Сущность

Эпизод 5

– Кто это был? – спросил Эли.

– Друг, – невозмутимо сказал Лин.

– Он знает обо мне?

– Знает.

– Интересно, кому ты мог рассказывать обо мне? – не унимался Элиот.

– Друзьям. – Доктор набрал на клавиатуре переговорного устройства беспорядочную комбинацию цифр и букв, и на ладонь ему упала горсть блестящих жетонов. Он положил их в карман и подмигнул удивленному Элиоту: – Видишь, братишка, чем я занимаюсь?

– Ну и ну, – проговорил Эли. – Ты, оказывается, мелкий воришка, доктор Лин. Что еще у тебя в карманах, кроме ворованных денег и моего датчика?

– Что касается твоего датчика, то он уже давно на краю света. По-моему, я отправил его на Землю Франца Иосифа.

– Куда?!

– Так было написано на рефрижераторе. Я прицепил датчик к контейнеру и он улетел вместе с ним. Теперь тебя ищут среди сугробов, а у нас есть время.

Эли развел руками и в очередной раз подумал, что рядом с доктором можно ни о чем не беспокоиться. Он всегда знает, что надо делать. Здорово!

Они вышли из переговорного пункта, и Лин уверенно зашагал по направлению к станции воздушных линий, связывающих центр Столицы с пригородами. Эли послушно следовал за ним. Жизнь вновь стала казаться ему прекрасной. Он любовался сверкающими иллюминацией улицами ночного города, восхищался расчерченным воздушными поездами и созвездиями бархатным небом. Он не был в Столице с тех пор, как окончил Академию. За каких-то пять лет здесь все так изменилось.

– Куда мы идем? – весело спросил он у доктора.

– В Центр по борьбе с Эпидемией, – спокойно ответил Лин. – Я там работаю.

– Что? – Элиот остановился.

– А что такое?

– Я туда не пойду. Ты помешал превратить меня в зомби для того, чтобы заразить этой пакостью?

– Это лучшее место, где можно спрятаться, – терпеливо объяснил доктор. – Будешь соблюдать правила – не заразишься.

Эли поразмыслил и двинулся дальше. Он верил доктору Лину.

Эпизод 6

Центр по борьбе с Эпидемией располагался на пустыре на самой окраине Столицы, вдали от спальных кварталов, и отделялся от мира высоченной глухой стеной, навивающей самые мрачные мысли.

Лин приложил большой палец к детектору у входа, и послушно отошедшая в сторону тяжелая панель открыла перед Эли пышно цветущий сад, залитый неживым светом фонарей. Само здание находилось в глубине сада и загадочно выглядывало из мрака желтыми глазами окон.

Они прошли по аллее, вдыхая чудесные ароматы ночного сада, и вошли в здание. Пока Лин выписывал на его имя многократный пропуск, он смотрел по сторонам и удивлялся, как спокойно ведут себя другие люди. Будто здесь не Эпидемия, а клуб по интересам! Может, док просто решил его напугать?

– Вот, возьми и не теряй, – сказал Лин, вручая ему документ. – Это пропуск добровольца.

– Что? – воскликнул Эли. – Я не собираюсь быть добровольцем! Я не…

– Тихо, болван. – Доктор толкнул его через проходную. – Это формальность, но болтать об этом во всеуслышание не нужно. Ты меня подведешь.

Эли проглотил язык. Он молчал, пока ему выдавали форму и снимали личные данные, пока они шли по лабиринту коридоров и пока его регистрировали в бюро. Он ждал, когда док сам разрешит ему заговорить. Здесь было так страшно, он держал руки в карманах, старался ни к чему не прикасаться и боялся лишний раз вздохнуть, ему казалось, он видит витающие в воздухе смертоносные вирусы.

Они облачились в защитные костюмы, и Лин распахнул дверь со светящейся надписью «уровень 3».

– Доктор, наконец-то! Где вы пропадали? Здесь такое творится! Директора нет, никого из специалистов нет! – грянуло им навстречу со всех сторон.

Они мчались по коридору, минуя жуткие герметичные круглые двери лабораторий, от одного вида которых Эли пробирала дрожь. Лин на ходу слушал рассказ рыжей лаборантки Терезы о том, как днем в Центр поступила невиданно большая – целых двадцать пять человек – партия пораженных Эпидемией. Их тайно, во избежание паники, доставила полиция. Все больные проживают в элитном квартале на Побережье и рассказывают дикую истории о том, что некая банда желтых специально заразила их вирусом. Самое главное, говорила Тереза, что никто не знает, что делать с этими больными. Врачи разбежались, в Центре остался только технический персонал, а директор Дэвид уехал скандалить в Министерство. Там отказываются прислать новую бригаду, никто не хочет рисковать. Правда, обещали выделить контейнеры для транспортировки тел, разумеется, в условиях полной секретности. А квартал сегодня ночью сожгут во избежание распространения инфекции. Но на самом деле они просто хотят замести следы, заключила Тереза.

Они всей толпой подошли к двери одной из лабораторий.

– Здесь, – сообщила Тереза, искоса поглядывая на Элиота.

– Все двадцать пять? – невозмутимо поинтересовался Лин. Лаборантка виновато пожала плечами. – Хорошо, оставайтесь здесь, а я посмотрю, в чем дело. Открывайте.

Люди лежали вповалку на лабораторных столах, носилках и даже на полу. При его появлении больные подняли жуткий крик, матери прижали к себе детей, а отцы семейств из последних сил пытались заслонять их собой. Когда они обессилели и наступила относительная тишина, Лин сказал:

– К сожалению, господа, вам придется потерпеть мое присутствие, потому что ни один белый врач не согласился сюда войти. – Он выдержал паузу. – А теперь расскажите, что произошло.

– Они нас заразили! – прокричал толстолицый мужчина. – Эти желтые всю ночь колдовали в нашем квартале, когда полиция их разогнала, было поздно! Утром никто из нас уже не мог подняться с постели!

Мужчина говорил долго, возмущался, требовал законности и наказания для этих желтых бандитов, которых при попустительстве либералов расплодилось в Столице великое множество.

Лин терпеливо слушал рассказ. Пока мужчина говорил, он изучал его и пришел к выводу, что тот здоров, если не считать застарелой язвы и артрита. Все дело в поле. Оно сильно повреждено, и энергия утекает сквозь пробоины как вода сквозь сито. Он перевел взгляд на следующего больного, потом на третьего, четвертого. Картина была той же, даже у младенцев. Люди подверглись энергетической атаке. Несомненно, тут орудовал мастер. Для такой работы нужна большая сила и умение. Скорее всего, это Желтые мстители, по слухам, у них есть мастера-вампиры, специально обучающие таким вещам особо одаренных учеников. Их немного, но их сила страшнее любого оружия, потому что невидима и неуловима.

Так, все ясно, но надо как-то исправлять положение. К утру они начнут умирать. Их тела и дома сожгут, и никто не будет знать, что же случилось на саамом деле

– Замолчите, пожалуйста, – оборвал он рассказчика, – вы мешаете мне думать.

Мужчина захлопнул рот. Лин попробовал настроиться на ребенка, лежащего на руках отца, и почувствовал, как его собственные силы начали утекать. Изголодавшееся поле младенца жадно всасывало его энергию. Он собрался и остановил поток, верее, замедлил его. Через некоторое время младенец порозовел и задышал ровнее. «Так, один есть, – подумал Лин, – но на двадцать пять меня не хватит».

Он вышел из лаборатории, закрыл дверь и сообщил взволнованным коллегам:

– Карантин отменяется, это не Эпидемия. Тут дело в другом, нужен особый специалист. Я постараюсь найти его. Когда он придет, ты, Тереза, завяжешь больным глаза, придумаешь что-нибудь вроде ослепляющего газа, ну, сама что-нибудь сообразишь на месте. Лучше, если они его не будут видеть. Дэвиду все объясни, а если явятся из Министерства, не пускай. Да, а вот этого молодого человека пристрой куда-нибудь.

Тереза с интересом оглядела Эли с ног до головы и кивнула:

– Хорошо, доктор.

Лин прошел в свой кабинет и быстро переоделся. Он уже придумал план, главная проблема состояла в том, хватит ли сил его осуществить. Кто смог подобное сотворить? Только кто-нибудь из старой школы. Ему не приходилось еще встречаться с подобными мастерами, он только слышал о них. Что делать, если придется сражаться?.. Лучше об этом не думать.

Дверь приоткрылась и послышался шепот Элиота:

– Док, ты здесь?

Лин включил свет и сердито сдвинул брови:

– Кто тебе позволил гулять по Центру? Иди спать, братишка, и не мешай мне.

– Я… – Эли перемялся с ноги на ногу. – Рыжая сказала, что ты уходишь… Ты хочешь оставить меня в этом морге одного?

Эпизод 7

Форма Добровольца состояла из белого балахона с капюшоном и огромным восклицательным знаком на спине. Эли чувствовал себя в ней полным идиотом. Но самой жуткой частью костюма была маска с прорезями для глаз и рта. И для чего нужны Добровольцы, если и так полно больных? – ворчал про себя Эли, путаясь в полах пугающего балахона. Он не удивился, когда доктор ответил его мыслям:

– Болезнь в естественных условиях протекает очень быстро – максимум за десять дней, а Эксперимент требует нескольких месяцев работы. Добровольцы позволяют растянуть их мучения на этот срок. Кроме того, мы можем наблюдать их с самого момента заражения. Они герои, запомни это. Я сам никогда не пошел бы на это.

– И много таких Добровольцев?

– Человек пятнадцать на всей Земле. Ты – шестнадцатый.

– Но я не хочу приносить себя в жертву.

– Каждый чем-то жертвует, ни этим, так другим, – философски заметил доктор Лин, и Эли с пониманием кивнул.

Побережье тонуло во мраке, что было очень непривычно для элитных кварталов города, полыхавших иллюминацией днем и ночью. Черные силуэты трехэтажных коттеджей тянулись вдоль кромки воды, сверкающей лунными бликами, слышался убаюкивающий плеск волн и шуршание ветра в экзотических зарослях, распространяющих таинственные ароматы нездешних растений. На спокойной воде тихо покачивались многочисленные яхты и разноцветные батискафы.

– Вот живут, гады, и еще умудряются болеть, – сказал Эли.

Откуда-то сразу послышалось: «Стоять!» Вспыхнул фонарь, и из кустов вышли двое полицейских, очень напуганных происходящим и потому очень злых.

– Документы! – рявкнул один из них.

Лин невозмутимо протянул визитку. Они долго изучали ее, светили в лицо, потом обернулись к человеку в форме Добровольца и отпрянули. Эли еле удержался от смешка.

– Проходите, проходите, – испугано пробормотал, пятясь, полицейский с фонарем. – Через полтора часа возгорание, господа ученые… Доигрались в свои ученые игры… Допрыгались…

Они прошли по аллее между рядами стройных пальм и стали спускаться к морю по сработанной под старину деревянной лестнице. Ступеньки приятно скрипели под ногами, и Эли аж зажмурился от удовольствия и предвкушения чего-то необычного.

– Мы будем проводить научный эксперимент?» – спросил он.

– Почти.

Возле одного из коттеджей маячила одинокая фигура. Дозорный заметил их, что-то прокричал и бросился в дом. Через мгновение оттуда высыпало человек двадцать «Это что за детский сад?» – удивился Лин. Мстителям было лет по восемнадцать-двадцать, не больше. Ага, наверное, это ученики мастера, решил он и спросил:

– Кто тут главный?

– Смотря, что тебе нужно, – ответили ему.

– Передай своему мастеру, что пришел человек, который хочет поучиться у него мастерству.

Мстители загоготали, но двое все же пошли в дом. Остальные встали полукругом, показывая на пришельцев пальцем и посмеиваясь,

– Как это понимать? – шепнул Элиот. – Ты что, собираешься у него учиться?

– Нет, просто это такая форма обращения. По традиции, вызывая на бой, у нас не принято говорить «ну, ты, урод, выходи, я набью тебе морду».

– Так ты собираешься с ним драться? – У Эли загорелись глаза.

– Надеюсь, обойдется без этого. А ты отойди подальше и, если что, беги к полицейским и кричи погромче, чтобы отпугнуть погоню.

– Ну и ну, хорошего же ты обо мне мнения, док.

– Не спорь. Этот некто тоже кое-что умеет. Все может случиться.

– Слушай, если так, давай уйдем, пусть они поджарится вместе с курортом и все дела.

– Нет, он мне нужен, чтобы зашивать поля этих людей. У меня нет сейчас необходимого заряда, пока я буду заряжаться, они умрут.

Ах вот оно что! Эли все понял. Вот о каком специалисте шла речь, док собрался наставить вампира на путь истинный и отправить врачевать пациентов Центра. Наивный! Достаточно взглянуть им в глаза, чтобы понять смехотворность подобной идеи!

Главарь банды заставил себя долго ждать. Наконец он возник из дверей и, выпятив грудь, пошел на них. Такой же сопляк, как и остальные, подметил про себя Лин и посмотрел поверх голов на веранду коттеджа – нет ли там кого еще. Мальчишка мало походил на мастера.

Главарь неторопливо приблизился к ним, тряхнул головой. За спиной мотнулась длинная черная коса.

– Я – Ке, а это мои ученики, – заносчиво сообщил он. – А кто ты такой и почему я должен тратить на тебя свое время?

– Я видел образцы твоего мастерства, мастер Ке, и решил кое-чему у тебя поучиться, – сказал Лин невозмутимо.

– А это кто с тобой? – грозно спросил мастер Ке.

– Это Доброволец, разве не видно? Лучше вам его не трогать.

Мстители немедленно расступились.

– Как ты догадался, что я здесь? – поинтересовался мальчишка с косой.

– Я догадливый, сынок. – Лин усмехнулся: – А ты – просто учитель танцев, который имеет дело только с женщинами и детьми.

Ке повел плечами, сопровождающие его парни сделали шаг вперед, но вожак остановил их резким окриком. Лин понял, что может продолжать говорить.

– Я работаю в Центре по борьбе с Эпидемией, – сказал он. – Вчера туда доставили жителей этого квартала с поврежденной энергетикой. Если это твоя работа, то ты, конечно, мастер, но настоящий мастер должен направлять свое мастерство на пользу людям, а не во вред. Я предлагаю тебе пойти со мной, исправить свою ошибку и доказать, что ты действительно мастер.

Мстители весело рассмеялись. Какой же он дурак, этот пришелец. А еще желтый!

– Послушай, почему ты защищаешь белых? – проговорил вожак миролюбиво. – Это – семьи лигионерчиков, они ненавидят и презирают нас с тобой. Посмотри, как они живут, а чем мы хуже? Мы должны не драться друг с другом, а мстить им. Месть должна стать делом каждого из нас. Об этом говорил мой Учитель, об этом думает сегодня молодежь. Ты, я вижу, неплохо устроился в Столице, у тебя хорошая одежда, наверное, ты хорошо ешь и спишь, но это может закончиться в любой момент, потому что ты не белый. Или я не прав?

– Ты прав, – согласился Лин, – но так может рассуждать обычный человек. Тот же, кто владеет мастерством, не имеет права поддаваться эмоциям.

– Но-но, – прикрикнул вожак, – не люблю поучений, я тебе не мальчишка какой-нибудь.

– Сколько тебе лет, мастер Ке? – обидно усмехнулся Лин.

– А тебе что?

– Интересуюсь. Где ты научился это делать?

– На Священной горе.

– Ты хочешь сказать, что вампиризму и разбою тебя научили на Священной горе?

– Нет, но Учитель Син всегда говорил, что ненависть к белым – главный источник нашей силы.

– У тебя был очень плохой Учитель, малыш, – холодно произнес Лин.

Это было страшное оскорбление. Об этом знали все, даже Элиот Рамирес.

На мгновение наступила абсолютная тишина, после чего противники с криками набросились друг на друга.

Эли упал в заросли душистого кустарника. Его снесло туда вихрем, поднятым сражением. Прижимаясь к земле, раздвинул ветви и выглянул наружу.

Разыгравшаяся сцена не была похожа ни на одну из видимых им драк и потасовок. В темноте мелькали руки, ноги, туловища, хотя дрались двое, казалось, что отношения выясняет целая дюжина. Почти не касаясь друг друга, противники наносили мощные удары, от которых поднимались вихри, а ветви окружающих вертолетную площадку перед коттеджем деревьев гнулись и трещали. В какой-то миг Эли даже показалось, что он отчетливо видит разноцветные вспышки в холодном весеннем воздухе. Он был потрясен и напуган и лихорадочно соображал, чем сможет помочь доктору, если коротышка возьмет верх. Ничего разумного в голову не приходило. Это точно был не его бой, док прав, ему там делать нечего.

До возгорания оставалось сорок минут, когда бой неожиданно прекратился. Коротышка упал без сил, отправленный очередным ударом на мохнатый ствол пальмы. От столкновения с человеком дерево вздрогнуло, жалобно скрипнуло и начало крениться в сторону коттеджа. Мстители с открытыми ртами следили за тем, как высокая крона прочертила в воздухе полукруг и замерла, упершись в крышу. «Вот это да», – подумал Элиот, высунувшись из кустов. Он поискал глазами Лина. Тот стоял на другом конце площадки и потирал запястья. Он был как всегда спокоен, но Эли чувствовал, что с ним что-то не так. Была ни была, решил он, стащил через голову балахон Добровольца, вылез из укрытия и встал рядом с доктором.

Вожак продолжал сидеть у сломанного ствола, пораженный своим проигрышем. Он, кажется, никак не мог в это поверить. Ученики обступили его и попытались поднять на ноги, но Ке разогнал их, встал сам и подошел к победителю.

– Как это получилось? Я же сильнее тебя! – выкрикнул он, тяжело дыша

– Все может быть, – кивнул Лин. – Побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто прав.

Мастер Ке прищурился и недоверчиво покачал головой.

– Кто прав? Ерунда. Ты что-то скрываешь. Я почувствовал, меня не обманешь. Ты знаешь какой-то секрет, признайся.

– Может быть, и знаю.

– Какой?

– Сам же сказал «секрет».

– Тогда давай сразимся снова!

Лина аж качнуло от такого предложения. Хорошо рядом был Эли, иначе он бы просто упал.

– В следующий раз… как-нибудь.

– Ладно, я тоже устал, – смилостивился Мститель. – Но я бы хотел научиться твоему секрету. – Он учтиво поклонился. – Научи меня.

«Зря стараешься, его непросто уломать», – подумал Эли и хохотнул.

– Этот белый смеется надо мной?! – снова взбеленился парень с косой.

– Да расслабься ты… мастер Ке, – сказал Лин. – Если хочешь этому научиться, нужно сперва пройти испытание.

– Испытание? Что ж, я согласен, я люблю испытания, – заявил Ке. – Можешь меня испытывать сколько хочешь.

– Посмотрим. Испытание очень непростое для тебя. Ты готов? Хорошо. Во-первых, придется забыть о мести. Трудная задача? Перестань ненавидеть – и тебе сразу станет легче жить. Вот увидишь. И еще – никогда не направляй свою силу во вред людям. Запомни все это, если хочешь иметь со мной дело.

– Я постараюсь, – не очень охотно пробубнил Ке.

– Ну-ну… А сейчас ты пойдешь с нами в Центр по борьбе с Эпидемией. Посмотрим, какие будут у тебя успехи. А твоим друзьям советую возвращаться домой и заняться каким-нибудь полезным делом. Здесь скоро все сгорит.

Ке заколебался.

– Ты хочешь, чтобы я помог этим белым? А Учитель Син…

Лин схватил его за шиворот и притянул к себе. Мстители заволновались.

– Да, я прошу тебя это сделать. Я не могу заставить тебя, поэтому прошу. Признаюсь честно, я истратил на этот бой все свои силы, а восстанавливаться быстро я не умею, поэтому ты можешь послать меня к черту. Но я прошу тебя, Ке, пойти со мной. Просто помоги людям и докажи, что ты мастер.

Мстители недовольно загалдели, но Ке задумался. Лин ждал его решения и поглядывал на часы. До возгорания оставалось почти ничего..

– Хорошо, – проговорил Мститель.

Эпизод 8

Они вернулись в Центр усталые, но с сознанием выполненного долга. Лин передал Ке и Эли Терезе и пошел к Дэвиду. Директора не оказалось на месте, он опять улетел в Министерство, на этот раз для того, чтобы убедить не сжигать приговоренный квартал.

Лин уселся на диван в приемной и сразу же заснул.

Через два часа его разбудила Тереза.

– Доктор, принести вам подушку?

– Нет, спасибо… Дэвид не вернулся?

– Нет, – ответила рыжеволосая Тереза.

– Что-то еще? – спросил Лин, заметив, что девушка не торопится уходить.

– Этот сумасшедший человек с косичкой все перевернул! – сообщила Тереза. – Доктор, я не сумела выполнить вашего указания, я просто не успела! Он даже защитный костюм не надел и такой тарарам тут устроил! – Она подправила локон, выбившийся из-под форменной шапочки. – Не знаю, каким образом он их вылечил, но они уже попросили есть и теперь спят как младенцы. А этого… с косичкой пришлось уложить у вас в кабинете, потому что он, видите ли, потерял много энергии и не может никуда идти. Я правильно сделала?

Лин поднялся в свой кабинет, осторожно открыл дверь, чтобы не разбудить Ке. Тот спал, по-детски поджав коленки. «Совсем мальчишка, – подумал Лин, – тоже мне… мститель». На цыпочках вошла Тереза, поставила на стол чашку чая и, украдкой поглядывая на спящего человека, шепотом сообщила, что устроила Эли в генной лаборатории.

– А еще этот с косичкой назначил мне свидание, – хихикнула она. – Представляете, какой нахал?

– Ну, а ты что? – улыбнулся доктор Лин.

– Я… пусть сначала помоется.

– Только имей в виду, что он монах.

Тереза зажала рот ладонью.

– Как?!

Эпизод 9

Земля готовилась к годовщине провозглашения Объединения Человечества. Приготовления к празднику, как правило, начинались за неделю вперед. Сотни тысяч детей и подростков ежедневно собирались на городских площадях и репетировали исполнение Клятвы Верности Объединенному Человечеству, заставляя прохожих утирать слезы умиления. С удвоенной мощностью работали Центры по обеспечению, флаги и фейерверки шли нарасхват. Планета украшалась и убиралась, люди приводили в порядок свои дела. А как же, ведь после праздников начинался сезон отпусков, что делало их еще более долгожданными и приятными… В этом году все было, как обычно. Кроме одного. В воздухе витал, проникая в каждого, от президента до мойщика улиц, леденящий страх. И этот страх назывался Эпидемией.

С раннего утра на Центральную площадь Столицы, превращенную в гигантский зрительный зал, начали стекаться высокие гости. Они прилетали на собственных флаерах, стоянка для которых была устроена прямо у памятника Победы. К полудню здесь скопилось несколько тысяч сверкающих нагретым майским солнцем металлом летательных аппаратов различных модификаций, и мальчишки, гоняемые полицией, бегали между ними, воровато заглядывая в окна роскошных салонов. Поговаривали, что и мятежные колонии на время объявили перемирие и даже прислали на Землю своих представителей. Гремела музыка, мелькали разноцветные одежды снующих между рядами гостей киберов – разносчиков сладостей и напитков. Толпа мерно и лениво гудела.

На трибуне, установленной на высоте постамента памятника Победы, показались члены Международного Правительства и Президент, неустанно улыбающийся и машущий рукой. Зрители зааплодировали. Еще больший восторг вызвал у публики выход всеобщего любимца – Главного советника. Люди вскакивали с мест, кричали и бросали в сторону трибуны цветы. Ананд смущенно поприветствовал публику и уселся на свое место.

– Какой прекрасный день, – произнес сидящий рядом Министр финансов.

Ананд кивнул и проверил, на месте ли таблетки. Сегодня он снова чувствовал свое сердце, может быть. даже слишком отчетливо ощущал его присутствие внутри грудной клетки. Утром Миша позвонил и срывающимся голосом сообщил, что погиб Хабиб. В городе появилась Эпидемия, начались паника, и кто-то из бывших учеников направил к его дому толпу фанатиков. Хабиб был сильным и бесстрашным, и его потеря очень многое значила для него лично и для всего дела. Самое страшное, что потерю друга приходилось переживать на глазах миллиардов людей, следящих сейчас за празднеством во всех уголках Системы и Периферии. Ему хотелось побыть одному и почтить память погибшего без посторонних глаз, но протокол требовал его присутствия. Без Ананда Чандрана, любимца народа, праздник не был бы праздником.