Танцующая среди ветров. Книга 3. Счастье
- -
- 100%
- +
– С мамой все в порядке? – устав удивляться вороху неприятностей, уточнил я.
Поддерживать практически на ручном управлении сферу, защищающую обжитой остров от пролетающих на огромной скорости гигантских каменных глыб, будет стоить больших трудов любому. Даже средних размеров небесное тело, прорвавшись за защитное ограждение, способно превратить в руины целый город.
– Да, но все равно неспокойно. Подозрительно одновременно все засбоило, и так «удачно» выбрано время… – Я кивнул, тоже об этом подумав. – В общем, последствия уже устраняют, но задействовано много ресурсов, на счету каждый день. Ты мне нужнее наверху, нежели здесь.
Злорадствовать я не стал, ибо ситуация действительно была серьезная.
– Что от меня требуется?
– Слетай на острова, осмотри местность. Запомни все, что покажется странным или неправильным. Там работает группа расследования, но я хочу, чтобы ты лично докладывал мне обо всем. Чувствую, что грядут перемены, и мне все меньше хочется доверять кому-либо.
– Думаешь, это связано с возней в Среднем Мире и последними новостями оттуда?
– Я не исключаю такой вероятности, хотя и не спешил бы с выводами. Кстати, о последних новостях: у них тоже весьма неспокойно. Мало того, из Царства пришел запрос на аудиенцию, через неделю к нам пожалует делегация демонов.
Наверняка в посольстве будет кто-то из Оливьеров, а значит, удастся выяснить, что там у них случилось и все ли в порядке с Лисой. Я постарался скрыть, как все внутри встрепенулось при последних словах отца, надеюсь, он не заметил. Вместо этого спокойно произнес:
– Готов выполнить все необходимое.
– Вот и отлично. Сейчас снимут кандалы, отправляйся домой, приведи себя в порядок. Через два часа жду тебя в палате Старейшин, получишь подробные инструкции, – глава поднялся и, не оглядываясь, покинул помещение.
Ясно, чудес он от меня не ждет, и в то, что я откажусь от своих целей, не верит. Время нас рассудит. Главное, появился шанс вырваться из клетки и поговорить с друзьями, а там станет видно. Может, все обошлось, и я зря боялся? Высшие, как же хочется в это верить!
Избавившись от оков, я размял затекшие конечности и, не обращая внимания на косые, понимающие взгляды стражей, проследовал извилистыми коридорами на выход. Встречные отводили глаза, заговорить никто не решился. Тем лучше. Я усмехнулся, каких только нелепиц они себе не напридумывали, и ни одна из них даже рядом не стояла с истиной. Не имеет значения, все они будут молчать, ибо то, что происходит за стенами подземелий, всегда остается только там. Впрочем, глупости я вытряхнул из головы сразу, как оказался на свежем воздухе. Дневной свет заставил зажмуриться привыкшие к сумраку глаза. Вдохнув полной грудью, я поспешил домой: нельзя заставлять главу ждать и тем самым еще больше испытывать его терпение.
Только я вышел из ванны, как дом огласила настойчивая трель звонка. Кого еще принесло? Прямо в полотенце и пошел открывать дверь. На пороге стоял злющий Шениар, который вместо приветствия тут же набросился на меня с обвинениями:
– Ты, твою чешую, полный псих! Какого демона ломанулся через переход без меня? Я, как последний олух, бегаю, собираю документацию, а он…
– Хватит орать на всю улицу, – перебил я его, сообразив, что он еще не скоро выдохнется.
Схватил его за рубашку и втащил внутрь. Друг раздраженно вырвался и повторил:
– Псих!
– На себя посмотри. Чего вызверился?
– Он еще спрашивает. Возвращаюсь домой, нахожу твое сообщение, проклиная все на свете, мчусь на Сирму и застаю трогательную сцену с перемещением полудохлого дракона. Угадай, кто это был?
– Ну, допустим, я понял. Чего орешь-то?
Шен махнул на меня рукой.
– Выпить есть?
– Подожди, дай хоть оденусь. Иди на кухню, я сейчас.
Быстро собравшись, я прошагал на кухню и налил нервному Хаттори из початой бутылки лизарда. Он залпом опустошил бокал, после чего спросил:
– Сам?
– Мне еще с главой встречаться через час, так что воздержусь.
Шен добавил себе вторую порцию и удрученно вздохнул:
– Слышал уже о череде неприятностей?
– Угу, благодаря им ты меня сейчас и наблюдаешь. Кстати, как узнал, что я на свободе?
– Я когда увидел, как тебя обработали, не стал соваться, а потихоньку убрался, чтобы не привлекать внимания. Не думал, что все настолько серьезно. Ты мне расскажешь, что подвигло тебя на такой отчаянный шаг? У меня воображения не хватает.
– Ты сначала закончи отвечать на мой вопрос, – напомнил я, пододвигая к другу закуску.
– Да, так вот, – пробубнил Шен, набив рот, – убрался, а вечером пришлось пытать брата, чтобы узнал, что да как.
Я безмерно удивился:
– И Шалиас согласился? Это же закрытая информация.
– Ой, ну пришлось, конечно, помучиться, но ты меня, что ли, не знаешь. Я тоже кое-чего могу; в общем, не суть. Это наши дела, он мне должен был. Как узнал, что ты на свободе, сразу сюда рванул. Акатоши, вот нет у тебя совести! Знаешь, как я волновался?
Я улыбнулся и хлопнул друга по плечу.
– Видишь, со мной все в порядке.
Он скептически прищурился:
– Не вижу. Я, твою чешую, многое замечаю, ты в курсе вроде о моем таланте смотреть вглубь. – Да, дружище от скромности не умрет, хотя в данном случае он и правда всего лишь констатировал факт. – Так я тебе сообщаю: ни гнуса ты не в порядке! – закончил Хаттори свою эмоциональную отповедь.
Что с него взять – творческая натура.
– Шен, давай позже поговорим, времени в обрез, – постарался я увильнуть.
– Врезать тебе, что ли? – задумчиво пробормотал друг. Я ухмыльнулся и вопросительно изогнул бровь, ожидая пояснений. – Сам посуди: пропадаешь на уймову тучу времени, потом появляешься набегами, темнишь и избегаешь общения, прикрываясь занятостью, потом заявляешься с ворохом серьезных проблем и просишь о помощи. Серьезной, между прочим, и с последствиями. Затем творишь полный беспредел, я тут волосы на себе рву, не зная, что и думать, а ты вылезаешь из очередной дыры и заявляешь: «Друг, все в порядке, не волнуйся».
Я развел руками, аргументы выглядели убедительно.
– Справедливо, но поверь, на то есть причины, и чем меньше ты будешь знать, тем тебе же лучше.
Шен фыркнул и демонстративно отодвинул бутылку лизарда.
– Пару свою покажешь? – Я мгновенно напрягся, что не укрылось от наблюдательного друга. – Слушай, ты задрал. С ней-то что не так?
– Мы же договорились, я отвечу на все твои вопросы, но только тогда, когда окажемся за пределами Долины, – напомнил я.
Шен покачал головой и недовольно насупился:
– Ты ведешь себя очень нетипично и… хм, ну, не знаю, импульсивно как-то. На тебя совсем не похоже. Могу списать на состояние влюбленности, но так непривычно видеть тебя настолько изменившимся.
Я проскрежетал зубами: это не дракон, это кровосос какой-то, надо же быть таким дотошно последовательным! И, главное, ведь все время в цель попадает, воистину, не зря его отметили Старейшины: у этого ящера нюх на самую суть вещей.
– С чего ты вообще решил, что это пара? Мало ли, какое увлечение у меня могло появиться.
Под укоризненным взглядом Хаттори я почувствовал себя десятилетком.
– Издеваешься? Считаешь, я не отличу взгляд влюбленного дракона от дракона, нашедшего свою половину?
Все, я сдался и поднял руки: сил спорить не оставалось.
– Мне пора, впереди гора работы. Через неделю пожалуют демоны, и я рассчитываю узнать от них достоверную информацию о положении дел в мирах.
Хаттори скривился: демонов он недолюбливал всегда.
– Не больно-то на них рассчитывай. Я предупреждал, что дружба с ними тебе аукнется.
– Ну хватит, – не выдержал я. – Шен, ты знаешь, кем являешься для меня, нет нужды в громких признаниях, но и Оливьеры часть моей жизни, так уж вышло. Все, катись давай по своим делам, а я, как смогу, залечу к тебе и, – я посмотрел другу прямо в глаза, – спасибо за все, я ценю!
Хаттори хмыкнул, зажевал кусок мяса и поднялся.
– Аан, я прошу, больше никакой самодеятельности, хорошо? – уже в дверях попросил Шениар. – Даже мне очевидно, что испытывать терпение главы Совета весьма рискованно, кем бы он тебе ни приходился.
Все же друзей выбирать я умею. И пусть их немного, каждый стоит десятка приятелей.
– Обещаю впредь вести себя осмотрительно, – серьезно произнес я.
Иначе ведь не отцепится.
– Ладно, увидимся, – махнул рукой Шен и в прыжке перевоплотился в подвижного крылатого змея, до безобразия легкого и изящного.
Глядя вслед удаляющемуся другу, я облегченно вздохнул: порою он просто к стене прижимает своей прозорливостью. А сейчас мне было нужно сосредоточиться совсем на иных задачах. Первостепенное – усыпить бдительность главы Совета, если такое вообще возможно. Наскоро перекусив, я тоже двинулся в путь.
Глава 4
Следующие несколько дней, счет которым я вела очень условно, мало отличались от предшествующих встрече с лордом. Разве что теперь их наполнял леденящий ужас от ожидания повторения пытки. Воображение и страх играли со мной злую шутку, то и дело в абсолютной тишине мерещились чьи-то шаги, шорохи, чудились голоса. И я замирала, обливаясь холодным потом, сжималась в комок и переставала дышать, но проходила минута, другая, ничего не случалось. Ждать неизбежных мучений оказалось ничуть не легче, чем испытывать их. Когда знаешь, как будет плохо, то умираешь не один раз в процессе, а много раз и заранее.
Наверное, глупо, и стоило бы смириться и не думать, но я ничего не могла с собой поделать, страх подавлял рассудок, захватывал власть над телом. Ирония ситуации заключалась в том, что мне ни разу не удалось застать синеглазого демона в камере. Совпадение, или он как-то чувствовал, но наши встречи всегда предварял мой сон, настолько глубокий, что, открывая глаза, я только изумлялась, как снова не почувствовала перемещения из одной каменной клетки в другую. Анхарт ни разу меня не ударил, не произнес в мой адрес ни одного скверного слова, не угрожал и не запугивал. Но от его бездушного взгляда хотелось забиться в любую щель, лишь бы оказаться подальше. В синих глазах демона я видела улыбку смерти, странную, почти ласковую, но оттого не менее жуткую.
Он попеременно вливал в меня какие-то зелья, от которых становилось то лучше, то хуже. Видимо, одни из них заменяли пищу, потому что нормальной еды я так и не видела. После очередного периода затишья я получала порцию отравы, затем демон пытался пробиться сквозь ментальную защиту. Поначалу у него не получалось и несколько раз я отделывалась испугом, но со временем его усилия начали приносить плоды. Теперь его манипуляции сопровождались болью и всей той гаммой терзаний, которой щедро наградил меня лорд Эрданур при последней встрече. Пусть по сравнению с его пыткой нынешние ощущения были лишь бледным отголоском, моему измученному телу и разуму хватало и малости, чтобы содрогаться от прикосновений Анхарта.
Добившись сдвигов, демон добавил к отварам благовония, от них мутило, а в сознании смешивались вымышленное и реальность. Наступали такие моменты, что я переставала понимать, где я и кто я, то впадала в беспамятство, то металась в бреду, громко смеясь и пугаясь собственного голоса. Случалось даже видеть образы страшных чудищ, они тянули ко мне когтистые лапы, скалились и завывали. Если я не сошла с ума, то даже не знаю, кого и благодарить за это: свой организм, открывающий каждый раз все новый резерв, безумный случай или умелые действия демона, не позволяющего перейти последнюю черту.
В редкие минуты просветления, наступающие после отпаивания горькой жидкостью, восстанавливающей силы, я закрывала глаза и по очереди представляла тех, кого любила всем сердцем, кто был мне дорог и кто принес в мою жизнь частичку света. Их родные лица помогали не потерять желание цепляться за жизнь, что я и делала, хоть и сама не понимала, зачем. К сожалению, цепочку Лиса с кулоном Шанти с меня сняли еще в самом начале, лишив надежды на связь с друзьями. Оставалась только память, да и та подводила в последнее время, благодаря стараниям Анхарта. Все труднее удавалось сфокусировать зрение и формулировать мысли, в голове плавали цветные пятна, из которых на одном упрямстве я пыталась лепить лица родных и близких.
У всего есть предел. Видимо, Высшие Силы все же сжалились надо мной. В один из дней, когда мои руки уже полностью были исполосованы теперь плохо заживающими царапинами, я очнулась в каменном колодце. Вместо синеглазого демона на меня сверху взирал незнакомец. Проморгавшись и с трудом различив его черты, поняла, что он тоже, скорее всего, демон и вряд ли жаждет помочь. Остальное интересовало мало, да и зрение за прошедший период ухудшилось настолько, что дальше вытянутой руки очертания предметов расплывались. Неизвестный, заметив, что я пришла в сознание, молча протянул мне миску с дымящимся отваром. Я послушно выпила, привычная к этому ритуалу, вернула посудину и обреченно приготовилась к очередному этапу терзаний.
Но демон лишь с интересом осмотрел изуродованную кожу на моих руках и скрылся из виду. Я сжалась в комок и прислушалась: извне не доносилось ни звука. Странный он. Интересно, чего ждет? Вскоре сознание затуманилось, в теле, наоборот, почувствовалась необычайная легкость и… сила? Непривычное, двоякое восприятие реальности будоражило, появился интерес, азарт, желание двигаться. Я поднялась и обошла колодец по периметру. Достаточно широкий, он оказался совсем не глубоким. Вытянув руку вверх, я практически доставала до его края, погладила стены – шершавые. Не знаю, что тогда завладело моими чувствами, но будто что-то в спину толкнуло – впервые за все время моего похищения я ощутила способность к сопротивлению.
Что я теряю? Все равно они не отпустят, а конец мне и так известен. Фанатично обследовала стены на предмет выбоин и зазоров, с помощью которых можно будет выбраться. Ориентируясь на чувства, я вся обратилась в слух и осязание, так как практически ничего не видела. В одном месте показалось, будто что-то нащупала. Убедившись, что вокруг по-прежнему тихо, я принялась расковыривать засохший налет то ли глины, то ли просто грязи. Ломая ногти, раздирая в кровь пальцы, я трудилась, не обращая внимания на боль, сейчас я зубами готова была грызть эту стену. Ощущение вымышленности происходящего не отпускало, как во сне, казалось, нет ничего невозможного.
Я не ошиблась: то, что привлекло мое внимание именно в этом месте, оказалось ржавой скобой. Замазка немного облупилась, выступ угла я и нащупала, изучая стены. С утроенными стараниями принялась расчищать скобу, чтобы воспользоваться ей как упором и вылезти. Убежать далеко я не особо надеялась, но апатия последних дней испарилась, ей на смену пришло острое желание действовать. Без разницы, какие будут последствия и как долго повезет пребывать в иллюзии, что у меня есть шанс на свободу. Главное – шевелиться. Я испытывала нездоровую радость от самого процесса. Сочтя выступ достаточным, поставила на него ногу и попыталась подтянуться, цепляясь сбитыми руками за шершавые стены.
Казалось, все просто, и расстояние до свободы не так уж и непреодолимо, однако раз за разом я терпела неудачу. Соскальзывала, падала и снова повторяла попытки, прыгала и съезжала, обдирая кожу, но упрямо продолжала борьбу. Сейчас я смотрела на себя будто со стороны, будто это не я карабкаюсь на волю, а кто-то другой, душа словно покинула тело. Мне виделась очень худая девушка – удивительно, откуда только в ней силы на ногах стоять – грязная, изможденная, с мутным взглядом, она сражалась за свою жизнь подобно мотыльку, бьющемуся о стеклянную преграду, не понимая или не желая понять, что все напрасно. Терпя очередную неудачу, она, как одержимая, заново повторяла те же действия. Мне было весело за ней наблюдать. Интересно, чем дело кончится, насколько ее хватит?
Трудно сказать, сколько продолжалось это сумасшествие, по ощущениям – довольно долго. Я уже и не вспоминала, что в любой момент может вернуться равнодушный демон или еще кто-нибудь. У меня появилась цель. Забавно: все обернулось совсем не так, как я рассчитывала. Любопытная штука судьба, никогда не предугадаешь ее задумку. Отчаянно упражняясь в стенолазании, я со временем расшатала скобу. Под ногой раздался хруст, и я вновь свалилась на дно, так как опора попросту сместилась в сторону под моим весом. Я подползла к спасительной железке и ненадолго впала в ступор, обнаружив в стене открывшийся крохотный лаз. Недоверчиво ощупала его трясущейся рукой – нет, не бред, вполне реальный ход в непроглядную темноту.
Столько времени пыталась выбраться наверх, а тут такое сокровище. Нервно всхлипнула и поползла в неизвестность. Тесно и пыльно, сложно дышать, но я упорно продвигалась все дальше. Нынешняя худоба выручила, позволив не застрять на полпути. Ощущение нереальности происходящего не покидало, я боялась очнуться в своей камере и осознать, что то был лишь сон. Поэтому как могла торопилась, страшась или проснуться, или оказаться настигнутой вернувшимся незнакомцем. Хоть сюда он точно не пролезет, но кто знает, какие в его арсенале возможности. Через некоторое время впереди показалось серое пятно, а вскоре я вывалилась из лаза в огромную пещеру, где каждый шорох отражался от стен.
Выходное отверстие располагалось на высоте примерно в мой рост, а рядом торчала похожая скоба, как в колодце. Интуитивно я за нее уцепилась и повисла, нехотя она сдвинулась, раздался знакомый щелчок. Если с той стороны проход и закрылся, то об этом я уже не узнаю, но буду надеяться. Осмотрелась: слабое свечение исходило от мха, местами покрывающего своды пещеры, где-то капала вода. Побрела на звук, но быстро поняла: сил не осталось. Опустилась на четвереньки, отдышалась, встать уже не получилось, тогда поползла, периодически останавливаясь для передышки. На зрение не полагалась, ориентировалась на обострившийся слух. Как-то очень внезапно меня поглотило забвение.
Когда очнулась, долго соображала, где я, и не приснился ли мне этот странный побег из колодца. Я лежала на холодном каменном полу, уткнувшись в него носом, вокруг по-прежнему тускло мерцал мох, и капля за каплей настойчиво ударяли о водную поверхность, звук подхватывало эхо. Пить хотелось нестерпимо, жажда заставила меня сдвинуться с места. Видимо, действие выпитой ранее настойки кончилось, и действительность настигла ломотой во всем теле. На боль и другие неудобства я старалась не обращать внимания, привыкла, а вот общая слабость мешала передвигаться. Все внутренности неприятно, мелко подрагивали. Чередуя ходьбу с отдыхом, я все же добралась до небольшого водоема, больше похожего на широкую мелкую лужу, вода в нем была ледяная, зато чистая. Жадно напившись, я снова потеряла сознание.
Очнулась от пронизывающего холода – давно забытое ощущение. Несмотря на стучащие зубы, как получилось, умылась и ополоснула конечности. Встала на ноги и побрела по стеночке, сама не зная куда. Движение – жизнь, буду просто идти, сколько смогу. Пещера перешла в широкий коридор, который делился на несколько ответвлений. Наугад свернула в первый попавшийся, потом в другой, и еще один, и еще. Когда уставала, садилась на пол и отдыхала, иногда проваливалась в сон без видений, сильно смахивающий на обморок. По пути часто попадались влажные участки стен, где в неровностях камня скапливалось немного воды, мне хватало. Я уже привыкла обходиться малым. Мерцающий мох обильно разрастался именно в таких местах, и вскоре я даже начала ориентироваться в поисках питья.
Один раз попробовала пожевать незнакомую растительность, на всякий случай съев совсем немного на пробу. Не повезло: резь в животе отбила охоту к любым экспериментам, несмотря на сильный голод. Ничего, пока остаюсь в сознании, буду идти, ползти, да хотя бы лежать в направлении мнимого выхода. Интересно, сколько я тут блуждаю? Иногда казалось, что слышу чьи-то голоса, но понять, мерещатся они или нет, не получалось. Все равно старалась сворачивать в новые переходы таким образом, чтобы удаляться от пугающих звуков. Встреча с разъяренными демонами страшила больше смерти от голода и истощения сил. К моим недугам добавился кашель, разносящийся эхом во все стороны. Сдерживала его, зажимала рот ладонями, утыкалась лицом в мох – безрезультатно, вместе со слезами он прорывался на свободу. Зрение ухудшилось настолько, что теперь я передвигалась полностью на ощупь, но ни минуты не жалела о совершенном побеге. Вот только предательский кашель – каждый раз после очередного приступа я с ужасом ожидала, что выдала себя. Что сейчас появится синеглазый демон и в гневе развеет меня по ветру.
И мой самый страшный кошмар все-таки сбылся. Вновь я осторожно брела вперед, когда неподалеку раздались чужие шаги. В панике заозиралась, где бы спрятаться, в нынешнем состоянии, естественно, ничего не рассмотрела. Судорожно ощупывая стену, поспешила отыскать новое ответвление, чтобы затеряться в бесконечных коридорах странного подземелья. Но звук шагов приближался намного быстрее, чем мне удавалось передвигаться, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, в горле запершило, и со сдавленным хрипом я попыталась перебороть рвущийся наружу кашель. Предательское эхо усиливало все, что я так старательно пыталась скрыть. Набив полный рот мха, я сдавила зубы и побрела дальше, хотелось бежать, но удавалось только еле-еле переставлять ноги. Как в страшном сне, когда всем существом стремишься убежать, а тело словно ватное и практически не движется с места. Сипя и давясь кашлем, я обливалась слезами, осознавая близость неизвестного.
Шаг, еще один, ну пожалуйста. Неужели все было напрасно? Когда на плечах сомкнулись чьи-то руки, я в отчаянии забилась, подобно пойманной птице. Ужас ледяной коркой сковал мозг, незнакомец что-то говорил, я его не понимала. Ослепшая, обессиленная, измученная физически и душевно, могла только беззвучно рыдать, заходясь кашлем, теперь-то уж сдерживать его не было смысла. Меня уложили на пол и методично ощупали, сил на сопротивление больше не оставалось, я обмякла и затихла. Мужской голос пробивался сквозь застилающую разум пелену страха, но я будто отгородилась, даже не пытаясь вникнуть в слова. Вроде бы он что-то спрашивал – да какая теперь уже разница. Милостивые Высшие, я закрыла глаза и уплыла в спасительное забвение.
Мне снился сон, в котором меня гладили по голове, осторожно несли на руках, поили чем-то теплым и вкусным, после чего бережно заворачивали в мягкое покрывало. Мысленно я улыбалась, нежась в таких приятных грезах. Вот бы они никогда не кончались, не хочу возвращаться в страшные холодные пещеры, где чувствуешь себя похороненным заживо. Стоило вспомнить о пережитом, в сознании всплывали синие бездушные глаза Анхарта и брезгливая полуулыбка Темного лорда, а в груди снова все леденело. От этого я начинала дрожать, и чьи-то теплые руки вновь гладили меня, а голос шептал что-то ласковое. Постепенно я затихала.
Закончилось и это безумное существование на грани яви и сна, я распахнула глаза, но ничего не увидела: белесый туман поглощал все вокруг. Испуганно завозилась, моргая и мотая головой, протянула руку, пытаясь нащупать хоть что-нибудь и понять, где нахожусь. Пальцы встретили препятствие, но ухватили лишь воздух, зато мгновение спустя что-то с грохотом разбилось. Я замерла, ничего не понимая и пытаясь осмыслить случившееся. Послышались торопливые шаги, речь, кто-то спорил, один из голосов – женский. Ощутила постороннее присутствие, хоть ничего и не видела, по коже скользнуло легкое дуновение воздуха, обоняние уловило слабый аромат пряностей.
– Ох, бедненькая, очнулась, на-ка выпей.
Голос раздался так внезапно и близко, что я отшатнулась, инстинктивно взмахнула рукой, что-то вновь упало и разбилось. Все тот же голос запричитал:
– Ну же, девочка, не бойся. Батюшки-матушки, ничего, я уберу. Подожди, налью новую порцию. Ты ложись, тебе еще рано вставать.
Зашелестела ткань, послышались шаги, скрип двери. Я почувствовала на плечах прикосновение, напрягаясь, подавила желание снова замахать руками. Знакомый тихий голос из сна мягко произнес:
– Тише, Алистер, теперь все будет хорошо, ты в безопасности.
И я поверила, захотела поверить, слишком долго этот голос утешал меня в беспокойном путешествии по грани.
– Где я, кто вы? Что случилось? – слова давались с трудом, но неизвестность пугала, заставляя через силу ворочать языком.
– Ложись, а я расскажу, только не бойся.
Я послушно выполнила просьбу неизвестного. Вернулась заботливая женщина и вновь предложила выпить лекарство. На этот раз я двигалась осторожнее и со второй попытки не без посторонней помощи приняла кружку из ее рук. Нос защекотал знакомый аромат – во сне меня поили точно таким же напитком. Больше не сомневаясь, я выпила все до последней капли.
– Умница, – похвалила женщина, – теперь укрывайся и отдыхай. – На мой лоб опустилась прохладная ладонь. – Винстроп, подай-ка баночку с лечебной мазью.
Шорохи, шаги – так непривычно оказаться во власти одних лишь запахов и звуков. Вздрогнула от неожиданности, когда кожи коснулось что-то теплое и влажное.