Холодный свет луны
- -
- 100%
- +
Пуштуны передернули затворы.
Старший лейтенант отдал команду сержанту:
– Твой ближний, мой дальний. Вперед!
Баженов толкнул Лебедева к охранникам, выкрикнув:
– Что происходит?
Один из пуштунов выругался:
– Шайтаны, бунт подняли! Смерть собакам.
Сблизившиеся с охранниками старший лейтенант и сержант напали на пуштунов. Сергей, ногой выбив автомат из рук своего противника, нанес ему удар в солнечное сплетение. Затем, выхватив нож из ножен шаровар душмана, всадил лезвие в спину согнувшегося пополам пуштуна. Перехватил готовый к бою автомат. Бросил взгляд на сержанта. Тот прыгнул. Но не на противника, а чуть в сторону, одновременно выставив в сторону заточку, зажатую в кулаке. Самодельное оружие вонзилось в горло второму пуштуну. Он, выронив автомат и обхватив шею руками, повалился набок.
Шум сзади услышал часовой у калитки. Он резко обернулся. Баженов дал очередь, и душман повис на колючке. Сержант подобрал автомат. С дальней вышки раздалась пулеметная очередь. Кто-то из пленных вскрикнул. Баженов приказал Лебедеву:
– Огонь по вышкам!
Старший лейтенант и сержант очередями сбили двух часовых. Пулеметчиков с ближних вышек сняли уже солдаты, отобравшие оружие у охранников во дворе лагеря.
Баженов крикнул Лебедеву:
– Сержант! Вперед на прорыв к складам! Там двое часовых. Не дай им голову поднять из укрытия. Я прикрываю. Пошел!
Лебедев юркнул в калитку.
У ног Баженова вздыбили каменистую почву фонтанчики от попадания пуль. Это действовали стрелки из группы Абдужабара. И очередь едва не срезала замполита. Прогремели еще выстрелы. Сергей упал, прикрывшись трупом ближнего пуштуна. Видимо, его посчитали мертвым, так как Абдужабар развернул цепь моджахедов на прорывающихся к складам пленных. И тут вновь в бой вступил Баженов. Он выставил из-за трупа автомат и тремя короткими очередями поразил шестерых душманов из группы Абдужабара. Получив пулю в голову, в камни уткнулся и сам комендант лагеря. Оставшиеся в живых абдужабаровцы отползли за штабель бетонных столбов.
Часовые у складов, увидев, что на них прет вооруженная толпа пленных, дали по очереди и бросились к бетонным окопам. Оттуда они могли расстрелять взбунтовавшихся невольников. Лебедев не дал им сделать это, срезав обоих двумя прицельными очередями. Сбить замок с ворот склада не составило труда. И пленные уже почти вошли в бункер, как вдруг со второго этажа здания размещения лагеря ударил пулемет. Либо стрелял сам Фархади, либо его помощник. Четверо солдат, пробитые пулями, остались лежать у входа.
Старший лейтенант открыл огонь по зданию. Пулеметчик тут же перевел стрельбу на него. В труп пуштуна впились штук десять пуль. Баженов замер. В это время по второму этажу здания открыли огонь уже как минимум пять автоматов. Пулеметчик молчал. Раздался голос сержанта:
– Старлей, рви к нам, коли живой, прикроем!
Сергей подумал: вот он, момент истины. От ограждения барака до складов метров пятьдесят, не больше. Всего 50 метров. Расстояние, которое он мог бы пробежать секунд за 7. Всего за семь секунд. От них сейчас зависела жизнь или смерть офицера. Но надо бежать, пока молчит пулемет и не очухались духи за штабелем столбов.
Баженов поднялся и понесся к складам. Он влетел в бункер, сбив с ног двух солдат, тащивших ко входу какой-то ящик, они и упали вместе. Бойцы рассмеялись. Крупный боец из группы Лебедева заметил:
– Шустро вы, однако, бегаете, товарищ старший лейтенант. У нас в десанте таких спринтеров не было.
Сергей поднялся:
– Побежишь тут, но ладно, отставить разговоры. Я, как старший по званию, принимаю командование сводным взводом бывших пленных на себя. Фамилия моя Баженов, звание старший лейтенант. Внимание всем! Те, кто вооружен, под командованием сержанта Лебедева держать оборону на линии ворот склада, остальным вскрыть ящики, извлечь автоматы, магазины, патроны, гранаты. Вооружившись, построиться в конце склада. Там я поставлю задачу второму отделению прикрытия. Вопросы ко мне?
– Нет вопросов! – хором ответили солдаты и кинулись вскрывать оружейные ящики.
Баженов подошел к левой стене, где находился Лебедев, спросил:
– Сколько наших полегло?
– Семь человек! Здесь пятнадцать. Было в бараке двадцать два. Такая вот арифметика, командир!
– Жаль ребят, конечно, но ничего не поделаешь. Без потерь пробиться сюда было невозможно. Представляешь, что стало бы с твоей группой, попытайся вы уйти из лагеря на «Хаммере» американцев?
Сержант кивнул:
– Представляю. Нас один только пулемет из штаба духов в клочья порвал бы!
– Верно! Но теперь главное сделано, страшное позади. Среди солдат есть связисты?
– Есть. Там узбек один, Юлдашем кличут.
– Найду! Ты, Игорек, давай тут передним краем руководи, я займусь тылом. Надо найти действующую мощную радиостанцию. Хотя, уверен, о нашем мятеже уже известно советской разведке в Пакистане, и даю голову на отсечение, где-нибудь в высоком штабе экстренно разрабатывается операция по нашей эвакуации отсюда.
Лебедев вздохнул:
– Мне бы вашу уверенность!
– Ты чего раскис, сержант?
– Да так, ничего. Пройдет! Просто среди тех семерых, что духи успели завалить, кореш мой по полку, по батальону, по роте, Степка Щеглов. Его пулеметчик с вышки первой же очередью…
Старший лейтенант положил руку на плечо Лебедеву:
– Это война, сержант! На месте Степана мог оказаться и ты, и я, и любой, кто сейчас разбирает оружие. Никто не прятался от пуль. Одним повезло, другим нет! Возьми себя в руки, Игорь. Уйдем отсюда, всех вспомним и помянем, а сейчас мы на это не имеем права!
– Я уже в порядке, командир!
– Тогда держи сектор перед складами! Если что, вызывай голосом! И помни. Мы на этой войне сделали то, что до нас никому не удавалось сделать. Никому.
Уходя внутрь склада, Баженов посмотрел на часы. И изумился. Они показывали 17 часов 30 минут. Прошло всего полчаса от момента встречи с Лебедевым за колючкой ограждения барака до захвата складов. Всего полчаса. А кажется, прорыв как минимум два часа занял. Но что отсчитывают наручные часы Баженова? Время до спасения или… Но об этом даже думать нельзя. Расслабляться нельзя. Духи еще покажут себя! Но теперь и пятнадцать бывших пленных представляют собой грозную силу! Так что повоюем. А помощь придет! Обязательно придет. Она просто не может не прийти! Старший лейтенант не мог допустить и мысли, что помощь, о которой он думал, находилась от лагеря в каком-то километре. И спецназ уже начал операцию, одной из главных целей которой являлось освобождение пленных.
Барак № 2 содержания спецкоманды «Призраки»,
старшего лейтенанта Баженова
и американских инструкторов. 17.10.
Слейтер лежал в своей комнате, курил, сбрасывая пепел на пол. На столике стояла початая бутылка виски. Сержант пил с обеда. Обычно он употреблял спиртное ближе к отбою, но сегодня Слейтер находился в плохом настроении. Сержант никак не мог отогнать мысли от Гульнары. После ночи, проведенной с русской разведчицей, после близости с этой необыкновенной девушкой, чьи ласки были так похожи на ласки его бывшей супруги, которую Слейтер, как ни старался, не мог забыть, бравый сержант лишился покоя. Его тянуло в дом старого сутенера Фаруха, в небольшую комнату на втором этаже, к женщине, которую он хотел видеть. Видеть каждый день. Какая-то теплая печаль зародилась в его, казалось, уже холодном сердце. И сержант наслаждался этой печалью, одновременно проклиная себя за слабость. Вот и заглушал свои противоречивые чувства Слейтер глотками из пузатой бутылки да сигаретами, которые курил не переставая.
Неожиданно дверь в его комнату распахнулась, и на пороге появился Умберг. Вид у капрала был растрепанным и тревожным. И тут же Слейтер услышал автоматные очереди. Сержант вскочил с постели:
– Что случилось, капрал?
Умберг выдохнул:
– Похоже, Энди, русские пленные подняли мятеж.
Слейтер удивился:
– Что?!! Мятеж?!
Стрельба на улице усилилась. Умберг показал рукой за спину:
– Слышишь? А я и видел кое-что, находясь в курилке. Пленные затеяли драку. Охрана пошла в толпу. И, очевидно, либо расстреливает драчунов, либо пленные разоружили охрану и вступили в бой с караульными и людьми коменданта.
Слейтер двинулся к выходу:
– Идем, Майк, посмотрим, что за дела разворачиваются в лагере. Да, Паслера кликни!
Капрал, пропуская начальника, сказал:
– Фил уже во дворе!
Американцы вышли на улицу. Слейтер увидел, как основная группа пленных прорывается к складу. Взглянул на вышки. Часовые убиты.
Подбежал Паслер:
– Ты бы видел, Энди, что эти русские удумали. Затеяли драку, заманили к бараку охранников, завалили их и пошли на штурм склада. А этот, сосед наш, офицер, которого завербовал Фархади, с пленными заодно оказался. Вместе с одним из русских беседовал, ну ты знаешь, он каждый день с кем-то из пленных беседовал. Так вот, с одним из пленных он завалил пуштунов, что сопровождали офицера и часового у калитки. Да из автоматов дали очередь по вышкам. Потом пленник повел товарищей на склады, а офицер их прикрывал. Он недавно обстрелял группу Абдужабара. Неплохо надрал задницы духам. Из десятка дикарей шестерых точно выбил из строя. Да вон он, глядите!
Паслер указал рукой за торец барака № 1. Оттуда показался бегущий к складам, уже занятым русскими, Баженов.
Умберг проговорил:
– Интересно, успеет добежать лейтенант или нет? Бежит резво, ничего не скажешь!
Слейтер усмехнулся:
– Вот тебе и русские! Воистину непредсказуемые люди. Воины, бойцы. Надо же, мятеж подняли. А главное, цели своей достигли. В складе много оружия и боеприпасов, можно оборону долго держать. А старший лейтенант? Сосед наш. Тихоня тихоней, а смотри, как быстро с мятежниками снюхался. Вот и беседы. Я бы многое сейчас отдал, чтобы посмотреть на физиономию Фархади.
Умберг сказал:
– Да, парни отчаянные, слов нет! Вот только толку-то в том, что они засели на складе? Фархади вызовет помощь, тут база Хикмата недалеко, полк, хотя в полку этом если три полноценные роты наберется, то хорошо. Но все же сила, против которой русским пленным не устоять. Да если еще пакистанцы свои подразделения подтянут…
Слейтер взглянул на Умберга, перевел взгляд на Паслера:
– И что из этого вытекает?
И капрал, и рядовой пожали плечами:
– Черт его знает!
Сержант проговорил:
– А это означает, ребята, что пленные надеются на быструю помощь! Откуда она может прийти? Из Афганистана. Следовательно, здесь, господа инструкторы, скоро появятся подразделения советского спецназа! Должны появиться. Нам попадать к ним нельзя. Так что надо уходить. Воевать с русским спецназом мы не подряжались. А тот вряд ли будет разбираться, где моджахеды, а где наемники. Да и не надо им этого! Их задача – ликвидировать лагерь и освободить пленных. Учитывая, что из кишлака выступит отряд Карамулло, здесь будет ой как весело. Только не нам! А посему, Умберг, обойди опасную зону, дабы не попасть под пули мятежников, быстро проверь «Хаммер» и подгоняй его. Но не сюда во двор, а за барак, к запасному выходу. Если внедорожник поврежден и его нельзя в течение двадцати минут привести в порядок, то угоняй, к черту, «УАЗ» коменданта. Тот за караулкой стоит и хозяину больше не потребуется. Мы же с Паслером соберем вещи. Кстати! Что-то я наших соседей-карателей не вижу!
Паслер усмехнулся:
– Да вон их кэп из окна на территорию смотрит. Перепугались каратели, поняв, что в лагере мятеж. Сидят в своих норах, как крысы. И будут сидеть в надежде, что Фархади скоро наведет порядок в своих владениях.
Слейтер кивнул:
– Пусть сидят, надеются и ждут! Дождутся! Но плевать на этих ублюдков. Самим надо уходить. Идут они все к черту! Умберг! Ты еще здесь?
– Уже нет, сэр!
Капрал, согнувшись, побежал в сторону плаца. Только сделав приличный круг, он мог обойти сектор поражения огнем мятежников, засевших на складе. Слейтер и Паслер вернулись в барак.
У себя в комнате сержант закурил.
Гуля не могла не знать о том, что в лагере готовится восстание. Письмо, что сержант передал Баженову, наверняка являлось инструкцией к действию. Значит, говоря о встрече в ближайшую субботу, девушка лгала. Она знала, что больше никаких встреч со Слейтером у нее не будет. Жаль! И… обидно! Но она служит в разведке. Не могла же она сказать американцу, что в четверг в лагере произойдет?! Не могла. Но все же обидно. Он, конечно, больше никогда не увидит восточную красавицу, подарившую сержанту то, чего он уже не надеялся испытать. Но и не забудет ее! Нет, не забудет! Допив бутылку, Слейтер принялся собирать свою походную сумку.
Глава 2
Афганистан. Граница с Пакистаном. Временный штаб советского сводного подразделения специального назначения. 17.10.
Майора Дросова неожиданно вызвал по связи Гориленко:
– Карат-2! Я – Рассвет-1! Как слышишь?
Командир отряда ответил:
– Слышу нормально, Рассвет-1, что у тебя?
– У меня-то все в порядке, а вот в лагере происходит что-то непонятное.
– В чем дело?
– Пленные затеяли драку между собой. Погоди… Баженов с бойцом, которого вывел за периметр колючки барака, завалил духов охраны старлея. Пленные обезоружили охранников.
Дросов и Сергиенко услышали треск автоматных очередей.
Гориленко продолжил:
– Часовые на вышках уничтожены. Черт, да в лагере настоящий бой разворачивается. Обстановка меняется стремительно. На объекте мятеж, Карат-2!
Майор отключил радиостанцию малого радиуса действия. Сергиенко, заметив, как изменился в лице майор, спросил:
– Что случилось, Сергей? Что за стрельба за перевалом?
Дросов посмотрел на командира штурмовой группы:
– Мятеж в лагере!
У капитана округлились глаза:
– Что?!! Какой мятеж?
– А хрен его знает.
Майор повернулся к связисту:
– Олимов! Генерала сюда, быстро!
Но Еременко уже сам вышел из кустов:
– Что происходит, Дросов?
Командир отряда спецназа доложил:
– Только что старший первого наблюдательного поста сообщил о том, что пленные, имитировав драку, разоружили охрану и вступили в бой с моджахедами.
– Час от часу не легче! – воскликнул генерал и приказал: – Отряду и роте – готовность полная. Сами поднимаемся на пост наблюдения!
Дросов и Сергиенко передали соответствующие распоряжения в подчиненные им подразделения и двинулись следом за генералом. Вышли на пост в 17.30.
Генерал осмотрел лагерь через бинокль. То же сделали и Дросов с Сергиенко. Еременко, оторвавшись от оптики, спросил у Гориленко:
– Пленные заняли склады?
Капитан кивнул:
– Так точно, товарищ генерал.
– Кто руководил мятежом?
– Непонятно! Драка началась внезапно. Затем старший лейтенант и пленный десантник вдруг напали на духов, сопровождавших Баженова. И первым завалил своего охранника сам старлей. После пристрелили часового у калитки. Открыли огонь по вышкам. Они срезали двух пулеметчиков. Двух других снял кто-то из пленных. Но пленные одну очередь с вышки пропустили. Среди них есть потери. Затем пленные пошли на штурм складов, что в холме. Баженов прикрывал их действия, отбив атаку человек десяти, завалив из них бандитов пять-шесть. И только перед самым вашим прибытием старлей сам прорвался на склад. Оттуда мятежники обстреляли здание штаба Фархади.
Дросов воскликнул:
– Вот тебе и планы! Все летит к чертям собачьим! – Он повернулся к Гориленко: – А что «Призраки» и американцы?
– Подонки пока в своем бараке. Инструкторы на улице!
Дросов вызвал старшего поста № 2, старшего лейтенанта Кабарова:
– Рассвет-2! Я – Карат-2!
– Рассвет-2 на связи! – ответили ему.
– Ты видел, что произошло в лагере?
– Частично, как только услышал стрельбу! Докладывать не стал, так как это дело Рассвета-1.
– Понятно! Что в кишлаке?
– Там, без сомнения, слышали стрельбу. Наверняка Карамулло и резерв Фархади знают, что произошло в лагере. Кишлак опустел, затих. Видимо, перед началом каких-то действий моджахедов.
– Но пока в кишлаке все тихо?
– Да!
– Продолжай наблюдение!
Майор переключился на разведчика, находившегося в южной балке:
– Ноль пятый! Я – Карат-2! Как слышишь?
Прапорщик Стрекаленко тоже немедленно ответил:
– На связи, командир!
– Где находишься?
– На склоне! Как услышал стрельбу, занял позицию наблюдения за лагерем. Но обзор ограничен. Из-за барака содержания «Призраков» и инструкторов-американцев. Очевидно одно: пленным удалось прорваться на склады и занять оборону. Они понесли потери.
– Что делают «Призраки»?
– В бараке сидят! Если попытаются покинуть лагерь, используя тыловые ворота, я сумею накрыть их!
– Скорее, скрыться попытаются американцы! Один из них уже выдвигается к джипу.
– Я его вижу. Обходит плац!
– Да!
– Так с этими легче будет!
Но Дросов неожиданно для прапорщика приказал:
– Инструкторов не трогать! Будут уходить, пусть уходят! И не задавай вопросов!
– Ясно! Что относительно лагеря делать будем?
– Узнаешь в свое время! Отбой!
– Отбой!
Майор взглянул на генерала:
– Придется начинать штурм объекта немедленно!
– Как думаешь провести его? – спросил Еременко.
Дросов ответил:
– Так же, как и планировал, из балки, только сейчас с учетом неожиданно изменившейся обстановки.
– Мятежники не догадываются о том, что в лагере могут появиться свои, поэтому наверняка будут палить по всему, что движется. Как устранить эту проблему?
– Как-нибудь устраню! На месте! Вы с капитаном отсеките банду Карамулло, остальное сделает отряд.
– Банду отсечем. Ты не упусти «Призраков». Если эти ублюдки сумеют вырваться из лагеря, операция будет считаться проваленной, со всеми вытекающими из этого выводами! Все понял, Сережа?
Майор кивнул:
– Куда ж понятней?! Но я пошел! Посты снимаю, выставите бойцов роты! Все!
– Удачи тебе, майор!
– Благодарю! Вам того же!
Дросов вызвал старшего лейтенанта Кабарова:
– Рассвет-2, начинай с прапорщиком Пахуровым выдвижение к посту № 1.
– Принял. Один вопрос: кто будет смотреть за кишлаком?
– Это не твоя забота!
– Выполняю!
Майор вызвал и остальных подчиненных, включая связиста Олимова. Связался со Стрекаленко:
– Ноль пятый! Я – Карат-2! Минут через пятнадцать отряд пойдет в балку. Мы пойдем по склону, практически открыто, прикрой в случае необходимости!
– Понял! Прикрою! На входе в овраг увидите убитую змею, гюрзу! Это ориентир, обозначающий начало левой стороны прохода в минном поле. Правая – в трех метрах от левой. Далее прямо в балку.
– Принял! Отбой!
В 17.51 личный состав собрался у поста № 1. Дросов быстро поставил задачу на марш по склону в балку.
Спустя две минуты спецназовцы, вытянувшись в колонну, начали быстрый спуск на плоскогорье, отклоняясь южнее лагеря. Очень кстати пришлась невидимая со стороны, прикрытая кустарником звериная тропа, на которую, оторвавшись от вершины перевала, наткнулись бойцы отряда. Эта тропа, петляя, выходила прямо к балке. Только не с торца, видимо, звериный инстинкт подсказывал, что на входе в овраг может таиться опасность, а из глубины, с юга. Но это для бойцов не имело никакого значения. Главное, тропа делала выход спецназовцев к балке невидимым для противника.
Отряд вошел в овраг без проблем. Очевидно, оставшимся в живых душманам во главе с Фархади было не до наблюдения за приграничной полосой, так как по спецназовцам никто не открыл огонь. Если заметили, то обстреляли бы непременно. Не обстреляли. Дросов вывел подчиненных к позиции Стрекаленко. Объявил отряду передышку, спросил у прапорщика:
– Ну что тут, Петя?
Стрекаленко указал на лагерь:
– Американцы подогнали «Хаммер» к запасному входу из барака, грузятся. С минуты на минуту отчалят.
– Черт с ними! «Призраки» на месте?
– В бараке, командир! Отсюда в правом крыле.
– Отлично!
Майор вызвал генерала:
– Первый! Я – Карат-2! Время Ч – 18.00. В Ч + 02 применяю ликвидаторы минных полей и атакую лагерь, начиная с барака № 2. Как поняли?
Еременко ответил:
– Понял тебя! Решение утверждаю. Оперативно-тактическая группа сосредоточена на выходе из Хайдарского прохода. Из кишлака только что вышел отряд боевиков численностью около ста человек. Банда движется, как ты и предполагал, по дороге, вдоль границы. Буйный займется ею.
– Принял! Работаю!
Майор отключил станцию, взглянул на часы, передал по цепи:
– Пахурову, Олимову привести в готовность «чушки»! Запуск ликвидаторов по команде. Далее после подрыва мин по проходам совершаем бросок к бараку. «Призраков» отрабатываю я с Кругловым. Остальные выходят во двор ближнего барака, оттуда к дальнему бараку. При обнаружении духов открывать огонь на поражение. Особое внимание уделять зданию штаба лагеря. Оттуда может заработать пулемет. Главное не попасть в сектор обстрела этого пулемета. Уточнение дальнейшей задачи после выхода к дальнему бараку! Приготовились. Начинаю обратный отсчет: 5, 4, 3, 2, 1, 0, «чушки»!
Из балки вылетели два троса. Упав на минное поле и проволочное заграждение до самого барака, взорвались. Следом последовали разрывы сдетонировавших мин. Дросов крикнул:
– Вперед, ребята! Штурм!
Спецназовцы, вскочив, бросились к объекту. Джип американцев в это время вышел с территории объекта и, набирая ход, пошел в сторону Чевара. Добравшись до барака № 2, подчиненные Дросова разделились на три подгруппы. Первая, состоящая из двух человек, самого майора и капитана Гориленко, бросилась к открытому запасному выходу дощатого одноэтажного здания. Группа под командованием старшего лейтенанта Кабарова направилась в обход барака справа, Круглов повел остальных бойцов в обход здания слева.
Отморозки бывшего капитана Иванова, наконец придя в себя и получив приказ Довлатова приготовиться к отходу из лагеря, спешно паковали личные вещи. Близкие взрывы дезорганизовали их. Они не успели взять оружие из оружейной комнаты. Первыми к ней вышли спецназовцы. Гориленко от порога запасного выхода уничтожил моджахеда, несшего службу в наряде по бараку. Дросов срезал очередью одного из подонков, кинувшегося к ружкомнате.
Услышав выстрелы внутри здания, каратели Иванова застыли в ступоре, столпившись в коридоре казармы. В таком состоянии их застали спецназовцы. Этих безжалостных ублюдков и расстреляли офицеры отряда спецназа. Хладнокровно, без малейшей доли сожаления. Эти человекоподобные, обезумевшие от крови и безнаказанности, дикие звери, спокойно расчленявшие грудных младенцев и сжигавшие заживо целые семьи мирных афганцев, не заслужили пощады. Они даже суда не заслужили, потому как животных не судят. Им задачей операции «Охота на призраков» был вынесен смертный приговор. И этот приговор привели в исполнение майор Дросов и капитан Гориленко.
И только рядовые Романов и Мыльцев успели упасть до того, как прозвучали автоматные очереди спецназовцев. Как только стрельба прекратилась, Романов, не поднимая головы, крикнул:
– Не стреляйте, я и мой товарищ насильно переведены в спецкоманду. Нас взяли в плен на Тургунском перевале вместе со старшим лейтенантом Баженовым!
Офицеры переглянулись. Дросов приказал:
– Встать! Руки за голову!
Побледневшие от страха молодые бойцы выполнили приказ грозных спецназовцев.
Дросов переспросил:
– Значит, вы попали сюда вместе с Баженовым? Это он заставил вас сдаться?
Романов ответил:
– Никак нет, извините, не знаю вашего звания, замполит роты был без сознания, когда духи обнаружили его. Старший лейтенант отстреливался вместе со всеми, это мы… растерялись! Но Баженов, когда мы еще в подвале были, говорил, что нас все равно спасут. А потом! Потом перевели в спецкоманду, но мы не покидали лагеря и ни в каких акциях не участвовали!
Дросов кивнул:
– Ладно! Проверим! А сейчас быстро в комнату своего замполита! И не пытайтесь сбежать. Себе же хуже сделаете!
– Да вы что? Куда бежать? Нам бы обратно, к своим!
– Вы еще здесь?
Бойцы, перепрыгивая через трупы карателей, бросились в левое крыло барака, где находилась комната Баженова. Дросов, подорвав гранатой ружейную комнату, что чуть не обрушило здание, вызвал Еременко:
– Первый! Я – Карат-2! Банда «Призраков» ликвидирована. Довлатова среди подонков не было! Взяли двух пацанов, пополнение карателей. Говорят, подчиненные Баженова!
Генерал ответил:
– Доклад принял! По «Призракам» ситуация ясна! Бойцов Баженова не трогать! С ними отдельный разговор будет! Теперь насчет Довлатова. Предатель находится вместе с Фархади и его ближайшим окружением в здании штаба лагеря. Определи возможность штурма этого штаба. Но так, чтобы без потерь с нашей стороны! Может, есть какая лазейка, через которую можно войти в здание.