Допра. Книга 4. В паутине прошлого
- -
- 100%
- +
– Но что мне может угрожать? У нас броня лучше, больше огневой мощи, и на корабле собрались исключительно профессионалы… – напомнил я Бюжо недавно сказанные им же слова.
Этот выпад сложно отразить, не потеряв лицо, ведь если капитан всё же примет решение отступить и отправиться по обходному маршруту, то тем самым даст повод усомниться в профессионализме его самого и команды в целом. И как-то отговорка, что он не хочет рисковать моей жизнью тут тоже не пройдёт, потому что мы имеем явное боевое преимущество перед более слабым кораблём противника, а значит риск, если и есть, то он минимальный.
Честолюбие – это то, на что я сделал ставку и, поняв, что Бюжо заколебался, дожал капитана:
– Я не вижу особых трудностей в том, чтобы при таких обстоятельствах не только разбить вражеский корабль, но и при грамотных действиях взять «языка», что может сильно помочь Коалиции Объединённых Рас в войне с инсекто. За это уж Вас точно наградят…
– Я служу не ради наград, месьё, – Бюжо пафосно выпятил нижнюю губу, показывая тем самым своё презрение к меркантильным целям, но я-то успел заметить, как при одной этой мысли засветились его глаза. – Безопасность галактики – вот моя приоритетная задача. И, возможно, я бы пошёл в О’хан через систему Янгус, как и советовал мне координационный штаб, но не вижу причин менять маршрут из-за одного эсминца неприятеля. И должен с вами согласиться, взять языка в начале войны важно, и в рамках безопасности галактики это соответствует тем целям, ради которых я несу службу. Первый пилот! Запустить маршевые двигатели. На малом ходу продолжить движение по проложенному курсу!
Кристел облегчённо выдыхает. Одаривает меня преисполненным благодарностью взглядом. А губы беззвучно шепчут слова благодарности. Капитан вошёл в раж, раздаёт команды, воодушевлённый мыслью о военном подвиге, посоветовав мне между делом в целях безопасности облачиться в выданный скафандр, кстати говоря тоже со знаком Врарио, в центре которого три крупные звезды указывали на моё положение в клане.
Пока я добрался до своего каютного комплекса и втискивался в малофункциональный и неудобный по всем меркам доприйца костюм, Врарио обнаружили эсминец противника и вступили с ним в бой. Я поспешил вернуться на командный мостик, чтобы контролировать ситуацию, обратив по пути внимание на то, как рядовые члены экипажа быстро зажигают на своих ВиАсах что-то типа голографического образа божества, и быстро произносят «молитвы».
Проведя пятнадцать дней в обществе адептов Врарио, я активно тренировался в применении навыков оператора Сети без использования интерфейса. Лучше всего прокачалась способность «Генный сканер», потому что я сканировал каждого встреченного бойца. Без интерфейса трудно сказать, до какого уровня у меня выросло это умение, но вот моё изумление росло от адепта к адепту. На корабле не оказалось ни одного непригодного к инициации человека. Причем соответствие анталайскому генотипу в основной своей массе колебалось от девяносто процентов до девяносто шести. А это ещё одна причина, почему я должен возглавить клан: из Врарио я быстро восполню дефицит таких специальностей, как Инвентор, Адъювант и Ассистент.
– Перебросить всю энергию на щиты! – руководил боем капитан. – Активировать плазмоизлучатели.
– Капитан, к нам приближаются штурмовики противника! Тридцать шесть! – указал точное число первый пилот
– Выпускайте истребители-перехватчики, пока насекомые не отработали по слабым местам в нашей защите! Основные пушки крейсера на подавление щитов эсминца. Залп по готовности.
В космическом пространстве разыгрывалось сражение. От эсминца, напоминающего внешним видом оранжевый шар, немного приплюснутый сверху и снизу, отделился рой мелких объектов, которые моментально рассыпались во все стороны, в попытке окружить крейсер. То и были штурмовики инсекто. Наши истребители-перехватчики уступали численностью противнику в два раза, зато компенсировали этот пробел высокой скоростью и большой маневренностью, лишив штурмовики возможности прицельно стрелять по крейсеру, и они отбивались от наших легких машин.
Космос то и дело расцветал бутонами оранжевых и фиолетовых взрывов подбитых штурмовиков. Быстрые истребители оказались для них трудной мишенью, уворачивались от залпов за считанные мгновения до попадания. Крейсер и эсминец обменялись выстрелами плазматических излучателей. При попадании в наш энергощит освещение командного мостика на миг погасло из-за перепада напряжения, но затем восстановилось.
– Зря ты так со мной, – хохотал капитан, полностью погрузившись в раж битвы. – Вывести два торпедоносца! Сбить энергощиты с противника! Истребители-бомбардировщики на изготовку! Как погаснут щиты противника, утюжить по соплам маршевых двигателей! Сейчас мы тебя, таракашка, унасекомим!
Я усмехнулся. Понятие «унасекомить противника» в нынешних реалиях войны с инсекто приобретает забавный смысл.
– Как вы думаете, капитан, что этот эсминец тут забыл? – поинтересовался я у Бюжо.
– Точно не скажу, но предполагаю, минировал пространство возле врат перехода. Ничего, сейчас успокоим букашку и пустим минный тральщик, перешерстим эту кубатуру на наличие минных объёмов.
Бой продлился недолго. Через полчаса первый пилот доложил, что фиксирует остановку двигателей корабля противника. Однако со штурмом звездолёта пошло не всё гладко. Наша сторона несла потери убитыми и ранеными, но в итоге после трёх часов штурма, эсминец инсекто мы захватили.
Бюжо злился, посчитав, что потери среди личного состава чересчур высокие. Приказав старпому доложить в координационный центр о захвате пленных и оставив его руководить поиском мин возле врат, капитан предложил:
– Месьё Легран, не желаете ли посмотреть со мной захваченных тварей? Уверен, Вы сильно удивитесь. Нам рассказывали, что в Допре часть особей инсекто мутировали.
– Любопытно посмотреть.
***
Мы спустились в ту часть трюма, где захваченным устроили камеру. Зрелище поразительное и шокирующее одновременно. Больше сотни выживших в бойне гигантских инсекто класса арахниды безвольно распластались в парализующих световых клетках. «Пауки» оказались настолько огромны, что стоя на всех восьми ногах были бы выше меня на метр.
Обычные инсекто класса арахниды раза в три мельче, но у этих мутация проявлялась не только в размере. Бойцы Врарио с трудом отдирали бронированные костюмы пленных. На ногах и спине «пауков» торчали хитиновые наросты в виде чёрно-красных шипов, рваных зазубрин и острых зеленоватых игл. Светящиеся оранжевым трещины расчерчивали тела инсекто, словно под хитиновым панцирем текла раскалённая лава, восемь красных глаз каждого арахнида горели злобой.
Врарио орудовали плазменными резаками, отделяли ноги арахнидов от туловища и стаскивали их в кучу. Парализованные мутанты почти не шевелились, только медленно перебирали ядовитыми жвалами.
– Разве статус военнопленных на них не распространяется? – удивился я такой жестокости.
– Военнопленные? Месьё, вы действительно считаете, что эти твари пожалели бы кого-то из нас? Отпиливание ног не убьёт быстро, мы успеем их довести и допросить, зато в таком состоянии они абсолютно безопасны.
Я пожал плечами и оставил решение этого вопроса в руках Бюжо, потому что, как видно, опыт обращения с инсекто у него имелся. Только собирался отправится в свою каюту, как взвыл сигнал тревоги. Капитану через ВиАс доложили, что зафиксировано сильное искривления пространства вокруг нашего крейсера.
Бегу на командный мостик за Бюжо. Капитан на ходу отдаёт приказы через коммуникатор. Взволнованная Кристел приклеилась взглядом к главному монитору. За считанные минуты нас окружили сферы кораблей неприятеля. Минный тральщик испарился на наших глазах, распылённый излучателями противника. И теперь залпы плазмы давили на наши щиты. Мы беспорядочно огрызались в ответ, но перевес в огневой мощи перешёл на сторону инсекто.
– Какого дьявола! – рычал Бюжо. – Как они узнали?! Вы, идиоты, не блокировали связь?!
– Капитан, как только обнаружили эсминец, мы заглушили все сигналы. Инсекто не могли вызвать подмогу обычным способом. Это или совпадение, или у них есть связь иного рода.
– Совпадение?! – ревел Бюжо. – Идиоты! Немедленно просчитать все возможные пути отступления!
По нам ударили залпом плазмы. Крейсер тряхнуло, мониторы погасли. Через два удара сердца заработали запасные генераторы. Щиты выдержали первый натиск, каждое попадание в них отзывалось скачком напряжения, и работа световодов в велунритовых панелях напоминала новогоднюю гирлянду.
– Капитан, бортовой компьютер не нашёл вариантов!
– Перейти на ручное управление! Идём на прорыв! Курс на дальнюю группу фрегатов! Огонь плазмой по готовности!
Но не успел крейсер разогнаться, как следующими тремя дружными залпами с нас сбили энергощиты, тут же заглохли маршевые двигатели, атакованные стазисным лучом, и корабль терял ход с каждым мгновением. В нашем направлении выдвинулось четыре десятка летательных аппаратов.
– Штурмовые группы! – закричал первый пилот.
– Выводите перехватчики! Всему личному составу приготовиться к отражению штурма.
– Капитан. Я не вооружён. Дайте мне оружие!
– Не смешите меня, Месьё Легран! – резко ответил Бюжо. – Единственное, чем Вы сейчас можете нам помочь – это не путаться у бойцов под ногами и не лезть больше с некомпетентными советами!
– Вы меня в чём-то обвиняете, капитан?
– Скорее себя, что поддался на Вашу просьбу и не отправился в обход! – при этих словах Бюжо раздражённо посмотрел на Кристел, всем видом давая понять, что о решении принять участие в авантюре с дворцовым переворотом он также сожалеет. – В моих обязанностях обеспечить Вашу безопасность, месьё, поэтому оставайтесь здесь. Командный мостик самое защищенное место на корабле. Кристел, охраняй наследника.
Капитан повел экипаж в бой, герметично заблокировав дверь с обратной стороны. Очевидно, это место и станет нашим склепом. С импульсной винтовкой в руках в центре боя я бы чувствовал себя более защищённым. Был только нож, который я крепил к подкладке на внутренней стороне сюртука, но остальное моё оружие, как и мечи Нейгаруса, оставил в инвентаре, а с неработающим интерфейсом его не открыть. Не думал, что на тяжелом боевом крейсере с хорошо обученными и вооружёнными бойцами Врарио мне может что-то угрожать.
– Это конец… – безжизненный голос шпионки дрогнул, в глазах читалась растерянность.
– Да, Кристел… К сожалению, не быстрый…
Глава 2. Всё не по плану
Галактика Млечный Путь. Свободная от игры зона. Межпространственные врата системы Пиритус первого галактического рукава.
Словно разъярённый зверь когтями, черноту космоса вспарывают плазменные лучи орудий. Сгустки энергий чертят огненные полосы, расцвечивая пространство боя радужными букетами взрывов. Серебряные точки истребителей Врарио, смешиваются с апельсиновыми шарами штурмовиков инсекто в хаотичном танце смерти, словно разъярённые осы жалят врага, уходят в пике, залетают в тыл. Жаль, мастерство ассов Врарио поможет нам не сильно. Его недостаточно, чтобы подавить десятикратно превосходящие силы насекомых.
Три фрегата окружают пирамиду «Испепелителя», удерживая на ней зелёный стазисный луч. Излучатели нашего звездолёта молчат, выведенные из строя залпами оружейных установок двух крейсеров и семи эсминцев противника. Кусок грани пирамиды-корабля Врарио вырван кинетическим снарядом, зияет уродливым полукружьем, будто великан откусил кусок от пирога. Огромная пробоина оскалилась рваными краями композитной брони, на которых то вспыхивают, то гаснут голубые электрические искры.
Крейсер густо облепляют паукообразные гигантские твари, превращая пирамиду в огромный копошащийся «муравейник», проникают внутрь через пробой. Вылетают обратно драными ошмётками, встречая отпор насмерть бьющихся людей, иногда кто-то из бойцов Врарио безвольной ломаной куклой отправляется вслед за арахнидом. Воображение красочно рисует то жестокое побоище, которое творится внутри звездолёта.
– Гадина! – истошно кричит Кристел. – Работай!
Глухой удар, резкий писк…
Я вышел из слияния с Нейгарусом. Шпионка отчаянно молотит кулаком по приборной панели. Бортовой компьютер возмущённо попискивает и сообщает о блокировке системы.
– Кристел, – позвал я её.
Ответа нет, она словно не слышит. Быстро перемещаюсь к ней и ловлю её руку за запястье, женщина с отчаяньем смотрит на меня, в её глазах застыли слёзы злости.
– Кристел, что ты делаешь?
– Система не поддаётся разблокировке! Сил уже нет! Не могу сидеть и спокойно ждать смерти! Я боец! Буду отстреливаться!
– Успокойся. Плазмоизлучатели сбиты. Нам нечем отстреливаться.
– Отличный повод успокоится! – она нервно хохотнула, и тыльной стороной ладони размазала слёзы по лицу.
Хохочу в ответ. Нда… Прозвучало парадоксально.
– Месьё, что же нам делать?
– Во-первых, надеть шлем скафандра. Произошла разгерметизация части отсеков, а, во-вторых, ждать. Скоро инсекто заявятся сюда, благо звуки боя слышны уже отчётливо.
– Странные у Вас понятия о благе…
– Да, – улыбаюсь. Страха нет. Есть жгучее желание продать свою жизнь подороже. – Надеюсь, ты успела изучить хотя бы бесконтактный удар? Это нас не спасёт, но смерть в бою почётней. Сейчас добавлю тебя в группу операторов и открою доступ к энергии Сети.
Шпионка согласно кивает и герметично защёлкивает шлем. Следую её примеру и даю Нейгарусу соответствующие указания по настройке. Мне очевидно одно, планировали бы инсекто нас всех убить – не пошли бы на штурм. Но в плен как-то не хочется, особенно после того, как Бюжо отпилил ноги захваченным арахнидам. Да и зачем им понадобились пленные? Фантазию решил не включать.
***
Удары с внешней стороны осыпают градом плиту двери командного отсека, деформируют метал, корёжат и рвут его. В дыры прорываются гигантские паучьи ноги с крючками острых зазубрин по всей длине. Ими они орудуют, словно пилами, делая невозможное, вскрывая велунрит, словно жестянку консервным ножом.
Кристел шагнула ко мне, напряглась, словно кошка, готовая к прыжку. Моё сердце ускоряет ритм, гоняет по жилам адреналин. Колючими мурашками осыпает вдоль позвоночника. Мышцы, словно туго скрученная пружина, готовы распрямиться и выстрелить в любой момент.
Последний сильный удар выбивает дверную пластину. Из прохода в нас летят комья паутины, но натыкаются на едва заметный рябящий барьер, и осыпаются на пол, никак нас не задевая. Это Кристел поставила энергетический щит. Ещё несколько попыток инсекто оплести нас паутиной разбились о способность шпионки. Арахниды, поняв бесплодность своих действий, ринулись в атаку.
Направленный мной энергетический взрыв разбивает первую группу инсекто, давит их по стенам и отбрасывает часть тварей назад, но новая порция уже лезет к нам по телам своих соотечественников. Всё, что могу, это применять способность оператора сети раз за разом, пока не закончится чи-энергия, которая, поскольку тут интерфейс не работал, даст об этом знать полным упадком сил.
Сейчас я сожалею, что не в Допре и не могу использовать ни один из своих унталов. Мысленно ругаю себя за то, что нарушил первое правило космического путешественника – во время перелёта держать оружие при себе. Побоялся за ключи Нейгаруса, и, отправившись к Аделарду, решил не рисковать и оставил их в инвентаре.
Тела поверженных арахнидов нагромождаются у входа, мешают атакующим протиснуться внутрь. Пока инсекто разгребают завал, в нас опять летят комья паутины. Достигни хоть один из них цели, и наше сопротивление будет подавлено, но «снаряды» инсекто снова осыпаются сероватыми шлепками, не сумев превозмочь заслон шпионки. Мы отвечаем арахнидам бесконтактными ударами, выбивая из строя тварь одну за другой. Но на место поверженных, встают новые, и это продолжается бесконечно.
Всё это время мы сдерживали атаку лишь потому, что проход на командный мостик довольно узкий, и не способен пропустить за раз большую группу пауков, но я уже ощущаю сильную нехватку чи-энергии. Мы продержались дольше, чем рассчитывал, и теперь нас ждёт последняя атака, которую уже не пережить.
Инсекто не заставили себя ждать, арахниды бросаются вперёд туго сбитым комком хитиновых тел. Последние два энергетических взрыва, которые я посылаю в толпу расходуют остатки чи-энергии, и рябящий барьер Кристел растворяется. Шпионку оплетают тут же, я на одних инстинктах уворачиваюсь от летящих комьев паутины, но плотность выстрелов такая, что стены, приборная панель и даже голографатор густо покрыты серовато-жёлтой субстанцией.
Следующие комья сбивают меня с ног. Падаю увязая руками в новом липком сгустке. Улыбка просится на лицо. Как глупо вот так закончить жизнь, стоя на коленях, увязнув секреторных выделениях желёз каких-то букашек. Кристел уже не вижу. Кругом обступили огромные красноглазые пауки. Хлёсткий удар по затылку и темнота
***
Сознание возвращается болезненной пульсацией в висках. В голове шумит, а тело обдаёт льдом. Слух ловит едва различимый стон на фоне сочного чваканья и криков боли. В нос бьёт резкий мускусный запах.
– М-месьё… В-вы ж-живы…
С трудом разлепляю веки. Голова свисает, упирается подбородком в грудь. Попытка осмотреться отзывается новым приступом боли в висках. Уже знакомый стон вырывается из горла белым облачком пара.
– М-месьё… – почему-то всхлипывает Кристел.
Стиснул зубы и, превозмогая боль, огляделся. Фосфоресцирующие нити опутывают полумрак какой-то пещеры. Паутина даёт тусклый свет, оплетает стены и пол, сияющим кружевом свисает сверху. В двадцати шагах напротив четыре арахнида, и какой-то отвратительный гнойного цвета слизень. Один из пауков крутит кокон, опутывает что-то имеющее смутные очертания человеческого тела, похожими коконами усыпан весь пол. Сколько их тут? Двести? Пятьсот? Осмотрел себя. Я в разодранном скафандре без шлема. На груди слева – три "клейма" квантора. Рубцы шрамов воспалились, горят огнём.
– Где мы? – Не узнал свой голос. Он звучит глухо и надтреснуто.
– Н-на кораб-бле инсек-кто… – запинаясь выговаривает Кристел.
Поворачиваю голову на голос вправо. Кристел примотана к фосфоресцирующей паутине, словно бабочка к сети паука. Шлема нет, её скафандр разодран до пояса, округлые идеально слепленные груди оголены, покрыты гусиной кожей. Шпионка мелко дрожит от холода, сотрясает паутину. Её губы посинели, а выбившиеся из причёски вороные локоны покрывает седой иней. Дальше за Кристел к паутине примотан капитан Бюжо.
Пробую липкие нити на прочность. Не могу даже шелохнуться, словно обмотанный стальным канатом. От напряжения мышцы пронзает боль, а в голове усиливается шум.
– Б-бесс-сполезно. М-месьё… Ж-жаль, что в-выжили…
Буквально через минуту понимаю причину её сожаления. Арахнид отвязал от паутины Бюжо и швырнул тело капитана под ноги своих соотечественников. Два паука пригвоздили мужчину к полу, проколов плечи острыми крюками на лапах. Тёмная кровь заструилась по телу. Капитан крепче стиснул зубы, и ни одного звука не сорвалось с его губ.
В дело вступил слизняк. Он прополз по телу Бюжо, заляпав его слизью с ног до головы, а потом выдвинул тонкий хоботок из передней части туловища и вонзил пленнику в шею. Сделал несколько глотательных движений, словно дегустировал незнакомый напиток, а потом отлепился от капитана и заклеил рану слизью.
Странная процедура на этом не закончилась. Из задней части слизняка выдвинулось жало, длиной с ладонь. На его кончике собралась мутная капля. Слизень погрузил иглу полностью в тело Бюжо, куда-то примерно в область сердца, и только тут из горла капитана вырвался истошный крик боли. Находившийся рядом арахнид подхватил корчащегося в судорогах человека и быстро перебирая передними лапами, формировал из бывшего Врарио большой фосфоресцирующий кокон.
«Что они делают, месьё?» – паника отчётливо слышится в мыслях шпионки.
«Не знаю. Похоже на отравление каким-то ядом».
Я постарался влить в мысленный голос больше спокойствия.
«Яд?! Нет! Зачем им тащить нас сюда? Просто бы убили на крейсере! Это яйцеклад! Из нас сделают инкубатор для мерзких тварей!»
Спорное заявление. На мой взгляд тот шип выглядит именно как жало, но предпочёл не спорить с Кристел. Разубеждать шпионку смысла не видел, тем более сам не был до конца уверен в своей правоте.
Покончив с Бюжо, арахнид отделился от группы инсекто и направился к Кристел. В два удара сердца отлепил полуголую женщину от паутины и швырнул на скользкий пол. Крюки пауков фиксируют её также, как и капитана.
– Я не хочу так! – взревела шпионка. – Только не так!
Слизняк ползёт по левой ноге Кристел, перебирается на живот, затем на грудь и устраивается возле её плеча. Прозрачный хоботок прокалывает шею, втягивает алую кровь. Судя по примеру Бюжо, женщине остаётся недолго: один укол, и её замотают в кокон, как капитана, а потом настанет моя очередь.
Но со слизняком творится что-то неладное. Он мгновенно соскакивает с Кристел, и его фактически рвёт выпитым. Кровь женщины чем-то пришлась не по вкусу мерзкой твари. Слизняк пронзительно застрекотал и защёлкал. На том же языке ему ответил один из арахнидов и тут же к несчастной шпионке приблизился третий паук. Он занёс над её головой длинную шипастую ногу для удара, который, вероятно, станет для женщины последним, но тут корабль содрогнулся.
Вибрация с гулом отразилась от стен и пола корабельного отсека и отвлекла инсекто. Арахниды беспокойно заметались, и, прихватив с собой слизня, ринулись из отсека. Кристел в полуобморочном состоянии лежит на полу. Её тело сотрясает крупная дрожь. Зову шпионку по имени, но она не реагирует. Только через десять минут женщина находит в себе силы, чтобы сесть, а потом, закрыв ладонями лицо, вдруг начинает плакать.
– Кристел! – снова зову её по имени. – Ты как?
– П-простите, м-месьё, – шпионку всё ещё сотрясает озноб, она неловко опирается на руку и садится. На шее сочится кровь от прокола. – Н-не з-знаю, что на меня наш-шло. Сама не ожидала от с-себя такой с-слабости…
– Что с тобой происходит? В последние дни ты меня удивляешь. Обычно Врарио легко расстаются с жизнью. Разве тебя не готовили к смерти с рождения? Или на О’хане какая-то другая система воспитания?
– В-всё дело в том, к-как именно р-расстаться с жизнью…
– Понятно, – чувствую, как от холода у самого стучат зубы. – Ты сейчас соберись. Мне нужна твоя помощь.
Корабль снова содрогнулся. Фосфоресцирующие нити завибрировали
– Ш-што происходит? – кажется шпионка ещё не отошла от стресса и соображала туго.
– Звездолёт инсекто атакован. Хорошая новость. Нам на помощь подошли тяжелые крейсеры Врарио, гаргов, калийцев и пардов, – с этими словами я улыбнулся шпионке.
– К-крейсеры? Откуда?..
Ещё на звездолёте Бюжо, как только капитан запер нас вдвоём с Кристел, я вошёл в "Слияние" с Нейгарусом, подал сигнал бедствия и приказал ИскИну транслировать наши координаты. По правде говоря, я уже решил, что помощь не придёт, потому что крейсеры, которые я заметил, в тот момент находились от нас в полуторе часах гиперпространственного перехода, однако с тех пор прошло в два раза больше времени. Искать кого-то другого уже не имело смысла. И вот, когда спустя почти четыре часа первая волна вибраций сотрясла стены звездолёта, оказалось, что корабли пришли с подкреплением.
– Не важно откуда, Кристел, главное, что инсекто теперь в меньшинстве. Найди что-нибудь, чем меня можно вызволить из паутины.
Шпионка, откинув копну слипшихся от слизи волос на спину, кивнула и, покачиваясь на босых ногах, неуверенно зашагала на поиски. Отсутствовала она около получаса, а потом вернулась с охапкой рваного тряпья.
– Д-дверь из отсека заблокирована. Н-нашла обрывки н-нашей одежды. Всё порвано и в слизи. Я з-замёрзла. Не знаю, м-можно ли что-то использовать, но такое одевать п-противно. Ещё собрала в-все ВиАсы. Оружие н-не нашла.
С этими словами она начала делать дикую вещь. Отжимала слизь с найденного рванья на руку и обмазывала своё тело.
– Что ты делаешь?
– Это м-мерзко, месьё, и воняет каким-то болотом, но в этой штуке теплее, – она почти уже не дрожала.
– Ясно. Как закончишь, посмотри, у меня тут в сюртуке должен быть нож.
Через минуту шпионка приблизилась и скользнула рукой мне под одежду, вытащила нож, и принялась яростно пилить липкие нити. Клинок путался и прилипал, и ничего путного не выходило. Тогда шпионка смазала клинок слизью и пилила усерднее. Это помогло не сильно, нож больше не прилипал, но перерезать паутину не получалось. Клинок соскользнул к руке, оставив на моём запястья тонкую красную черту. Немедленно струйка тёмной крови засочилась из надреза, крупными каплями хлюпая на пол.
– Простите! – Всполошилась шпионка, зажимая ладонью порез.
– Ничего. Ты не единственная, кто мечтает пустить Легранам кровь. Залепи рану слизью. – Посоветовал шпионке, вспомнив как червяк останавливал кровотечение своих жертв.