Великолепие шелка

– Я послал своих людей, чтобы они прочесали город, но все без толку. Раджид побывал даже в кампонгах сразу же после того, как все произошло.

– И что же?

Этан беспокойно зашевелился.

– Ничего. Те подонки как будто испарились с лица земли, что в конце концов меня не удивляет. Проклятие! До тех пор, пока я не доберусь до людей Це-Чин By, у меня будут связаны руки.

– Для того же, чтобы добраться до них; тебе потребуются шпионы, – указал ему Тилер. – А посему можешь полностью располагать мною.

Этан с минуту смотрел на него в молчании.

– И ты в самом деле в состоянии оказать мне помощь, Тилер?

– Отбрось все сомнения! – ответил великан ухмыляясь. – У меня есть друг в Обществе скотопромышленников, который кое-что мне должен. У этих людей есть глаза и уши в каждом доме в черте города. Если нападение – дело рук Це-Чин By, они обязательно это узнают. А кстати, у тебя осталось еще то бренди, которое мы пили в прошлый раз? Я просто умираю от жажды.

Этан встал и с готовностью налил ему стакан.

– А что ты потребуешь взамен? – поинтересовался он, прекрасно понимая, что Тилер Крю вовсе не тот человек, который оказывает услуги просто из симпатии к ближнему. И затем, вспомнив об их последней сделке, добавил: – Должен тебя предупредить, в данный момент я весьма ограничен в средствах.

К удивлению Этана, условия Тилера были весьма просты.

– Я бы хотел, – проговорил Тилер после хорошего глотка из стакана, – чтобы ты поближе познакомил меня с этой красавицей, которую так бесцеремонно выпроваживал из дома, когда я пришел. Или у тебя есть еще и другие? Может, мне не стоит торопиться с выбором?

– Другие?

– Ну да, другие! Дважды я прихожу к тебе в дом и дважды застаю тебя в драматических выяснениях отношений с какими-то феерическими красавицами, которых я никогда раньше здесь не видел!

– Уверяю тебя, что нет никаких других. Тилер ухмыльнулся.

– Ну, хорошо. Мне показалось, что темноволосая дама больше в моем вкусе, и к тому же ты, наверное, помнишь, что я предпочитаю высоких. Разумеется, хорошеньких. Не могу сказать, что разглядел как следует Чину Уоррик с головы до ног. Но если она похожа на своего отца или деда, – добавил он задумчиво, – то она должна быть более жесткой, чем кажется с первого взгляда. У всех этих Уорриков отвратительный характер, и к тому же они горды, как дьяволы. Конечно, их всех отличает безупречная честность, что трудно ожидать от людей, имеющих такое сочетание, как она. Или имевших.

– Имевших? – спросил Этан с интересом. Тилер кивнул.

– Полагаю, что со времени смерти Рэйса Уоррика дела их пошли не лучшим образом. Нельзя сказать, что это меня удивляет, потому что этот выскочка, приемный сын Рэйса, просто сорит деньгами... Однако замечательный напиток. Ты не нальешь мне еще стаканчик?.. Благодарю тебя. Так о чем бишь я?

– Ты взвешивал достоинства Джулии Клэйтон, женщины, которой хочешь быть представленным, – ответил Этан обнадеживающе.

Капитан Крю на минуту задумался, потом сказал:

– Надеюсь, что она будет моей.

– Имей в виду, что она может быть опасна, – предупредил его Этан.

– Тем лучше. – Тилер по-волчьи оскалился. – Я люблю женщин, в которых чувствуется вызов. – Наклонившись вперед, он прошептал театральным шепотом, отчего в лицо Этана ударил запах перегара: – Обещай мне помочь, старый друг, и шпион окажется в Шаньси уже к завтрашнему вечеру.

Поскольку капитан Крю был человеком слова, то шпион действительно прибыл в указанный пункт, однако беседа его с людьми из личной охраны Це-Чин By Ничего не дала. Телохранители подняли шпиона на смех, когда он предположил, что кто-то из их рядов оказался столь бесчестен, что принял вознаграждение, и за что же? За то, чтобы напасть на двух беззащитных женщин и старого одноглазого человека.

– Боюсь, что тебе придется им поверить, – пришел к заключению Тилер Крю, встретившись с Этаном несколькими днями позже на нижней террасе кораллового дома. – Ведь это дело чести, ты же понимаешь. Даже мысль о получении взятки им отвратительна. Я узнал также, что дедушка Це-Чин By учил Кингстона Уоррика китайскому языку. Он был одним из первых европейцев, которые изучали этот язык, тебе это известно? Трудно найти более прочные связи, нежели те, которые существуют между Уорриками и семейством Це-Чин By. Ты можешь назвать это даже дружбой, хотя и трудно предположить нечто подобное между европейцами и этими проклятыми подозрительными азиатами.

Этан поднялся и прошел в конец террасы. Постояв там некоторое время молча, он сказал уже с ожесточенным выражением лица:

– Таким образом, мы никогда не узнаем, кто же организовал все это. Дьявол меня побери, кажется, у меня в таком случае не остается другого выбора!

Лал Шри, вошедший в этот момент на террасу, чтобы объявить своему господину, что ужин подан, был немедленно и грубо выпровожен с целым ворохом непонятных указаний. Тилер Крю, совершенно сбитый с толку грубостью Этана, потребовал объяснить ему, что, черт возьми, все это значит. Когда же слова его были просто-напросто проигнорированы, он, потеряв терпение, пригрозил применить физическую силу, если Этан по-прежнему будет отмалчиваться.

– Кажется, ты уже применял однажды свою силу, помнишь, Тилер? – произнес Этан спокойно.

Разбушевавшийся капитан состроил гримасу.

– Конечно, помню. Это стоило мне нескольких сломанных ребер.

– Не говоря уже о сломанном носе, – дополнил Этан без тени сочувствия. – В общем, ты получил тогда по заслугам, ибо пытался вскрыть мой сейф и утащить оттуда серебряные слитки.

– Ты был пьян, – напомнил ему Тилер, – и отправился спать в объятия этой прелестной персидской шлюхи, – Господи, как же ее звали? Большие черные глаза и губки, как рубины. Я даже представить себе не мог, что ты проснешься и к тому же будешь еще в состоянии напасть на меня.

– И жестоко избить.

– Что было, то было, – согласился Тилер с хмурым видом.

На губах Этана появилось подобие улыбки, напряженное выражение спало с его лица, и он сказал мягко:

– Я собираюсь поехать на Бадаян, Тилер, сразу же после того, как напишу письмо одному своему другу в Джакарте, которому я оказал когда-то некую услугу.

– Но почему ты решил вдруг вновь посетить этот остров?

– Видишь ли, я хотел бы покончить с одним делом, начавшимся очень давно, – туманно ответил Этан.

Тилер воздел руки.

– И снова ты говоришь загадками! Бледно-голубые глаза спокойно остановились на нем.

– Разве? На самом деле все очень просто. Желая отомстить мне за что-то, некто, с кем я, по-видимому, был связан когда-то, – кто же именно, этого я все еще не знаю толком, – затеял некую безжалостную игру против меня. При обычных обстоятельствах это не очень-то сильно обеспокоило бы меня, но этот некто решил бездумно впутать в эту историю невинную молодую женщину, и поскольку мне не удается' раскрыть, кто же именно преследует меня, я пришел к выводу, что в данный момент не могу быть уверенным в том, что сумею защитить ее от грозящей ей опасности.

– Как я понимаю, ты имеешь в виду уорриковскую дочь? Лицо Этана внезапно приняло отчужденное и загадочное выражение.

– Да, ее. Так ты сегодня возвращаешься домой, Тилер?

– Да вроде бы собирался.

– Ну, тогда ты окажешь мне большую услугу, если захватишь с собой мое письмо. – Не дожидаясь согласия Тилера, он широкими шагами вошел в дом и там быстро набросал короткую записку, в то время как Тилер нетерпеливо заглядывал ему через плечо. Вручив ему послание, Этан заметил, что, к сожалению, у него еще уйма дел и он просит прощения, что вынужден немедленно покинуть его. После этого он вышел из кабинета и громко позвал Лала Шри.

– Ну и нетерпеливый же гад! – пробормотал Тилер в пустой комнате и понадеялся только, что Этан не замыслил что-нибудь отчаянное, вроде похода в Шаньси и разборок с Це-Чин By.

Однако Этан Бладуил намеревался встретиться всего лишь с Дэймоном Уорриком и потому отправился на Бадаян на борту сампана, который нанял для него Лал Шри. Оказавшись на острове, он направился прямо к дому, однако на его стук в дверь ливрейный лакей ответил, что как это ни прискорбно, у молодого господина сейчас гости и его нельзя беспокоить.

– Приходите завтра, сэр. Уже поздно, и мы только что подали ужин. Так вы придете завтра, не правда ли? – Он попытался захлопнуть дверь, однако Этан не позволил ему это сделать, загородив ее своей мускулистой рукой. Его взгляд говорил вполне ясно, что лучше ему не перечить.

– Пожалуйста, передайте своему господину, что я отниму у него не больше четверти часа, – попросил Этан, и, несмотря на вежливость его тона, слуга в страхе поспешил прочь, оставив капитана одного на темной веранде. В саду шумели крыльями летучие лисицы и шелестела листвой бугенвиллея.

Вскоре в дверях появился Дэймон Уоррик. Лицо его выражало неприкрытую враждебность и подозрительность.

– В чем дело, Бладуил? Чего вы хотите? У меня в столовой делегация купцов из Макао, а вы в это время врываетесь в мой дом и угрожаете моему слуге!

– Я пришел за своими двумястами фунтов, – объявил Этан холодно, – и, предупреждаю вас, на этот раз без денег я не уйду.

В течение целой минуты на веранде царила напряженная тишина.

– Это что, угроза? – спросил наконец Дэймон.

– Считайте, как вам угодно. Дэймон постарался сдержать свой гнев.

– Но что заставляет вас думать, что у меня есть намерение... – Тут он осекся, потому что в саду за спиной широкоплечего капитана замелькали какие-то тени: два человека, нет, три, и все вооружены, и самый страшный среди них какой-то араб в развевающихся на ветру одеждах. У этого последнего в руке был кривой кинжал, лезвие которого угрожающе сверкало, отражая свет, падавший на траву из дверного проема.

Капитан Бладуил также вытащил из-за пояса пистолет.

– Так что? – спросил он мягко. – Вы собираетесь мне платить или нет?

– А если нет, вы меня застрелите? – выкрикнул с бравадой Дэймон.

Этан скривил рот.

– Вполне возможно.

В глазах Дэймона мелькнул страх. Он с трудом сдерживался, чтобы не двинуть дверью в ухмылявшуюся физиономию капитана. Этот человек блефует – иначе быть нелюжеч4 Разве посмеет кто-нибудь напасть на безоружного человека в его собственном доме? Никто! И даже Этан Бладуил со своими отпетыми бандитами не составляет в этом отношении исключения!

– Будьте вы прокляты, если у меня есть такая сумма денег! – прошипел Дэймон. Пот начал заливать ему глаза. – Плантация «Царево колесо» на грани банкротства!

– Я ожидал чего-то в этом роде, – заметил Этан, опуская пистолет. – Что же касается этого спектакля, то я просто не думал, что вышибу из вас признание каким-нибудь другим способом. Теперь отвечайте, как насчет наследства Чины? Вы и его растранжирили?

Дэймон посмотрел на него непонимающе.

– Наследство... Чины?..

– Да-да, – произнес капитан нетерпеливо, – не делайте из меня идиота. Ее отец не мог оставить все вам. Он должен был сделать какие-то распоряжения и относительно ее, а также Брэндона и Филиппы.

Лицо Дэймона налилось кровью.

– Но даже если он это и сделал, что из того? Что вы предлагаете?

– Я ничего не предлагаю. Однако всем известно, что вы довели плантацию до разорения в первые же месяцы после смерти вашего приемного отца. И чтобы как-то исправить положение, ваша мать придумала блестящий ход: вы начали развлекать клиентов на современный манер – предлагать им опиум, женщин, евнухов, все что угодно, – чтобы ублажить их и соответственно содрать с них более высокую плату за поставляемый им шелк. Весьма остроумно, ничего не скажешь! И для меня совершенно очевидно, что Чина не имеет ни малейшего представления о том, что вы вдвоем здесь творите.

– Ну и что? Уж не собираетесь ли вы рассказать ей? – проговорил с вызовом Дэймон.

Этан вспомнил глаза Чины Уоррик, когда она внезапно узнала, какое отношение имеет ее отец к маленькой Джем.

– Нет.

Ободренный ответом, Дэймон спросил:

– Так чего же вы хотите? Я серьезно сомневаюсь в том, что вы пришли сюда только ради того, чтобы раскритиковать мои деловые качества. И уж, конечно, вы никак не могли рассчитывать получить эти самые две сотни фунтов, если вам было известно, – а я думаю, что вы прекрасно осведомлены обо всем, – что я не в состоянии выплатить их вам даже под страхом смерти.

– Поверьте мне, если бы я действительно намеревался вас убить, то не стал бы тратить время на пустые угрозы. Я пришел узнать, оставил ли Рэйс Уоррик своим детям наследство или нет. А в случае Чины – и приданое.

Дэймон нервно сглотнул. Спокойные слова капитана моментально сокрушили всю его напускную уверенность. Теперь на веранде стоял неоперившийся юнец, неопытный, робкий, загнанный в угол.

– А вам какое дело? Вы что, пытаетесь меня шантажировать? – Дверная щеколда предостерегающе заскрежетала, когда он сжал ее побелевшей от напряжения рукой. – И вообще, при чем тут приданое Чины?

– Все очень просто. – Этан убрал пистолет за пояс, хотя его люди все еще стояли в угрожающих позах. – Я собираюсь получить приданое Чины, или наследство, если вам угодно, вместо тех двух сотен фунтов, которые вы мне должны. При условии, конечно, что вы не растранжирили его вместе со всем остальным состоянием.

– Нет, не растранжирил. По крайней мере не все. Но вы сами должны понимать, что для этого вам надо жениться на Чине!

– Я понимаю это, – ответил Этан, и внезапно тон его голоса стал совсем другим: не ласковым, не нежным, не ровным, а, по мнению Дэймона, каким-то нечеловеческим. – Можете быть спокойны, я досконально продумал все это. И уже вызвал из Джакарты одного моего знакомого, бывшего адвоката, чтобы он подготовил все необходимые бумаги. Как только он приедет, вы переведете приданое вашей сестры на мое имя, а я, в свою очередь, женюсь на ней.