Последний штурм
- -
- 100%
- +
Сделав дело, вновь вышел к реке. Плыть против течения тяжко, особенно после косяка анаши, когда так и тянуло прилечь. Однако возвращаться надо. Но не по реке. До моста можно и бегом пройти, все одно в такую погоду у воды никого не будет, ну а дальше, дальше можно и опять под воду. Приняв решение, Илисханов пошел в сторону заминированного им моста. Пройдя под ним, вновь вошел в воду, но поплыл вдоль берега, где течение было слабое. Часто выныривая на поверхность, определял расстояние до острова. Когда, наконец, оказался чуть ли не напротив своей оранжевой палатки, резко изменил направление движения на 90. Прижимаясь ко дну, доплыл до одной из донок и дважды дернул за леску. Если на острове все спокойно, Муса также ответит подергиванием снасти, и тогда можно будет выбираться на берег.
Юсупов лежал у выхода из палатки, напряженно вслушиваясь в ночь. Но слышал пока лишь шум дождя. В свою очередь за Юсуповым следил капитан Арбатов. Он одновременно с Мусой через динамики дистанционного прослушивающего устройства услышал слабый звук задребезжавшего вдруг колокольчика. Капитан припал к окулярам прибора ночного видения.
Юсупов вышел из палатки, определил, какая из донок подала сигнал, прошел к ней и дважды дернул за леску, устремив взгляд на черную, пузырящуюся от капель дождя поверхность реки. Через секунды увидел лопающиеся пузыри воздуха, которые, появляясь через равные промежутки времени, начали приближаться к берегу. Это Илес, выдыхая отработанный воздух, плыл к берегу. Спустя три минуты аквалангист с напарником вошли в палатку. Илисханов тут же сбросил с себя снаряжение и повернулся к начальнику спиной, снимая плавки. Так, чтобы Юсупов не увидел портсигара. Одновременно докладывая о проделанной под водой работе, Илисханов переоделся, прилег на надувной матрац.
Юсупов, закончив возню с контейнером, спросил:
– Так, значит, все сделал по уму?
Илес протянул:
– Обижаешь, Муса! Хочешь, проверь работу! Активируй электродетонатор и увидишь, как вся правая часть моста рухнет в воду! Если, конечно, имеешь пульт привода детонатора и право воспользоваться им!
Юсупов взглянул на водолаза, прищурив веки, и спросил:
– А что это ты разговорился, брат? И глаза вдруг заблестели? Дурь при мне ты не курил! В чем дело, а?
Илисханов рассмеялся:
– Ну ты даешь, Муса! Если я при тебе не курил анашу, то тогда где, как и от чего мог кайфануть? Ведь я же под водой был, брат! Под… водой! Даже если и взял с собой косяк, то в лесу, где оставил детонатор, вытащил бы уж не знаю откуда, из плавок что ли, один лишь мундштук! А дурь уплыла бы к рыбам! Зачем ты задаешь глупые вопросы? Зачем наезжаешь без дела? Я тебе что, мальчик? Глаза у меня заблестели! На себя бы посмотрел, проведя пару часов в реке!
Юсупов посмотрел на часы:
– 5.10! Надо доложиться Старику да хоть немного отдохнуть. Если он даст время на отдых.
Илес заверил начальника:
– Даст! Куда денется? Не прикажет же прямо сейчас валить с острова? Это может вызвать подозрение, а Старику оно нужно? Нет, готов спорить, до вечера как минимум Старик заставит нас рыбачить тут.
– Посмотрим. Помолчи, пока я свяжусь с ним, но будь готов лично сообщить подробности своего плавания.
– Сообщу, если надо. Какие проблемы?
Юсупов, вновь бросив подозрительный взгляд на подельника, все же тот вел себя слишком раскованно, бросил в эфир:
– Старика вызывает Сварщик!
Ответ последовал немедленно:
– Слушаю тебя, Сварщик!
– Объект обработан и подготовлен к демонтажу по ранее определенной схеме.
– Хорошо. Надеюсь, работа выполнена качественно?
– Так точно. Если желаете узнать подробности…
Тот, кто называл себя Стариком, прервал Юсупова:
– Нет. Не вижу в этом никакой необходимости. Находитесь у объекта до обеда. В 13.00 сворачивайтесь и уходите к Племяннику. У него ждать сигнала на начало активных действий. Племянник же сообщит вам маршрут отхода после демонтажа объекта. Вопросы ко мне есть?
Муса ответил:
– Пока нет.
– Успешной охоты и удачного возвращения. С этой минуты связь только по необходимости.
– Я все понял, Старик.
– Тогда конец связи, Сварщик!
– Конец!
Юсупов, отключив радиостанцию, взглянул на напарника:
– В час дня линяем в Некрасовск к Адаму. У него ждем приказа на подрыв моста.
Илес потянулся:
– Ясно. Значит, до обеда отдыхаем?
– Рыбу ловим, идиот!
Илисханов усмехнулся:
– Какую рыбу, Муса? На улице дождь. И он затянется как минимум до вечера. Давай лучше спать!
Юсупов махнул рукой:
– Ладно. Отдыхай.
Илес отвернулся от начальника, тут же захрапел.
Юсупов решил бодрствовать. Выспится в доме Адама Гардаева. А сейчас надо следить за обстановкой.
Юсупов расположился у выхода, имея в поле зрения и палатку Геннадия, и берег реки, вдоль которого на упорах повисли колокольчики их рыболовных снастей. Ветер понемногу стих, дождь же, наоборот, усилился. Видимо, прав Илес, погода в ближайшие часы не изменится. Муса достал пачку сигарет, закурил.
Капитан Арбатов вызвал старшего лейтенанта Урганова:
– Ихтиандр! Я – Рыбак!
Ему ответили сразу же:
– Ихтиандр на связи!
– Чечены работу закончили.
Урганов заметил:
– Я видел, как вернулся пловец.
– Вот и хорошо, теперь твой выход, Влад.
– Скорее вход. Вход в реку. Я готов!
– Тогда вперед, Ихтиандр!
– Пошел!
Капитан положил радиостанцию, продолжив наблюдение за палаткой чеченцев.
В это же время из кустов все того же правого берега вышла фигура в черном гидрокостюме и аквалангом за спиной. Она, миновав узкую полосу песка, спиной вперед вошла в реку и скрылась под водой. Старший лейтенант Урганов, профессиональный пловец-диверсант, быстро достиг заминированной опоры. Ему хватило десяти минут на обследование объекта. После чего он вывернул из обоих коробов взрыватели и отплыл с ними и с проводом, выходящим из грунта вместе со скобами, на середину реки. Там, на самой глубине, бросил и провод, и взрыватели. Вернулся к опорам. Достал из грузового ранца заглушки, ввернул их в короба вместо взрывателей и присоединил к ним провод-обманку, пустив его по направлению прежней боевой проводки. Создав, таким образом, полную имитацию того, что минирование моста не обнаружено, на случай, если бандиты проверят готовность опор к подрыву, старший лейтенант вернулся на берег. Откуда доложил капитану о нейтрализации зарядов.
Арбатов, получив доклад, взглянул на часы: 5.43.
Вызвал генерала Потапова.
Начальник Управления не спал:
– Кедр на связи!
Капитан подробно доложил прямому начальнику о действиях «чеченских гостей» и контрмерах, предпринятых спецназовцами по их нейтрализации, а также о сеансе связи Сварщика со Стариком.
– Понятно. Слушай ближайшую задачу. Свяжись с Ихтиандром, пусть уходит на промежуточную базу. Ты же покинешь остров в 10.00, перед этим встретившись с чеченами и объяснив им, что заканчиваешь рыбалку. Синоптики обещают дождь как минимум до утра завтрашнего дня. Непогодой и обоснуешь свое убытие. Террористы должны убедиться, что ты действительно покинул остров и направился в сторону Рачинска. Ну а мы тут в Некрасовске попробуем пробить таинственного Адама. «Семерка», которой пользуются боевики, наверняка принадлежит ему. Вот через машину и выйдем на хозяина. Но это мое дело! Ты же займись своим. В Рачинске пробудешь весь день и только с наступлением темноты вернешься на базу. Вопросы?
– Да какие могут быть вопросы, Кедр?
Генерал отчего-то вздохнул:
– Тем лучше, Гена. Работай, отбой!
Капитан передал приказ генерала старшему лейтенанту Урганову, сам же начал готовиться к эвакуации с острова. Для этого надо было в первую очередь снять с берега снасти. Геннадий вышел из палатки, направился к реке. За ним пристально следил Юсупов. Но русский лишь смотал донки и, бросив их в рюкзак, пошел обратно. Муса также вышел на улицу.
– Что, Гена, решил уезжать?
– А чего тут ловить? Погода вишь как подсекла? Да и самогон кончился! Поеду домой.
Юсупов понимающе кивнул головой:
– Ты прав. Делать здесь нечего. Мы с братом тоже, наверное, в обед уедем.
– Конечно, езжайте. Как распогодится, может, и встретимся опять!
Чеченец протянул:
– Не-ет! Я дома посижу. Мне этой рыбалки хватило! А еще говорят: Волга, Волга… Дон лучше!
Геннадий не стал спорить, пошел к своей палатке, Муса к своей.
В 9.50 Юсупов из рощи проследил, как сосед переправился на левый берег реки. Уложил лодку в багажник старого, еще модели 2140, «Москвича» и повел машину к выезду на шоссе, через мост. Повернул влево. В сторону, где находился Рачинск, откуда, по словам русского, он и приехал. Успокоившись, Муса в полдень поднял Илеса.
Ровно в 13.00 они переправились на правый берег и через полчаса въехали в поселок Некрасовск. Юсупов внимательно следил, не контролирует ли их кто? Но дорога была пустынна. Дом Племянника на улице Щербины, на самой окраине. За огородом – военный аэродром. Правда, самолеты здесь почти не летали, но наземной техники было много, и вся она работала. Взлетно-посадочная полоса содержалась в образцовом состоянии и могла принять не только штурмовики «Су-24», серебристой шеренгой стоящие на другой стороне летного поля, но и военно-транспортные борта.
Въехав во двор дома, «рыбаки» покинули салон старой «семерки». Как только чеченцы скрылись в доме, генерал Потапов получил доклад об этом. Адрес Гардаева просчитали ранее, и спецам оставалось лишь зафиксировать факт прибытия террористов к Племяннику.
Ближе к ночи генерал Потапов подвел итоги работы спецгруппы «Ястреб» под командованием капитана Арбатова, состоявшей из 10 человек, включая самого командира. Задачу на реке группа выполнила. Теперь следовало установить круглосуточное наблюдение за домом Гардаева.
Глава 2
Месяцем ранее, 12 мая 2005 года, в станице Егорьевской Нурпаша Гулаев – руководитель террористической организации «Халифат», его заместители Азим Хаджимурадов и Вахид Мулдашев обсуждали предстоящую встречу с председателем «правительства» самопровозглашенной Ичкерии Алимханом Усамбиевым. Это «правительство», состоящее из пяти человек, осевших в Кунире – небольшом исламском государстве, было создано по настоянию и при тайном, но самом непосредственном участии западных спецслужб.
Возрождение монолитной, управляемой группировки активно действующих бандформирований, координация ее действий и являлось главной целью никем официально не признанного, но реально существующего и хорошо финансируемого «правительства», которое возглавил Алимхан Усамбиев. Понимая всю полноту ответственности перед своими могущественными хозяевами и неизбежность отрабатывания вкладываемых в террор огромных сумм денег, Усамбиев сделал основную ставку на Нурпашу Гулаева, сумевшего сохранить в ходе второй войны и собственную группировку, и привлечь в нее те банды, что были рассеяны в ходе действий федеральных сил, создав организацию под громким названием «Халифат». Поддержав Гулаева финансами, часть которых, причем совсем не малая, осела на личном счету Нурпаши, Усамбиев создал условия для проведения головорезами «Халифата» ряда террористических акций в соседних с Чечней субъектах Российской Федерации. Алимхан даже лично назначил цели этих акций, но… Гулаев проявил своеволие и подверг террористической атаке иные объекты, что не только не запугало мирное население и не раскололо общество, а, наоборот, вызвало бурю негодования среди кавказских народов действиями моджахедов и сплотило их общей болью. Болью родственников уничтоженных людей небольшого горного селения. Селения, где проживали и чеченцы. Мало того что боевики устроили в ауле настоящую бойню, в которой не пощадили никого: ни стариков, ни женщин, ни грудных детей, вырезав все селение до единого человека, – Гулаев открыто взял ответственность за это зверство на свой «Халифат». Тем самым представив и «правительство» Усамбиева как соучастника кровавого действия!
Усамбиев связался с Нурпашой и приказал организовать 12 мая место для личной встречи в Северо-Кавказском регионе, но не в Чечне и не на прилегающих к ней территориях.
До получения ответа из России штаб Усамбиева разработал план действий организации «Халифат» на летний период, который предстояло начать громким, способным потрясти Россию, да и мировое общество, террористическим актом. Занимался планом «министр национальной безопасности» непризнанного кабинета, профессиональный диверсант, бывший полковник Генштаба Вооруженных сил бывшего СССР Висхан Ризоев, тесно связанный давней дружбой и родственными отношениями с заместителем Гулаева, Вахидом Мулдашевым.
План был сверстан быстро, исходя из той информации, которая стекала к Ризоеву из разных источников в России. Деньги открывали рты многим коррумпированным чиновникам действующей власти. Тем лишь бы платили! А денег Ризоев не жалел. Ему самому нужна информация, которой делиться с Усамбиевым совершенно необязательно. Она и Ризоеву пригодится. Возможно, позже, но пригодится. План был готов, дата назначена. Наконец пришло сообщение и от Нурпаши, где он обозначил место встречи. Изучив обстановку, Усамбиев по паспорту подданного государства Кунир одиннадцатого мая вылетел в Ростов-на-Дону. Его сопровождал секретарь-телохранитель. Переночевав в обычном городском отеле, вместе с секретарем в 13.00 двенадцатого мая Алимхан Усамбиев на обычном такси выехал в станицу Егорьевскую, имея на руках уже российский паспорт на имя Эдуарда Залоева, бизнесмена из Санкт-Петербурга, решившего навестить в отпуске места проживания своих предков в Карачаево-Черкесии.
Ожидание приезда босса затягивалось.
Хаджимурадов, посмотрев на часы, проговорил:
– Два часа, что-то припаздывает босс.
Мулдашев спросил:
– Твои люди давно выходили на связь?
Хаджимурадов ответил:
– В час, как только Усамбиев с Саидом наняли такси и отъехали от гостиницы.
– Час назад! Да, гости должны уже подъехать.
Вставил слово сам Гулаев:
– Должны, если по дороге не произошло ничего непредвиденного.
На что Хаджимурадов заметил:
– Мы бы сразу узнали бы об этом. Алимхана сопровождают мои люди, и от них дополнительной информации с маршрута не поступало.
Гулаев поднялся из кресла, подошел к окну, выходящему на внутренний двор усадьбы и дорогу, проходящую рядом, сказал:
– Приедут, раз выехали. Вот только ЧТО несет с собой визит босса? Будет отчитывать нас, как малолеток безголовых, за последние акции? Он, видите ли, определил нам цели. А мы поступили по-своему! Это не понравилось Алимхану и его министрам!
На слове «министрам» главарь «Халифата» сделал ироничное ударение, продолжив:
– Тоже мне, «правительство в изгнании». Свалили из Чечни, когда жареным запахло, устроились в теплых гнездышках безопасного Эль-Саида и объявили себя истинными борцами за независимость Ичкерии! А нас, тех, кто не языком, а оружием отстаивает идеи священного джихада, превратили, вернее, хотят превратить в послушных марионеток! Они чисты и в почете, мы в крови и дерьме! Разве это справедливо?
Хаджимурадов произнес:
– Но у Алимхана деньги, Нурпаша! Что бы мы делали без этих денег?
Гулаев повернулся:
– Деньги, говоришь? А почему они у него? Не потому ли, что он, пользуясь бывшим своим влиянием при Джохаре, и создал так называемое «правительство» Ичкерии? А по сути посредническую фирму, перекачивающую деньги спонсоров в Чечню, при этом обеспечивая далеко не безбедное собственное существование. Кто получает деньги от западных спецслужб и Аль-Каиды? Алимхан! Кто распоряжается ими? Алимхан! Кому подотчетен в финансовых вопросах Алимхан? Никому! Тем, кто платит, без разницы, кому и куда уходят деньги, им нужен конкретный результат. А его достигаем мы: я, ты, Вахид и еще десятки полевых командиров. И если не было никакого правительства, то финансовые потоки прекратились бы? Нет! Они направились бы непосредственно нам, минуя кучу паразитов, осевших в Кунире, благоденствующих за счет нашей деятельности. За счет крови и жизней тех, кто состоит в наших отрядах и группах!
Мулдашев поднял тяжелый взгляд на Гулаева:
– Что ты хочешь этим сказать, Нурпаша?
Руководитель «Халифата» развел руки:
– Ничего, Вахид! Ничего особенного! Кроме того, что не желаю больше рисковать собственной шкурой ради шикарной жизни Алимхана и его «министров»!
– И что предлагаешь?
Гулаев вернулся в кресло, взял с тарелки виноградину, бросил ее в рот, посмотрел на подчиненных и медленно проговорил:
– Избавиться от влияния Усамбиева! «Халифат» достаточно крупная и влиятельная на Кавказе организация, чтобы начать действовать самостоятельно, без подсказок или приказов извне!
Хаджимурадов задумчиво спросил:
– Ты считаешь, что те силы, которые в настоящее время поддерживают Алимхана, позволят сделать это? Вот так возьмут и в одночасье отвернутся от Усамбиева, которого они же и преподали миру как руководителя и организатора всей борьбы чеченского народа за свою независимость? Кинут «правительство» и войдут в прямой контакт с «Халифатом»? Лично с тобой, Нурпаша?
Гулаев ответил:
– Нет, Азим, я так не считаю. Но если правительство развалится, то спонсорам не останется ничего иного, как выйти на нас! Война на Кавказе выгодна не только Западу и Аль-Каиде, она выгодна отдельным, но влиятельным чинам и в самой России. Следовательно, эта война продолжится. Да, с террором будут бороться, нас будут давить, уничтожать, но до конца гасить не станут. Ну, разве что Кремль вдруг решит взять все управление страной в одни руки. А это уже диктатура, возврат к прошлому. Что невозможно в принципе. Посему повторюсь… Если «правительство» Усамбиева распадется, то его место займет «Халифат», как наиболее мощная и боеспособная организация.
После пафосной речи главаря террористической банды в кабинете наступила тишина. И Хаджимурадов, и Мулдашев анализировали сказанное Гулаевым. Заместители руководителя «Халифата» никак не ожидали подобного от Гулаева, призывающего, по сути, к уничтожению «правительства», до сего времени осуществлявшего прямое руководство деятельностью всех чеченских бандформирований. Впрочем, чеченскими их можно назвать условно. Банды в последнее время по большей части комплектовались наемниками, вербуемыми по всему миру. Сама организация «Халифат» состояла более чем на две трети из наемников и являлась интернациональной. Как и международный терроризм в целом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.