Заговор против Сталина

Глава 2

Пассажирский самолет «К-5» три часа болтался в воздухе. Провели дозаправку на какой-то карельской базе. Покрикивал офицер, суетились люди в черных комбинезонах – самолет приказали заправить вне очереди. Пассажиры на улицу не выходили – дул пронизывающий ветер. Наконец самолет разбежался по грунтовой полосе, взмыл в воздух и скрылся в серых облаках. Внизу остался моросящий дождь да невзрачные постройки.

«К-5» шел с крейсерской скоростью 170 километров в час, держась на высоте трех километров. Машина имела комбинированный деревянно-металлический корпус и один двигатель – на большие высоты не претендовали в связи с отсутствием гермокабины и кислородного оборудования. Фюзеляж состоял из трех отсеков: кабины для двух пилотов, пассажирского салона на восемь персон, а в хвосте располагался туалет, не отличавшийся удобством, но радовавший своим наличием. Эти гражданские самолеты производили с 30-го года, выпустили больше двух тысяч. В армии их тоже применяли – перевозили грузы и пассажиров.

Двигатель размеренно гудел, скрипела обшивка. Из кабины пилотов не доносилось ни звука, иногда казалось, что они уже спрыгнули с парашютами.

В салоне из всех удобств – лишь две продольные лавки. Голова норовила удариться об острый выступ, приходилось постоянно ерзать и держаться за кронштейн. Смотреть в иллюминатор было бессмысленно – самолет не выходил из зоны облачности. Настроение не улучшалось. Мысль об оказанном доверии почти не грела. Романов все прекрасно понимал и роль в деле товарища Сталина переоценивать не собирался. Верховный тот же человек, он может ошибаться, испытывать страх.

«Стандартные» заговоры тридцать седьмого – тридцать восьмого годов – явление обыденное, их участники фактически не несли угрозы вождю нации. С подпольной же организацией покойного Буревича дела обстояли иначе. Это был реальный заговор, и его участники хотели устранить вождя. Многие остались живы и при должностях, до них не дотянулся карающий меч правосудия. Заговорщиком мог оказаться кто угодно из приближенных Иосифа Виссарионовича. Понятно, что этот вопрос не мог не беспокоить товарища Сталина. Майор контрразведки попал меж двух огней. Не выполнит задание – последуют меры. Выполнит – слава и почет, но никто об этом не узнает… Лучше не задумываться о последствиях. Слишком горячие сведения, чтобы оставлять человека в живых.

Он гнал от себя неудобные мысли и прислушивался к неровной работе двигателя. Может быть, не все так плохо? Но если он прав, то не поздоровится и сопровождающим его лицам.

Павел открыл глаза и хмуро воззрел на сидящего напротив Гришу Заречного. Старший лейтенант умудрялся спать и при этом держаться за оба кронштейна. Он сладко причмокивал, выпятив губу. В этом парне, родившемся в Саранске, имелась некоторая наивность, но он обладал потрясающей работоспособностью, лучился идеями и не боялся лезть в пекло. Гриша почувствовал пристальный взгляд, приоткрыл один глаз, обозрел пространство, но командир уже не смотрел в его сторону.

Рядом с Павлом пристроился капитан Вадим Молчанов – мрачноватый, предпочитающий молчать. Он скрестил на груди руки, удерживал равновесие при помощи расставленных ног. Глаза капитана были открыты, но мыслями он отсутствовал.

Впервые Павел видел своих людей в гражданской одежде. В этом было что-то неправильное. Впрочем, к Нине Ушаковой, сидящей справа от Григория, претензий не имелось, она смотрелась идеально в симпатичном клетчатом пальто и волнистом берете, спадающем набок. Пепельные волосы прятались под головным убором. Кожаная дамская сумочка на коленях смотрелась куда лучше автомата «ППШ». Печальные глаза смотрели в пол. Она что-то почувствовала, отыскала взглядом командира и не смутилась, встретив его взгляд. Потом вздохнула, вяло улыбнулась, откинула голову. Нина Ушакова до лета 43-го числилась в радиоотделе, занималась шифрованием, радиоиграми, работала с отловленными немецкими радистами. Однажды пришлось использовать девушку в боевой операции, и роль наживки Нина исполнила безупречно. С той поры ее привлекали к работе в «поле», она стала полноценным членом группы. Услышав про «командировку» в Лондон, она решила, что это розыгрыш, покрутила пальцем у виска, потом махнула рукой, но, видимо, так и не поверила.

Самолет тряхнуло. Молчанов потерял равновесие и чуть не снес командира с лавки. Нина оказалась в объятиях Заречного. Гриша не возражал, но смутился, перехватив строгий взгляд майора. Женщина засмеялась, отползла на место.

– Уже падаем, товарищ майор? – выкрикнул Заречный. – Парашюты где?

По полу прыгал чемодан. Идея с багажом никому не нравилась, но ситуация требовала – негоже «представителям дипкорпуса» появляться без личных вещей.

– Последний раз предупреждаю, Заречный! – крикнул Павел. – Больше никаких «товарищей майоров», уяснил? Мы гражданские люди, обращаемся друг к другу по имени-отчеству! Если забудешь, получишь взбучку!

– Так точно, Павел Сергеевич! – бодро выпалил Григорий. – Про взбучку мы уже поняли!

– Мы действительно летим в Лондон? – озадачилась старший лейтенант Ушакова. – Я никак не могу головой осознать…

– Осознай другим местом, Нина Ивановна! – веселился Заречный. – К буржуям проклятым едем – смотреть, как они эксплуатируют трудящихся!

Самолет опять тряхнуло, машина завалилась на левое крыло. «Ну вот и все», – обреченно пробормотал Григорий и закрыл глаза. У остальных тоже пропало желание говорить. От долгого полета уже тошнило. Пилот выровнял машину, но пока не снижался.

Павел закрыл глаза и провалился в сон. Проспал недолго (хотя кто знает?). Болела голова, горчило в горле. Наваливалось чувство обреченности. Вроде знаешь, что надо делать, и шансы есть, а все равно тошно на душе. О себе не думал – и не в таких передрягах участвовал, – но имел ли он право подставлять своих людей?

Заложило уши – самолет пошел на снижение. Павел повернулся, припал к иллюминатору. Самолет, вырвавшись из облаков, быстро терял высоту. Из седой пелены проявились очертания извилистой бухты. Высокий западный берег, сравнительно пологий восточный, вкрапления островов на водной глади. Далеко впереди – населенный пункт, мелкие домики теснились у восточного берега. Там же причалы, пирсы, смутные очертания судов в гавани. Кольский залив – узкий фьорд Баренцева моря на мурманском берегу. Уникальное природное образование, длина – 57 километров, ширина – около семи, глубины на отдельных участках достигают трехсот метров. Огромная акватория, пригодная для судоплавания. Самолет снижался, проявлялись скалы. Высокие волны выбрасывались на берег. Протяженный порт был защищен молами и волнорезами.

– Кольская губа… – протянул Молчанов. – Как и московская тюрьма – скоро не выйдешь… Вижу суда, командир! Неужели правда уплываем в эту чертову Англию, а наши тут будут без нас с фашистами разбираться? Неловко как-то, зачем нам это?

– Ничего, одна нога здесь, другая там. – Павел откинул голову, закрыл глаза. Самолет уходил от бухты, продолжал стремительно терять высоту.

На аэродромном поле дул пробирающий ветер, гнал по бетонке оторванные ветки и обрывки мусора. Оперативники спустились по трапу, волоча громоздкие чемоданы. В стороне протяженного аэродромного поля сиротливо жались кукурузники, виднелись стволы зенитных орудий, нацеленные в небо. Сквозь порывы ветра доносились звуки канонады.

Город Мурманск за два с половиной года немцам так и не отдали, а теперь и подавно не отдадут. Дважды вражеские армии переходили в наступление, и всякий раз их отгоняли, нанося внушительный ущерб. Город, застроенный преимущественно деревянными зданиями, был разрушен до основания, но продолжал жить и работать. Исправно функционировал порт, куда приходили иностранные суда. Здесь осуществлялась разгрузка, отсюда товары развозились по всей стране, в том числе и на фронт. Мощная система ПВО не позволяла немецким самолетам прорваться в порт – все попытки пресекались на корню. Зенитчики бдели круглосуточно, по нескольку раз в сутки в небо поднимались перехватчики.

Город прятался в сизой дымке. Тянуло гарью. Моросил холодный дождь. В дымке едва различались люди и предметы.

Послышался звук мотора – приближался автомобиль. Из хмари возник грузовик с кузовом, затянутым брезентом. Машина тряслась на стыках бетонных плит, гуляли борта. Полуторка подкатила к трапу. С подножки спрыгнул невысокий мужчина в непромокаемой накидке и засеменил к группе людей.

– Вы из Ленинграда, товарищи? Майор Романов? Отлично, я капитан Якушев, мурманское управление особых отделов, – мужчина небрежно отдал честь, сунул пятерню. – Документы покажите, и поедем. Увы, такой порядок. Вас приказано доставить в порт, там уже ждут. Дико извиняюсь за задержку, с нашей автомобильной техникой вечно какие-нибудь нелады…

Больше суток поскрипывала палуба под ногами. Тошнота стала нормой. Организм отвергал любую позу, мысли о еде вызывали злость. Над головой мигала лампочка, маленькая каюта рябила перед глазами. Делать на этом судне было нечего, от безделья пассажиры сходили с ума.

Павел вертелся на жесткой койке, подбивал под себя подушку. Книжка Островского «Как закалялась сталь» была изучена на восемь рядов, и образ Павки Корчагина тоже уже вызывал тошноту. Он закрывал глаза, перестраивался на другую волну, и перед взором вставало лицо Андрея Борисовича Резника – активного участника заговора против товарища Сталина.

На фотографии «персональный куратор» полковник Маховецкий не поскупился. Резник был представлен в разных ракурсах, в форме и без, в окружении семьи, друзей, сослуживцев и в гордом одиночестве. Участи друзей и сослуживцев можно было посочувствовать. Андрей Борисович смотрелся импозантно – он был подтянут, представителен, имел скуластое лицо, умные глаза и короткие жесткие волосы, выстриженные на макушке «аэродромом». Спутать его с кем-то другим было невозможно. Смущало только, что последний снимок был сделан пять лет назад, и как сейчас выглядит Резник, неизвестно. А если человек хочет скрыться от всепроникающей руки советской власти, он в первую очередь должен озаботиться сменой внешности… Павел бросил стопку фотографий на столик и закрыл глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.