Черный Тамбовский Волк. Полусказка

Жена сунулась было с вопросами, но Семенчук свирепо рявкнул на неё, и та спряталась в кухне.

Наметив план по спасению дочери, подполковник начал претворять его в жизнь немедленно. Выяснив у дочери, кто с ней был вчера, отправился в школу. Там без труда добился, чтобы Семенчук Л. А., Невушную Е. Н. и Сапрыкину А. Е. вычеркнули из списков принятых в девятый класс. Почему без труда? Да потому, что на директрису имелся мощный компромат, которым он и воспользовался. Товарищ Огаркова была однажды застукана им за чтением романа Солженицына «Красное Колесо», изданным в Америке, прямо в служебном кабинете, куда он сюрпризом ввалился по наводке одного из своих информаторов-старшеклассников. Непрощаемый грех, грозивший немаленькой отсидкой! Книгу, и ещё одну, «Раковый Корпус», найденную в ящике стола тут же, он отобрал и хранил в служебном сейфе. А сейчас он напомнил Галине Николаевне, что на книжках есть её отпечатки пальцев! Семенчук изъял также все фотографии, где нашлись трое девчонок, даже те, где их снимали в первом классе. Затем вернулся на службу и приказал вызвать Женю и Аню. Те пришли через час, бледные и напуганные.

– Вот, что, подруги. Вам, если не хотите сесть в тюрьму, как соучастницы убийства, надо немедленно исчезнуть из города. Хоть к чёрту на рога! Езжайте в Тамбов, в Саратов, в Киев… куда хотите, но, чтобы завтра же вас здесь не было! Поступите в какое-нибудь ПТУ, время ещё есть до учебного года. Родителям я объясню, если будут вопросы. Но, думаю, вы им сами обоснуете отъезд. Понятно?

– Понятно…

Затем он вызвал Олю. Та пришла за час до окончания рабочего дня. Семенчук состроил зверское лицо и заговорил зловещим голосом:

– Значит, так, девушка. Слушай и запоминай! Никто тебя никуда не толкал, ты сама оступилась. Показалось тебе, что толкнули, понятно? А будешь настаивать на своём… пожалеешь! Я знаю, что ты в волчицу превращаешься! Пока только я, но ведь и другие могут узнать, а? Тебе же не хочется, чтоб весь город на тебя пальцем показывал и какашками швырялся?

– Нет… – прошептала Оля, опустив глаза.

«Как!? Как он узнал!?»

– Если и этого недостаточно, то я тебе торжественно обещаю: найду подходящий повод и посажу тебя. В тюрягу. Не сомневайся! Вот, как бог свят, посажу!

– Не надо! – взмолилась Оля, – Я… молчать буду! И, вообще, я сама оступилась! Мне только показалось, что меня толкнули!

– Молодца! Хорошо урок выучила! – усмехнулся вурдалачьей усмешкой отец собственной провинившейся дочери, – Подпишись вот здесь и напиши: с моих слов записано верно, и мною прочитано. Во, отлично. Иди! Но помни, что я с тебя теперь глаз не спущу! И никому ни слова, даже матери!

На подгибающихся ногах Оля вышла на улицу.

Вернувшись вечером домой, он вошёл в комнату дочери и кинул ей на кровать чемодан:

– Собирайся!

– К-куда… собираться? – пролепетала Лена.

– В Жмеринку поедешь! Завтра же! К бабке! Там школу и закончишь. А хочешь – в ПТУ какое-нибудь поступи. Здесь тебе оставаться нельзя.

– Но, я же украинского не знаю!

– Выучишь!

– А как же… Юлькина свадьба? Я же…

– Какая, нахрен, тебе свадьба? – уже не сдерживаясь, завопил отец, – До того ли? Тебе же тюрьма ломится, дура!

В дверях возникла Алевтина:

– Саша, объясни толком…

– Брысь! – зарычал Семенчук, замахиваясь.

Только пускаться в объяснения ему сейчас не хватало!

Жена испуганно порскнула в туалет и закрылась там на задвижку.

Во вторник подполковник с утра пораньше открыл тонкую папку с делом №812 и, вложив туда протокол допроса потерпевшей Булатовой О. Г., написал заключение для прокурора:

«В связи с показаниями потерпевшей, которой только показалось, что её кто-то толкнул, прошу в возбуждении уголовного дела отказать, ибо налицо несчастный случай».

Он встал и принялся расхаживать по кабинету.

«Даже если эта малолетка рот, всё-таки, откроет, ничего не докажут! Девок нет, фотографий нет. Опознание не получится. Сама же сказала, что девочек не знает, только мельком видела где-то. Нет, я все концы обрубил!»

Посмотрел на часы: жена уже должна была сесть с Ленкой на поезд до Тамбова. Ей пришлось всё рассказать ночью. Под одеялом, на ухо. План спасения дочери она поддержала единогласно.

Прокурор ознакомился с делом и, пожав плечами, наложил резолюцию:

«В возбуждении уголовного дела отказать».

Несчастный случай, так несчастный случай! Тем более, что никто не пострадал.

Через два дня, вечером, Оля встретилась с Романом у него дома.

– Что случилось, подруга? На тебе лица нет!

И девочка рассказала ему всё. Как её толкнули, как на следующий день её вызвал начальник РОВД и стращал, что в тюрьму посадит, если не подпишет, что сама оступилась, и никто её не толкал.

– А самое главное, Ромчик, он мне сказал, что знает, что я оборотень. А если не сделаю, как велено, то он всему городу растреплет.

– Во, дела! – потрясся Роман, – А как его фамилия?

– Семенчук. Подполковник он.

Роман угрюмо задумался.

– Семенчук… Семенчук… Вспомнил! Со мной в школе учится Ленка Семенчук! На класс старше. Она ко мне подкатывалась, дружить предлагала, на танцах приглашала три раза, типа, на белый танец. Только она страшненькая, и я её проигнорировал… Слушай, если тот подполкан её папаша, то всё ясно! Это Ленка тебя толкнула, а он её отмазывает.