- -
- 100%
- +
Не могла моя Аня так со мной поступить? Не могла она так охладеть. Не может её любовь в один момент превратиться в ненависть.
Я понимаю, что накосячил. Но все ведь ошибаются.
И я ошибся, когда слишком близко подпустил к себе Лиду.
Лида…
Ничего не значащий эпизод из моего прошлого. Но Ане я, конечно, правды не сказал об этом эпизоде. И это тоже, наверное, моя ошибка. Если жена решится поговорить с сестрой, и та ей всё выложит, то нашему браку точно конец.
Хотя… Там и рассказывать толком нечего. Встретились несколько раз, потрахались. Всё на этом. Но бабы… Для них же секс – это что-то о высоком, о моральном. Это не просто удовлетворение физической потребности. Это – сближение тел и душ.
Херня. Секс – это просто секс.
И только секс меня связывал с Лидой.
Да что говорить? Я когда Лиду увидел на семейном празднике, куда пришёл с Аней знакомиться с её родными, не сразу понял, кто передо мной. Лида изменилась за три месяца, что мы не виделись. Похудела, перекрасилась, губы себе подкачала, краситься иначе начала. Будто новый человек. И когда она подошла ко мне с претензиями, я её прямым текстом послал.
Она, когда меня упрекнула, как я смею встречаться с её сестрой, что у меня совести нет, я ей в лицо рассмеялся. И послал куда подальше.
Лида – девка умная, сразу после этого просекла, ради кого я её бросил в прошлом. Я ведь не полностью соврал Ане о нашем знакомстве. В тот день я, правда, шёл на встречу с Лидой, хотел устроить что-то типа прощального свидания ей, потому что достала своим нытьём. Но увидел Аню и пропал.
Вот с Анютой у меня был не просто секс. Я как доступ к её телу получил, о других бабах забыл. Жена удовлетворяла меня настолько, что в другую сторону я даже не смотрел.
До момента беременности. Тут начались сложности, потому что, когда Аня узнала, что носит малыша, пару недель меня к себе не подпускала. Боялась. А её доктор, как на зло, была в отпуске.
А я-то привык к регулярному сексу. Ну, первую неделю дрочил в душе. Не то. На вторую неделю волком смотрел на свою новую секретаршу. А та ещё той блядью оказалась. Почуяла мой голод, стала активно хвостом вилять. Напросилась. Нагнул её прямо на столе в приёмной, когда рабочий день закончился.
Удовлетворение получил. Но на душе гадко как-то было. Уволил секретаршу. Не мог видеть каждый день доказательство своей слабохарактерности.
Следующий месяц жену чуть ли не на руках носил. Да и секс ей разрешили.
Всё вернулось на круги своя. У Ани гормоны шалили. Она сама ко мне первая шла. У нас было и утром, и в обед, и ночью. Ненасытной была. Потом опять резко стоп.
Начались проблемы. Тонус матки, или как-то так. Нужно было повременить с сексом, так как уже появилась реальная угроза для малыша.
У моего друга в тот период был День Рождения. Отмечали в элитном клубе. Жене ничего не сказал. Там увидел заинтересованный взгляд танцовщицы. Сопротивлялся до тех пор, пока она не станцевала приват на моих коленях. Трахнул в туалете.
Отмывался потом в душе в квартире у друга, чтобы вернуться домой чистым и без лишнего запаха.
Потом снова всё наладилось с женой.
А я… даже кайфанул от мысли, что периодически могу трахать других баб и мне ничего за это не будет. Просто нужно быть осторожным. Два раза ведь проканало!
И случилась командировка Ани. И визит Лиды.
Я тогда выпил после работы. Расслабился. А Лида хорошо подготовилась к нашей встрече. Выглядела как охуенно дорогая шлюха. И конечно, член встал колом при виде её аппетитных форм, обтянутых коротеньким платьем. У меня будто чеку тогда сорвало. Не помню, сколько раз и где я её трахал, но трахал долго. А она визжала, стонала и кричала так пошло, что останавливаться не хотелось совсем.
Утром проснулся, осознал пиздец ситуации и выгнал её к херам, пригрозив, что, если сунется к Ане и расскажет, что было, покажу наше хоум-видео её ухажеру. Там такой солидный мужик, который бы не стерпел унижения.
Когда сегодня пришёл к ней, собирался же прижать к стене с этой беременностью, но что-то пошло не так…
Глава 18. Максим
Я заранее предупредил Лиду, что приеду, и мы серьёзно поговорим. В этом я проебался. Нужно было просто приехать. Сначала к ней домой. Не застал бы дома, поехал бы на работу. Я же реально тесты на беременность купил.
Не верю, что она залетела.
У нас с женой столько времени не получалось, а тут с первого раза?
Таких чудес не бывает.
Я уверен, что Лида просто хотела утереть нос Ане. Та сообщила радостную новость, эта подстроилась и испортила момент феерично просто.
Жене пришлось, конечно, соврать, что у меня важная встреча, а потом меня ждёт Колян. Я был уверен, что всё пойдёт по моему плану. Просчитался.
Я ехал в машине и прокручивал в голове сценарий. Самый простой: приехать, сунуть Лиде под нос тест, заставить её наполнить стаканчик, окунуть в него тест-полоску и посмотреть на результат.
Если он будет отрицательный, придушить Лиду и сказать пару ласковых, уйти, громко хлопнув дверью и забыть всю эту ситуацию как страшный сон.
Если положительный… Нет, я даже мысли такой не допускал. Слишком нелепо. Слишком глупо.
Я повторял как мантру: «Я – мужик, я всё контролирую, я решу этот вопрос за час и вернусь к Ане с цветами, и она даже не узнает, где я был».
Идиот. Самонадеянный, тупой идиот, потому что просчитался.
Когда я приехал, Лида встретила меня при полном параде. Шёлковый пеньюар очерчивал плавные изгибы стройного тела, соски торчком. Я не успел и рта открыть, как она встала передо мной на колени, посмотрела своим поплывшим от возбуждения блядским взглядом и спросила: «Накажешь?»
Я стоял в ступоре, потому что Аня никогда меня вот так не встречала. Покорная, на коленях. Пока я пытался прийти в себя, Лида быстро расстегнула молнию на моих штанах и заглотила член так глубоко, что у меня в глазах потемнело.
Коктейль из злости и похоти сыграли со мной злую шутку. Уже спустя мгновение я грубо трахал рот этой суки, наказывая за то, что она вмешалась в мою размеренную жизнь с женой.
Я слышал, как она хрипела, как давилась, но не останавливался. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне это нравится. Нравится чувствовать свою власть. Нравится слышать, как она задыхается от моих толчков.
С Аней я никогда не позволял себе такого. Она у меня слишком хрупкая, слишком ранимая. Я боялся сделать ей больно, боялся, что она посмотрит на меня с ужасом и скажет: «Ты – чудовище». А Лида… Лида смотрела снизу-вверх с каким-то щенячьим обожанием, и в её глазах горел огонь. Она хотела этого. Она просила об этом. И я дал ей это.
Мозг отключился, оставив только одну команду: «Бери своё. Она этого заслужила». И я брал. Жестоко, грубо, без капли нежности.
Кончил и потащил её в комнату. Нужно было всё-таки поговорить. И я пытался. Но Лида уже взяла меня на крючок и пользовалась этим. Она облизывала припухшие губы, ласкала мой член ладонью. Я схватил её за горло, а она порочно улыбалась. Ей нравилось.
В тот момент я понял, почему меня накрыло в прошлый раз, и накрыло сейчас. У Лиды нет запретов. Она готова пробовать всё. В её глазах покорность. И это подкупает, это пробуждает какие-то первозданные инстинкты.
Я сорвался опять. Развернул её к себе спиной, нагнул и вогнал член по самые яйца. С ней я не был осторожным. Её я трахал так, как никогда не позволял себе трахать Аню.
Потому Аня у меня – нежная девочка, мой ангелочек, а Лида – блядь, которая создана для того, чтобы её имели, крутили и вертели, как хотели.
Именно поэтому она так популярна у солидных дядь, у которых дома пятидесятилетняя жена, с которой секс только в миссионерской позе и при выключенном свете. С Лидой они отпускают своих демонов.
И я отпустил.
Не вовремя отпустил.
Я двигался в ней быстро и резко, сжимая её бёдра так, что на коже наверняка останутся синяки. Она стонала, царапала простыни, выгибала спину, и каждый её крик подстёгивал меня двигаться быстрее, жёстче.
В тот момент я чувствовал себя королём мира. Я забыл, зачем приехал. Забыл про тесты, про Аню, про нашу жизнь. Я просто брал своё. И мне казалось, что это именно то, чего я хочу.
А когда я увидел на пороге комнаты бледную Аню, её глаза, в которых читалась дикая боль и разочарование во мне, понял, что проебался по полной.
Оттолкнул от себя Лиду, хотя она цеплялась за мои ноги, умоляла остаться.
- Я лучше неё, ты же сам это знаешь, - кричала она, пока я натягивал штаны. – Со мной ты настоящий. Хватит притворятся. Ты меня хочешь! Меня! Ты меня часами готов трахать, а с ней так не можешь, потому боишься сломать или испугать своей грубостью. А я ничего не боюсь. Я тебя люблю таким, какой ты есть.
- Ты больная, - рыкнул ей в ответ.
- Я ношу твоего ребёнка!
- Это ещё нужно доказать.
Выходя из её квартиры, я точно знал, что буду делать: нужно догнать Анюту, отвезти её домой, запереть там, чтобы не делала глупостей, вернуться к Лиде, потащить клинику, чтобы сдала анализы, потом приехать домой и поговорить с женой.
Она должна понять, что Лида – пустое место для меня. Её ребёнок – ошибка, которую легко исправить.
И, конечно, я не ожидал, что на детской площадке, зацеплюсь ногой за какой-то выступ и неудачно упаду.
Теперь лежу в травматологии с двумя сломанными рёбрами. Дышать тяжело. Двигаться больно. А та, что должна сейчас быть рядом, шлёт меня к другой.
Нет уж, дорогая женушка. От меня ты легко не избавишься! Я тебя выбрал в жены, я от своего выбора не отказываюсь. Связи на стороне ничего не значат. Наша семья, наш малыш – вот, что самое главное. И я тебе это обязательно напомню при нашей встрече.
Глава 19
Больше мне разговаривать с Максимом не о чем, поэтому я завершаю вызов. Я уверена, что он сейчас в шоке от моего ответа, от моей холодности, от моего безразличия.
А чего он хотел? Чтобы я после увиденного в квартире Лиды побежала ухаживать за ним в больницу?
Нет, дорогой.
Ты променял мою любовь, заботу, нежность на зов похоти, на животный секс. Вот пусть теперь Лидочка вокруг тебя и вертится. Она давно об этом мечтала. Наступило время её триумфа.
От этих размышлений меня отрывает тихий стук в двери. Я поднимаюсь с кресла, в котором сидела последние десять минут одетая, и направляюсь к двери.
На пороге стоит мама. И она будто постарела за эти дни. Некогда румяные щёки, бледные. Из глаз пропал привычный блеск. Уголки губ опущены. Сами губы дрожат. Мама едва сдерживает слёзы. Она заходит в номер, осторожно оглядывается.
Я закрываю двери, и сама тянусь к ней.
- Не вздумай винить себя в чём-то.
- А как иначе, Анюта. Лида – моя дочь. Если она совершила такой отвратительный поступок, это моё упущение. Это я ей чего-то не додала, что-то не объяснила до конца.
- Нет. Мам, Лида – взрослый человек, которая прекрасно осознаёт, что она делает. И тут дело не в твоём воспитании. Дело в её гнилой, мстительной душе.
- Ох, - мама тяжело вздыхает и присаживается в кресло. – Я всё равно чувствую себя виноватой. У меня сердце разрывается, что вы – родные сёстры, мои дочери, теперь враги. Вы же теперь никогда общаться не будете нормально. И я… Я же не могу перестать любить Лиду за её поступок. Она же моя дочь, Анюта. Мне так стыдно за неё. И я боюсь, что ты перестанешь со мной общаться, если я продолжу общаться с ней. Но матери даже от детей-убийц не отказываются, а я…
- Мамуль, - я присаживаюсь рядом с ней и беру её дрожащие руки в свои. – Я не прошу тебя прекратить общаться с Лидой. Ну как я могу о таком просить, вообще?
- Не знаю. Я чего только не надумала уже себе…
- Давай, я закажу нам кофе с десертом и спокойно поговорим? – предлагаю я. – Хорошо.
- Хорошо.
Заказ мой приносят через пять минут. Мы с мамой располагаемся за столиком у окна. Я рассказываю ей, что произошло со мной сегодня, ничего не скрывая. Глаза мамы становятся с каждым словом всё шире, а лицо бледнее.
- Ох, Анюта, - вздыхает мама в конце моего рассказала. – Я когда на вас с Максимом смотрела, нарадоваться не могла, что вы нашли друг друга, что у вас такая семья прекрасная. Ещё и малыша теперь ждёте. А дальше теперь что? Одна будешь воспитывать?
- А что ты предлагаешь? – тут же вспыхиваю я. – Простить предательство мужа ради ребёнка? Нет. Я не смогу. Мне с ним рядом находиться противно. Я понимаю, что это чувство со временем пройдёт. Боль стихнет. Но прощать? Нет. Да, Максим – отец нашего малыша. И если он захочет принимать участие в его воспитании, я не стану препятствовать. Но в моей жизни его не будет.
- Боже… А если Лида, правда, беременна.
- Мамуль, я сказала сестре, и говорю тебе. Максим откажется от этого ребёнка. У нас был с ним разговор о ситуации в жизни его друга. Там тоже любовница забеременела. Так вот, позиция Макса была категоричной. Он тогда сказал, что в жизни не примет нежеланного ребёнка. И помогать ему тоже не будет. Он выставит виноватой Лиду. Она хотела ребёнка от него? Пусть занимается. А ещё я не удивлюсь, если он сделает поддельный тест ДНК только, чтобы опровергнуть своё отцовство.
- Как так можно?
- Да легко, мам. Когда человек – говно, всё очень легко делается. И совесть спит себе спокойно.
- Ужас какой. Ты будешь воспитывать одна. Лида будет воспитывать одна.
- А ты уверена, что Лида оставит ребёнка, когда поймёт, что Максим не собирается от меня уходить?
- Анечка, я уже ни в чём не уверена. Но, если она сохранит малыша, я буду помогать. И тебе буду помогать. Буду разрываться между вами, но одни вы у меня не останетесь.
Я крепко обнимаю её, едва сдерживая слёзы. Если отставить в сторону мою злость на Лиду, мне маму очень жалко. Никому не пожелаешь оказаться на её месте.
- Ты как себя чувствуешь? – спрашивает мама, когда официант забирает грязную посуду. – Мне остаться с тобой?
- Нет, мамуль. Не стоит. Я себя хорошо чувствую. Я сейчас тебя проведу и начну поиски квартиры. Не буду же я жить в отеле вечно.
- Может, ко мне?
- Нет. К тебе в любой момент может заявиться Лида. Видеть её у меня нет никакого желания.
- Хорошо, как скажешь, доченька. Береги себя.
- Обязательно.
Мама уходит, а я смотрю на время. Почти полночь. Спать пора ложиться, а мне совсем не хочется. Значит, потрачу время с пользой. Поищу квартиру поближе к университету. Совсем скоро животик начнёт активно расти, и мне станет тяжелее ходить.
Я листаю объявления и отмечаю для себя три варианта. Уже завтра хочу позвонить владельцам и договориться о просмотре. Квартирный вопрос нужно решить до конца каникул, потому что потом будет некогда. А это значит, что у меня всего пять дней. Да и вещи из квартиры Максима нужно забрать. В общем, дел полно. Только бы всё успеть.
Откладываю планшет в сторону, тянусь к прикроватной тумбочке, чтобы выключить свет, как вдруг в двери громко стучат.
- Аня, открой! – раздаётся голос мужа. – Я знаю, что ты здесь…
Глава 20
Вот такого я точно не ожидала. Как Максим узнал, где я остановилась? Мама сказала? Да нет, не могла. Проследил по моим денежным переводам? Приставил ко мне кого-то? Сам проследил и просто выбрал удачный момент, чтобы я была одна? Так он ведь в больнице… Или соврал про больницу, в надежде надавить на жалость?
В голове крутятся десятки вопросов, и ответов пока нет. А в это время Максим снова стучит в дверь.
Я не из тех отчаянных девушек, которые открывают двери предателям и разговаривают с ними по душам.
Во-первых, я не знаю, в каком состоянии находится Максим. Он может быть выпившим, агрессивным, расстроенным (а это состояние у него легко может трансформироваться в агрессию).
Во-вторых, мне и так предостаточно стресса, пережитого за последние дни. Вот только разговора с Максом не хватало для полного счастья.
Я не хочу подвергать малыша опасности.
Поэтому, первым делом, я звоню на ресепшн.
- Доброй ночи, Анна. Меня зовут Ирина. Чем могу помочь.
- Ночь не совсем добрая, потому что за дверью моего номера стоит мой муж, от которого я ушла.
- Оу, прошу прощения. Он показал паспорт, подтвердив, что вы женаты. Сказал, что приготовил сюрприз.
- Соврал, - обрываю её. – Я не хочу общаться с этим человеком. Я же не просто так из квартиры в отель съехала, правда?
- Да, прошу прощения. Не подумала об этом. Просто он так говорил…
- О, понимаю вас. Мой муж умеет красиво говорить.
- Чем я могу вам помочь? Вызвать охрану, чтобы его вывели? – тут же спрашивает Ирина.
- Было бы прекрасно.
- Они будут у вас через минуту.
- Спасибо огромное.
Я поднимаюсь с кровати и подхожу к двери. Раздаётся одиночный стук. Усталый такой.
- Аня, умоляю тебя, давай поговорим.
- Нет, Максим. Мы не будем разговаривать. Не вижу смысла. Ты опять будешь врать и изворачиваться.
- Нет, я расскажу правду.
- Правду? – хмыкаю я. – Поздно, Макс. Правду я узнала сама. Мне только интересно, Лида – единственное твоё развлечение на стороне?
- Тебе не нужно об этом думать сейчас, Аня. Они не имеют для меня значения. Я тебя люблю?
- Они? – повторяю глухо. – Убирайся, Макс. И не смей говорить о любви. Нельзя любить одну женщину, и трахать других. Это не любовь. Это жалкое подобие. Притворство. Красивые слова. Ты не умеешь любить, Макс, поэтому не произноси это слово.
- Я люблю тебя, Аня.
- Я тебе не верю.
- Что тебе уже наговорила Лида?
Бах. По двери раздаётся мощный удар. Я вздрагиваю, отступая чуть назад. Двери номера мощные, должны выдержать напор моего мужа, поэтому я расслабляюсь и снова подхожу ближе.
Хмыкаю.
И эта та, которая не собиралась разговаривать с мужем.
Ну что ж, уже разговариваю.
- Лида, в отличие от тебя, рассказала правду. И я ей верю, потому что она наслаждалась в этот момент своим триумфом. Ты снова принадлежишь ей. А я…
- Я ей не принадлежу! – рычит Максим. – Что за бред. Подумаешь, трахнул.
- Пошёл вон, Макс. Ты хоть слышишь себя со стороны?
- Нет, малыш. Ты не так поняла. Я имел ввиду, что… То, что было между нами, ничего не значит для меня. А она уже накрутила свадьбу и детей.
- Ребёнка она не накрутила, Макс. Она беременна.
- Так в этом проблема? – тут же цепляется за слова муж. – В беременности?
- Уходи, Макс.
Я качаю головой. Он меня не слышит. О чём ещё разговаривать с этим человеком. Я слышу топот ног по коридору. Охрана идёт. Наконец-то.
- Мужчина, мы проводим вас к выходу, - раздаётся рядом мужской голос.
- Я никуда не уйду. Здесь моя жена.
- Ваша жена и попросила вас проводить.
- Она просто обижена. Дайте нам поговорить.
- Я не хочу с тобой разговаривать, Макс! – кричу так, чтобы и охрана услышала.
- Слышали?
- Уберите руки! Аня! Аня, не переживай! Я разберусь с Лидой! Решу проблему!
Я качаю головой. Решит он, конечно. Только что это поменяет? Ничего.
Оказывается, мой муж спит не только с моей сестрой, но и с другими девушками. Сам проговорился, и даже не понял. Урод. Какой же урод…
Не сразу понимаю, что плачу. Смахиваю слёзы с щёк и бреду к кровати. Слышу, как из коридора доносятся голоса. Макс сопротивляется. Не хочет уходить.
Тяжело опускаюсь на кровать и накрываю ладошкой живот.
Ничего, малыш, мы с тобой справимся. Обязательно.
На мгновение мне кажется, что я чувствую слабый толчок. Будто малыш мне отвечает, поддерживает.
Но вскоре этот толчок повторяется. Только не приятным шевелением, а болезненным спазмом. Таким, что меня скручивает пополам.
Боже, нет, только не это…
Я делаю отчаянный рывок, чтобы дотянутся до телефона на тумбочке.
- Доброй ночи…
- Ира, скорую, - выдавливаю сквозь боль. – Срочно. Беременность шестнадцать недель…
- Вызываю. Держитесь. Я бегу…
Глава 21
Я не знаю, как Ира это сделала, но скорая приехала уже через восемь минут. Сама девушка находится со мной, держит за руку и успокаивает, как может. А ещё дико извиняется.
- Я, правда, чувствую себя очень виноватой, что пустила вашего мужа, - говорит она, - а теперь вам плохо стало. Он что, скандал устроил?
- Нет. Просто сказал правду, - отвечаю, горько улыбнувшись, - а я приняла её слишком близко к сердцу. По итогу страдает малыш.
- Вам ещё больно?
- Вроде лучше. Может, зря я тревогу подняла?
- Я думаю, в вашем положении лучше перестраховаться, Анна.
Когда в номер входит бригада, я описываю своё самочувствие и рассказываю, что вызвало эти болезненные спазмы.
- Ох уж эти мужья-предатели, - качает головой медсестра.
- Так, мамочка, ложитесь, сейчас измерим ваше давление, пульс, температуру, а после я осторожно пощупаю ваш животик, послушаю малыша, - говорит мне доктор.
Я ложусь на спину.
Давление оказывается нормальным, пульс немного учащён, температуры нет.
- Сердцебиение малыша в норме, - говорит доктор, убирая акушерский стетоскоп. – Теперь я буду немного надавливать на ваш живот, а вы говорите, больно вам или нет. Если больно, то обозначим шкалу от одного до десяти. Хорошо?
- Да.
Я прислушиваюсь к своим ощущения и понимаю, что больно мне примерно на пять баллов. Доктор спрашивает о выделениях. Так как вокруг одни девушки, я снимаю трусики и облегчённо выдыхаю, потому что они чистые.
- Так, Анечка, - мягко говорит мне доктор. – Отсутствие выделений – это не повод расслабляться. Нужно ехать в больницу, потому что тонус матки – это не есть хорошо. Вы ведь понимаете, что это может привести к печальным последствиям. Вам необходимо сделать УЗИ, вас должен посмотреть гинеколог. Нужно ехать в больницу.
- Я уже поняла. Я не отказываюсь. Поедем, конечно. Я не хочу рисковать малышом.
- Вот и умничка.
- Я позову, охрану, чтобы помогли донести вас до скорой помощи, - говорит Ирина и тут же достаёт мобильный телефон.
- У вас есть какие-то вещи здесь?
- Нет. Но мне есть кого попросить привезти.
- Отлично. Тогда поехали.
Парни из охраны легко поднимают носилки со мной. Ирина берёт мои вещи, и мы покидаем номер. Удивительно, но в машине скорой помощи мне становится спокойнее. Даже боль чуть стихает.
Уже через десять минут мы останавливаемся у роддома. Меня передают в надёжные руки специалистов гинекологического отделения, и я повторно рассказываю обо всём, что со мной происходит.
- Ну что, милочка. Эту ночь точно проведёшь здесь, как и ближайшие несколько дней, - говорит мне акушер-гинеколог после осмотра. – Стабилизируем твоё состояние, снимем тонус, посмотрим на твоего малыша, и уже как всё наладится, отпустим домой. Хорошо?
- Хорошо.
- Ты – большая молодец, что не отказалась от госпитализации.
- Я никогда не буду рисковать жизнью малыша.
- И это очень правильно, - соглашается со мной доктор.
Меня определяют в палату, где, кроме меня пока никого нет. И это хорошо. Так у меня больше шансов уснуть.
Плохо только, что вещей у меня никаких нет. Наверное, придётся просить маму выполнить не самую приятную миссию – поехать на квартиру Максима и собрать мне сумку на первое время. А уже как выпишусь из отделения, поеду сама. Надеюсь, получится подгадать момент, чтобы мужа не было дома.
Не хочу его больше ни видеть, ни слышать. Вот бы его отправили в командировку на пару месяцев, чтобы я смогла спокойно собрать чемоданы и переехать. Ох, а ведь ещё квартиру нужно выбрать.
Ладно, всё успею. На крайний случай, всегда могу вернуться в гостиницу. Ночевать под открытым небом точно не стану.
Мне удаётся уснуть, и утром я просыпаюсь вполне отдохнувшая. У меня сразу берут кровь на анализы, после чего приглашают на УЗИ.
По пути к нужному кабинету я звоню маме.
- Анюта, а ты чего так рано? – взволнованно спрашивает мама.
- Мамуль, тут такое дело… Я в больнице. Мне нехорошо стало.
- О Господи.
- Давай, подробности не по телефону. Я хотела попросить тебя поехать на квартиру Максима, я тебе дубликат ключей оставляла вроде, и собрать мне вещи первой необходимости. Я в отделение пробуду около недели, а у меня ведь ничего с собой нет.
- Съезжу, конечно. Не переживай. И ещё… Ко мне вчера Максим приезжал.
- Зачем?
- Лиду искал. Злой был, как чёрт. Никогда его таким не видела. Ох, доченька, чувствую, он что-то нехорошее замышляет…
Глава 22
Волнуюсь ли я из-за услышанного? Нет. Плевать. Лида – взрослая девочка. Пусть несёт ответственность за свои решения и поступки. Если она решила шантажировать Максима, то её проблемы, которые меня не касаются. Пусть в своих отношениях разбираются сами.
Для меня на первом месте – мой малыш. Ради его безопасности я должна оградить себя от всего плохого. И на данном этапе, к сожалению, отец малыша – самое плохое, что есть в моей жизни, как и его любовница.