Белая Птица. Легенда о Замке Проекций

Глава 1. Колыбель зажженных мыслей

В те времена, когда мир снизу был ещё юным, хрупким и чувствительным к каждому невидимому прикосновению, над ним простиралось Бескрайнее Небо. То были времена, когда граница между земным и небесным мирами напоминала тончайший шелк. Там, где облака становились прозрачными, словно кружево, сплетенное из утреннего тумана, а звезды шептались друг с другом на позабытом языке первозданного света, жила Белая Птица.

Её облик соткали из чистого сияния и первых, самых нежных лучей солнца. Перья Птицы отливали перламутром, и когда она складывала крылья, казалось, будто на землю опускаются сумерки, сотканные из абсолютного покоя. Глаза её были глубокими и бездонными, как ночные лесные озера. В них, не угасая ни на миг, отражалась вся земная жизнь - со всей её великой скорбью, беззащитностью и робкой радостью.

Птица жила в Гнезде, которое покоилось на вершине невидимой хрустальной горы, плывущей сквозь облака. Это жилище было сплетено из нитей падающих звезд, серебряного ветра и тишины. Но Птица не высиживала птенцов. Её предназначение было иным, космическим и священным.

Каждую ночь, едва лишь великое солнце опускалось за край земли, уступая место густым сумеркам, и мир снизу погружался в глубокий, тревожный сон, Птица укрывала Гнездо своими могучими, теплыми крыльями. Она закрывала глаза, замирала и начинала слушать. Она обладала удивительным даром - улавливать едва заметные ментальные токи Земли. До неё долетало тихое дыхание спящих детей, тяжелые вздохи усталых пахарей, безмолвные молитвы матерей и та щемящая тоска по свету и красоте, которую люди носили в своих душах, но часто не могли выразить словами.

От этих мыслей и чаяний в груди Птицы рождалось сильное, согревающее тепло. Это была чистая любовь и сострадание. Тепло медленно перетекало из её сердца по перьям прямо в сокрытые под крылом хрупкие, полупрозрачные сферы.

Она высиживала Мысли.

Они рождались в Гнезде в форме безупречных, светящихся шаров. Внутри каждого из них, словно живой, непрерывно меняющийся узор, дышали и переливались чистые знания, великие рассказы, которые могли перевернуть ход истории, и добрые помыслы. У Птицы было особое место в её воздушном жилище, скрытое от посторонних глаз плотной пеленой вечных облаков. Это была её сокровенная галерея - просторный хрустальный чертог, вдоль стен которого тянулись ровные ряды округлых, идеально гладких углублений, выдолбленных прямо в застывшем лунном свете.

Здесь Птица бережно хранила свою коллекцию. В часы дневного затишья, когда Земля спала спокойным сном и не звала её, она любила неторопливо ходить вдоль этих ниш. Её лапы ступали по лунному камню совершенно бесшумно, а крылья были аккуратно сложены за спиной. Она заглядывала в каждое углубление, слегка наклоняла голову и часами любовалась тем, как внутри сфер пульсирует жизнь.

Каждый шар был уникален, и Птица относилась к ним с трепетной материнской нежностью. Она знала историю созревания каждой сферы. Вот в одной из ниш покоились шары, светившиеся мягким, густым золотом - в них таились лекарства от страшных земных болезней, формулы и законы природы, которые людям еще только предстояло открыть. В других углублениях мерцали сферы глубокого лазурного и бирюзового цвета - то были семена великих стихов, прекрасной музыки и картин, способных исцелить разбитое человеческое сердце и выдернуть человека из бездны уныния. Были и третьи шары, горевшие ровным, ослепительно-белым светом - самые редкие и ценные. В них дремали мысли о прощении, милосердии и абсолютном мире, способные остановить любую вражду.

Когда какая-то сфера в своей нише становилась особенно горячей и начинала вибрировать, Птица понимала: время пришло, на Земле созрела душа, готовая принять этот дар. Она бережно брала шар в свои лапы, подходила к краю облачного обрыва и расправляла крылья. Воздух пел и звенел под её перьями, когда она бесшумно скользила в ночной темноте над заснувшими городами, деревнями и замками.

Она не была просто бездумным почтальоном. Она могла часами кружить над домами, заглядывая сквозь крыши и стены в самые потаенные уголки человеческих душ, выбирая тех, кому её помощь была жизненно необходима.

В одну из таких ночей она долго летела над старинным городом, пока не заметила тусклый огонек свечи в тесной мансарде под самой крышей. Там, склонившись над чистым листом пергамента, сидел усталый молодой мастер. Руки его дрожали от напряжения, лицо осунулось, а в глазах застыло черное отчаяние. Он потратил годы, пытаясь изобрести механизм, который мог бы качать воду в засушливые деревни, спасая людей от голода. Но сейчас он зашел в тупик. Логика ускользала от него, чертежи казались ошибочными, и он уже поднял руку, чтобы сжечь все свои труды в огне свечи.

Птица бесшумно зависла в воздухе прямо за его окном. Её огромные крылья удерживали её на месте, не создавая ни малейшего шума. Она ласково посмотрела на мастера, выбрала из своей лапы золотую сферу знаний и сделала едва заметное движение. Шар мягко, словно пушинка или капля теплой ночной росы, опустился на крышу мансарды и бесследно растворился, проникая сквозь дерево и воздух прямо в сознание юноши.

В то же мгновение мастер вздрогнул. Его рука со свечой замерла. Черное отчаяние в его глазах сменилось ослепительной вспышкой понимания. Сложная мозаика чертежа, которая секунду назад казалась хаосом, вдруг сложилась в идеальную, гениальную схему.

— Эврика… — прошептал он пересохшими губами, хватая перо и начиная стремительно набрасывать линии.

Он был абсолютно уверен, что эта гениальная мысль родилась в его собственной голове, что это плод его личных бессонных ночей. А Белая Птица за окном лишь тихо и радостно закурлыкала. Ей не нужна была слава. Взмахнув крыльями, она растаяла в ночном небе, возвращаясь в свое звездное Гнездо. Она знала: завтра этот человек спасет тысячи жизней, и мир снизу стал чуточку светлее и безопаснее.

В другую ночь её путь лежал над глухой, темной лесной чащей. Там, в полуразрушенной избушке, молодая мать молилась у постели своего маленького сына. Ребенок горел в беспамятстве от тяжелой лихорадки, его дыхание становилось всё слабее, а губы посинели. Женщина выплакала все слезы, её руки опускались от бессилия — все известные знахарям средства были испробованы, и надежда угасала с каждой минутой. Она прижала ребенка к себе, приготовившись к самому страшному.

Птица опустилась на ветку старого дуба прямо перед окном избушки. Из своей небесной коллекции она достала лазурно-белый шар — сферу исцеляющей интуиции и надежды. Она направила этот шар сквозь стекло. Сфера окутала комнату мягким сиянием, неощутимым для человеческих глаз, и растворилась в груди матери.

Женщина вдруг замерла. Плач её прекратился. В её сознании, словно яркая картина, вспыхнул образ далекого болотного оврага, где росла невзрачная синяя трава, о которой никто в их деревне никогда не слышал. Внутренний голос, четкий и авторитетный, приказал ей: «Иди и возьми её». Не сомневаясь ни секунды, повинуясь этому чудесному озарению, мать бросилась в ночной лес. Она нашла эту траву, приготовила отвар, и уже к рассвету лихорадка отступила, а щеки мальчика снова порозовели.

Птица наблюдала за этим с высоты птичьего полета. Каждая спасенная жизнь, каждое великое открытие, каждая песня, удержавшая человека от шага в бездну, наполняли её смыслом.

Это были века абсолютной гармонии, когда Птица высиживала свет, а Земля с благодарностью принимала его... Птица верила, что эта тишина вечна. Она еще не знала, что к границам её дома уже приближается первая грозовая туча...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.