- -
- 100%
- +
– Конечно есть, – так же хмуро продолжил он, – это ж то самое добро, которое ты в ЛТО прятал в ту будку, а потом оно растворилось где-то.
– С чего ты взял, что оно то же самое? – а сам подумал «о, майн готт, вторая серия пошла». – И даже если вдруг предположить, что оно то же самое, тебе-то какая печаль?
– А такая печаль, что ты мне должен получаешься, – бухнул он свою главную мысль, как топором по берёзе. – Начинали-то его искать мы вместе, значит и делить должны по справедливости.
– Ну ты вот сам посуди, – лихорадочно попытался я придумать подходящую аналогию, – над периодической таблицей элементов работала сотня человек в разных странах, но придумал и до ума довёл её один товарищ Менделеев. Что же теперь, он должен своей славой с этой сотней делиться? Да чёрта лысого.
Санёк как сидел, так и продолжил сидеть без малейшего проблеска в глазах. Я подумал, что сложноватый пример я ему привёл и немного поправил прицел в ближнюю сторону.
– Или вот так – Мохаммеда Али знаешь?
– Это боксёр который? Ну знаю, конечно, только причём он тут к кладу?
– А при том, что чемпионом куча народу хотела стать, где-то рядом бегали и суетились, но на вершину забрался один этот Мохаммед. Прикажешь и ему тоже делиться со всей этой кучей?
– А ты, выходит, у нас чистый Али, – медленно произнёс Саня, – чемпион и всё такое. А мы куча у тебя под ногами.
– Я так не говорил, – сдал назад я, – короче слушай, как мы поступим – я про твой мопед помню, денег на него дам, 200 рэ… даже 300 могу. Только ты сам уж озаботься легализацией денег…
– Чем-чем озаботиться? – не понял он.
– Объяснением, откуда эти деньги взялись… если спросят. Со мной их связывать не надо.
– Понял.
– И на этом все вопросы о долгах будут считаться закрытыми – согласен?
– Согласен… – пробормотал он. – Вот только Вовка…
– Что Вовка?
– Он тоже свою долю захочет.
– Решай с ним эти вопросы, а меня не приплетай – всё, бывай, – и на этом я, наконец-то, добрался до своей квартиры.
––
Прошёл месяц, до начала нового учебного года остались считанные дни. А что произошло за это время, спросите вы, и я отвечу – много чего. Короче говоря, по пунктам случилось вот что.
Клады и кладоискательство. Госмашина долго шевелила своими шестерёнками, но таки пришла к закономерному итогу – ценность находки определили в некруглую сумму 48 тысяч с копейками. Значит мне и Леночке перечислили на сберкнижки по шесть с небольшим тысяч полновесных советских рублей. Из которых я (ну то есть отец, конечно, сберкнижка-то на него была) немедленно перевёл тысячу на спецсчёт одной нашей конторы, занимающейся реставрацией. На словах с ними договорились, что все действия они со мной будут согласовывать.
Триста рэ отдал Саньку, уж не знаю, как он там договорился с братом, но больше никаких проблем у меня с этой семейкой не возникало. Покупку мотоцикла я отложил на некоторое время, а вот обновлением одёжки занялся вплотную. Ну об этом я попозже расскажу.
Теннис. Зональные соревнования на стадионе «Динамо» (кстати, сразу за зданием госбезопасности он стоял, этот стадион) как начались, так и закончились в положенные сроки. Я успешно одолел квалификацию, а в основной сетке дошёл аж до финала, где в равной и честной борьбе уступил целому мастеру спорта Зимину. Лена же вынесла всех своих соперниц, отдавая максимум пару геймов в сетах. Чемпионкой зоны Поволжья она, короче говоря, стала. К нам подкатывали ребята из разных клубов, предлагая перейти туда, но мне показалось это сменой шила на мыло. Лене тоже. Отказались мы короче говоря. Тренер же наш был доволен страшно сказать как – в кои-то годы его ученики что-то выиграли. Пообещал весной отвезти нас в Москву на юношеский чемпионат.
Театр. Сочинили мы вместе с Танюшей этот сценарий… я решил сделать ход конём и соединить, так сказать, классику с современностью. У меня там пионеры ставят «Ромео и Джульетту» на школьной сцене, а у них получается всё криво и косо. С приключениями. Ввернул туда с полсотни смешных КВН-овских гэгов из будущего и назвал всё это «Рома и Юля». Юлю-Джульетту естественно Леночке отдали, Рому-Ромео взял на себя хулиган Босов, а Коляну достался Тибальт, вспыльчивый кузен Джульетты. Таня же удовлетворилась ролью Розалины, которая там обет безбрачия давала. Генеральная репетиция прошла вот буквально вчера, и все, кажется, включая Армена Тиграновича и Светлану Владимировну, остались удовлетворены. Премьера будет нет, не первого сентября, это сочли неуместным, а второго, в семь часов вечера, вход решили сделать бесплатным.
Отношения. С Леной у нас всё ровно, как при езде по новой автотрассе, но вот Танюша что-то начала меня серьёзно беспокоить…
Слишком много её стало около меня, чересчур навязчивое внимание она мне оказывала, заключающееся в сотне разных мелочей. Со стороны это, может быть, и не так заметно, но я-то прекрасно понимал, в чём тут дело – втрескалась она в меня со страшной силой. В пубертатном возрасте такое сплошь и рядом бывает, это надо просто перетерпеть. Лена, кстати, тоже отметила танюшино поведение, и у нас с ней даже был один разговорчик а эту тему. Недолгий, но напряжённый… ладно, авось само собой всё рассосётся…
А насчёт газетной статьи я оказался прав, народ поговорил-поговорил, да и забыл всё… не через неделю, конечно, но через две-то точно. А деньги на сберкнижке остались. Лектор больше меня не беспокоил, а вот отец не забыл своего обещания помочь с мото-правами и устроил меня на экспресс-курсы при заводском клубе автолюбителей. Много времени это не отнимает, пару раз в неделю хожу я туда на теоретические занятия и на практику. Экзамен должен случиться на следующей неделе… да, как раз после премьеры в театре.
Про взрывы в ЛТО мои родители, конечно, узнали, такое шило трудно утаить в дырявом мешке, где лежат две сотни обитателей лагеря имени героя Талалушкина. Но ничего страшного после этого не произошло – я сумел представить это происшествие, как милое невинное развлечение на фоне старого дебаркадера.
Дела с новой школой я также благополучно уладил в кратчайшие сроки. В старой, правда, школе не очень-то хотели меня отпускать, как-никак отличник и призёр олимпиад, поднимающий статистику, но у нас же не крепостное право на дворе – никуда они не делись в конце концов. Раньше надо было думать и заинтересовывать меня-то чем-нибудь существенным, тогда я мог бы и подумать. Завтра, кстати, у нас сбор в новой школе, ну перед 1 сентября который обычно бывает – надо же ученикам вспомнить учителей и наоборот… надо донести до всех новое расписание, а новички должны познакомиться с коллективом, куда они вливаются. Вот завтра в девять утра я и пойду на такое сборище, предварительно погладив брюки с рубашкой.
Совместный советско-американский полёт Союза и Аполлона благополучно закончился, Москву скоро собирается посетить знаменитая теннисистка Крис Эверт, чтобы поучаствовать в спешно сооружённом под этот случай турнире, а сериал про обезьянку Джуди на нашем ТВ к сожалению закончился. Вместо него по воскресеньям зарядили унылые «Делай с нами, делай, как мы» с неизменно бодрым ведущим Адиком.
И вот, как раз накануне нового учебного года, 29 августа на календаре значилось, когда родители ушли на службу, а я изнывал от безделья и придумывал, чем бы общественно-полезным заняться, на полочке в прихожей затрезвонил телефон.
– Слушаю, – сказал я в трубку.
– Привет, Витя, – раздалось оттуда, – это капитан Крылов, помнишь такого?
– Забудешь вас, как же, – усмехнулся я.
– Ну и прекрасно. У меня есть к тебе один разговор. Найдёшь время?
– Конечно найду, Илья Андреич, – заверил я его и подумал, что себе же дороже будет, если откажусь. – Надо на Голубева подъехать?
– Нет, не так уж официально, – ответил он, – я сам подскочу к твоему Топтыгинскому дому через… через полчаса, скажем. Выходи на Заводскую улицу в район гипсового пионера, там наша Волга стоять будет.
– Договорились, – сказал я и дал отбой.
Ровно через полчаса я прогуливался по тихой и безлюдной Заводской улице, тщетно стараясь обнаружить чёрную Волгу-24, не было там вообще никаких машин от самого Жданова и до самой до Пионерской. Но через пять примерно минут Волга сюда таки свернула с Ватутина. Распахнулась передняя дверь со стороны пассажира и капитан приветливо предложил мне садиться.
– Мы тебе помогли, Витя? – без всяких предисловий начал он.
– Конечно помогли, товарищ капитан, – искренне отвечал я ему, – мотоцикл на эти деньги собираюсь покупать.
– Мотоцикл это хорошо, – задумчиво протянул он, – какой хоть марки-то?
– Урал я наверно не потяну, да и не достать его, а вот Восход в самый раз будет – и недорого, и красиво, и достать можно без проблем.
– С Уралом мы, наверно, тебе смогли бы помочь, но хозяин барин… давай теперь о делах поговорим.
Я согласно кивнул головой – в самом деле, не о мото же технике он приехал со мной беседовать.
– Так вот, мы тебе помогли, теперь ты должен нам помочь.
– Стучать на друзей и одноклассников я не буду, – сразу же поставил я своё условие.
Крылов в ответ на мои слова почему-то сразу развеселился.
– Да кому твои одноклассники сдались в нашем ведомстве, чтобы на них стучать?
– А зачем же тогда я понадобился? – недоумённо переспросил я, – вашему ведомству?
– Дело в том, Витюня, – со вздохом продолжил он, – что сейчас у нас на дворе что стоит?
– Август, не? – предположил я.
– Август тоже, конечно, но я про международную обстановку – попробуй угадать ещё раз.
– Аааа, – догадался я, – разрядка международной напряженности у нас стоит. Детант по-английски, значит.
– Если уж совсем точно, то дейтант, а так-то да, верно… – уточнил капитан, а потом продолжил, – и в соответствии с этим самым дейтантом в наш город приезжают два школьника из Соединённых Штатов Америки.
– Вот это да, – восхитился я, – чисто посмотреть на наш красивый город или как?
– Или как. Учиться они собираются в обычной городской школе, полгода примерно, до Нового года. Программа школьного обмена это называется.
– Неужели в нашу школу их определяют? – забрезжила у меня смутная догадка.
– Наконец-то догадался, – похвалил меня Крылов.
– А почему в нашу, есть же английская 125-я или эта…вторая, которая в центре, она у нас самая крутая.
– А они сами так захотели, Витя, – вздохнул капитан, – и мы ничего с этим поделать не смогли. Сказали, хотим в 38-ю и точка. Там где Малов и Проскурина учатся, и точка.
– Статью, наверно, в газете прочитали, – догадался я, – там про Американский посёлок написано.
– Скорее всего, потому что статью эту в Штатах перепечатали. Но мы с этим сделать ничего уже не можем, завтра они оба придут на ваше собрание… а к тебе такая будет просьба…
– А кто хоть они? – перебил его я, – ввели бы в курс дела-то.
– Это пожалуйста, – и капитан достал из папочки два листочка формата А4, – мальчика зовут Джон Макдональд, девочку Мэри О’Хара. Вот так они выглядят, – и он передал мне оба этих листочка, с которых на меня смотрели два обычных и ничем не примечательных подростка.
– Они родственники, двоюродные брат с сестрой, живут в Нью-Йорке, учатся в заведении под названием Бронкс Хай Скул оф Сайнс… ну да, профиль почти что как у вас, физико-математический. Про родителей надо?
– Наверно пока нет, – осторожно отвечал я, – так что вы хотели мне поручить-то?
– Приглядеть за ними, неужели не ясно? Стучать никуда ни о чём не надо – главное, чтобы они были целыми, здоровыми и довольными. Райончик у вас криминальный, так что заняться тебе будет чем. Лену свою тоже подключи к этому делу.
– Её можно ввести в курс, что это просьба вашего ведомства?
– Лучше не надо… только в случае крайней необходимости. Ну как я понял, ты согласен?
– Так точно, тщ капитан, – автоматически вылетело у меня.
– Вот здесь контакты, куда можно обращаться в случае чего, – и он протянул мне кусочек картона с напечатанными там тремя телефонами, – по первому номеру люди будут присутствовать круглосуточно, по остальным в рабочие часы. Ну мы обо всём договорились?
– Договорились, тщ капитан… но у меня тоже к вам встречная просьба будет, можно?
– Говори, конечно, рассмотрим.
– Есть в нашем доме такой участковый капитан милиции по фамилии Сизов…
– Встречался такой, когда на тебя материалы собирал, – ответил Крылов, – он, вроде, вменяемый, что с ним не так-то?
– Зуб у него на меня вырос, – хмуро пояснил я, – здоровенный и коренной. Цепляется по мелочам, обещает посадить в случае чего – почему и за что, я так и не понял. Прикроете меня, если вдруг что?
– Только если это не будет явным криминалом, – строго сказал мне капитан, – тогда конечно.
– А совсем хорошо бы было, если б его на повышение куда-то забрали, а к нам другого товарища в участковые определили, – мечтательно продолжил я свои хотелки.
– Подумаем, – озадаченно ответил Крылов, – значит, с завтрашнего дня берёшь под опеку этих двух американцев…
– Где хоть они жить-то будут, это не секрет? – решил уточнить я.
– Никакого секрета – в вашем же Сером Топтыгинском доме, там в двадцать втором подъезде есть служебная квартира, районные власти их туда и определили.
– А по-русски они как, понимают?
– Русский у них был вторым иностранным языком в миддл-скул, ответственные товарищи утверждают, что понимают они всё и говорить даже умеют по-нашему. А если что, пригодятся твои познания в английском.
Надо ж, и это они знают, удивился я, прежде чем задать следующий вопрос.
– А еду готовить кто им будет в этой ведомственной квартире? Или они сами на все руки мастера?
– Вот насчёт этого ничего не знаю, – вздохнул капитан, – на месте определятся… если что, так столовых вокруг вашего Топтыгинского дома целых три штуки.
– И почему они наш город вообще выбрали? В столицу же наверно должны были определить таких школьников…
– В Москву и Ленинград поехали по четыре человека, – ответил он, – а ещё шестерых решили распределить по регионам. Кроме нашего Энска, ещё по паре школьников отправились в Новосибирск и Одессу.
– Одесса это хорошо, там море и тепло, – пробормотал я. – И последний вопросик тогда уж, – вопросительно посмотрел я на Крылова, – вы тут назвали это школьным обменом, а это значит, что и от нас туда кто-то должен поехать, верно?
– Это вторым этапом запланировано, – серьёзно сообщил мне капитан, – в начале следующего года. Ровно столько же, сколько к нам приехало. Контингент ещё не определён, если тебя этот вопрос интересует.
– Намёк понял, – отрапортовал я, – разрешите приступить к выполнению?
– Разрешаю, – милостиво согласился Крылов, открывая мне дверь машины, – приступай. И я очень тебя прошу, – оставил таки он последнее слово за собой, – больше чтоб никаких кладов и никаких червонцев возле тебя не было.
Я кивнул головой и вылез обратно к ободранному пионеру с трубой… ну что, приятель, мысленно сказал я ему, поработаем неплохо, начинается урок… а пионер так же мысленно мне ответил – сколько надо шлакоблоков, чтоб дворец построить в срок?
––
С Заводской улицы я немедленно направился на Лесю-Украинку, дабы поставить в известность Леночку, нам же вместе эту лямку тянуть предстоит. Она, на удивление, не сидела на этот раз на своём балконе, а наоборот играла в карты во дворе со своими подругами – Таню с Ирой я знал, четвёртая была незнакомая.
– Добрый день, девушки, – поприветствовал я их, плюхаясь на скамейку рядом, – возьмёте в игру молодого человека?
– В козла впятером не играют, – насмешливо ответила мне Лена, – так что можешь просто рядом посидеть.
– Какие новости? – спросила у меня Таня.
– Страшные и ужасные, – ответил я словами Винни-Пуха.
– У Ослика Иа хвост пропал? – включилась в игру Ира, маленькая и пухленькая брюнетка.
– Почти… – не стал продолжать этот ряд я, – завтра собрание перед школой, надо ж подготовиться, а у меня ничего не готово.
– Ловлю шамку шамком, – объявила Лена, выкладывая крестовую шестёрку поверх танюшиной крестовой дамы, – чипер вам, а итого 12:6, мы выиграли.
А потом она обратилась ко мне: – Я же вижу, что ты не в карты сюда пришёл играть – дело какое-то есть?
– Точно так, товарищ командир, – согласился я с ней, – есть дело, небольшое, но слегка конфиденциальное.
– Ну пойдём прогуляемся, – предложила она, – извините, девочки, я ненадолго.
И мы проследовали к входу в Парк культуры, который примыкал к улице Леси Украинки.
– Ну рассказывай, – попросила она, когда мы купили по брикету сливочного мороженого (пломбира, увы, сегодня не завезли) и уселись на скамеечку напротив озера.
– Рассказываю, – ответил я, – доедая удивительно вкусный брикет, – к нам в школу… а если совсем точно, то в наш класс завтра определят двух иностранных школьников… руководство школы очень просит тебя и меня взять их, так сказать, под опеку.
– Очень интересно, – задумчиво отвечала Лена, доедая последние кусочки вафельной корочки, – и из какой страны эти школьники прибыли?
– Из Америки, Лена, из Америки, – вздохнул я, – из самого города Нью-Йорка.
– Это не шутка? – спросила она, внимательно смотря мне в глаза, – хотя да, вижу, что нет – шутишь ты по-другому. Ну давай тогда подробности – как зовут, зачем приехали, почему именно в наш класс?
– Давай я с конца начну – у них там в Штатах, оказывается, перепечатали ту самую статейку из «Заводчанина», вот они и наткнулись на неё, когда готовились к отъезду, дальнейшее, надеюсь, понятно – Американский посёлок, золото, интерес к необычному и всё такое. Едут они к нам в рамках потепления советско-американских отношений, программа новая такая, «школьный обмен» называется, в целях укрепления дружеских и добрососедских связей. А зовут их так – мальчика Макдональд… Джон, ну Ваня по-нашему, а девочку О’Хара…
– Скарлетт? – охнула Лена.
– Зачем Скарлетт, – не понял я, – Мэри её зовут… Мария то есть.
– Иван-да-Марья получается, – подытожила она. – Цветочки такие есть… да вон они возле озера растут, фиолетовые.
– Получается, как цветочки, как Иван-чай и Мать-и-мачеха, – пробормотал я и продолжил, – короче говоря, задание от вышестоящих товарищей для нас такое – чтобы ни один волос с их головы не упал в нашем не самом благополучном районе. Ну и чтоб они довольны пребыванием в СССР остались, но это не обязательная уже программа, а так сказать произвольная… если будут недовольны, но живы-здоровы, то и так хорошо.
– А ведь это не школа тебе такое дело поручила, – ответила Лена, задумчиво рассматривая свои накрашенные ногти, – а твои друзья с Голубева, правильно?
Не девка, а рентген, внутренне восхитился я, на три метра вглубь смотрит и всё понимает на лету, а вслух сказал так:
– Я тебе этого не говорил, а ты не слышала – такой вариант устроит?
– Вполне, – тихо ответила Лена, – давай теперь все подробности, это ж самое интересное…
Я вздохнул и вывалил всё, что мне капитан Крылов только что поведал.
– Я так понимаю, что в ближайшие полгода нам скучать не придётся, – резюмировала мою речь она.
– Не полгода, а четыре месяца, – уточнил я, – они до Нового года должны отъехать.
– Ну всё равно весело будет, – улыбнулась Лена. – А что, мне нравится такая работа… только бы они нормальными ребятами оказались, без вывертов. А то наркоманов каких-нибудь нам подошлют…
– Будем надеяться… в Америке же тоже не идиоты этой программой занимаются, уж наверно отсеяли проблемных товарищей на самых начальных этапах.
– Будем надеяться… – эхом ответила мне Лена, а потом неожиданно добавила, – раз уж такое дело, неплохо было бы приодеться к встрече таких дорогих гостей – знаешь, наверно, поговорку «встречают по одёжке».
– Знаю, – с некоторым усилием переключился на новое направление я, – давай так сделаем… мне надо сделать пару-тройку звонков нужным людям, а потом мы поедем или пойдём, зависит от того, что ответят нужные люди. Тебе родители денег-то на это дело выделили?
– А то как же, триста рублей, – похвасталась она.
– И мне пятьсот, наверно хватит на один раз, – вслух подумал я, – ну я пошёл звонить.
– Стой, телефоны ты помнишь? – схватила она меня за рукав.
– Да, конечно, на память не жалуюсь.
– Тогда не надо никуда идти, у Нинки телефон дома есть.
– И кто такая Нинка? – спросил я.
– Ну эта, рыженькая, с нами в карты играла. Живёт на моей лестничной площадке, только дверь напротив.
– Тогда чего сидим, пошли к твоей Нинке, заодно и познакомишь.
––
Хватило и одного звонка, редактору «Заводчанина» Борису Николаичу. Ту монету, которую он так хотел заиметь в коллекцию, я ему обеспечил, целую шпионскую историю в связи с этим замутил, чтобы не было прямого контакта при передаче. А взамен он пообещал мне одну услугу, обращайся, сказал, в случае чего. Вот такой случай и настал – тот костюм, в котором он встретил меня тогда в редакции, в нашей родной торговле можно было достать только очень хитрыми способами, вот я и попросил его, чтоб он нам открыл эти способы хотя бы самым краешком.
– Хм… – сказал он мне в трубку после недолгого размышления, – не ожидал я, если честно, от тебя такой вот просьбы, но раз надо, так надо, записывай… или запоминай.
И он продиктовал мне адрес, недалеко, в нашем же районе, и что сказать при встрече.
– Деньги-то у тебя есть? – поинтересовался он и тут же добавил, – ах да, конечно должны быть, чего это я. Ну тогда успехов, Витя.
А Нина оказалась довольно милой и симпатичной девушкой, ну и ладно, что рыжая, среди них тоже хорошие люди встречаются. Достала она меня, правда, расспросами про клад, как нашли, да что там было, да куда отвезли… в конце концов сказал, чтоб к Лене обращалась, она всё знает, а потом вспомнил про деньги.
– Слушай, дорогуша, – обратился я к Лене, – деньги-то у меня всё равно не при себе, так что волей-неволей, а придётся забежать в Топтыги…
– Хорошо, – покладисто согласилась, она, – забежим. С нужными людьми-то ты договорился?
– Да, переговоры прошли в атмосфере дружбы и добрососедства и завершились подписанием совместного коммюнике. Нас ждут на улице Молодых Коммунаров через полчаса.
И ровно через тридцать минут мы стояли перед такой же самой коммуналкой, где жил друг мой Колька. Я честно позвонил два раза коротко и один длинно, как и было написано на двери.
– Кто такие? – хмуро спросила небритая физиономия, отворившая дверь.
– Мы от Борис Николаича, – сказал я условленную фразу, – за огурцами пришли.
– Ну заходите тогда, раз за огурцами, – милостиво разрешила физиономия, – деньги-то у вас есть?
– А то как же, – вытащил я из нагрудного кармана пару сиреневых четвертаков, – на огурцы должно хватить.
Прошли через заваленный и завешенный всяким хламом длиннейший коридор, при этом сначала спускались по лесенке на пол-этажа, а потом поднимались обратно, и зашли в конце концов в узенькую, но длинную комнату, тоже основательно заваленную и заставленную.
– Чего надо? – хмуро спросил мужик, – да, меня Толиком зовут.
– Я Витя, а это Лена, – представил нас я, – а надо бы нам приодеться к началу учебного года.
– Джинсы, я так понимаю, отпадают? – продолжил расспросы Толик.
– Нет, почему же, – переглянулся я с Леной, – джинсы тоже можно, но если деньги останутся. А сначала что-то парадное хотелось бы.
– Что ж вам предложить-то? – задумался Толик, – для девочки вот есть пара таких штук, смотри, может понравится.
И он вытянул откуда-то из стопки два пакета, передав их Лене.
– А на тебя… – продолжил он, бросив на меня косой взгляд, – вот такой прикид могу дать… и ещё вот это, никто у меня что-то не берёт, может ты возьмёшь.
Для Лены оказалось платье в косую клетку, мини, но не совсем уж вызывающее, и в обтяжечку – для хорошей фигуры самое оно, а у Лены она очень неплохая была, фигура. Она начала придирчиво рассматривать ткань и швы, а я развернул свой пакет – там оказались светло-жёлтые, соломенного скорее цвета штаны свободного кроя плюс рубашка с карманами того же цвета… похоже на лён, но не мнётся, так что с добавками какими-то. Второй пакет я даже и не стал разворачивать.
– Почём? – спросил я у Толика.
– Стописят вообще-то, – ответил он, – но поскольку ты от Николаича, даю дисконт… сто тридцать.
– Беру, – сразу согласился я. – А у тебя что, Лена?
– Да нравится, конечно, – ответила она, прикладывая на себя наряд перед зеркалом. – Померить бы только.
– Здесь негде, – хмуро отвечал Толик, – могу такой вариант предложить – покупаешь и меряешь дома, а если не подойдёт, приносишь назад. За это пятёрку беру. Да, платье тоже за сто тридцать отдам.
– Беру, – рассмеялась Лена, – джинсы тоже покажи уже.
Толик достал большую коробку от самого потолка и открыл её, она до самого верха была набита синими джинсами.