Почему нет, Лёня?

Почему нет, Лёня?

Меня затошнило на фразе «Если я разбогатею и куплю собаку, назову не Шарик, назову Ринако». Я подошел к древнему, как говно мамонта, советскому телевизору Чайка-207, черно-белому, и выключил его щелчком кнопочки внизу и справа, эпоха пультов ДУ пока не добралась до моей квартиры. Не дошкондыбала по болоту. Не допрыгала по кочкам. По дороге наверно заблудилась. И Шарик по имени Ринако (знать бы еще, что это за хрень такая) не помог.

Каналов в телевизоре уже было не две штуки, как в СССР, а все шесть, в том числе два местных, но показывалась по всем по ним почему-то исключительно одна реклама… таким вот странным образом повторялась советская эпоха, только там сводк с полей да выступления генсеков показывали, а здесь рекламу, так что кардинальным образом ничего и не поменялось, подумал я. Системный гомеостаз, да – способность открытой системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния посредством скоординированных реакций, направленных на поддержание динамического блять равновесия означенной системы. Все процессы, короче говоря, в системе совершались таким образом, чтобы на выходе, в смысле на голубом экране, оказывалось однородная масса, с трудом воспринимаемая потребителем данной продукции.

Вот уже месяц, как я попал в это проклятое время, а все никак не могу привыкнуть к нему, никак… Ну раз уж начал, слушайте, откуда, как и почему я сюда попал, в жаркий июль 1993 года в город Верхний Старгород…

Жил я, как говорил один классик развитого социализма, славно в первой трети двадцать лет на белом свете… нет, не по учению… хотя если учением назвать Правила безопасности дорожного движения и Гражданский кодекс РФ, то по нему. И не двадцать, а все 54,к 2019 году мне столько исполнилось, родители давно умерли, семья была когда-то, да вся вышла, сменил десяток профессий и полтора десятка мест работы, но любимой профессии и работы как-то так и не нашел, друзья тоже когда-то имелись, но с течение времени испарились в разных направлениях, и остался в общем я на старости лет один и никому нахрен не нужный. Охота да рыбалка, вот и все радости, что мне остались в жизни. И тут пошел я, значит, на рыбалку одним июльским утром, а там на берегу речки, кою я облюбовал для вылова жерехов и окуней, провод электрический оказался, оборвало ветром наверно, ну и наступил на него… а потом меня еще молнией сверху шандарахнуло… и дерево сверху свалилось, чтоб уж для полной надежности – и передвинулся я такой вот шандарахнутый, ударенный и долбанутый в двушку-хрущебуровно на 26 лет назад, в июль 1993 года. В свое тело, в 28-летнего Леонида Молодцова, прямо посреди бандитской эпохи первоначального накопления капитала, ага.

Родители у меня к этому времени уже в земле лежали, а супругой я еще не обзавелся ни одной, так что вот оно все твое, все в личном пользовании, Лёня, юзай, как сможешь – в прихожей вешалка и электросчетчик с колесиком (до электронных еще лет 10 ждать надо), направо совмещенный сортир с ванной, два в одном, как говорится, как шампунь с кондиционером. И то, и это тоже советское, у унитаза бачок наверху, железный такой, железный, и ржавый такой, ржавый… но работает пока и от этого на щеки наворачиваются слезы горячей благодарности. Кран в ванной ревет при включении, как марал в период гона. Громко очень и прерывисто. Но тоже пока работает, и даже горячую воду дает, когда газовая колонка на кухне включена. Ну кухню с двумя комнатами я уж не буду описывать, чтобы самому не разрыдаться и вас в излишнюю тоску не вгонять, хрущебу-двушку, надеюсь, все представляют во всех деталях и разрезах, это такой же бренд эпохи, как… ну я не знаю… как девушка с веслом в парке культуры и отдыха, парки разные, а девушки одинаковые везде стоит… и весла у них как под копирку… в общем как говаривали советские продавщицы – «вас, сука, много, а я одна-одинёшенька, так что не кипишитесь, граждане, а стойте в своей очереди спокойно, а то сейчас совсем закроюсь».

Не, про секретер все же отдельно скажу – сколько раз я его, заразу двустворчатую, выкинуть хотел, но все руки как-то не доходили, а сейчас и притерпелся вроде, пусть себе стоит, хотя вещь уникально-бестолково-бесполезная. Да, и балкон же у нас есть, как же хрущеба и без балкона – выходит прямиком на такую же четырехподъездную пятиэтажку напротив, метров 40 между ними, зашибись какая великая приватная зона, а чуть вбок если посмотреть, то и школу мою родимую увидеть можно, за номером 160, проект начала 60-х годов… А если еще раз посмотреть вбок, но в другую сторону, увидишь их, родимых, киоски, они же ларьки-марьки, выросшие из ничего, как поганки после дождя… ну бывали наверно в лесу после дождя в теплую погоду, когда эти грибочки растут и громоздятся друг на друга, отвратительные как на вид, так и на вкус, зелено-серо-фиолетовые такие… в точности такой же расцветки, как и ларьки. Но иногда и они выручают… ларьки в смысле, а не поганки.

Да, забыл про балкончик добавить, он у нас застекленный, мода такая была в советские годы, так что там даже зимой можно посидеть-покурить… ну это если б я курил, а так-то я только пью иногда, горькую, а курить так и не приучился, невзирая на два года армейской службы и три года в горячем цеху кирпичного завода.

И про работу свою я еще не сказал, а сказать надо бы – в четырех местах я сейчас числюсь только официально, а так-то не счесть их, подработок моих, примерно как алмазов в пламенных пещерах. Основное моё рабочее место это академический НИИ радиотехники, сектор автоматизации научных исследований, подсектор физики высоких энергий, некогда он конечно был большим и богатым, этот НИИ, но с 91 года взял и вошел в безнадежный плоский штопор, зарплату нам конечно повышают иногда, но во-первых очень сильно отставая от темпов инфляции, а во-вторых выплачивают ее крайне нерегулярно, ибо в стране кризис с денежной наличностью, а безналичные карточные расчеты видятся из текущей реальности как что-то близкое к фэнтези с эльфами и драконами…Так что с одной этой академической работой быстро зубы на полку положишь. Поэтому что? Приходится подрабатывать на стороне, скажете вы и будете абсолютно правы. Подрабатываю, благо за посещаемостью в нашем институте следят откровенно сквозь пальцы, все же и всё понимают, начнешь в этом смысле с усилием накручивать гайки на болты, рискуешь совсем сорвать нарезку – народ просто разбежится в разные стороны. Так что у него, народа, с руководством в этом вопросе есть некий консенсус – мы делаем вид, что не замечаем ваших отлучек с рабочих мест, а вы выполняете по мере сил свои обязанности и не убегаете с концами.

Итак, мои официальные подработки – 1)первый в городе интернет-провайдер (интернет таким образом пока никто не называет, в ходу звучное имя Релком), руководит им мой бывший коллега по залу управления страшной установки под названием «Медведка». Сама эта «Медведка», как и полагается этому зверю, была под землей метров на десять, а управляли ей таки сверху, из зала управления, вот там мы и сидели в экранной комнате на трех квадратных метрах в окружении компьютеров… ой, тогда они еще ЭВМ кажется назывались, с Юриком Шпагиным. Шустрикомон всегда был, даже в свинцовые постбрежневские годы, а уж в перестройку дошустрился до главного, потому что единственного пока, провайдера города. Он там начальником был и одновременно сисадмином и бухгалтером, а я значит ездил по клиентам и подключал их нашему серверу. Через модемы. По телефонной лапше. Как вспомню, так вздрогну, куда меня только не заносила судьба с этими подключениями, в СИЗО области например… или психушка на улице Июльских дней, строгого режима, с решеточками – психушечный вариант-лайт напротив нашего НИИ располагается, его мы как облупленного знаем и там ничего страшного нет, а главврач так и вообще лучший друг нашего НИИ, лекции раз в месяц читает. Но на Июльских дней, ребята, совсем все не так просто, тут реально больные на всю голову содержатся, по заключению суда между прочим тоже – нет, не хочу я про это место вспоминать. Платит мне Юрик издевательски мало, даром что бывший дружбан, а бегать приходится очень много, но я пока держусь за это место, ладно.

2) управление информатизации областной, ребята, администрации нашей богоспасаемой Верхне-старгородской области, да. Возглавляет его опять же один знакомый с нашего НИИ, Мишаня Кононов, точно как знаменитого артиста его зовут, он не такой уже прямо мнедружбан был, как Юрик, но тем не менее. А я там опять-таки числюсь мальчиком-на-побегушках и прислугой-за-все, как Михаил Самуэлевич Паниковский. Примерно раз в две недели, иногда даже чаще, выезжаю в районы области подключать районные власти к благам цивилизации – грубо говоря устанавливаю начальнику (как вариант – заместителю, если начальник совсем уже старый пень и ни бельмеса в этом не понимает) Ай-Би-Эм совместимый компьютер с джентльменским набором программ плюс принтер. Плюс модем для связи с обкомом, это если телефонная сеть позволяет… звонят в дверь – потом дорасскажу, открыть надо…

Пришел сосед сверху, конченный алкаш и придурок Евгеша, денег просить, он за другим не ходит.

– Братан, – говорил он, моргая по очереди обоими глазами и утирая набежавшую на щеку слезу, – пятихатку всего, Христом-богом молю, а не то копыта прям тут у тебя на коврике отброшу… завтра отдам, вот чем хошь поклянусь.

Как же, дождешься от тебя, с неприязнью подумал я, скорее ты нас всех переживешь, урод, но замусоленную бумажку ему выдал, все равно не отстанет ведь. Когда выталкивал Евгешу на площадку, увидел, как снизу поднимается еще одна соседка, звать Оксаной, учились мы с ней в одной школе, но в разных классах, вот с кем бы я пообщался с большим удовольствием (отличная фигура, миловидное личико, ярко накрашенные губы, великолепной формы ноги, переходящие в не менее привлекательные бедра, покачивающиеся при ходьбе очень даже волнующим образом, идет как пишет, а пишет, как Лёва, а Лёва пишет… ну не очень, если честно, хорошо он пишет).Но к глубокому моему сожалению меня Оксана как сексуального партнера не видит вообще, да и не как сексуального, если честно, тоже… даже когда очки наденет, у нее есть, я видел – неинтересен я ей, еще раз к моему большому сожалению, да умом-то я ее понимаю, ну кто я такой, хлюпик-неудачник и задрот-ботаник на неприбыльной должности, без автомобиля и с серьезными материальными проблемами, а она вон какая вся из себя… ну ладно, Оксаночка, подожди немного, может чего-то и поменяется в этой жизни.

А я тем временем закончу пожалуй про свои многочисленные работы. Итак про обкомовскую деятельность – объехал я короче говоря почти что все районы области, а их у нас пятьдесят штук без малого… а может и с малым, не помню уже.

Ну и под номером 3 у нас идет страховой бизнес, да. Еще один мой бывший коллега по НИИ, Степан Андреич, поднакопил немного бабок на ниве обменно-посреднической деятельности, да и решил обустроить собственную страховую компанию. И почему-то одной из главных статей дохода у него при этом образовалось страхование компьютеров, в 21 веке о таком звере никто не помнит уже, а тогда, значит, оно еще как популярно было. А чтобы не платить деньги посторонним ремонтникам, Андреич, значит, нанял меня ремонтировать всю электронную хрень, подпадающую под страховые случаи. Платил он тоже безобразно мало, но и не грузил сильно.

Про остальные шарашки, шлыги и шабашки я как-нибудь потом, а теперь про собственно бабки – сколько ж ты всего заколачиваешь на круг, Лёнчик, спросите вы, и я вам честно отвечу, порядка 30-40 тысяч рубликов в месяц, неденоминированных еще само собой, один месяц выдался таким удачным, что аж стольник мне прилетел, но это было исключение. Чтобы было понятнее, приведу примерные цены на июль-август 93 года: молоко 95, хлеб 80, копченая колбаса 2500-4000, вареная 2000, картошка 100 (старая), газеты 10 (Известия) – 40 (Спорт-экспресс), сигареты 150 (Астра) – 1000 (Мальборо), водка 800, шоколадные конфеты 2000-3000, мороженое 100-200, обед в несильно понтовом месте 200-300. То есть если пересчитать все в цены 2019 года, то заработок мой выразится в сумме где-то в районе 10-15 тысяч… не, одному прожить можно конечно, голодным не останешься, но на удовольствия, накопления или упаси боже товары длительного пользования (телевизор популярной марки Фунай с 20 дюймовой диагональю стоил тогда порядка150 тыс) явно ничего не останется…

А на ваш немой вопрос, чего ж ты, Лёня, дома-то белым днем сидишь при наличии стольких мест работы, я отвечу – так воскресенье же, какая работа в воскресенье. Теперь вы наверно спросите меня – это все хорошо, Леонид, про цены и зубы на полке мы все поняли, и даже про соседей Евгешу с Оксаной более-менее тоже, но ты же ведь не за этим в 93 год наверно прибыл, а? Стратегия-то, грубо говоря, действий у тебя какая-то имеется, ведь не одной же колбасой и не одними же шоколадными конфетами жив человек, верно? И я соглашусь, не одной и не одними… но с другой стороны и вы не можете не заметить, что СССР мне уже не спасти. Потому что он уже два полных года, как в могиле лежит, а технологиями вуду, чтобы его зазомбировать и из земли поднять, я не владею… ну может и владею, но не на том уровне, какой тут необходим… так что не суждено мне этого сделать.

Но что-то другое же ты еще можешь и есть ли у тебя какой-нибудь план, Лёня, не унимаетесь с вопросами вы… ну ясен же перец (болгарский или жгучий, без разницы) могу, и планчик у меня имеется, сочинил за месяц пребывания здесь, но он будет, граждане, раскрываться по мере развития сюжета – так вот я взял и все вам вывалил, неинтересно же будет, да? О, на часах (дешевейшая китайская подделка под Ориент, куплено за сто рублей в ларьке) 15.30, а это значит, что через полчаса должна осуществиться первая… ну может даже нулевая часть моего хитрого плана. Одеваемся и выходим на свет божий.

Надел что-то вроде относительно чистой футболки с рисунком Фредди Меркури на спине, вот убей не помню, как она у меня образовалась, но не выкидывать же в самом деле, и джинсы натянул конечно, почти новые, ноунейм, но очень прилично выглядящие. Нет, небольшая задержка – телефон звонит. Синий, огромный и нелепый, я его в институте у местных телефонистов сменял на поллитра спирта, с этой жидкостью у нас в отделе слава богу все хорошо, наливай да пей. Или меняй на что-нибудь, спирт-то нормальный, ректификат, как слеза, а не какая-нибудь там поганая гидрашка.

Поднимаю трубку:

– Да.

– Привет, Лёнь, это Дима, как дела?

Дима мой однокурсник по институту, живет в нашем районе, но чуть дальше к реке, я с ним пожалуй с единственным поддерживаю что-то вроде дружеских отношений из нашей бывшей группы.

– Дела как сажа бела. Чо надо-то, говори быстрее, мне некогда…

– Какой ты грубый, а может я просто пообщаться хочу…

– Тогда вечером перезвони, я уже выхожу.

– Нене, стой, дело одно есть, до вечера не терпит – я тут на танцы сегодня собрался, с Таней, ну помнишь наверно такую…

– Ну помню (маленькая, светленькая, смешливая, грудь первый номер, но если свет неяркий включить, то вроде прокатывает), и дальше что?

– Она одна боится идти, подругу с собой берет, а мне, значит, сказала, чтоб я тоже с корешем приходил, вот…

– А что за подруга-то?

– Света какая-то, я ее ни разу не видел, но Таня говорит, что она вполне даже ничего…

– Ладно, уговорил, когда и где встречаемся?

– В семь вечера в парке возле танцплощадки.

Далее я пригладил волосы перед зеркалом в ванной, а прежде, чем выходить из двери, решил проверить наличность в кармане, чисто на автомате. Кошельков я не ношу, как-то не сложилось, так что наличность эта у меня обычно в свернутом виде в левом кармане пребывает. Почему в левом? А я х его з, товарищи майоры, исторически так сложилось. Ну вытащил я, значит, свои заработанные непосильным трудом рублики и пересчитал – что за черт? 10 тыщ не хватает…

Сел на стул поразмыслить над этой проблемой… через полминуты забрезжила догадка – это ж я алкашу Евгеше десятитысячную купюру вместо пятихатки сунул, блин, а это четверть моих месячных доходов. Быстрее надо к нему, может он еще не успел их все пропить. И я выскочил на лестницу, дверь за собой закрыть не забыл, спешка спешкой, но личную безопасность соблюдать таки надо, и через две ступеньки прискакал на следующий этаж, Евгеша ровно надо мной жил, в такой же убогой двушке. Нажал на звонок, никакого движения внутри не услышал, точно ведь закупил поди бухла на всю сумму и уже гуляет где-нибудь, с тоской подумал, пнул ни в чем неповинную дверь и тут она взяла и открылась с печальным скрипом. Ну войду, раз так… вошел…

Евгеша лежал на полу в большой комнате, не подавая никаких признаков жизни, а на левой стороне груди у него было большое красное пятно… блять, только и успел подумать я, как в воду же он глядел, а я облажался кругом, не пережил он никого из нашего подъезда… проверил пульс – нету, поднес зеркальце(валялось оно у него на столе) ко рту – не запотевает. Все с клиентом понятно, подумал. И тут мне вдруг стрельнула в голову такая мысль, что Евгению все равно уже ничем не поможешь, а десять тысяч это десять тысяч, дай-ка я посмотрю, может они у него в карманах завалялись. Присел на корточки и начал их проверять, карманы, да… но видимо зря я это сделал, потому что буквально посередине увлекательного процесса обшаривания евгешиных карманов сзади вдруг раздались легкие шаги и голос: Так-так-так!

Обернулся – а это Оксана, ну надо ж, совсем не слышал ее шаги, ниндзя херова.

– И что это мы тут делаем? – ехидно спросила она, – убитых обшариваем?

– Это совсем не то, что ты подумала, – автоматически сказал я дурацкую фразу из голливудских боевиков, – когда я вошел, он уже таким был, а шел я к нему, чтобы 10 тыщ забрать, полчаса назад ему по ошибке не ту бумажку сунул.

– Ну-ну, – протянула Оксана, – деньги-то хоть нашел?

– Черта-с-два, – ответил я, – у него кроме стольника ничего нет.

– Ладно, давай так, – сказала она, – я сделаю вид, что тебе поверила, а ты будешь должен мне одну услугу.

– Согласен, – быстро отбарабанил я и продолжил без пауз, – надо ж милицию вызвать, а то мало ли что…

– Вызывай, телефон в нашем подъезде только у тебя есть, спускайся и вызывай… стой, – сказала она, когда я уже двинулся к двери, – надо показания согласовать, чтобы одинаковые были, а то мало ли что…

– Давай согласуем, значит я пришел, чтобы забрать отданные ему по ошибке деньги, а ты… ты зачем сюда приперлась, а?

– А я увидела открытую дверь и решила проверить, не случилось ли тут чего… а тут как раз случилось…

– И еще нас обязательно спросят, не слышали ли мы звука выстрелов (ты не слышала? И я тоже не) и не было ли у нас неприязненных отношений с потерпевшим (у тебя не было? Да знаю я, что вы не общались, ну не было и ладно). И еще обязательный вопрос будет – когда мы видели его в последний раз… ну живым, тут понятно, полчаса назад возле моей двери. И еще наверно спросят, с кем у него были напряженные отношения или конфликты в последнее время (не знаешь? Ну и я тоже… хотя пару дней назад видел я, как он ругался с Эдиком… да, с тем самым бандитом… только не знаю, стоит ли это ментам говорить). Ну все, я ушел.

И я ушел звонить 02…

––

Вернулись мы, короче говоря, с Оксаночкой из районной ментовки, ну которая на Старых Ветеранов, знаете наверно, уже глубоко под вечер, мой хитрый планчик на сегодня приказал долго жить, да и на танцульки с Димоном и его подругами я не попал уже, час они меня там возле танцплощадки явно ждать не будут, так что и смысла туда идти нет. Кололи нас в ментуре сначала по отдельности, потом обоих сразу долго и безжалостно, ну да товарищей ментов тоже понять можно – вот же готовые подозреваемые, легко превращаемые в обвиняемых, хоп, и дело раскрыто, а в личном деле палка. Но мы не кололись, да и алиби друг другу худо-бедно сделали, да и ни мотива у нас, ни орудия преступления (Евгешу походу не застрелили, а ножом закололи, хитрым каким-то, с длинным и тонким лезвием, почти штык получился).

Эдика мы решили не сдавать, хлопот потом не оберешься с этим беспредельщиком, не видели и не слышали мы никаких евгеньиных конфликтов, и точка на этом. Ну в восемь вечера отпустили нас с богом. По дороге домой Оксана долго молчала, а потом выдала:

– А ты молодец, хорошо держался, да и вообще ты, как я посмотрю, не такой уж ты и задрот… – и задумчиво посмотрела на меня.

– Ты где работаешь-то? – спросил я, чтобы что-нибудь спросить, – я раньше как-то не интересовался.

– Секретаршей в одной конторе тут, – ответила она и передернула плечами, видимо ничего хорошего она в этой конторе не видела.

– Я как раскручусь, обязательно тебя к себе возьму, – неожиданно вырвалось у меня.

– Ты? Раскрутишься?? – весело переспросила Оксана, – что-то мало в это верится.

– А вот посмотрим, – хмуро ответил я и на этом мы распрощались.

Ну вот наконец и закончилось это дурное воскресенье, подумал я, засыпая на своем диване…

А наутро я в институт родной поехал, не вот-то прямо с утра, являться к положенным по времени восьми-тридцати считалось у нас очень дурным тоном, ну и я пришел на свое рабочее место на третьем этаже шестого корпуса в девять с копейками. Первым в нашу лабораторию причем пришел, пришлось даже возвращаться на вахту и брать ключ. Что у меня за лаборатория? Да самая обычная, радиотехническая… автоматизируем научные исследования в области физики высоких энергий… для военных естественно все это делается, под проект «Медведка» собственно и был создан наш институт 15 лет назад… ага, хотели сделать лазер, но в другом диапазоне излучения – лазеры же это оптические частоты, через непрозрачные предметы не проходят, сквозь облака например, не говоря уж о чем-то более твердом типа бетонной стенки, а вот если взять СВЧ диапазон, то там будет все гораздо кучерявее… могло бы быть, но не вышло ничего с СВЧ-лазерами у нас, а институт остался, не ломать же, раз построили…

У окна (где же еще) место завлаба Александр-Иваныча Бессмертнова… да, вы угадали, его Кощеем у нас зовут, он такой же тощий и длинный, но человек в принципе неплохой. А вдоль этой вот правой стены стоят три стола, один из которых мой, а два других Игорька Нечаева и Виталика Соломина. У другой стены двое Мишек сидят – Фрайман и Фраерман (в НИИ да без евреев, так не бывает). Все ребята в принципе неплохие люди, но это, как говорится, не профессия. На каждом столе по персоналке – не IBM-совместимой, упаси господи, она у нас одна у стены, а обычные отечественные Электроники-60 и ДВК-2 и 3. И приборы конечно, приборы – осциллографы, генераторы, тестеры, эмуляторы, программаторы и тд. Плюс по крейту системы КАМАК, это уж никто за прибор не считает, это по умолчанию у всех на столе имеется, кое у кого и по две штуки, у нас вообще все оборудование к этом КАМАКовскому стандарту приводится… что это такое, я уж не буду писать, чтобы не закопаться окончательно, хрень такая весом в 15 кг с двумя ручками, если коротко.

О, начальничек пришел:

– Привет, Иваныч (мы тут все на ты), что-то ты еще больше похудел по сравнению с пятницей.

– Угу, похудеешь тут с нашей зарплатой… а где все-то?

– В дороге, Иваныч, где же еще – автобусы с каждым днем все хуже ходят, ждут наверно.

– Скажи, дорогая мамаша, – говорит, переступая порог, Виталик, – почем нынче доллар у нас?

– Я хоть и не мамаша, – отзывается завлаб, – но могу сказать, что с утра был по 1050. Купить хочешь или продать?

– Откуда у меня бабки на доллары, чисто с целью поддержать разговор спросил, – с ясным взором продолжает Виталик и марширует к своим крейтам и осциллографам. – Слышали кстати свежий анекдот про оптимистов и пессимистов?

– Рассказывай уже, – говорю я, отрываясь от своей схемы.

– Значит так, оптимист у нас сегодня изучает английский язык, пессимист – китайский, а…

– Это еще не всё?

– А ты не перебивай, тогда узнаешь, всё или нет – а реалист сейчас старательно штудирует устройство автомата Калашникова.

Мы с Иванычем помолчали, потом он высказался в том смысле, что не очень смешно, но жизненно.

А следом к нам заходит один из двух Мишек, я их, если честно, путаю, похожи они, как однояйцевые близнецы, хотя даже родственниками не являются.

– Добрутро, – говорит Мишка, он это всегда по утрам говорит, а потом может молчать до самого до конца работы, нетипичный какой-то еврей, да.

Звонок телефона, обычного, до начала эпохи мобильных еще года три, а пока самые продвинутые юзеры хвастаются пейджерами (двухстрочный! Вессолинк! читал вчера на ночь и много думал!).

– Лень, это тебя, – говорит Игорь, он ближе всего сидит к полочке с телефоном, поэтому чаще всего и берет трубку.

– Алло… да, узнал… вот прям сегодня?.. даже прям сейчас?.. окей, уговорил.

Это супер-провайдер Юрик Шпагин с седьмого этажа, надо клиента подключить где-то глубоко в старгородских ипенях, вот срочняк полный. Хорошо, говорю Иванычу-Бессмертному… а, черт, и говорить ничего не надо, свалил наш начальник куда-то, а я и не заметил, беру из ящика стола заяву на страховой ремонт ДВК-2 где-то примерно в тех же ипенях и срываюсь с места.