Хулиган для принцессы

Глава 5

— Я пьяных не целую! — грубо бросила я, борясь с желанием сбежать. Сердце колотилось, как после спринта, а ладони предательски вспотели. Я незаметно вытерла их о джинсы, стараясь не выдать, как сильно меня трясет.

Макс на мгновение завис, будто перезагружался, но уже через секунду его губы растянулись в фирменной ухмылке — той самой, от которой у меня всегда мурашки бежали вдоль позвоночника.

— Ладно, поеду с тобой. Но только потому, что ты так мило злишься, — он подмигнул, и у меня внутри всё перевернулось.

Я вопросительно изогнула бровь. Знала же, что просто так он не сдастся. Воронов кивнул бармену, и тот кинул ему толстовку — та, с капюшоном, в которой он выглядел как подросток с окраины. Макс небрежно натянул её, попрощался с друзьями, галантно пропуская меня вперёд.

Мы сели в машину. Я включила ближний свет, и салон озарился мягким голубоватым свечением приборной панели.

— Может, уже скажешь, что ты задумал? — голос звучал тревожно. Я ненавидела себя за страх, который испытывала в его присутствии, — и за то, как предательски замирало сердце, когда он смотрел на меня.

— Ничего. Заводи мотор, принцесса, — пожимая плечами, сказал он ровным голосом.

«Вот у кого стоит поучиться самообладанию», — мысленно фыркнула я, вцепившись в руль так, что костяшки побелели.

— Меня зовут Мария, можно Маша. «Принцесса» — это оскорбительно.

Он явно был удивлён. Брови взлетели вверх, а губы дрогнули в улыбке.

— Оскорбительно, ты серьёзно? Как же мне тогда называть тебя? Мать драконов?

Я не выдержала и прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью:

— Нет. Родители дали мне имя не для того, чтобы кто‑то заменял его на клички и прозвища.

— Тогда они должны были назвать тебя как-то по особенному, а не самым популярным именем Маша.

— Говори адрес, — я закатила глаза, понимая, что спорить с ним — всё равно что пытаться уговорить кота принять ванну.

Максим, не открывая глаз, продиктовал адрес. Мы ехали в тишине. Я покосилась на него — он откинулся на сиденье, густые ресницы отбрасывали тени на скулы, пухлые губы чуть приоткрыты… Чёрт, он даже спящим выглядел слишком привлекательно. В салоне пахло его одеколоном — что‑то цитрусовое, с лёгкой свежестью.

Решившись, я включила второй концерт Рахманинова — мамин секретный способ успокоиться.

— Меня тошнит, — скривился Макс через пару секунд.

Я широко улыбнулась и добавила громкости.

— Эй, это жестоко! — он попытался дотянуться до панели, но промахнулся и чуть не упал на меня.

— Считай это местью за все твои подколки, — хихикнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Мы выехали за город. Дорога петляла между темными деревьями, фары выхватывали из темноты дорожные знаки. Макс вдруг резко дёрнул ручку громкости:

— Останови машину, если не хочешь, чтобы я её загадил!

Я резко съехала к обочине. Он, не дожидаясь остановки, распахнул дверь и, потеряв равновесие, вывалился наружу.

— Макс! — я выскочила из машины и бросилась к нему. Он сидел на траве, опираясь на локоть, смеялся, хотя и тяжело дышал. Волосы растрепались, толстовка задралась, обнажая полоску кожи на животе.

— Ты в порядке? — я опустилась рядом, вглядываясь в его лицо в свете фар. Его глаза блестели — то ли от алкоголя, то ли от чего‑то другого.

— Жить буду, — хрипло усмехнулся он. — Но если ты ещё раз включишь этого… Моцарта?

— Рахманинова, — поправила я, не сдержав смеха.

— Да пофиг! Это как пытка для моих ушей.

Я покачала головой и протянула руку:

— Давай, вставай. Помогу дойти до машины.

Он ухватился за мою ладонь, и когда я потянула его вверх, неожиданно оказался слишком близко. Его рука скользнула по моей талии — и по коже пробежали мурашки. Я почувствовала тепло его тела, уловила запах пота и одеколона.

— Спасибо, Маша, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. В этот раз без насмешки. Без бравады. Просто… искренне.

Мы медленно дошли до машины. Я открыла пассажирскую дверь, но он не сел сразу. Вместо этого опустился на траву, похлопал рядом с собой и поднял взгляд к небу:

— Иди сюда. Посмотри.

Я сомневалась, но всё же присела рядом. Над нами раскинулось бескрайнее звёздное небо — миллионы мерцающих точек, рассыпанных по темному бархату. Вдалеке мерцали огни посёлка, а здесь, у дороги, было тихо и безлюдно. Где‑то стрекотали сверчки, пахло травой и влажной землей после недавнего дождя.

— Красиво, — прошептала я, завороженная зрелищем.

— Как твои глаза, — тихо ответил он.

Я резко повернулась к нему, но он уже смотрел на звёзды. В груди что‑то ёкнуло.

— Очень банально, — пробормотала я, но голос дрогнул.

— Правда, — он повернулся ко мне. В его взгляде было что‑то новое — тёплое, почти нежное. — Ты вся… как это небо. Строгая, серьёзная снаружи, а внутри — целый космос.

Неожиданно Максим лёг на траву и положил голову мне на колени. Я замерла, не зная, как дышать. Его волосы щекотали пальцы, а дыхание согревало кожу сквозь ткань джинсов. Медленно, почти неосознанно, я начала гладить его по волосам — мягко, осторожно, будто боялась спугнуть этот момент.

— Ты несносный мальчишка, — тихо сказала я.

— Говоришь как мой отец. Наверно, поэтому он выбрал тебя, — он усмехнулся, но в голосе не было привычной насмешки.

Мы молчали, слушая тишину ночи.

— Чуть не забыл, ты должна мне поцелуй, — он приоткрыл один глаз и хитро улыбнулся. — Но не сегодня… Сегодня мы просто смотрим на звёзды.

Так, стоп. Маша, ты не должна здесь быть. Не должна ничего чувствовать. У тебя есть Матвей, есть планы на жизнь с ним. Макс обычный мажор, которому понравилась чужая игрушка.

Глава 6

Я привезла Макса к дому его родителей и планировала тут же уехать — вернуться в свою уютную квартиру с видом на парк, заварить мятный чай и наконец выдохнуть после напряженной рабочей недели. Но, конечно же, всё пошло не по плану.

— Маш, пошли со мной? — Макс облокотился на открытую дверь машины, сверкая своей фирменной хулиганской улыбкой. — При тебе отец не станет орать.

Я покачала головой, глядя на внушительный особняк Вороновых — двухэтажный, с колоннами у входа и подсветкой вдоль дорожек. В окнах горел теплый свет, а на подъездной аллее стояли два дорогих внедорожника.

— Уже поздно, а ты большой мальчик, справишься как‑нибудь.

— Не будь душной, — он шутливо скорчил гримасу. — Пойдешь, посветишь лицом, услышишь парочку комплиментов в свой адрес и потом поедешь. Обещаю быть максимально милым в понедельник и вторник, на дольше боюсь меня не хватит.

Я тяжело вздохнула и отстегнула ремень безопасности. Макс просиял, ехидно растягивая губы в улыбке, и протянул руку.

Мы вошли в просторную гостиную с высоким потолком и массивной люстрой. Панорамные окна выходили на сад, где в темноте мерцали садовые фонари. У камина стоял Евгений Анатольевич высокий, подтянутый, в дорогом кашемировом свитере. Он враждебно скрестил руки на груди.

— Привет, пап, — театрально произнёс Макс, остановившись перед родителем.

— Прими душ и зайди к матери, воняешь как бездомный пёс, — процедил тот сквозь зубы, не сводя с меня взгляда.

Чувствуя себя лишней, я приготовилась попрощаться, но Макс меня опередил:

— Маша останется сегодня у нас. — категорично сказал он. — Ночь на улице, нашёл кого посылать за мной. Если бы на неё напали, что тогда?

Взгляд Воронова‑старшего изменился. Ему пришлось признать: сын был прав.

— Маша, простите ради бога! — с нежностью в голосе сказал босс. — Я был так зол, что не мог мыслить трезво… Давайте я компенсирую материально?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.