Маяк острова Сентинел

Несправедливо красивый.

Зачем ты настолько красивый, если не можешь быть моим?

Мэй встряхивает головой, пугаясь собственных мыслей. Думает, что, наверное, так на неё действует повышенная концентрация кислорода на этой высоте.

— Здесь тебе хорошо. Да, Мэй? — Дерек оборачивается. — Ты говорила, это лучшее место для твоей души. Может, здесь мы сможем поговорить?

Мэй напрягается, промаргивается, глядя в ответ на мужчину, который уже полностью развернулся к ней. Мелкая дрожь пробегает вдоль позвоночника. Внутри всё затягивается в узел. Болезненный узел волнения, который причиняет почти физическую боль.

— Поговори со мной, — просит Дерек, не двигаясь с места, впиваясь взглядом в растерянную девушку.

Но Мэй не хочет отвечать. Не хочет говорить. Не хочет чувствовать.

— Слушай, — Дерек делает шаг навстречу, но, заметив, как испуганно дёрнулась девушка, останавливается. — Когда я плыл сюда, я не ждал ничего грандиозного.

Каждое слово откровенности, как пушечное ядро, с ударной силой вбивается в напряжённую грудь Мэй. Ей кажется, что воздух перекрыли, и теперь он поступает маленькими порциями, жалкими глотками, которых критически не хватает.

— Я понимаю, прошло много времени, — продолжает Дерек мягким, но немного дрожащим голосом. — Я знаю, что всё давно потеряно. Я просто думал… — он выглядит растерянным и печальным. — Я не собирался мучать тебя какими-то ненужными воспоминаниями или… Я просто хотел увидеть тебя. Узнать, как ты живешь. Узнать, что у тебя всё хорошо.

Мэй бегает испуганным взглядом по бетонному полу смотровой площадки, сжимает пальцы в кулаки в карманах куртки, двигает ногу назад буквально на жалкие миллиметры, осознавая, что ещё немного, ещё чуть-чуть, самую малость — и она бросится бежать, как последняя трусиха.

— Но ты даже не смотришь на меня, — продолжает Дерек, и голос его, густой, обволакивающий, становится всё печальнее с каждым новым словом. — Бежишь от меня. Даже двух минут рядом не можешь находиться.

«Вот сейчас, — думает Мэй, — сейчас я развернусь и убегу к чёртовой матери».

— Честно, я не знаю, чем это заслужил, — лёгкий упрек проскальзывает в низком голосе мужчины, и это не остается незамеченным.

— Мистер Левис, если Вам не нужна моя помощь с маяком, я… — торопливо бормочет девушка, не слыша собственного голоса из-за истеричного вопля сердца, которое грохочет уже где-то в горле.