Любовь и вереск

Глава 7

Джейми

«Ирония судьбы»

– Тут нет постельных сцен, да? – разочарованно спросил я, быстро перелистывая книгу.

Мелани распахнула глаза, шокированная моим вопросом, и отняла у меня томик. Другие участники клуба выглядели не менее потрясенными. Только Оливия прыснула со смеха, чуть не расплескав кофе.

На самом деле заседание книжного клуба – это последнее место, где я мечтал оказаться сегодня вечером, но выбора у меня не оставалось. Пытаясь провести как можно больше времени c Оливией и надеясь разобраться, почему Мелани меня оттолкнула, я взял сестру с собой в Диорлин.

Когда мы зашли в книжный магазинчик, похожий на тот, в котором снимали «Ноттинг-Хилл», Ричард Уайт очень странно посмотрел на меня, уточнив, не болит ли у меня голова, а жако вдруг заголосил:

– «Girl, you really got me now. You got me so I can't sleep at night»[3]

Что же, в какой-то степени Фердинанд оказался прав. Поступок Мелани сводил меня с ума. Черт побери, еще ни одна женщина не отказывала мне, ведь я был сексуальным, свободным, богатым и опытным любовником. Мечта, а не мужчина. Чем больше я думал, тем меньше понимал ее.

Пока Оливия болтала с попугаем, я смог выведать местонахождение Мелани. Не знаю, может быть, я ошибался, но мне показалось, будто Ричард не пришел в восторг от моих расспросов о его внучке.

И вот я сидел в кофейне, больше похожей на гостиную овдовевшей тетушки. Никаких неоновых ламп, хромированных поверхностей или холодного минимализма, к которым я привык в Лондоне. Все такое простенькое и уютное: тряпочные скатерти, обитые бархатом стулья, цветочные обои. Конечно, такие места встречались и в больших городах, но обычно создавались усилиями дизайнеров. Тут же все было настоящим и словно застывшим во времени.

– Конечно, в «Мартине Идене» нет секса! – вдруг воскликнул очкарик по имени Коллум. – Это же классика!

– Люди занимались сексом задолго до того, как научились говорить. Следовательно, секс – это тоже классика. – Как бы невзначай я положил руку на спинку стула Мелани.

– Они были животными, – в благоговейном ужасе выдохнула Сьюзан, напоминавшая мою школьную директрису, которую я любил доводить своими выходками. – Мы же научились контролировать желания тела.

Она кинула осуждающий взгляд на мою руку на спинке стула Мелани, и та заерзала, отодвигаясь.

– Я всегда предпочту разуму желание, – пожал я плечами.

Участники клуба переглянулись, а Оливия закрыла лицо ладонью. Наверное, она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Почему я не удивлена? – спросила Мелани.

Впервые с того момента, как я сел рядом, она подняла на меня свои потрясающие голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Мой взгляд опустился сначала на ее соблазнительные губы, потом к маленькому шраму на подбородке. Если бы она разрешила, я бы снова поцеловал ее, а потом совершил еще с десяток умопомрачительных вещей. Наверное, она прочитала мои мысли, потому что ее щеки порозовели, а дыхание участилось.

– Давайте вернемся к обсуждению романа? – прокашлявшись, предложил Оуэн.

Следующие полчаса прошли настолько скучно, что я с трудом сдерживал зевоту. И это главное культурное развлечение города? Живи я в Диорлине, открыл бы ночной клуб или даже стриптиз. Но Оливии, похоже, нравилось: она беззаботно болтала с новой знакомой по имени Линн.

Мелани опустила глаза в книгу и делала вид, что погружена в чтение. Придвинувшись, будто собирался ознакомиться с текстом, я прошептал ей на ухо:

– Переверни хотя бы одну страницу, а то никто не поверит, что ты читаешь.

Мелани слегка вздрогнула и повернула голову в мою сторону, не подумав, что при этом мы столкнемся носами. Ее и без того румяные щеки стали пунцовыми.

– Прекрати вторгаться в мое личное пространство, – прошептала она, дернув плечом.

– Не могу с собой ничего поделать, – признался я, ни на миллиметр не сдвинувшись.

Мне нравилось находиться рядом с Мелани. Она пахла полевыми цветами и шотландским летом, а эти запахи пробуждали самые приятные воспоминания. После неожиданного завершения так толком и не начавшейся театральной карьеры я стал бойскаутом и пропадал на дикой природе вместе с комарами и мошками каждую свободную минуту, пока не попал в редакцию к Ангусу.

– Как ты можешь так говорить? – нахмурилась Мелани. – Ты ведь пришел сюда с девушкой.

– Ты про мою сестру?

Соблазнительные губы Мелани удивленно приоткрылись.

– Я думал, по нам видно, что мы родственники. Она такая же симпатичная, как и я.

Мелани разгневанно цокнула языком и отвернулась, а я протянул руку и перевернул страницу за нее.

Когда собрание подошло к концу, я вдруг испытал разочарование. Присутствующие были узколобыми пуританами, но очень предсказуемыми и оттого безопасными: никаких эскапад, никаких пьяных вечеринок. По сравнению с Лондоном они двигались и говорили раза в два медленнее, словно засыпали на ходу, – впрочем, вероятно, так оно и было. На часах девять вечера, а они собирались послушно разойтись по домам.

Я отошел к прилавку, чтобы расплатиться с Оуэном за наш с Оливией кофе. Если бы мог, заплатил бы и за Мелани, но чутье подсказывало, что она этого не позволит.

– Можем ли мы рассчитывать, что вы с вашей прекрасной спутницей присоединитесь к следующему заседанию клуба? – спросил Оуэн.

– За свою сестру говорить не буду, но я приду с радостью. Надеюсь, Мелани снова поделится со мной книжкой.

– Я мог бы скинуть вам файл.

– Не стоит. Мне ее книга больше понравилась.

Я развернулся и увидел Оливию, болтающую с Линн, а потом нашел Мелани. Я направился в ее сторону, чтобы узнать планы на вечер, но заметил рядом с ней Майкла. Он смотрел на нее, как Джордж О'Мелли на Мередит Грей[4]: с раболепным обожанием, взволнованно передергивая плечами и часто моргая. С таким даже за девушку стыдно бороться.

– Я купил два билета в кино. Кино с фильмом. Критики его очень хвалят. Не кино. Фильм. Немного авангардно, но должно быть понятное. Если хочешь, можем вместе пойти. Завтра. Но только если хочешь. Я хочу.

Майкл приглашал ее на настоящее свидание. Наверняка с попкорном и большим стаканом колы с двумя трубочками. Может быть, даже с цветами. Я замедлил шаг.

Я страдал, находясь рядом с родителями, но не мог уехать из Шотландии из-за сестры, ведь дал ей обещание. Мелани была очень красивой и заботливой. Даже ругая меня за езду в нетрезвом виде, она сделала мне кофе. Даже возмущаясь из-за моего присутствия в кафе, делилась со мной книгой. Конечно, это все мелочи, но они кричали о ее характере. Она была милой деревенской девчонкой, которая только на бумаге мечтает о разнузданном сексе с рыжим парнем. На деле же ей нужен скучный, но надежный муж, а я никогда не дарил девушкам цветы и ничего не обещал. Все, что я мог дать, – это от четырех оргазмов за ночь. Нет, Мелани точно не для меня.

Изменив направление, я быстро вышел на улицу. Поднял глаза к стремительно темневшему небу, чтобы успокоить мысли. Еще полчаса-час, и оно станет совсем черным и усыпанным звездами, похожими на бриллианты. Здесь, в горах, звезды сверкали особенно ярко. Так красиво, что невозможно остаться равнодушным. В Лондоне даже в самый поздний час они не горели так ярко.

Я позабыл об этом, потому что звезды так и не исполнили мое заветное желание: родиться вместе с Оливией в другой семье, где тебя любят и поддерживают. Зато со временем я научился ничего не ждать: ни от себя, ни от других. Обособился, оброс броней из юмора и сарказма, научился делать вид, что меня ничего не волнует.

– Джейми, вот ты где! – раздался за спиной радостный голос сестры. – А я тебя потеряла.

Я медленно повернулся, на ходу надевая броню беззаботного парня. Мне не нравилось, что с приездом в Шотландию воспоминания неотступно преследовали меня. Оливия вышла из кафе не одна. Рядом с ней стояла Линн, а за ее спиной – Мелани, покрасневшая до кончиков русых волос.

– Мы разговорились с девочками, – продолжила Оливия, – и я пригласила их к нам на ежегодное барбекю завтра вечером.

– И они согласились на эту пытку? – спросил я обеих, хотя меня интересовал ответ лишь Мелани.

Что же случилось с Майклом и его билетами в кино?

– Пытку? – переспросила Линн.

– Не слушай его, – отмахнулась Оливия, потом повернулась ко мне: – А ты не смей их запугивать. Все не так плохо. Обычные посиделки с парочкой старых знакомых.

– Я мог бы с этим поспорить.

– Джейми, – сестра погрозила мне указательным пальцем, – мы уже обо всем договорились. Мы вместе замечательно проведем время, понизим средний возраст гостей на пару десятков лет и наедимся разной вкусноты. Ну же, улыбнись, это будет здорово!

Я усмехнулся. Вот так ирония судьбы: только я решил держаться подальше от Мелани, как она собралась приехать прямо ко мне домой.

Глава 8

Мелани

«Книга – лучший подарок»

«Он приблизился сзади и обнял руками за талию. Горячие ладони легли на живот, пальцы рук переплелись, образуя защитную преграду между мной и всем миром. Миром, который заклеймил меня и теперь встречал с пренебрежением. Окруженная руками Джейми Эрика, я чувствовала себя в безопасности и достаточно сильной, чтобы не бояться нападок.

Он положил подбородок мне на плечо. Его дыхание согревало ухо и щеку. Мне стало тепло, хотя глубоко внутри уже разгорался другой, первобытный огонь. Я знала, что одних объятий мне будет недостаточно. С Джейми Эриком не могло быть иначе. Слегка повернув голову, он потерся кончиком носа о мою шею и оставил сладкий поцелуй. Вниз от этого места побежали мурашки».

Отредактировать эту сцену после столкновения с Джейми в кофейне оказалось проще простого. Картинка неожиданно окрасилась яркими насыщенными красками, а слова лились сами собой. Мне даже не нужно было напрягаться – все необходимые ощущения и желания уже пробудились и легко трансформировались в чувственные описания. Единственная сложность – имя главного героя. Уже пару раз, замечтавшись, я вписывала вместо Эрика имя несносного рыжего парня.

Колокольчик над дверью зазвенел. Я быстро захлопнула папку с распечатанной рукописью, спрятала ее в верхний ящик под прилавком и подняла голову. На пороге стоял Майкл в синей куртке почтальона и с большой сумкой через плечо. Он пытался улыбнуться, но уголки губ то и дело опускались. Чувство вины разлилось в груди. Вчера я отказалась идти с ним в кино, потому что у нас не было будущего. Ведь где гарантия, что этот милый парень в один прекрасный день не предаст меня точно так же, как это сделал Кевин? Нет уж, я больше ни за что не доверюсь мужчинам.

– У меня для тебя письмо, – сказал он, протягивая конверт. – Вот.

Мое сердце рухнуло в желудок. На конверте стояла печать энергетической компании.

– Проклятие, – вырвалось у меня.

– Все хорошо? – Майкл быстро заморгал.

– Не бери в голову.

– Но…

– Я разберусь.

Майкл замялся у прилавка, переступая с ноги на ногу.

– Второй билет все еще свободен. В кино. Билет в кино.

Я покачала головой, продолжая смотреть на конверт. Новый счет? Отчет о потребленной электроэнергии? Если мы не сможем платить за свет, то придется перезаложить книжный. К горлу подкатила тошнота. Не хотелось становиться той, при ком с молотка уйдет дело пяти поколений семьи Уайт.

– Извини, Майкл, я не смогу пойти с тобой. Спроси Лоис. Мне кажется, ей понравится авангардное кино.

– Да-да, конечно. Конечно, да. Извини.

Когда он покинул книжный, я вскрыла конверт и вытащила извещение о повышении тарифа на электроэнергию почти в два раза. Вот же черт! Я уронила голову на сложенные на прилавке руки и начала оплакивать себя и свою загубленную жизнь.

Почему кому-то везет родиться богатым, а кому-то приходится бороться за каждое пенни? Я ведь прошу о малом: мне нужно найти десять тысяч фунтов, чтобы закрыть долги, и придумать, как повысить продажи в книжном. Да уж. Мечтать не вредно.

В памяти всплыл разговор с Линн о литературном конкурсе. Достав телефон, я залезла в интернет. «Пламенная буква» была известным ежегодным книжным фестивалем, который проходил в последнюю неделю сентября и завершался награждением победителей литературного конкурса. Линн не соврала: там была категория «современный любовный роман» и денежный приз в размере десяти тысяч фунтов. Но, помимо этого, победитель получал договор с издательством «Блумсбери», выступление на радио и телевидении – настоящий промотур! – и бюджет на маркетинг. В интернете попадались статьи и видеоролики с победителями предыдущих лет, а книгу одного из них даже собирались экранизировать для HBO. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Участвовать там будут опытные авторы. Куда я лезу? С другой стороны, десять тысяч были лакомым кусочком, и сдаваться без боя глупо. К тому же Линн права: псевдоним оставался неплохим выходом.

Что насчет… Мария Уайт? Нет, лучше не брать настоящую фамилию, по которой меня можно вычислить. Логичнее оставить свое имя и подобрать к нему другую фамилию, подчеркивающую мои шотландские корни. Например, Макнот. На ум тут же пришла писательница Джудит Макнот с историческими любовными романами про герцогов. Нет, я, конечно, с теплотой относилась к ее произведениям, но вызывать подобные ассоциации не хотела. Какие еще шотландские фамилии хорошо гармонировали с именем Мелани? Мак… дарси? Мак… ферсон? Мак… кензи? На последнем варианте я подпрыгнула. Чур меня! Еще не хватало взять фамилию Джейми. Но может, все-таки отправить рукопись на конкурс?

От волнения похолодели ноги и руки. Захотелось закрыть сайт и выкинуть идею из головы, но я постаралась успокоиться: даже если рискну, никто не узнает, что роман написала я, а от интервью всегда можно отказаться.

Проблема заключалась в следующем: как показала стычка с пьяным Джейми, мне не хватало опыта, чтобы достоверно описать постельные сцены. Интересно, согласился бы он мне помочь и подсказать, как сделать правильно?

Господи Иисусе! Откуда такие мысли взялись в моей голове? Мы были знакомы четыре дня, а его стало так много в моей жизни, что я не могла перестать думать о нем. Кстати, Линн должна была вскоре заехать за мной, чтобы вместе отправиться на барбекю к его семье.

Вчера, пока я пыталась игнорировать присутствие Джейми в кафе, Линн успела познакомиться и подружиться с его сестрой. Оливия очаровала сначала мою подругу, а потом и меня, поэтому отказываться от ее приглашения показалось кощунством. А теперь… О Пресвятая Богородица, я собиралась добровольно отправиться в логово ненасытного лиса, рядом с которым по коже бегали табуны мурашек.

Это опасно, я правда могла лишиться головы и наброситься на него со словами: «Умоляю, покажи, правда ли поза шестьдесят девять неудобная». Я взяла телефон, чтобы позвонить Линн и сказать, что не смогу к ней присоединиться, но увидела на экране новое сообщение.

ЛИНН: Мэл, моя старушка сломалась. Рон сейчас отбуксировал ее в автосервис, сказал, нужно менять свечи. Это займет несколько часов. Прости, я не смогу поехать с тобой к Оливии, но я с ней созвонилась, и она пообещала сама за тобой заехать. Так что не волнуйся! И наешься за нас обеих!

Сердцебиение подскочило до ста ударов в минуту. Как это Линн не поедет? И как мне теперь отвертеться, если у меня даже номера Оливии нет? Хотя сестра у Джейми и правда хорошая. Я могла бы провести время с ней, поболтать о книгах, просто расслабиться и отвлечься, ведь в моей жизни давно не появлялись новые люди. А Джейми? Да и бог с ним. Со слов Оливии, этим вечером на барбекю соберется тьма народу. Может быть, мы с ним даже не пересечемся.

Попросив дедушку подстраховать меня в книжном этим вечером, я переоделась в светло-розовое приталенное платье и босоножки на плоской подошве. Волосы собрала в высокий хвост, предварительно заплетя ото лба к макушке справа и слева две косички. Хотя я не могла припомнить, когда меня последний раз представляли родителям, скромный нейтральный наряд показался мне наиболее подходящим.

Когда я спускалась по лестнице со второго этажа в книжный, тишину занимавшегося вечера разрезал грохот мотоцикла. Нет. Нет. Не-е-е-е-е-ет. Какого черта? Почему? Зачем? Последние две ступеньки я перемахнула за раз и отдернула шторку в сторону.

– Мелани, что случилось? – изумился дедушка.

Он сидел на высоком стуле за прилавком перед шахматной доской. Не говоря ни слова, я пролетела мимо него к витрине и выглянула наружу. Прямо перед книжным магазином на своем гигантском мотоцикле остановился Джейми.

– Пьяный матрос, – прочирикал Фердинанд. – Пьяный ма-а-атрос. Раз, два, три. При-и-ишел опять.

Еще до того момента, как Джейми открыл дверь, попугай уже начал имитировать звон колокольчика. Я попятилась, озираясь по сторонам и прикидывая, где бы мне спрятаться. Вот тот стеллаж подходил как нельзя кстати: высокий, широкий и полностью забитый фантастикой, которую перестали покупать десятилетие назад.

– Мелани? – спросил дедушка, но я замотала головой.

Нельзя было издавать ни звука, чтобы рыжий лис меня не услышал. Пусть он решит, что меня здесь нет, и уедет как можно дальше. Лучше всего – сразу в Лондон. Я… он… его стало слишком много, он попросту повсюду. На своем шумном мотоцикле и с пошлыми шуточками. Слишком красивый, слишком быстрый, слишком… другой? Такие парни не жили в Диорлине.

Дедушка непонимающе нахмурился, а я метнулась за стеллаж и постаралась слиться с ним. Колокольчик над входной дверью зазвенел, и я почувствовала, как воздух наэлектризовался. Это могло означать только одно – Джейми находился в одном со мной помещении.

– Добрый вечер, мистер Уайт, – поздоровался он, и его голос отозвался приятными вибрациями в груди.

Стараясь не шуметь, я осторожно вытащила с полки томик Хаксли «О дивный новый мир» и посмотрела через образовавшийся на уровне глаз проем на обоих мужчин.

– Мистер Маккензи? – произнес дедушка. – Что опять привело вас к нам? Книги? Или, может быть, партия в шахматы?

Джейми, одетый, как всегда, в джинсы, белую футболку и кожанку, подошел к дедушке и пожал ему руку.

– Ваша внучка, – с обезоруживающей улыбкой признался он. – Не подскажете, где она?

Взгляд дедушки метнулся в мою сторону, сразу выдавая мое местоположение. Джейми повернулся и прищурился.

– Мелани? – позвал он, но я попятилась.

Язык приклеился к нёбу, а сердце с такой бешеной скоростью гоняло кровь по венам, что закружилась голова. Большими шагами Джейми приблизился и обошел стеллаж. На красивых губах появилась довольная улыбка, когда он заметил меня:

– Что ты делаешь? Неужели прячешься от меня?

Я негодующе сверкнула глазами и выпалила первое, что пришло на ум:

– Переставляю книги, разве не заметно? – С этими словами я запихнула книгу Хаксли на место и отряхнула руки друг о друга. – А ты что здесь делаешь?

Джейми оперся правой рукой на стеллаж, преграждая мне путь:

– Оливия попросила заехать за тобой. Разве она тебе не сообщила?

– Нет.

– Ну вот, я сообщаю.

– Прекрасно, спасибо, но я никуда с тобой не поеду.

Я поднырнула под рукой Джейми и отошла к стеллажу с ромфэнтези, вытащила увесистый томик «Чужестранки» и раскрыла наобум. К моему несчастью, это оказалась первая брачная ночь главных героев.

– Это почему же? – раздался голос Джейми за моей спиной.

Он приблизился почти вплотную, так близко, что я почувствовала его горячее дыхание. Я захлопнула книгу и поставила ее на место, а потом резко обернулась и гордо задрала подбородок:

– Во-первых, не хочу доставлять лишних хлопот.

– Не беда. Я все равно уже приехал, и, если ты не хочешь, чтобы я остался ночевать в твоей комнате, мне нужно вернуться домой.

– Конечно, не хочу! – выпалила я, испугавшись, что дедушка может услышать подобное абсурдное предположение, и бочком отошла к стеллажу с любовными романами Шэннон Лав. – Во-вторых, я не знаю, как вернуться домой после барбекю.

– Я оплачу тебе такси. – Джейми снова приблизился и, задумавшись, выбрал книгу с красным корешком. О боже, только не эту… Но он уже перевернул ее и пробежал глазами аннотацию. Я закусила губу, когда рыжие брови взлетели. В этой книге Шэннон превзошла себя и описала любовь стриптизера со скромной девственницей, приправив все двенадцатью постельными сценами – ее личный рекорд для трехсот страниц текста. – Или если захочешь, можешь остаться в моей спальне.

– Что я там забыла?

Кинув взгляд через плечо и удостоверившись, что дедушка не увидит нас со своего места, Джейми приблизился, оттесняя меня вплотную к стеллажу, пока я не уперлась спиной в книги, и прошептал мне на ухо: