Безмолвный перевал

Однако старина Плутарх не давал покоя. Качурин-то не солгал, Богданов этот текст тоже некогда читал. Поспрашивав ученых, полковник еще пару лет назад выяснил, что в жизнеописании римского полководца Лукулла, составленном Плутархом, описывается удивительное небесное явление, свидетелями которого были воины Лукулла в I веке до нашей эры. Богданов тщательно выписал пассаж в тетрадочку, специально для таких целей заведенную:

«…Совершенно внезапно небо разверзлось, и показалось большое огненное тело, которое неслось вниз, в промежуток между обеими ратями; по виду своему оно более всего походило на бочку, а по цвету – на расплавленное серебро. Противники, устрашенные знамением, разошлись без боя. Это случилось, как рассказывают, во Фригии, около места, которое называют Офрия».

Солдаты Лукулла, похоже, не были склонны к сочинительству, иначе не про бочку бы рассказали, а придумали, будто видели гарпий, грифонов или иных мифических чудовищ. Следовательно, доблестные легионеры разглядели НЛО хорошо, и отсутствие воображения не позволило им переврать увиденное. Конечно, сегодня любой физик скажет, что загадочное огненное тело являло собой шаровую молнию или же болид. Но что, если?.. Бочка в небе… Летящий объект цилиндрической формы, совсем как тот, что видели полковник с лейтенантом…

О древней Фригии полковник помнил две легенды, обе – о царях этой канувшей в Лету страны. Первого царя звали Гордий, именно он затянул Гордиев узел, развязав который можно обрести власть над миром. Нетерпеливый Александр Македонский предпочел с тем узлом не колупаться, а разрубить его мечом. Второй царь, известный как Мидас, обладал способностью превращать в золото любой предмет, к которому прикасался, но сей дар погубил владыку, поскольку еда и питье в его руках тоже становились золотом, отчего Мидас умер, томимый голодом и жаждой.

Таковы предания. Данные истории же говорят о том, что Фригия занимала сравнительно небольшую площадь на Анатолийском плоскогорье – в сердце Малой Азии, между Понтийскими и Таврскими горами. Сегодня здесь находится небольшой турецкий город Сивас, в античную эпоху именовавшийся Себастия. Помимо Себастии, в древности на плато размещались десятка два городов, включая упомянутую в тексте Офрию.

Сощурившись, полковник напряженно всматривался в слепящую небесную высь в надежде повторно увидеть «Летучего голландца», хотя умом прекрасно понимал, что аппарат вернется, вероятно, на следующие сутки.

Какая-то часть мозга – извилина, ответственная за бегство от реальности, – настойчиво увещевала, что увиденное является звездолетом инопланетной расы. «Нетушки! Я знаю, что я видел! – ответил сам себе Богданов. – Эту штукенцию сварганили на земном заводе». И он пообещал себе зарисовать «Голландца» после возвращения в лагерь, чтобы затем передать набросок Еремину.

Выполнить обещание не получилось, отвлекли текущие дела.

На базе полковника ждал сеанс связи с Кабулом, откуда оповестили, что в течение суток Богданову предстоит тряхнуть стариной и возглавить очередную операцию спецгруппы «Дон». Ребята, оказывается, уже в пути, да не просто в пути – позавчера они выехали из учебно-тренировочного лагеря в туркменском Тахта-Базаре и взяли курс на пограничную Кушку, что на советско-афганской границе. Прежде чем добраться до Гиришка, им предстояло сделать две остановки – первая в Герате, вторая в Шинданде, откуда их вертолетом перебрасывают в гарнизон Богданова.

С одной стороны, Вячеслав Антонович радовался возможности повидаться со старыми друзьями, с которыми пуд соли съел и пуд пороха понюхал. Ничего нет лучше, чем после нескольких месяцев нахождения среди малознакомых людей вновь посмотреть в родные лица. Прибудут Дорохин, Дубко, Зуйков, Лепилин и даже вроде как Уфимцев, если полковник ничего не напутал. С другой стороны, возглавить операцию в его-то годы! Страшновато. Богданов уговаривал себя, мол, старый конь борозды не портит, но к чему ложь? Портить не портит, конечно, да вот пашет медленно. Как бы задание не запороть и ребят не подставить.

В Афганистане полковник давно. Приезжал сюда с разными поручениями чуть ли не ежегодно, причем начались командировки задолго до ввода ограниченного контингента в декабре 1979-го. Первая поездка состоялась, помнится, летом 1978-го, когда начальство направило Богданова в Баглан, где предстояло провести несколько недель.

В республике уже творилось черт знает что. Банды боевиков терроризировали соотечественников с первых дней Апрельской революции. Вопрос о вмешательстве Советского Союза пока даже близко не стоял, но наверху (да и внизу тоже) четко осознавали, что рано или поздно придется предпринять какие-то меры. Нельзя пускать ситуацию в соседнем государстве на самотек, предоставляя пожару возможность перекинуться на твою территорию. Вдобавок в КГБ поступало все больше сведений о том, что поддерживающий моджахедов Запад заварил эту кашу далеко не только ради того, чтобы задавить революцию в Афганистане. Целью дальнего прицела Соединенные Штаты поставили массовую заброску радикальных группировок моджахедов на территорию советской Средней Азии, где бандитам предстояло устраивать теракты, вербовать советских граждан, формировать в среде местного населения базу для незаконной деятельности, подогревать сепаратистские настроения.

Как здесь говорят, лучше бороться с душманами в Джелалабаде, чем в Ашхабаде. Кстати, рифму подобрали тоже с умом, а не ради красного словца: Джелалабад – крупнейший город на дороге из пакистанской столицы в афганскую, из Исламабада в Кабул. То есть пожар решили тушить в очаге возгорания. И то, что наша страна с 1978-го по 1986-й жила в мире и покое, не ведала экстремизма и контрабанды оружия, не знала о взрывах на стадионах и о массовых бойнях по национальному или религиозному признаку, – это всецело заслуга тех, кто все эти годы нес службу в Афганистане. Бог даст, и дальше так будет!

По этой причине в июне 1978 года Богданов выехал из узбекского Термеза, пересек границу, провел день в Мазари-Шарифе – в то время неспокойном и крайне опасном городе, как выяснилось, – а затем добрался до Баглана, что на полпути от Термеза до Кабула. Здесь находился небольшой лагерь ради «присутствия». Слово «присутствие» вовсе не иронично, для военных оно наполнено глубоким смыслом, поскольку высокое искусство Вооруженных Сил состоит в том, чтобы не пулять туда-сюда, а решать разного рода задачи фактом своего присутствия. Что касается госбезопасности, то для чекиста присутствие еще важнее, чем для армейских.

Впрочем, Богданов всегда понимал, что направляют его в те или иные гарнизоны в первую очередь потому, что он командовал спецназом КГБ, а значит, в любой момент присутствие может смениться какими-то активными действиями. В дальнейшем подобные миссии «на грани боя» повторялись неоднократно, хотя все были связаны с обеспечением безопасности, наблюдением, контролем и отчетностью. Архиважно, сверхсекретно, однако ничего захватывающего, по большей части ни намека на заварушку.

Что же изменилось сегодня, в первый день апреля 1986 года? Надо полагать, случилось то, ради чего полковника отправили в Гиришк.

Грешным делом, Богданов подумал, что предстоящая операция будет связана с «Летучим голландцем», также известным как «Невидимка–1». Вероятно, кто-то в управлении заинтересовался сообщениями о таинственном объекте, патрулирующем небо над южным Афганистаном. Что ж, теперь о пришельце, прибывшем якобы из других галактик, известно чуть больше, его удалось рассмотреть. Но нет, в разговоре со штабом в Кабуле не содержалось никаких намеков на летательные аппараты-соглядатаи, зато полковнику недвусмысленно намекнули, что речь пойдет об «октябрьских событиях». Группа «Дон» привезет с собой все необходимые инструкции.

А что у нас было в октябре прошлого, то есть 1985 года? Из значимых событий можно назвать, пожалуй, неудачное завершение битвы за базу Джавара в Хосте. С сентября по октябрь, на протяжении 42 дней, вооруженные силы ДРА под командованием Шахнаваза Танаи тщетно пытались сломить сопротивление моджахедов. База представляла собой укрепрайон и одновременно важный перевалочный пункт, через который из Пакистана боевики получали пятую часть всех поставок. Правительственные войска обломали зубы об укрепрайон, поскольку он размещался в сети более чем из сорока горных пещер, соединенных сетью тоннелей. Душманы здесь окопались надежно и оборону держали стойко, отбивая удар за ударом. Объект продолжает функционировать по сей день.

Очевидно, что спецназу КГБ требуется провести там какую-то операцию. Но какую? Тайно проникнуть туда невозможно, да и бессмысленно. Вызывать «Дон» просто ради участия в штурме – тоже странная затея. В общем, Богданов терялся в догадках.

…Еще до полудня группа «Дон» достигла пункта назначения. Ребята прилетели не одни, а с сопровождающим. Высокий, массивный, плотного телосложения, с русыми волосами, которые словно прилипли к голове, кроме единственного вихра на макушке, залихватски болтавшегося на ветру. Богданов этого солидного дядю узнал, он из Управления «А», в котором возглавляет один из аналитических центров КГБ. Впрочем, аналитик, судя по ничего не выражающему взгляду, Богданова не узнавал, что неудивительно, они же не общались.

– Майор Колесник, – бодро представился сопровождающий, ответив на приветствие энергичным рукопожатием.

«Понизили, стало быть», – про себя посмеялся Богданов, поскольку точно знал, что перед ним подполковник Илья Колесников. Никаких вопросов или замечаний говорить не стал, ситуация обычная, штатная. Незачем спрашивать, с какого перепуга человек вдруг представляется кем-то другим своим же товарищам. Во-первых, ответа не получишь, кроме как классической реплики из комедии «Бриллиантовая рука»: «Так надо!» Во-вторых, Богданов не мальчик, соображает, что к чему, и лично к подобной конспирации прибегал разок-другой.

Интересно, что фамилию Колесникова поменяли не из прихоти, а по ассоциации, то есть кто-то в управлении в курсе, что Богданов подполковника знает. В тех случаях, когда агенты под прикрытием работают в паре, им дают не какие-то наобум придуманные фамилии, вроде Иванова, Петрова, Сидорова, а фамилии, созвучные с настоящей. Это необходимо для того, чтобы снизить риск раскрытия. Допустим, Богданов в какую-то секунду может забыться, например из-за волнения, и обратиться к напарнику не Колесник, а Колесников. Но такие оговорки в речи часты, им окружающие не уделяют внимания, порой и вовсе пропускают мимо ушей, а иностранцы так даже и не отличат на слух Колесника от Колесникова. Поэтому, если ошибся и назвал человека настоящим именем, этому не придадут значения. А вот если назвать настоящую фамилию агента под кодовым именем Иванов, то возникнут вопросы. Иванов и Колесник слишком уж разнятся на слух, тут не отделаться отговоркой, мол, язык заплетается.

Исключение из этого правила делается в тех случаях, когда готовится какая-то очень серьезная, глубоко проработанная легенда, составляется целая биография или присваивается биография другого человека. В этом случае агент может быть только Ивановым (Петровым, Сидоровым), и никак иначе. А от напарника ожидается собранность, которая не позволит допустить роковую ошибку. Колесникову никакой проработанной биографии не написали за ненадобностью, поэтому здесь он просто майор Колесник.

Группа «Дон» разместилась в отдельной палатке, мнимый майор проследовал в палатку Богданова.

– Что вам известно о штурме укрепрайона «Васатичигнай»? – не мешкая, приступил к обсуждению дела майор.

Неожиданно… И при чем тут, спрашивается, «события прошлой осени», упомянутые в ходе сеанса связи? Или это было сказано для отвода глаз?

Богданов знал о Васатичигнае многое. Еще летом 1984-го разведка принесла первые сведения о базовом районе в окрестностях покинутого кишлака Васатичигнай, однако удаленность места и скудость информации долгое время вынуждали откладывать решение о его захвате.

К февралю 1986 года в афганской провинции Кандагар советскими войсками были выявлены наряду с «Васатичигнаем» еще несколько укрепрайонов – «Горы Хадигар», «Чинарту» и другие. Все эти объекты удалось полностью зачистить от мятежников. Силы ограниченного контингента инфраструктуру противника методично уничтожили, лишив его возможности вести организованное сопротивление на данном участке.

Notes