Кейн и Пламя

Она не шевелилась. Только грудь вздымалась едва заметно.

Он сел на корточки рядом, всмотрелся. Грязь на лице запеклась коркой… Но сквозь всё это проступало то, что не скроешь. Скулы. Тонкие, острые, породистые. Изгиб бровей – гордый, даже сейчас. Кейн вдруг поймал себя на мысли, что смотрит не на опасного беглеца с меткой. Он рассматривает девчонку, чьи пальцы, даже в беспамятстве, не сжимаются в кулаки, а лежат расслабленно. Будто привыкли не к рукояти ножа, а к чему-то более тонкому. Странно. Он мотнул головой, отгоняя неуместную мысль, и взял её за запястье.

На внутренней стороне, чуть выше локтя, проступал рисунок.

Не татуировка, скорее родимое пятно необычной формы – но слишком правильное, чёткое, чтобы быть случайностью. Язык пламени. Красный, с золотыми прожилками, которые, казалось, пульсировали в такт её слабому сердцебиению. Будто кто-то в детстве прижал к нежной коже раскалённую печать.

Он смотрел на это пятно, и внутри шевелилось смутное беспокойство. Он видел много меток – у охотников, у преступников, у помешанных на магии сектантов. Таких не видел никогда. Это было не клеймо раба и не знак касты. Это было что-то древнее, пульсирующее собственной жизнью.