Опасные обстоятельства

Горец спросил:

– Ну и как тебе новое жилище?

Ирина ответила:

– Намного лучше прежнего!

– Ты довольна?

– Да!

– Я рад! Постельное белье чистое, одеяло в нижнем ящике шкафа. Туалет и душевая в торце коридора, но ты их, наверное, уже заметила. Дверь в комнату закрывается изнутри.

– Я могу закрыться?

– Конечно, хотя тебе здесь некого и нечего бояться. Одно правило – закрывшись, ты должна отзываться на обращение к тебе. Днем или ночью. Я на твоем месте не стал бы пользоваться ключом. Но ты можешь поступать, как посчитаешь нужным. Как уже говорил, позже, но сегодня тебе привезут одежду. Заполнишь гардероб. Пищу будет приносить Грин. Твой хороший знакомый. По наркоте все вопросы ко мне. Через того же Грина.

Девушка спросила:

– Я могу осмотреть дом? Выйти на улицу?

– В этом доме ты ничего интересного не найдешь, так что лучше находись в комнате, на улице идет дождь, погода плохая, не до прогулок. А для того, чтобы подышать свежим воздухом, достаточно открыть форточку.

– Значит, я все же по-прежнему узница?

– Ну, какая ты узница? Ведь я ничего не запретил тебе, всего лишь посоветовал. Если не терпится, гуляй, где хочешь. Но помни! Попытаешься скрыться, сбежать, погибнешь. Я очень не люблю, когда меня обманывают. И наказываю за это предельно жестоко. Так что перед тем, как что-либо предпринять, хорошенько подумай.

– Когда я начну работать?

– Завтра!

Ирина удивленно переспросила:

– Завтра?

Горец кивнул:

– Да, завтра, 15 октября. Тебя это удивляет?

– Не думала, что вы решите использовать меня так скоро. Значит, уже завтра я поеду в город?

– Да!

– Одна?

– Нет! Но об этом поговорим позже.

Мужчина посмотрел на часы:

– Извини, у меня много дел. А ты отдыхай. Полотенце, гели, шампунь – все в душевой. До встречи.

– Пока!

Горец вышел из комнаты. Вскоре в коридоре затихли его шаги. Ирина присела на кровать. Мысли путались. Неожиданное появление Отара Горца, перевод в эту комнату, предложение работы, относительная свобода, обещания. Все это выглядело нереальным. Ее похищают, бросают в камеру, сажают на иглу, унижают, а затем резко меняют положение и все для того, чтобы привлечь к исполнению мелких поручений? Да еще за деньги, наркотики, с перспективой полного освобождения и гарантией личной безопасности? Такого просто не может быть. Горец не глупый человек. Такие, как он, деньгами не сорят налево и направо. Если платят, то за дело. А на нее он готов тратить деньги, и уже потратил. Наркотики стоят дорого. Или поручения, которые она в ближайшее время должна будет исполнять, не такие уж мелкие и безобидные? Но опять-таки, зачем обещать ей зарплату, свободу, если можно было заставить работать за наркоту? Одна дурь обойдется Горцу недешево. Значит, он ей пудрил мозги. Она нужна этим людям, это очевидно. И нужна ненадолго. Но в работе, которая представляет опасность для Отара и его подельников. И чтобы не рисковать, Горец решает использовать наркоманку-проститутку, которая и к дури привязана, и к ментам не пойдет, и встречи с бывшими хозяевами особо не желает. Только при таком раскладе объясняется поведение Отара. Он намерен использовать ее втемную, куклой, которую не жалко выбросить на помойку. Если она сгорит при выполнении так называемых мелких поручений, попадет в руки ментов или конкурентов Горца, то для последнего ничего страшного не произойдет. Ирина никого не выведет на его след, даже потому, что сама толком ничего не знает и не узнает. Назовет имена? Но они не настоящие. Укажет адрес этой хаты? А Горец уже слиняет, так как его люди наверняка будут пасти ее в городе. И потом, какая вера наркоманке и шлюхе? Так что не видать ей ни денег, ни свободы. Как только она перестанет быть нужной Горцу, тот сразу же уберет ее. И никто Ирину Дементьеву не будет искать. Кому она нужна? Закопают труп где-нибудь в лесу или сожгут в котельной, и дело с концом. И это при условии, что она не спалится и выполнит работу, ради которой Горец захватил ее. Да, положение. И помощи ждать неоткуда. В общем, попала она по полной! Но винить некого. Сама во всем виновата.

Ирина встала, подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу, по обратной стороне которого пробивали дорожки капли-слезинки. Прошептала:

– Да, попала! И ничего не изменить! Видно, судьба выпала такая! Доля!

А за окном плакал дождь. Кто-то совсем рядом жил нормальной, человеческой жизнью. Утром уходил на работу, вечером возвращался. К семье, детям. Ложился спать и видел красивые сны. Кто-то. Но не она, Ирина.

Тоска сжала сердце девушки. Неужели скоро ее жизнь кончится? И ляжет она в сырую землю, так и не познав, что такое счастье. Умрет в свои девятнадцать лет? Но это же несправедливо?! Так не должно быть?! Не должно!

Тоска внезапно сменилась яростью! Почему она должна умирать из-за ублюдков, готовых жертвовать людьми ради какой-то своей корысти, собственных интересов? Кто они? Боги? Нет! Скорее слуги сатаны, и она не должна им ничего. Надо думать. Черт бы их побрал с наркотой. Мысли продолжают путаться, но надо думать и искать выход. Выход из ловушки, в которую Ирина позволила заманить себя. Так! Горец говорил, что она должна будет кому-то что-то передать, с кем-то где-то встречаться, провожать или сопровождать. Что-то в этом роде. Это не важно. Главное другое, работать ей предстоит в городе. Конечно, бандиты не оставят ее без присмотра. Особенно в первые дни. Будут пасти. Пусть. Она прикинется послушной девочкой, поверившей главарю. В это же время, с сегодняшнего дня надо что-то делать с наркотой. Сразу избавиться от зависимости при всем желании не удастся. Ломка свалит с ног. Колоть героин придется, но уменьшая дозу. Да, будет плохо, но не настолько, чтобы свалиться и потерять способность к сопротивлению. Недомогание она потерпит. И как только контроль над ней ослабят, выбрав момент, надо попытаться скрыться. Куда угодно. В подвал, в канализационный коллектор, на чердак. Туда, где можно отлежаться. И туда, где есть вода. Без еды она проживет с неделю, а вот без воды и трех суток не протянет. Затем уйти в лес. Горец, конечно, будет ее искать, но у него вряд ли найдется столько бандитов, чтобы перекрыть все выходы. Она сумеет уйти. А в лесу проживет. Доберется до своей деревни. Там ее наверняка будут ждать, но она не пойдет к людям и тем более домой. У деревни огороды. После уборки картошка в земле осталась. Немного, но осталась. А потом, потом… трасса. Кого-нибудь на стоянке она снимет. И уедет с водилой. Неважно куда, лишь бы подальше от города. А дальше, как повезет. Но должно же ей хоть раз в жизни повезти?! Да, так и следует поступить. Все равно ничего другого ей не остается, да и терять нечего. В любом случае – бездействие – смерть. А ей хочется жить. И она будет здравствовать, назло этим скотам Эдикам, Горцам, Гринам. Главное, терпеть и не бояться. Приняв решение, Ирина немного успокоилась. У нее появилась надежда. Хватило бы сил. Должно хватить. На кону ее жизнь, и она просто не может проиграть. Девушка, устав, вновь присела на кровать. Напрасно Ирина строила планы спасения. Ее участь уже была решена, и жить ей оставалось чуть больше суток. Но она этого не знала, и не могла знать.

В дверь постучали. Ирина крикнула:

– Открыто!

В проеме показалась физиономия Гринько:

– Ну ты чего мозги сношаешь? Душ просила, помыться, подмыться, а сама сидишь, как истукан на койке. Или опять на ломах? Рановато!

Девушка встала:

– Нет! Пока не на ломах! А чего сижу, тебя не касается. Ты ж никак душевую приготовил?

– Там и так все готово!

– Чего тогда приперся? Думаешь, я без тебя не знаю, что мне делать, или дорогу в душевую не найду? А?! Поняла! Ты же «шестерка» Горца. Следишь за мной, потому что хозяин велел. Не напрягайся. Лучше завтрак принеси, пока мыться буду. И сигарет захвати, хороших. Ступай!

У Гринько на скулах заиграли желваки:

– Ах ты сучка позорная! Давно ли раком стояла, когда я драл тебя во все дыры? А сейчас хвост подняла, блядь подзаборная? Так я быстро тебя на место определю.

Ирина, мстя насильнику за унижения, усмехнулась:

– Да что ты? Так и определишь? А ну попробуй? Посмотрим, как у тебя получится. А заодно и как на это отреагирует Горец. Не думаю, что он будет в восторге. А там кто его знает. Ну чего стоишь? Пробуй!

Гринько сплюнул на пол:

– Пошла ты! Дешевка!

– Перессал, Грин? Ты ж крутой?! Или такой только в отношении беззащитных и беспомощных баб? А перед мужичками ссыкун?

– Заткнись, тварь!

– Мне не нравится, как ты обращаешься со мной, и я обязательно скажу об этом Горцу.

Гринько прошипел от злости:

– Удавил бы овцу!

– Хорош пылить, а? Иди за завтраком, извращенец!

– Пойду! Но ты, сучара, за базар свой ответишь!

– Только не тебе, урод!

– Мразь!

Парень повернулся и вышел в коридор.

Ирина вздохнула.

Может, зря она вот так с этим Грином? Враги ей не нужны. «Шестерки» мстительны. Но что сделано, то сделано, не просить же прощения?! Все, забудем об инциденте, но больше никаких конфликтов. Она должна быть для всех тихой, смирившейся, послушной! Овечкой среди сытых волков.

Сбросив куртку, Ирина прошла в душевую.

Гринько же ввалился в комнату главаря:

– Горец! Прошу, позволь отоварить шлюху!

Отар Дания, сидевший в кресле, спросил:

– Что произошло?

– Эта блядь только что издевалась надо мной.

Горец удивленно взглянул на подельника:

– Издевалась? Интересно, каким образом?

Гринько рассказал о поведении Ирины.

– Нет, ты прикидываешь, какая-то грязная потаскуха посмела пасть раскрыть на мужика? Я еле сдержался. Но эту борзость так оставлять нельзя. Она должна ответить! Поэтому прошу, позволь наказать суку?

Горец сказал:

– Нет! Никакого наказания!

– Но что ж тогда мне, стелиться перед ней?

– Во-первых, Грин, смени тон, не с корешами на зоне базаришь. Во-вторых, ты прекрасно знаешь, что завтра должна будет сделать проститутка. И если выведешь ее из строя, то подставишь акцию под угрозу срыва. Этого нам не простят. Посему ты не только стелиться будешь перед шлюхой, а при необходимости и задницу ей лизать. Да, да, ты не ослышался. Задницу или промежность, на ее выбор. Не уверен, что это доставит тебе удовольствие, хотя… как знать!

– Да ты чего, Горец?

Главарь банды повысил голос:

– Чего спрашиваешь? Кто разрешал тебе трахать бабу? И не просто трахать, а изощренно насиловать, пользуясь ее беспомощным состоянием?

– Но никто и не запрещал! Если бы ты сказал, не трогай сучку, не тронул бы! А так, почему не развлечься? Она же шлюха, плечевка. Ее работа давать мужикам. А изнасиловать ее может только ишак своим метровым хреном. Да и то, скорее она его до смерти задрочит.

– Заткнись! Разговорился! Я допустил ошибку, не запретив трогать бабу. Только поэтому твой сексуальный беспредел остался безнаказанным. Но вторую ошибку я не совершу и приказываю тебе исполнять все прихоти женщины. На провокации с ее стороны не обращать внимания. Сдерживать себя при любых обстоятельствах. Предупреждаю, Грин, если хоть пальцем тронешь ее, я лично пристрелю тебя. У бабы на глазах! Понял?

Гринько процедил сквозь зубы:

– Понял!

– Хорошо понял?

– Хорошо понял!

– Тогда отнеси Ирине завтрак, блок сигарет и зажигалку. Как уберешь посуду и перекусишь сам, зайдешь ко мне. Возьмешь деньги, слетаешь на местный рынок, купишь шмоток. Что купить конкретно, я тебе скажу. Заодно заправишь джип под завязку. Вопросы?

– Нет вопросов!

– Помни, Женя, я дважды не предупреждаю!

– Помню!

– Свободен!

Гринько вышел из комнаты главаря, направившись на кухню. Он был зол на весь белый свет. Но ослушаться Горца не мог. Тот, если сказал, пристрелит – значит пристрелит. За внешним спокойствием грузина скрывался звериный нрав. И это хорошо знал Евгений Гринько. Проводив одного из своих подчиненных, Отар Дания прошел в комнату, где размещались остальные члены его банды. Мамед Мамедов или Мамед и Рубен Шахматов – Борода увлеченно играли в нарды. Увидев шефа, отодвинули доску в сторону. Горец присел в кресло:

– Как дела?

Ответил Шахматов:

– Да нормально все! Вот только Грин бесится. Не знаешь, с чего?

Дания усмехнулся:

– Его наша шлюха «обласкала». Высказала все, что о нем думает. В довольно оскорбительной форме. Грин просил разрешения наказать ее. Я запретил, более того приказал, чтобы исполнял все ее прихоти. Вот и бесится Женя. Ничего, перебесится.

Мамедов кивнул:

– Да, слова бабы были для Грина хуже удара серпом по яйцам. Сколько его знаю, он от баб подобного не терпел. Мочалил по полной. А тут какая-то шлюшка опустила.

Горец сказал:

– Все это ерунда. Акцию проводим завтра. В 8-40. В 8-32 на вокзал приходит пригородная электричка. Народ повалит к остановке. Вот тут мы и ударим!

Дания взглянул на Мамедова:

– Ты, Мамед, после обеда пойдешь прогуляться по округе. Задача – найти тачку, которую утром сможешь угнать без проблем. На ней мы с Грином вывезем шлюху к вокзалу. Затем, как отработаем главную задачу, бросим ее и выйдем к железнодорожному колледжу, где нас должен будешь ждать ты, Борода.

Мамедов спросил:

– Я, получается, остаюсь здесь?

– Да! Но по моей команде успокоишь старуху – хозяйку дома. Мы при отходе подберем тебя.

– Понятно! Труп прятать?

– Зачем? Оставь в ее спальне. И двери не закрывай. Соседи к нашему «одуванчику» не заходят, так что найдут старуху не скоро. Выйдешь на дорогу к трансформаторной будке. Там дождешься нас.

Мамедов кивнул:

– Я все понял!

– Вот и хорошо! Да, Рубен, …

Дания повернулся к Шахматову:

– Новые номера и документы на тачку не забудь.

– Не забуду!

– И вообще, постарайтесь не оставить здесь следов своего пребывания. Это нам совсем ни к чему.

Шахматов спросил:

– Вопрос можно?

– Спрашивай!

– Отсюда куда поедем?

– Я скажу, куда. Пока новый объект Реваз не определил. Вечером в 20-00 собираемся у меня в комнате. Еще раз обсуждаем план предстоящей акции. У меня все! Я буду у себя, если что. Больше вопросов нет?

Мамедов пожал плечами:

– Да нет! Все ясно!

– Ну и ладненько!

Дания поднялся, вернулся в свою комнату. Достал из кармана сотовый телефон, набрал номер. Ему тут же ответил властный мужской голос:

– Слушаю тебя, Горец!

– Здравствуй, Реваз! У меня практически все готово к завтрашнему празднику.

– Подарки завезли?

– Да, в понедельник!

– Хорошо! Как кукла?

– В порядке!

– Хозяйка?

– Тоже!

– Надеюсь, ты не забыл, что надо позаботиться о ее здоровье?

– Нет, конечно.

– Что ж, тогда удачи тебе, дорогой!

– Один вопрос, Реваз? Куда мне следовать после праздника в Благодатном?

– Как только раздашь подарки, свяжешься со мной! Я все тебе подробно объясню!

– Понял! До связи!

– До свидания, Горец!

Отар Дания отключил телефон, удалил номер, положил мобильник в карман, присел в кресло. Закурил сигарету!

В грузинском городе Гори отключил телефон и абонент Горца, бывший полковник грузинской армии, а теперь тайный советник Сардикашвили Реваз Кандеашвили! Он прошел в сад небольшого, стоящего на окраине города, дома. Проговорил:

– Ну вот и началась операция «Возмездие». Русские ответят за Южную Осетию! Умоются кровавыми слезами. Грузия не пала. Она живет и мстит!

Заложив руки за спину, Кандеашвили пошел по аллее к беседке. Сейчас ему необходимо побыть одному. Еще раз продумать следующие ходы широкомасштабной террористической операции.