно я понимаю?

– Да… это так. И теперь я готова бросить семью, разрушить брак. Настолько мне тяжело. Этот ребёнок оказался непосильным грузом для меня…

Она говорит, и я вижу, как сильно её пугает то, что она озвучивает.

Во время беременности у неё умер отец – самый любимый и близкий человек. Она не плакала, потому что было нельзя, ведь она беременна. Нужно было держаться и быть сильной, как ей говорили. Нужно было выносить ребёнка.