Его плавник

4. Щелчок замка (Hot!)

Дозвониться я смогла лишь с третьей попытки. В каюте связь была ужасной, а на палубу я выходить боялась. Едва взошла на борт, как бегом отправилась к себе. Влетела в крохотное помещение и задраила шлюз. Чтобы никто!

Серёжка долго не брал, и когда я услышала любимый голос, уже плакала от бессилия и безнадёги.

– …Пчх… Ты как там? – раздалось с того конца, и от души сразу отлегло.

– Хорошо! – на автомате выдохнула я, а следом всхлипнула. – Серёжка, я… Серёж, меня изнасиловали…

– …Чш-ш-шк… говоришь? Спрашиваю, как дела?

– Серёжа! – Горло сдавило, и я поняла, что просто не смогу произнести это ещё раз. Но я должна! Он имеет право знать! И кому ещё мне пожаловаться, как не ему? Самому близкому человеку! Выдохнула и попыталась снова: – На меня напали! Мне…

– Ш-ш-ш… ичего не слышно!

– Серёж!

– Чкш-ш-ш… ши! Я занят! Давай текстом! Люблю тебя, малыш!

– И я тебя… – обескураженно ответила я и убрала телефон от уха. На экран капнуло, и я тут же стёрла. А следом завыла, рухнула на бок, поджала ноги и расплакалась.

Чуть позже, когда я всё же нашла в себе силы сесть и начать писать ему, я поняла ещё кое-что. Да, мы ничего не скрывали друг от друга. Для меня честность в отношениях всегда была на первом месте. Я и думать не могла о том, чтобы скрыть что-то от жениха! Если он любит меня, то пусть принимает всю, какую есть со всеми моими страхами, привычками и глупостями. А я буду принимать его.

Думаю, за это он и любил меня. И поэтому доверил путешествие. Знал, что я не подведу. Что мне можно верить. Но то, что случилось…

«Если я скажу ему сейчас, он всё равно ничего не сможет сделать, – поняла я. – Он будет только нервничать и винить себя. И ждать ещё два месяца, когда я вернусь. Изведётся весь! А я ведь знаю, какой он у меня ревнивый. Он с ума просто сойдёт от бессилия! Нет, я не могу сейчас ему рассказать. Приеду и тогда расскажу всё. А пока моя главная задача сделать так, чтобы этот мудак больше никогда не добрался до меня! Никогда-никогда-никогда!» Но я и сама не верила в то, что у меня получится. Едва вспоминала сильные руки в татуировках, стискивающие моё тело, и начинало казаться, что этому мужику подвластно всё. И он найдёт меня даже за сотней запертых дверей.

Я ещё не знала, что ночью мне предстоит в этом убедиться. И, отмываясь в душе, убеждала себя сама, что всё будет хорошо, а шлюз в каюту задраен изнутри, и никому сюда хода нет. Даже таким бледным скользким силачам.

Вода в биде текла вяло. Раньше я не обращала внимания на неказистую сантехнику в каюте – все же она у меня эконом класса. Но сегодня это раздражало вдвойне. Я, с мокрой головой и завёрнутая в полотенце, сидела и старалась расслабиться, чтобы выгнать из задницы эту мерзость, но смогла лишь разок мерзко пропердеть, а ощущение чужой жидкости внутри осталось. Я пыталась залить себе туда прямо из шланга, чтобы хоть так вымыть, но не получалось, и я с ненавистью всхлипывала и морщилась. Никогда у меня не было такого с кем-то. Ни одному парню я не позволила даже потрогать себя там! Кроме разве что первого. До сих пор помнила взгляды тех мудаков, которые хихикали и издевались, упоминая детали моего дебютного романтического опыта. Я чувствовала себя тогда использованной дешёвкой. И понимала ведь, что зря, что не виновата, а это они мрази. Но всё равно было очень обидно и стыдно.

Сегодня помимо стыда был страх. И чем быстрее темнело, тем сильней он разгорался. Казалось, что этот сильный странный мужик придёт за мной, где бы я ни была. И сделает, что захочет.

«А потом будет ходить со мной по одной палубе и смеяться вслед, потому что я его даже не узнаю!»

Душ вывернулся и залил полотенце.

– Да чтоб тебя разорвало!!! – крикнула я, отшвырнула его и расплакалась. Из задницы с протяжным пердежом вытекла вода, и я увидела в ней белёсую слизь. «Мудак! Ему раз сунуть, а мне потом отмывайся! И ничего сделать не могу!»

Выключила воду, вытерлась и пошла в постель. Да, я отмылась, даже смогла отполоскать себе прямую кишку. Но всё равно чужое проникновение до сих пор ощущалось, будто отпечаталось не только в памяти, но и навеки вошло в тело, как татуировка. Осталось меткой. И может пройти сколько угодно времени, а я всё равно буду ощущать где-то в глубине, как пульсировал член насильника, пачкая меня и ставя метку.

– Интересно, мне показалось, или это реально какой-то чувак странный был? – вяло пробормотала я, лёжа в кровати, и тут же отмахнулась: – Та показалось. Скользкий и скользкий. А что сильный – что, сложно с девкой справиться? Я что, гераклиня какая-то? Эх! Просто высокий и жилистый, в тренажёрку ходит, наверное или серфингист… Хотя серфингисты все загорелые, а этот как поганка бледный. Ой, та какая разница? Трахнул тебя, дуру, и выкинул. А ты лежи теперь и думай, что могла бы делать это с Серёжкой. Но поздно уже что-то менять.

О Серёжке не думалось. Я честно старалась сместить акценты, чтобы заглушить волнение внутри, и представляла, как это он был со мной там, в воде. Он подплыл ко мне, он обнял меня со спины и он же – нежно и бережно – сделал это со мной. После того, как я согласилась. Я честно старалась представлять это, но образ наглого незнакомца раз за разом сбивал настрой и возвращал картине краски. А когда я поняла, что возбудилась, решила, что больше не могу и пошла в аптечку за снотворным. Всё равно спать не могу из-за стресса и голода, а в столовку сегодня не пойду даже под пытками! И шлюз никому не открою!

Проверила магнитный замок, спрятала подальше ключ-карту, глянула в розовеющий закатом иллюминатор, и, выпив две таблетки, улеглась спать.

***

Снотворное оказалось на диво качественным. Я даже не услышала гудок, когда мы отплывали. Обычно я всегда просыпалась на нём, а иногда и до – когда покачивание на волнах становилось интенсивнее и где-то глубоко в трюмах начинали воркотать мощные двигатели. Но в этот раз я благополучно проспала всё и даже не среагировала на странный отчётливый щелчок замка. Так, на грани слуха отметила и провалилась в сон дальше.

Снилось мне что-то приятное. Я даже не могла понять что конкретно, но становилось всё лучше и лучше. Я была где-то в жарком давящем плену, а внизу живота отзывалось вожделением. Было настолько хорошо, что я, на миг проснувшись и подумав, что это ненормально, и меня насилуют, предпочла провалиться обратно, чтобы это не прекращалось.

Разбудила меня лишь острая боль. Я вдохнула глубже, преодолевая жаркое сопротивление, и распахнула глаза. Но ничего не увидела – стояла кромешная темень. Зато почувствовала тяжёлое мужское тело на себе и убедилась – боль в промежности. Во влагалище! Я только что лишилась девственности!

– Тихо-тихо… – раздался едва слышный шёпот на ушко, будто насильник уговаривал сам себя. – Моя девочка, моя нежная, вот так, аккуратно… о-о-о-ох, моя писенька, моя дырочка, моя сладкая девочка, ах, как же хорошо в тебя совать.

Боль в промежности усилилась, и я наконец ощутила толстую горячую палку, которая лезет в меня. Растягивает, раздвигает стенки и заполняет мне живот, проходясь по надорванной плеве.

Разгорячённое, наполненное истомой тело резко бросило в холод. Адреналин заставил сердце стучать в ушах, а сама я вылетела из сонной слабости в резкую панику. Сжалась, вскинула руки и вцепилась когтями в бока лежащего сверху мужика. «Какой же он здоровый!» – неосознанно отметила я, поняв, что грудная клетка у него значительно шире, чем у моего жениха.

– Тихо-тихо-тихо, – тут же оживился насильник, сдвигая локти к моим предплечьям, чтобы заблокировать движения, и обхватывая мою голову руками, – спи-спи, я буду аккуратен. Не бойся…

– Слезь с меня! – стуча зубами, крикнула я. Но это, конечно, не сработало, а мокрый тёплый рот тут же накрыл мой, слюняво пройдясь по внутренней стороне губ, будто затыкая. Я попыталась отвернуться и высвободиться, но мужик стиснул руками мою голову, прижался лицом, не давая пошевелиться, и надавил бёдрами сильнее. Я вскрикнула, но ничего не смогла сделать – член проник в меня одним плавным движением, а в половые губки упёрся покрытый жёсткими волосами лобок, не давая возможности отодвинуться.

– Тш-ш-ш, тихо, нежная моя, – зашептал мне в губы незнакомец, и я только сейчас поняла, что мою кожу чуть царапает щетина.

Это что, уже другой мужик?!! Но нет, голос его же, слова и интонации те же. Просто, видимо, тогда только побрился. Или это я словила глюки в воде от испуга. А сейчас что? Привыкла? Привыкла уже к насилию?!

– Не волнуйся, – прошептал он и вывалил горячий язык. Пролизнул мне между губ, оставив слюну на зубах, и продолжил: – я сейчас быстро кончу и оставлю тебя. Совсем немного потерпи, так надо.

5. Колыбельная (Hot!)

– Кто ты? – спросила я глухо. Но он не стал удовлетворять моё любопытство. Удовлетворял он сейчас себя.

Бёдра между моих ног будто сами стали покачиваться, расходясь всё сильнее, и внутри снова появилась боль, но уже больше пекущая, а не острая, как когда он меня надорвал. Она досаждала, но по сравнению с остальным была мелочью. Меня реально прямо сейчас насиловал во влагалище своим наглым писюном какой-то левый тяжеленный жаркий мужик, которого я даже не видела! И я ничего не могла сделать! Разве что оцарапать до крови, потому что сжать ноги до такой степени, чтобы выдавить его у меня просто не хватило сил! Хотя я попыталась. Это оказалось плохой идеей, потому что едва я стиснула его бёдрами, он застонал и стал дёргаться сильнее, засовывая письку так, что лобок упруго вжимался в мой.

Вцепилась ногтями ему в бока, где было самое нежное мясо и постаралась провести вниз, чтобы содрать побольше, но из-за того, что была сжата, движение получилось совсем коротким и каким-то жалким. Зато навалившийся и шлёпающий тазом мужик завопил. Только вот вопль больше всего напоминал стон наслаждения, а в следующую секунду он остервенело задрыгался, похоже, потеряв контроль, а потом втиснулся бёдрами, упираясь пальцами стоп в натянутую простынь, и стал перебирать ногами, будто желал вмять меня в матрас.

– Не смей в меня кончать! – жалобно вскрикнула я, уже понимая, что поздно – внутри снова прыгало и вздувалось. Огромный чужой член пульсировал, заставляя струю семени вылетать прямо мне в матку! – Га-а-а-адина-а-а-а! – завыла я, расслабляясь, и захныкала.

– Тихо-тихо, я уже кончил, я уже кончил… – зашептал обмякший мужик мне в рот. – Как же сладко я кончил, о-о-о-ох… Как же это хорошо, я даже не думал, что настолько! Тебе же понравилось? Приятненько? Хорошо я тебя трахнул, да? Писеньке приятно, да? Мне очень нравится. А-ах-х-х-х! Как же приятно трахаться…

Пульсация внутри угасла, напоследок ещё раз слабо дёрнув поникший член.

– Я на тебя в полицию заявлю, и тебя посадят, – в полной темноте и тишине, которая нарушалась лишь тяжёлым дыханием насильника, сказала я. – Я сдам твой материал, и тебя вычислят, как миленького. И будут тебя в тюрьме в сраку палкой трахать.

На этом мужик, судя по звуку, ласково улыбнулся, и губы нежно прижались к моей скуле.

– Больно тебе, хорошая моя. Прости, – сказал он с сожалением. – Первый раз всегда больно. Я рад, что догадался не трахать тебя в писеньку в воде. Не хватало какую-нибудь инфекцию занести.

– А грязный хуй твой не инфекция?! – взбеленилась я, наконец опомнившись от чувства всепоглощающей беззащитности. – Конча твоя бесстыдная не инфекция?! Я тебя знать не знаю, я тебя в жизни не видела, и ты хуем своим грязным в меня!.. – На этом голос сорвался, и я, давясь рыданиями и широко раскрывая рот, замолчала, а по щекам потекли слёзы.

Мужик ласково поцеловал меня в глаз – похоже, чуть промазал в темноте – потом ниже в щёку, нащупал губы и их тоже нежно чмокнул.

– Не беспокойся, я чистый, – тихо сказал он низким голосом. – Я бы не полез к тебе в первый раз как попало. Всё чистенько, не волнуйся. И анализы я все сдал, и миногу помыл, так что всё хорошо, тебе не о чем переживать. И про остальное тоже не волнуйся, я ближайшие пару лет, к сожалению, всё равно не смогу сделать тебе деток, у меня в организме трансформация пока. Но потом обязательно, когда ты будешь готова.

– Что? Какие дети?! Ты о чём вообще, мразь?! Я тебя не знаю! Да я тебя видеть не желаю вообще больше никогда!!! – завопила я, но из-за того, что напрягла живот, снова ощутила внутри… миногу наглую. А она уже вставала. Снова! – Нет, только не опять… – прошептала с ужасом я, чувствуя дыхание на лице, а незнакомец спросил:

– Что?

– Ты же не собираешься трахать меня снова?

Лицо согрело шумным выдохом:

– Скажи это ещё раз.

– Что?!

– Что я буду трахать тебя. Скажи, пожалуйста. Я так хочу тебя трахать. О-о-ох, как же хорошо тебя трахать! – Мужик вжался слюнявым ртом мне под ноздрю, и внизу бёдра снова завозились, начав движение и дёргая восстающую письку во влагалище. – Скажи, что я тебя трахаю, скажи, что я тебя трахаю… Прямо сейчас тебя трахаю в писеньку прямо туда, да!.. А-а-ах-х!

– Да, по-моему, тебе уже ничего не нужно говорить… – сказала я, рефлекторно вцепляясь ему в бока ногтями, а внутри снова раззадорилась пекущая боль на раздражённых фрикциями стенках. – Мне больно, мудак!

– О-о-ох, я сейчас, я сейчас, не могу, не могу!.. – зачастил мужик, а писька стала двигаться совсем меленько, зато часто, будто он просто мастурбировал об меня. Собственно, так и было. – Сейчас, я быстро кончу, я ещё не умею долго, я… а-а-а…

Судя по жару дыхания, он широко раскрыл рот, а следом вжался рывком, и во мне снова резко запрыскало.

Я уже ничего не говорила. Я молчала, глядя в темноту, и понимала, что всё – он сделал со мной всё, что только мог. Всё, чего я боялась, чего я так старалась избежать столько лет, он всё это сделал. Надругался, осквернил, использовал как собственный кулак. Оставил во мне свою сперму: и спереди, и сзади. И ему хоть бы что. Ему – приятненько. А мне теперь с этим жить. И даже если я действительно найду в себе силы пойти к корабельному доктору и сдать биоматериал для следствия. Даже если мы вычислим этого гада и посадим. Это уже ничего не изменит. Он трахнул меня, и теперь я – просто использованное тело.

– Тш-ш-ш… – выдохнул он, сместившись к уху. Приподнялся на локтях, и наша кожа на груди и животе с усилием разлепилась. Тут же стало прохладно, а в месте, где мы соприкасались, влажно высыхал пот. – Всё уже, всё кончилось. Больше я тебя не трону сегодня, не бойся.

«Сегодня?» – хотелось спросить мне, но горло сдавил ком. Мужик медленно и аккуратно вытянул письку, снизу хлюпнуло, и я почувствовала, как потекло горячим между половинок. И тут же захолодило остальное, где было мокро от смазки и спермы.

«Сейчас он уйдёт, и я расплачусь. Сейчас, чуть-чуть», – думала я, но гад, вместо того, чтобы вылезти и ушлёпать по своим делам, лёг сбоку от меня, помог согнуть сведённые ноги, и устроился на боку, прижав меня к себе и подсунув согнутые колени под мои.

– Вот так, вот так… – низко и тихо проговорил он, будто успокаивал кошку, – всё хорошо, ты в безопасности. Ты со мной. Больше не будет больно, обещаю. Будет только хорошо. Я научусь, обязательно научусь делать тебе хорошо. А ты научишься принимать меня. Ну?

Он прервался из-за того, что я не выдержала и всхлипнула. Задрожала и всхлипнула опять, понимая, что больше не могу сдерживаться. На щёку легла тёплая широкая ладонь, провела к уху и захватила затылок. Поднялась, прошлась по волосам вниз, а потом ещё и ещё. Ласково, бережно. Даже уютно, словно самый близкий человек.

– Ну не плачь, не плачь, нежная моя. Больно больше не будет. Будет только хорошо. Прости, пожалуйста, что заставил это терпеть. Мне так не хотелось делать тебе больно… Ну-ну, не плачь… – И продолжал гладить. – Хочешь, я спою тебе, а ты уснёшь? М? Давай. Тебе нужно спать. А я буду с тобой. Буду тебя охранять, пока ты не уснёшь. М? Никто тебя больше не тронет. Никто больше не обидит. Давай, засыпай, моя сладкая. А завтра я снова к тебе приду, и всё у нас будет хорошо.

Он поцеловал приоткрытым ртом меня в губы, мокро ляпнув языком мне по слизистой, а потом уткнулся носом в макушку и, продолжая поглаживать, замычал какой-то простенький мотивчик, будто колыбельную. Низко, но чисто. И долго. Так, что я из рыданий перешла в тихий озноб, а потом, ещё думая где-то на грани яви, что нельзя засыпать и нужно обязательно что-то сделать. Хоть что-то! Я не могу просто беспомощно лежать в руках у собственного насильника и ничего не предпринимать!..

Я провалилась в сон. Такой крепкий и сладкий, что проспала до самого утра.

А когда проснулась, за иллюминатором летали чайки, светило солнце, а рядом не было никого.

6. Хитрая схема

– Ладно, пора смириться и признать, что я шлюха, – сказала я себе, опираясь на перила и глядя с верхней палубы в далёкий горизонт.

Мне было до отвращения стыдно вспоминать то, какой я сегодня проснулась. Первое, что я ощутила, когда пришла в сознание – безграничное сытое счастье. Даже не сразу поняла, что это? А потом в памяти возник образ подруги, которая потягивалась и рассказывала, как смачно её вчера поимел её парень. Да, именно так я себя ощущала – сладко выебанной. Сытой, наполненной чужим семенем, которое вязко хранилось внутри всю ночь, пока я спала. Оно потекло по ноге только тогда, когда я встала. А ведь до этого я была уверена, что всё вытекло сразу! Но нет – основную заправку этот мерзкий хуй запулил мне так глубоко, что именно она добавляла это щекочущее приятное ощущение в животе. Накончал.

Когда я проснулась, чудесно выспавшаяся и с приятной ломотой в теле, даже мокрая промежность не вызывала отвращения. В общем-то, я даже не сразу вспомнила, что произошло, а лежала и наслаждалась незнакомым чувством. Потом, когда пошевелилась, и внутри отозвалось болью, воспоминания нахлынули будто ушат ледяной воды. Я охнула и подскочила на локтях, и всё равно в голове звучал низкий вибрирующий голос мужчины, который меня убаюкивал. Это успокаивало! Вопреки всей логике, мне было приятно вспоминать этот момент. Создавалась иллюзия, что я действительно рядом с ним под защитой, как маленькая девочка с большой злой овчаркой на поводке. Или кошечка под боком хозяина. Не знаю, но это бесило, раздражало и вызывало чувство жгучего стыда.

Я никогда не чувствовала это так с кем-то. Понимала, что это просто физиология. и да, наверное, это было плохой идеей – хранить девственность до двадцати шести. И впрямь уже слишком поздно, затянула. Но организм, дорвавшись до мужских гениталий, запустил все необходимые, обусловленные тысячами лет существования, механизмы, и теперь я вспоминала безликого насильника с приятным волнением в паху. И ожиданием, что он придёт снова.

– А ведь придёт… – одними губами прошептала я, глядя в никуда. – Придёт ведь. Попал же ж как-то ко мне, хотя дверь заперта. Значит, бандит? Или хакер? Или скользкий хрен пойми кто?! Ниндзя? Дельфин, ёпта? С брачным периодом!

Стиснула перила и поморщилась от того, как при словах о брачном периоде приятно ёкнуло под ложечкой.

– Я шлюха. Я не заслуживаю Серёжку. Просто не заслуживаю. Придётся… – склонила голову и всхлипнула. Резко положила ладони на лицо, облокотилась о борт и расплакалась. – Придётся расстаться с ним! Я никогда себя не прощу! Просто не прощу!

Рядом никого не было, и это успокаивало. Основная масса пассажиров в это время либо грелась у бассейнов на шезлонгах, либо ещё кучковалась на обеде. Я сама пришла одна из первых. Со вчера была голодная, ещё и завтрак пропустила после бурной ночи. Плюнула и пошла. Всё равно меня это не спасёт. Стояла в очереди, смотрела на парней, но нигде не видела бледного светловолосого великана. Никто не подходил под описание. Хотя парни мощные были. Всякие из когорты как бородач, который так и не спас до конца ту рыжекудрую мадам. Даже несколько длинноволосых, но все без тату и загорелые до красноты.

Сюда я вышла специально, чтобы подышать и подумать. Не могла находиться в каюте. Там до сих пор был – запах. Запах его спермы, запах его пота, его волос, его кожи. Запах чужого мужика, который обмусолил меня всю, и теперь я тоже пахла им, хотя помылась с ног до головы.

К капитану я не пошла. И к корабельному доктору тоже. Мне нужно было разобраться в себе. И банально набраться сил, чтобы как-то пережить это всё. Снова пережить, но теперь уже не так, как в универе, а по-взрослому. Когда поимели на самом деле и кинули.

– Я не заслуживаю тебя, Серёж… – всхлипнула я снова. – Я – просто подстилка, а ты…

– Кобель, – раздалось злое над ухом, и меня сдавили удушающие объятья. Слишком знакомые, отозвавшиеся жаркими воспоминаниями сегодняшней ночи. – Не поворачивайся. Всем сердцем тебя прошу, не надо. Стой. Я тебе объясню почему.

Я сжалась, как кролик, боясь дышать. Я узнала и голос, и запах, и властную манеру. Это был он! Мой насильник! Прямо при свете дня! Но в этот раз впервые он был одет, судя по ощущениям.

Он чуть помолчал, прислушиваясь к моему дыханию и, похоже, пытаясь определить, повиновалась я или нет, а после перехватил уже чуть слабее, но ласковее: прямо поверх моих рук, снова лишая возможности двигаться, но уже не сдавливая с силой. Коснулся губами уха, но не влажно, а почти целомудренно – нежно. Потёрся щекой о затылок, а после спокойным голосом начал:

– Тебе нельзя меня видеть. Пока что рано. Но я даю слово, ты увидишь меня и сама примешь решение. Сейчас же я пока просто даю тебе привыкнуть.

«Привыкнуть к чему? К насилию?!» – хотелось спросить мне, но я продолжала молчать, не в силах вытолкнуть ком в горле.

– У нас с тобой всё… кое-как получилось. Я не хотел так. Я просто не выдержал. Но так быть не должно. Ты не должна бояться меня. Не должна испытывать боль… – Он отнял одну руку и провёл ладонью мне по животу к паху, но остановился над лобком, поглаживая именно напротив того места, где ночью болело. Я не двинулась, всё ещё парализованная страхом и горем. – Я бы хотел начать заново, но это невозможно. Нельзя исправить то, что уже свершилось. И я надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, что я поддался слабости и сделал всё так… – Он снова коснулся губами моего уха и продолжил: – Но сейчас я не об этом. Мы начали не так. Но я знаю, что для тебя важна честность. Это важно и для меня. И я хочу начать с честности с тобой. – Чуть помолчал и признался: – Я купил тебя.

– Что?! – прорезалось наконец у меня, и рука на животе тут же поднялась и помогла второй прижать меня. Но я и не пробовала вырваться или повернуться. Теперь я хотела дослушать. Мне уже нечего было терять, так что я хотела знать, что он скажет и к чему вся эта идиотская игра. Поиздеваться надо мной смешнее? Пусть! Пусть издевается! Что ещё он может сделать со мной после всего, что совершил ночью?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.