Госпожа дождя

– Пожалуйста, поставьте еду на стол и не забудьте еще раз связаться с клиентом, чтобы он спустился и забрал заказ. – Как только консьерж увидел, что Цзыяо привез еду, он указал на стол рядом со стойкой.

В наше время, когда люди все реже выходят из дома, консьержи жилых комплексов ежедневно имеют дело с растущим количеством курьеров. Теперь, стоит им завидеть в подъезде курьера, они машинально произносят заученные фразы – слишком уж часто повторяется эта сцена в течение рабочего дня.

По характерному логотипу на шлеме и фасону ветровки сразу было понятно, что Цзыяо – курьер одной местной службы доставки. Гибкий график, прозрачная система оплаты – это был хороший вариант подработки сразу после окончания учебы, перед тем как найти серьезное место.

Поставив еду на стол, Цзыяо достал телефон и отправил клиенту сообщение: «Еда на стойке консьержа». Заказ выполнен.

Цзыяо жестом показал консьержу, что связался с жильцом, и уже повернулся к выходу, как вдруг заметил кое-что у стойки и невольно замедлил шаг.

Ведро, полное зонтов. Скорее всего, его поставила администрация, и этими зонтами могут пользоваться все жильцы. Но, возможно, тут есть и чьи-то забытые экземпляры.

Увидев, что Цзыяо замешкался, консьерж спросил:

– Что-то случилось?

– О, да нет, ничего.

Цзыяо опустил голову и поспешил выйти.

Несмотря на послеполуденное время, на улице почти стемнело. Небо затянули густые тучи, заслонив весь солнечный свет. Цзыяо проверил прогноз погоды: вечером по всему Тайваню начнется сильный дождь.

«В дождливые дни доставку заказывают чаще», – с тоской подумал он.

После того, что случилось пять лет назад, Цзыяо ненавидел ездить на байке под дождем. Даже при мысли о слове «дождь» у него кровь стыла в жилах и замирало сердце, он чувствовал слабость и цепенел.

Вернувшись к байку, Цзыяо отметился в приложении и закрыл смену.

«Все, хватит. Это моя последняя доставка на сегодня. Нужно управиться до того, как пойдет ливень…»

Цзыяо сел на байк, посмотрел на густые облака и ощутил запах приближающегося дождя. Все было точно так же, как и пять лет назад.

Цзыяо вздохнул, завел байк и выехал на дорогу. Он собирался заскочить домой переодеться, а затем отправиться на вокзал и поехать в родной город Сюаньхуна.

Сегодня была пятая годовщина гибели его друга.

Когда мать Сюаньхуна встретила Цзыяо на пороге, она выглядела совершенно иначе, чем в ту душераздирающую ночь пять лет назад. На ее румяном лице сияла улыбка – казалось, она уже оправилась от горя. Но Цзыяо знал, что это не так. Даже он, просто друг, все еще не мог выкинуть из головы фотографию Сюаньхуна, беспомощно лежавшего в луже. Чего уж говорить о матери…

– Входи, Ижоу тебя уже ждет.

Возможно, не желая, чтобы другие увидели неизгладимую печаль в ее глазах, мать Сюаньхуна намеренно отвела взгляд.

– Простите. – Цзыяо поклонился, снял обувь и вошел в гостиную.

В центре комнаты стоял алтарь, приготовленный для поминовения Сюаньхуна. Ижоу смотрела на фотографию Сюаньхуна и что-то шептала – эти слова могла услышать лишь его душа.

Ижоу каждый год приходила поговорить с Сюаньхуном. Правда, за пять лет темы разговоров сменились: теперь, после выпуска из университета, она пересказывала ему забавные случаи с работы.

– Вы двое пока побудьте с Сюаньхуном, я вас не буду беспокоить, – сказала мать Сюаньхуна и пошла хлопотать на кухню.

Цзыяо знал, что ей еще нужно приготовить любимые блюда сына. Вечером с работы вернется отец, и вся семья снова соберется за ужином.

Цзыяо молча встал рядом с Ижоу. Когда она сказала Сюаньхуну все, что хотела, то сложила ладони и поклонилась фотографии. Только после этого она наконец повернулась к Цзыяо и кивнула в знак приветствия.

– Ты снова позаботилась об этом парне. Спасибо!

Цзыяо бросил взгляд на поминальный стол, где стоял «Биг Мак» и молочный чай с коричневым сахаром. Цзыяо знал, что это принесла Ижоу: Сюаньхун всегда покупал такой набор для младшекурсниц со своего факультета.

– Сюаньхун столько раз меня угощал… Я не могу не ответить тем же, – сказала Ижоу, опустив ладони. Ее голос дрожал от волнения.

Цзыяо понимал, что Ижоу до сих пор не пришла в себя после той ночи. Все эти годы она чувствовала себя виноватой в смерти Сюаньхуна. Если бы они не договорились пойти в кино в тот вечер или если бы она хотя бы пошла искать его раньше, ни ей, ни семье Сюаньхуна не пришлось бы пережить эти пять скорбных лет. А ведь впереди были еще и шестая, и седьмая годовщины…

– Я до сих пор не нашел его, – внезапно сказал Цзыяо.

– Что? – не поняла Ижоу.

– Бумажный зонтик, который Сюаньхун взял в пиццерии. Я до сих пор его не нашел. – Цзыяо крепко сжал кулаки.

Ижоу с пониманием посмотрела на Цзыяо: он тоже пытался облегчить свое чувство вины.

Все это время Цзыяо считал, что смерть Сюаньхуна связана со злополучным зонтом. А настоящий источник всех бед – он сам, Цзыяо, ведь это он одолжил другу зонт. Если бы он тогда не дал зонт Сюаньхуну, если бы уговорил его отменить свидание, то последние пять лет были бы совсем другими. Они с Сюаньхуном могли бы по-прежнему проводить время вместе – даже после выпуска встречались бы в баре, вспоминая беззаботные студенческие годы…