Помоги моему сыну. Рождение дара

© Ева Танина, 2021

ISBN 978-5-0055-6356-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

Резкий стук двери выдернул меня из сна. С трудом сфокусировав расплывающийся взгляд, я увидела силуэт мужчины, застывший на пороге комнаты… Вокруг него струился бледно-синеватый свет, а звук его голоса сопровождало чуть слышное потрескивание, словно за стеной шумело сломанное радио.

– Не бойся меня! Не бойся! – шелестел тихий мягкий голос, вновь убаюкивая меня.

Странным образом страх, как волшебной волной, сменило спокойствие и тепло. Я смотрела на мужчину в дверях, пытаясь понять, сон это или явь! Конечно, для меня это не было сюрпризом, но…

– Не бойся, не бойся! – повторял он, и я почувствовала, что вновь медленно погружаюсь в сон…

Глава 1

За два месяца до этого…

– Ева! Ев! Иди сюда! – услышала я возбуждённый крик мужа и, бросив недомытую посуду, поспешила в комнату.

Димка, показывая на экран ноутбука, где была открыта страница с объявлениями о продаже недвижимости, быстро заговорил:

– Смотри, что я нашёл! Как же мы могли его пропустить?! Смотри, какое интересное объявление – трёшка на Московской, около ста квадратов, восьмой этаж, без ремонта. Цена почти в два раза ниже подобных. Опубликовали семь дней назад, как раз, когда мы начали поиски. Невероятно! Это наш вариант, я чувствую!

– Ну как такое может быть? – удивлённо спросила я. – Мы же все возможные квартиры уже просмотрели. Может какая-то афера?

– Вот давай, прямо сейчас позвоним и узнаем. Может мы его пропустили, потому что объявление без фотографий? – муж и взял телефон.

Давайте знакомится, меня зовут Ева. Димка – это мой муж. Первая любовь, что вскружила нам голову в пятнадцать лет переросла в стабильный брак. В двадцать лет мы поженились, ещё через два года родился наш любимый сын – Вадим. Что может быть лучше?

Димка, у нас весельчак, за тринадцать лет брака с ним, мы от силы раз пять разговаривали серьёзно, остальные разговоры сводились к шуткам-прибауткам. Не скажу, что это меня раздражало, даже, наоборот, тем более все семейные проблемы решались, в основном, без моего участия, Димка справлялся сам и на мои вопросы обычно отвечал: «Не парься! Я всё решу!».

Совсем недавно, довольно неожиданно, я стала наследницей двоюродной тети, которая оставила мне двухкомнатную квартиру в центре Москвы. Продав её, мы, наконец, могли осуществить свою мечту и купить трёхкомнатную квартиру в нашем городе. Вариантов было много, но все либо не нравились мне, либо мужу, либо документы были не в порядке. В общем, к концу недели поисков, мы, расстроенные и уставшие, решили взять тайм аут на пару дней, в надежде, что за это время появятся новые предложения, и мы наконец-то найдём ту самую – самую, нашу квартиру. И тут такое шикарное предложение, которое, невероятным образом, мы пропустили!

Уже через час мы с мужем и моей сестрой Ольгой подъехали к нужному дому, где нас встретил риелтор. Крупный дядечка, метра под два высотой и почти столько же шириной, весь такой спортивный и пружинистый, слово олимпийский борец. Посмотрев на нас сверху вниз, оценивающим взглядом, он предупредил:

– Хозяйка приехать не успевает, в квартире сейчас её мать. Вы особо внимания не обращайте – женщина пожилая и чуток не в себе…

– Вот тебе и причина, почему мы это объявление пропустили, – перебила я этого великана, кидая на мужа выразительный взгляд. – А она дееспособна? Проблем с оформлением не будет?

– Нет, нет! Что вы!? – зачастил риелтор, вздыхая и жестикулируя. – Собственница её дочь, бабуля два года назад оформила дарственную на неё. Всё чисто и прозрачно, не переживайте! Ей, конечно же, квартиру продавать жалко. Понимаете пожилой человек? Привыкла здесь. о после смерти мужа одной тяжело, а тут у них родственников не осталось совсем. Дочь забирает её к себе, в другой город. Так что всё обыденно! Но вы со всеми вопросами обращайтесь лучше ко мне, а то она нам уже нескольких покупателей спугнула. Чуть ли не с порога, начинает причитать: “ Нет, не отдам вам, уходите, окаянные!» и все в таком духе. Хотя по документам она давно не хозяйка, но народ пугается. Ну что? Посмотрим?

Риелтор открыл подъездную дверь, приглашая нас войти.

– Так может народ совсем не бабулю пугается? – выразительно посмотрела на него сестра.

– Да ну что вы! – расплылся в наивной улыбке тот, поняв её намёк. – Я спокойней самого трусливого зайчика, сам пугаюсь при виде, вот таких странных, старушек.

– Слышала, трусливый зайчик, он? – прошептала мне на ухо сестра, когда мы зашли в подъезд. – Бабуся там, поди, от страха причитать начинает, лишь бы зайчика этого не видеть.

Встретила нас и правда очень пожилая женщина. На взгляд самая обычная бабушка из тех, что есть в каждом дворе – три кофточки на ней, два платочка на голове, валеночки, не смотря на май-месяц. Её пронизывающий взгляд был устремлён на меня, других она, словно не замечала и на приветствие ответила только мне. Сразу схватила меня за руку и проскрипела старческим голосом:

– Ну вот, нашлась, дочка! Принимай владения! Теперь могу уйти спокойно! – и неприятно захихикала.

Душу царапнула неясная тревога, призывая обратить внимание на её слова, но мозг уже радовался шикарной находке и рисовал различные варианты ремонта и обстановки. А радоваться было чему! Квартира действительно оказалась большая, очень светлая, а лоджия больше напоминала отдельную комнату, чем стандартный для России метровый балкончик. Единственный и немаленький минус, который должен был тогда, по идее, немного остудить мой пыл – квартира была очень запущенная. Везде паутина, какие-то коробочки, баночки, скляночки, бутылочки, ваточки, ниточки, бумажки – все свалено беспорядочными кучами. Создавалось впечатление, что в этой квартире не живут уже давно, а просто используют, как своеобразный склад для хлама. Несмотря на её захламлённый вид, рассохшиеся окна и двери, вытертый линолеум и лохмотья бумажных обоев на стенах, я желала эту квартиру, как маленькая девочка длинноволосую куклу. Представляете, да? Хотелось немедленно расчистить МОЁ пространство от присутствия посторонней неряшливой женщины.

Но стоило нам только выйти из квартиры и отойти от риелтора – современного Антея, на совещание, как Ольга накинулась на меня:

– Ну, и что ты там ещё рассматривала-то?! Неужели ты не почувствовала, что в квартире тяжело находиться, аж тошнит?

– Да ну тебя, я счастлива… – протянула я, улыбаясь и отмахиваясь от неё. – Что за занудство?! Где мы ещё такие хоромы найдём за такие деньги? Ремонт сделаем, и не будет тошнить.

Димка задумчиво посмотрел на меня и пробормотал:

– Ну что ж, если нравится, тогда берём! – от былой радости, которую он излучал до приезда на просмотр, не осталось и следа.

– Ну, Димка, ну не расстраивайся! Сделаем мы ремонт, пусть дольше и дороже, но ведь и квартира очень дешёвая! – стала я успокаивать мужа.

– Да нет, нет! Нормально все! Просто устал сильно, спать хочу, поехали домой уже! – потрепав меня по щеке, сказал Димка.

– Боюсь, ремонтом вы не отделаетесь, – недовольно бурчала сестра, – впарит вам эта парочка избушку на курьих ножках. Замучаетесь разгребать.

– Прекрати! Нормальная квартира. Не хуже некоторых из тех, что мы смотрели, – отдёрнула я её и, подхватив под руку, повела за Димкой, который уже договаривался с риелтором о встрече в офисе на следующий день.

Сделка прошла без проблем и даже без, традиционно большой, очереди в Росреестре. Хозяйка с матерью через три дня выехали, оставив нам заваленную хламом квартиру. И уже на следующий день, мы с бригадой рабочих приступили к ремонту.

Было решено, выносить весь хлам без разбору, и мебель, и тряпки. Оставили только большое зеркало в коридоре в красивой позолоченной раме. Уж откуда взялся такой раритет у бабули – неизвестно, но смотрелось это зеркало, на фоне старой мебели, с истёршейся полировкой советского производства, довольно нелепо, как бриллиант на фоне щебня.

Ближе к обеду, Миша – главный рабочей бригады, которую мы наняли по рекомендации очень хороших знакомых, показал мне коробку, в которую собирал весь мелкий хлам и осторожно произнёс:

– Хозяйка, посмотрите эти вещи. Уверены, что это можно выкидывать?

В коробке аккуратными рядами выстроились баночки с резиновыми крышками и спичечные коробки, в которых были какие- то мелкие косточки, травки, семена, мелки, камушки. Тряпочки, в которые завёрнуты перья, холщовый мешочек с землёй, связка с ржавыми ключами, чехол от бинокля полный ржавых копеек, и советских, и современных. Пожелтевшие листочки, исписанные непонятным почерком, огарки свечей всех возможных конфигураций и цветов. И маленькие пластиковые пупсики, перемотанные цветными нитками и воткнутыми в них иголками.

– Я как-то увлекался неизведанным, это что-то очень похоже на атрибуты чёрной магии. Непростая бабулька тут жила, – сообщил Михаил, показывая мне содержимое коробки. – По-хорошему это все надо сжечь.

– Так! – воскликнула я, стараясь отогнать от себя неприятные предчувствия. – Ерунда все это! Бабуля просто маялась от тоски. А может внуки игрались, собирали «сокровища». Выносите вниз, только коробку замотайте скотчем, чтобы дети не раскидали, пока машина не приехала.

Я не скептик, отрицать ничего не могу, всякое в жизни может быть, но обсуждать это совсем не хотелось.

– Нет, нельзя! Я вам точно говорю! – не унимался Миша и с надеждой, посмотрев на меня добавил. – А можно я себе это заберу?

– Ой, да забирайте ради Бога! – взмахнула я рукой, поморщившись от досады.

Дальше день прошёл без сюрпризов. Мы успели разобрать все три комнаты и кухню, осталась только ниша в коридоре, которую планировали убрать полностью и освободить место для большого шкафа-купе.

Вечером, уже дома, я рассказала мужу о странных находках в новой квартире.

– Как ты думаешь, в наше время такое возможно? Колдунья в многоквартирном доме, на восьмом этаже тихонько обстряпывает свои ведьмовские ритуалы? – спросила я у него.

Димка серьёзно посмотрел на меня и ответил:

– Думаю, возможно! Я, например, знаю сейчас одну ведьму, которая живёт на четвёртом этаже, вьёт из меня верёвки, и я даже её люблю!

Я возмущенно посмотрела на мужа, а он рассмеялся и обнял меня.

– Ведь не зря она из всех покупателей выбрала именно тебя! Ведьма ведьму видит издалека! Ууууу! Ооооо! Крибли-грибли-крабли! – дурачился муж, размахивая руками. – Так что зря ты отдала Мише бабкино наследство! Метлу она тебе не оставила, случайно?

– Нет, не оставила, – передразнила я его и с улыбкой спросила, – но может быть в современном мире необязательно использовать метлу? Может, сойдёт маленькая красненькая машинка?

– Ну, нет уж, милая! Большая, беленькая тебе больше идёт. – возмутился Димка и тут же усмехнулся. – А на метле тебе было бы намного удобней и безопасней для окружающих. Ха-ха! Давай, карга, отстёгивай свою костяную ногу, вынимай челюсти и в кроватку!

– Хооорооошооо, Кощеюшка! Идууу! – смеясь, подыграла я мужу.

А ночью мне приснился странный сон: мы с Мишей в новой квартире, разбираем нишу в коридоре. Из комнаты вдруг выходит та самая бабулечка и говорит:

– Наверху обои лежат, я специально для коридора покупала, наклей их. Семь рулонов. И ингредиенты мои верни назад!

– Простите, но это уже наша квартира и мы сами будем решать, что и куда клеить, и куда девать ваш хлам, который вы здесь оставили, – возмущённо ответила я.

Бабка пристально посмотрела на меня и сказала:

– Лучше делай, что я говорю, а то он будет недоволен!

Проснувшись утром и отправив мужа на работу, а сына в школу, поняла, что возмущение, которое охватило меня во сне, до сих пор не отпускает. Ну и бабуся! Она от чего-то решила, что теперь во снах будет «командовать парадом». И что мне с ней делать!? Пришлось выпить две чашки кофе с тремя бутербродами, чтобы успокоиться. «Если так и дальше пойдёт, – нахмурилась я, – придётся тратиться ещё и на новый гардероб!» И засмеялась, вспомнив недавно прочитанный статус в соцсетях: «В любой непонятной ситуации успокойся, обними себя, погладь по плечику, пойди, покушай. Береги нервишки». Вот точно про меня!

Глава 2

– Миша, здравствуй. Откуда это добро? – спросила я, входя в квартиру и с тревогой глядя на рулоны старых бумажных обоев, голубеньких в мелкий цветочек, с коричневой разметкой по краю, которые лежали возле двери. Ровно семь рулонов, как в моем сегодняшнем сне!

– Здравствуйте, Ева! Да вот, разобрали нишу, там обои и нашли, остальной хлам уже вынесли. Клеить их, конечно, не стоит, но как укрывной материал пригодится, – деловито ответил Миша.

– Хммм! Эээ… – только и смогла прознести я, ощущая как тревога и возмущение разрастаются во мне всё больше и больше.

– Что такое? Что-то вы побледнели. – с интересом посмотрел на меня он.

– Да нет, нет! Миша, всё выносите, ничего оставлять не надо. Для укрытия купим плёнку или ещё что-нибудь, – пробормотала я, мучительно пытаясь провести взаимосвязь между этими обоями и моим сном. – Если вам что-то нужно из этого хлама, включая обои, можете забрать себе, но из квартиры уносите всё.

– Хорошо, как скажете. – пожал плечами Миша. – Точно ничего не случилось?

– Нет, все нормально, – твёрдо сказала я и, обсудив объем работ на сегодня, поехала к сестре – поболтать.

Моя двоюродная сестра Ольга старше меня всего на три месяца, с самого раннего детства мы росли вместе. И так получилось, что несмотря на то, что у меня есть муж, серьёзно рассказать о своих переживаниях и не быть высмеянной, я могу только ей. А мне просто необходимо было обсудить эти странные совпадения. С Димкой серьёзно разговаривать просто невозможно. С Ольгой же, под хруст пирожных Павловой, можно решить даже самые глобальные проблемы, не прибегая к услугам, новомодных нынче, лайф – коучей и конферов.

***

В зале кондитерской, куда я заехала за пирожными, я невольно стала свидетелем разговора между продавцом – женщиной, лет пятидесяти, наряженной в белый передник с логотипом “ Кэнди Тати» и пожилой женщины с трёхлетней внучкой. Девочка спала в коляске, а её бабушка жаловалась продавцу:

– Вы не представляете, как сын с невесткой вымотались с малышкой! Три года уже, а она спит, как попало. На улице, в машине, у меня, но только не дома. Прям, докука какая-то! И не знаем, что делать с ней. Раньше, когда говорить не могла, просто хныкала и с рук не слазила. Сейчас придумывает какую-то девочку, разговаривает с ней, веселится, а периодами закатывается от плача. Уж и не знаю, чем помочь им. Вот гуляю с ней, хоть три часика в день. Иногда беру к себе с ночёвкой, так спим с ней всю ночь, не просыпаясь.

– Может бабку какую-нибудь найти, чтобы от испуга заговорила? – спросила продавец.

– Да предлагала я! Сын против, говорит: «Мать, оставь эти пережитки прошлого! Ещё в церковь сходи!». Невестка с внучкой по врачам ходят, а толку нет, – кручинилась женщина.

– А что врачи говорят? – вмешалась я в разговор.

– Да ничего конкретного, якобы внутричерепное давление. Она у нас одна из близняшек, вторая малышка умерла на второй месяц после рождения, а Лилечка-слава Богу! -здоровенькая родилась. Я вот уже думаю, может и не придумывает она? Может и правда сестрёнку свою, Милечку видит?

Кондитер красноречиво посмотрела на меня и сказала:

– Ну, это вряд-ли! Но в церковь сходите, с батюшкой поговорите, может он что посоветует.

– Может, перерастёт, все-таки маленькая ещё! – попыталась я успокоить бабушку.

Девочка захныкала во сне, и женщина поспешила к выходу, качая коляску.

– Тише, тише, зайка! Хорошо бы, – пробормотала женщина, – ладно, пойдём мы. Спасибо!

– Вам спасибо за покупку, заходите ещё! – ответила кондитер.

– Слышали? Трое взрослых с одной малышкой справиться не могут, – возмущалась кондитер после ухода бабушки с внучкой, упаковывая мой заказ, – готовы придумать что угодно, даже черта лысого! Только ребёнок же не кукла и плакать тоже должен!

Слышать это было неприятно, хотя, отчасти, я была с ней согласна, но слишком уж категорично она высказывалась и совсем некорректно для обслуживающего персонала обсуждать одного покупателя с другим. Согласитесь? Но видать, потому мы и не относимся к высокоразвитым странам, что у нас, повсеместно, процветает «синдром базара» – со мной обсудили предыдущего покупателя, со следующим меня и так далее. Поблагодарив её, я поспешила попрощаться.

***

Ольга встретила меня со словами:

– Ну что, как там ваша «избушка на курьих ножках»? Ведьма все свои причиндалы вывезла?

– О, Боже! И ты туда же?! – усмехнулась я, закатывая глаза. – Обычная квартира после очень неаккуратной старушки.

– А кто ещё?! Давай, давай, пошевеливайся, заходи и рассказывай быстрей, – поторопила Ольга.

Пока заваривали чай и накрывали на стол, я рассказала ей о коробке, которую забрал мастер Миша, сне и об обоях, найденных в нише.

– Слушай, дурдом! А я сразу тебе говорила, что что-то в ней не так, поэтому и отдавали так дёшево! – вплеснула руками сестра. – Ещё и хлам свой не вывезли!

– Ты, правда, думаешь, что это все не случайность? – спросила я.

– Нет, а ты что думаешь?! Думаешь, это никак не отразилось на квартире? Пусть даже она просто сумасшедшая, но вспомни, что мы читали про энергетику жилья? Помнишь, пьяные, плачущие? – тарахтела Ольга.

– Помню, конечно. Но там же и писали, кстати, что энергетику можно почистить, по-моему, капитальный ремонт тоже своеобразный способ очистки, а у нас все будет новое, и потолки, и стены, и полы. А там может, и батюшку пригласим, – говорила я, – кстати, сейчас в кондитерской женщина с ребёнком странную историю рассказывала.

– Ну, расскажи! Ты знаешь же, как я люблю все эти мистические истории, – умоляла Оля.

Пришлось передать услышанное, сестра сгрызла целую Павлова и выдала:

– Слушай, а почему бы и нет!? Вполне возможно. Дети часто видят, то, что не видим мы.

– О, Боже! Оля! Дети много фантазируют! А не видят!

– Ну да, ну да! – усмехнулась она. – А вспомни, как твой Вадим в четыре года на поминках бабы Ксении всех перепугал? Что тоже выдумал?

Я задумалась, вспомнив тот случай. У моей мамы была соседка, баба Ксения. Её единственная дочь с внуком жили в далёком городе Петропавловске-Камчатском, и она нянчила всех детей в нашем доме, включая меня и мою младшую сестру Лену. Поэтому и звали ее все исключительно бабушкой. К ней обращались за советом или помощью практически все женщины нашего дома, она не отказывала ни кому и по мере своих сил помогала всем, как родным. Без преувеличения, могу сказать, что её любили все. Когда баба Ксения умерла, не помню по каким причинам, но дочь её – Катерина приехать не смогла и хоронили её всем домом, поминки организовали у неё же в квартире в три захода. Уже поздно вечером остались самые близкие соседи, взрослые сидели за столом в одной комнате, а дети играли в соседней, проходной комнате. Когда все уже уставшие, а кто-то и изрядно выпивший, стали вспоминать смешные случаи, происходившие с бабой Ксенией и громко смеяться, мой Вадим отошёл от детей и подошёл к креслу, где любила сидеть усопшая. Постоял немного и подойдя к столу, громко сказал:

– Баба Ксения просит сказать всем большое спасибо, что вы все собрались проводить её!

За столом возникла звенящая тишина, замокли все, даже сильно пьяные – слишком по-взрослому он это произнёс, а Вадим продолжил:

– И ещё она просит не смеяться так громко сейчас, ей это неприятно! И не думать про Катюшку плохо, она её очень любит.

Тут уже не по себе стало нам с мамой. Чтобы успокоить поминающих, я спросила:

– Сынок, а когда баба Ксения тебе такое сказала?

Вадим показал на кресло и произнёс:

– Да вот же она! Улыбается и смотрит на вас!

Жутко стало всем. Многие, попрощавшись, ушли, самые отчаянные стали громогласно произносить поминальные речи. Нет, не скажу, что я отчаянный скептик, но Ольге лучше думать так, а то стоит мне признаться, что я тоже верю в мистику, мы тогда только о ней и будем говорить.

– Что задумалась? – вывела меня из воспоминаний сестра.

– Ой, не знаю даже, вряд ли он мог такое придумать, но может он просто не мог понять, своим детским умом, почему люди смеются, когда кто-то умер. Дети же такие категоричные! Мне тяжело в это верить! Ну, понимаешь же, с медицинским образованием, это очень сложно, – оправдывалась я.

– А, знаешь, что я вспомнила? Как-то девочка, на работе, рассказывала, у неё племянник один из близнецов, второй умер в родах. И вот, этот мальчик с самого рождения тянул ручки к кому-то не видимому. А когда немного подрос, стал играть с кем то, разговаривать. Он тоже, по-моему, плохо спал, плохо ел и его без конца лечили. А как-то раз, когда он зачем-то полез в розетку бабушкиной шпилькой, потому что якобы какой-то друг попросил, они пошли к бабке – ведунье. Она им и сказала, что это брат близнец тянет мальчика за собой, потому что его не похоронили, а оставили в роддомовском морге. Они делали, специальные обряды, в церковь ходили, и вроде бы помогло, – рассказала сестра.

– Оля! Ну, прекрати! Ты же понимаешь, что вряд ли второй близнец умер просто так! Значит, была причина. Может инфекция, может гипоксия, а если учесть, что многие близнецы рождаются раньше времени и маловесные, то вполне возможно, что там и выжившего малыша есть неврология. Может лечение помогло, а может просто перерос ребёнок, и все совпало с этими ритуалами, – убеждала я сестру.

Но она не успокаивалась:

– Ага! Возможно. А как же, ещё с давних времён, была замечена ментальная связь между близнецами? Если одному плохо, то и другому нехорошо!

– Живыми близнецами, милочка, живыми! – уже смеялась я.

– Да ну тебя! – Ольга тоже рассмеялась. – Слушай, а что это за пупсики у этой бабки были? Куклы Вуду что ли?! Ну, слишком круто тогда для такой бабульки! А с соседями ты не разговаривала?

– Нет. Когда!? Я их даже не видела ни разу. Да и что я у них спрошу? “ Скажите, пожалуйста, а что ваша соседка, бабка Нина, с пупсиками игралась? Одёжки им шила?» – возмутилась я.

Ольга усмехнулась, кивая, и сказала:

– Ладно, посмотрю в инете про пупсиков в нитках, может кто-то с ними сталкивался раньше. Давай лучше про ремонт поговорим. Что ты на кухне планируешь делать? Я такой потрясный дизайн нашла! Сейчас покажу!

Ещё пару часов мы проболтали о ремонте, посплетничали об общих знакомых и вполне с хорошим настроением, я отправилась домой, встречать сына со школы.

Остаток дня, до поздней ночи, я прокопалась в интернете на дизайнерских сайтах, разглядывая фото интерьеров гостиных, спален и ванных комнат. Ассортимент картинок был настолько обширный, что голова шла кругом. И оторваться от них было очень сложно! Я даже не сразу поняла, что сплю и как, вдруг, оказалась в свой новой квартире. Долго блуждала по пустым комнатам, поглаживая ободранные стены, примеряя то один, увиденный мною днём интерьер, то другой. Через некоторое время, из коридора донеслись громкие звуки ударов о стены и приглушенные крики мужчины, как будто кто-то пытался вырваться, но ему закрывали рот. Словно пытаются удержать буйного. Тут из коридора в гостиную вышла баба Нина с очень злым выражением лица и свирепо проговорила, грозя своим крючковатым пальцем:

– Раз ты меня не слушаешь, девка, вот и выкручивайся сама, как можешь! Но пеняй на себя!

Проснулась я в ужасе, настолько зловещим был сон.

– Что за ерунда!? – пробормотала я и пошла на кухню, варить кофе.

Часы показывали шесть утра, но спать уже не хотелось, в душе зрела непонятная тревога и я решила провести сегодняшний день в новой квартире, чтобы избавиться от влияния старой хозяйки и тех негативных эмоций, которые остались после сна.

Глава 3

Отправив своих мужчин в школу и на работу, приготовив два термоса с чаем и кофе, сделав бутерброды для себя и бригады, я поехала на улицу Московскую.

К моему удивлению, в квартире был только один мастер.

– Здравствуй, Миша! А что, у нас так тихо? Где остальные? – поинтересовалась я.

– Добрый день, Ева! Двое уехали за окнами, а ещё двое вчера попали в ДТП, оба в больнице со сложными переломами обеих рук, – ответил Миша, отводя взгляд, – но вы не переживайте, я нашёл им хорошую замену.

– Да вы что?! Какой кошмар! Сильно разбились? – ужаснулась я.

– Да в том то и дело, что не сильно! Треснула только рамка номерного знака сзади, но у них, у двоих, руки сломаны. И при том так, что операции делали, спицы вставляли. Ума не приложу, как они так сломались! – недоумевал Миша и пояснил. – Вчера позвонили с завода, два окна готовы, вот они и поехали за ними. Сегодня хотел их уже установить. А тут такое! С окнами втроём мы справимся, а завтра ещё два парня выйдут, и тогда уже займёмся стенами.