- -
- 100%
- +
Выбегаю из здания суда, где только завершилось заседание по очередному разводу некогда любящей пары, и напрягаюсь, увидев на экране мобильного больше десяти пропущенных звонков от классного руководителя Миланы.
Ох, не к добру это. Не к добру…
Набираю номер Ирины Степановны, слушаю гудки.
- Арина Сергеевна! – уж слишком ласково говорит женщина. – Я бы очень хотела, чтобы вы зашли ко мне сегодня, когда приедете за Милашей.
- Что она опять натворила? – вздыхаю я расстроено.
- Я вам расскажу. И даже покажу. Жду!
Ирина Степановна завершает вызов. Я же устало растираю лицо. День сегодня ужасный! Пять заседаний подряд. На каждом скандалы, крики, разборки, даже драка была, в которой мне случайно прилетело ключами в затылок. Потираю ушибленное место и обнаруживаю шишку. Замечательно!
Фыркаю раздраженно и топаю к машине. Надеюсь, неприятные сюрпризы закончились, иначе я сорвусь.
Я решаю оставить на сегодня все дела, поэтому сначала заезжаю в офис, где оставляю папки с документами, проверяю почту на наличие срочных писем, удостоверяюсь, что ничего важного нет, поэтому могу спокойно завершить рабочий день.
Вот она – прелесть работы на себя.
И не убедит меня муж в обратном. Он вот уже несколько лет мечтает о том, чтобы я заняла должность начальника юридического отдела в компании его отца.
Я подъезжаю к школе через час. Смотрю на часы и свободно выдыхаю, понимая, что не опоздала. У Миланы как раз заканчивается последний урок. Пишу ей сообщение, что уже в школе и иду к Ирине Степановне. Охранник без проблем пропускает меня, и через пять минут я сижу напротив классного руководителя дочери, которая вручает мне в руки телефон и включает запись.
На видео моя дочь с разворота ногой сбивает бутылку с головы своего одноклассника. Ну, как бы, а что такого? Милана занимается гимнастикой, у неё отличная растяжка, показывает трюк. Правда, не совсем из гимнастики…
- И? – осторожно спрашиваю у Ирины Степановны.
- Следующее видео, - коротко отвечает она, поджимая губы.
Смотрю следующее. Здесь удар с ноги приходится в челюсть. Другому однокласснику. В окружении толпы.
- Хай-кик! Запомните! Этим ударом буду отправлять в нокаут любого, кто обидит Свету! – провозглашает дочь, стоя над поверженным соперником.
Я тяжело вдыхаю и откладываю телефон в сторону.
- Я знаю Свету. Милаша не раз говорила, что её обижают, и никто не вступается. Дочь, как я понимаю, решила заступиться в этот раз.
- Мы не решаем конфликты дракой, - чеканит Ирина Степановна, а я вскидываю бровь.
- Что-то плохо вы решаете конфликты словами, раз моя дочь перешла к действиям. Она рассказывала мне о Свете месяц назад. Даже лично к вам приходила попросить помощь. Какую помощь вы оказали Свете? Предложили обходить обидчиков стороной? А вы узнали, кто обижает девочку? Поговорили с ними, с их родителями? Какую работу вы провели? – вопросы я задаю уже на повышенных тонах.
- Не смейте со мной так разговаривать!
Ирина Степановна покрывается красными пятнами. Сразу понятно – ничего она не делала. Как всегда. Милана постоянно мне жалуется на неё. Хоть в другую школу переводи, честное слово. Я знаю свою дочь. Она такая же, как я – борец за справедливость. Она не будет смотреть со стороны, как обижают слабых. Она обязательно заступится.
- Я не считаю действия своей дочери неправильными, - спокойно говорю я и поднимаюсь со стула. – Она поступила смело, защитила одноклассницу. Сделала вашу работу.
- Да вы знаете, кто отец того мальчика? – жалобно спрашивает у меня Ирина Степановна, и всё становится на свои места.
- Если у него будут претензии, у вас есть моя визитка, - бросаю на прощание и выхожу из класса.
Милана ждёт меня у окна с виновато потупленными глазками. Она ждёт моей реакции, поэтому не знает – можно ли ко мне подходить или лучше убегать.
- Ну что, звезда интернета… - начинаю я.
- Это выставили в сеть? – восхищается дочь и прыгает на месте от радости.
- Я не закончила, - осекаю её строго. – Зачем ты делала это на камеру?
- Чтобы другие боялись!
- Откуда про хай-кик узнала?
- Так, дядя Семён…
Дядя Семён. Всё понятно. Видимо, нянька из моего брата не очень… Он что с ней, бои без правил смотрит, когда я иногда прошу его посидеть с дочкой?
- Ладно, поехали домой.
- Домой? – радостно вскрикивает Милана. – Тебе на работу не нужно?
- Нет. Я решила закончить рабочий день раньше. Устала, - искренне говорю дочке, и она тут же меня обнимает.
- Тогда тебе нужно мороженое!
- Думаешь, поможет? – хмурюсь я и смотрю в эти маленькие хитрые глазки.
Дочь кивает и тянет меня за руку на выход из школы.
И конечно, я поддаюсь. Мы останавливаемся у нашего любимого ресторанчика, где мороженое подают шариками, посыпают шоколадной крошкой, добавляют разные фрукты и поливают сиропом. Объедение!
Администратор при виде нас немного теряется.
- Простите, но столиков свободных нет, - виновато опуская взгляд, говорит Елена и при этом немного запинается.
- Ой, мам, наш столик свободен! – радостно кричит Милана и бежит в зал.
- Ой, не увидела, - шепчет девушка и снова отводит глаза.
Да что происходит? Я иду следом за Миланой, которая уже запрыгнула на свой любимый диванчик. Я сажусь напротив и подзываю официанта. Он показывает на пальцах, что подойдёт через три минуты, и я понимающе киваю.
Милана стягивает с себя куртку, достаёт телефон и показывает мне экран. Хочет почитать книгу. Я с улыбкой киваю и откидываюсь на спинку стула. И тут слышу недовольный голос за своей спиной.
- Миша, сколько мне ещё ждать? Ты обещал, что разведёшься со своей курицей ещё год назад. Я терпеливо ждала. И больше ждать не намерена!
- Будешь ждать столько, сколько я скажу! – резко отсекает мужской голос.
Я хмыкаю. Ничего себе заявочка!
А после меня будто ледяной водой окатывает. Противные мурашки бегут по телу, горло перехватывает спазмом.
Я знаю, кому принадлежит этот грубый мужской голос. Но я не хочу в это верить…
- Мишааа, - жалобно тянет девушка.
Моего мужа зовут Михаил.
- Детка, нужно подождать.
И это точно его голос…
Глава 2
Пальцы начинают дрожать, глаза застилает пелена слёз. Я не хочу верить, не хочу.
- Карин, я не могу сейчас развестись.
- Мне плохо без тебя, - продолжает наигранно хныкать девушка.
- Мне тоже, детка, - уже ласковым голосом говорит Миша. – Я постоянно думаю о тебе.
- Когда с ней трахаешься тоже обо мне думаешь? – шипит она.
Я с замиранием сердца жду ответ мужа.
- Я просто каждый раз на её месте тебя представляю.
Я буквально задыхаюсь от боли. Я больше не слушаю, о чём они говорят. Карина эта довольно смеётся и, кажется, жалеет меня, а я сижу словно говном обтекаю. Больно невыносимо от предательства мужа.
Я чувствую, как по щекам стекают слёзы, но сил нет поднять руку, чтобы вытереть их. В груди будто зияет дыра, она пульсирует и кровоточит. Я делаю короткие вдохи, пытаясь взять эмоции под контроль. Хреново получается. Точнее не получается совсем.
- Мамочка, - до меня доносится испуганный голос Миланы.
Она бросает телефон на стол, подбегает ко мне и начинает осторожно вытирать мои слёзы.
- Мамочка, что случилось? Кто тебя обидел? К нам же никто не подходил! Или подходил? Тебе кто-то звонил? Я же не слышала мелодии. Или у тебя на беззвучном режиме телефон? Тебе кто-то написал? Ну почему ты молчишь?
Дочь, как обычно, выдаёт десятки вопросов, не дожидаясь ответов. Я пытаюсь растянуть губы в улыбке, но ничего не получается. У меня будто все эмоции заморозились. Вдруг Милана немного отклоняется. Её глаза радостно расширяются.
- Там папа, мамуль. Давай я его позову, он тебе поможет.
- Нет! – шепчу я, крепко прижимая к себе дочь.
Боже, как я в этот момент ненавижу мужа. Как мне объяснить нашей дочурке, что папа сейчас там с другой тётей? Вот как? И что говорить потом?
Я делаю глубокий вдох. Ради спокойствия Миланы, я должна взять себя в руки, и просто уйти. Уйти, сделав вид, что не заметила здесь Мишу с любовницей.
- Милаш, у папы там деловая встреча, наверное. Не будем ему мешать. Нам лучше уйти.
- А мороженое?
- В другой раз, малыш.
Милана хмурится, но всё же кивает. Мы встаём с диванчика. Я одеваюсь так, чтобы максимально закрыть дочери обзор столика за моей спиной. К своему ужасу я слышу чмокающие звуки поцелуя. Снова замираю. Сердце болезненно сжимается.
- Я готова, - объявляет дочь и дёргает меня за рукав пальто. – Идём. Мам, ну что ты опять замерла? Мам…
Я опускаю голову вниз и понимаю, что Милана всё же увидела папу явно не за деловым разговором. Её глаза широко распахиваются, а губы начинают дрожать. Она поднимает взгляд на меня, и я вижу в нём столько боли, что снова начинаю плакать.
- Нужно уходить, малыш, - тихо говорю дочке и начинаю отступать к выходу.
- А почему папа целует другую тётю, мам? – спрашивает Милана, упираясь ногами в пол. – Он тебя больше не любит?
Устами младенца…. Да? Вопрос дочери добивает меня. И в то же время отрезвляет моментально. Не любит, получается. Соответственно, страдать не будет, если мы разведёмся. Вопрос – зачем страдать мне?
- Не любит, получается, - говорю тихо и ласково провожу по её щёчке. – Но это не значит, что папа не любит тебя.
- Он сегодня утром говорил, что любит тебя. Врал?
Поймала.
- Это сложно, малыш. Пойдём лучше домой.
Милана кивает и делает пару шагов в сторону выхода. В это время к столику Миши подходит официант с подносом. Парочка, наконец, разлепляется.
- Твоё любимое мороженое, детка, - охрипшим голосом говорит Миша.
Мне до тошноты противно слышать его голос. Ведь я точно знаю, что сейчас он возбуждён. Завёлся от одного поцелуя с молоденькой любовницей. Я теперь вижу её лицо. Ей же чуть больше двадцати.
Я чувствую, как сильно Милана сжимает мою руку и сразу понимаю, почему. Миша заказал для этой Карины любимое мороженое дочери. И это в глазах ребёнка ещё одно подлое предательство. А после перед девушкой ставят капучино с зефиром. Тоже любимый напиток Миланы. Из глаз дочери брызгают первые слёзы.
- Спасибо, любимый, - щебечет девушка.
Эти двое так увлечены друг другом, что совершенно нас не замечают. Я первая подхожу к столику. Милана подбегает следом.
- Кушай, не обляпайся! – обиженно выдаёт дочка и прямо рукой залепляет шарик мороженного в лицо девицы. Та, естественно, начинает верещать как ненормальная.
- Милаша… - выдыхает Миша.
- Предатель, - бросает ему в лицо дочь.
- Я подаю на развод, - добавляю ровным голосом.
- Миша!!!! – вопит Карина.
- Заткнись, - рычит на неё муж, а мне не даёт уйти, хватая за локоть.
- Отпусти!
- Не веди себя как истеричка! Не позорь меня.
- Это не я ору, как резанная на весь ресторан. И не я пришла сюда с любовником, Миша. Кто кого позорит? Руку отпусти.
- Мы дома поговорим.
- Нам не о чем разговаривать. А домой ты придёшь, чтобы вещи свои забрать.
- Ошибаешься, Арина. Это ты сейчас поедешь домой собирать свои вещи.
Визуалы 1
Арина Шумова
Героине 33 года. Она - адвокат по семейным делам, но, в первую очередь - любящая, заботливая мама и жена.
Несмотря на милую внешность, обладает сильным характером, за своих клиенток борется до конца. Сможет ли она точно так же отстоять собственные права и интересы, вступая в борьбу с мужем?
Милана Шумова
10 лет. Любознательная болтушка, борец за справедливость (“как мама”). В обиду себя не даст, за маму покусает.
Визуалы 2
Михаил Шумов
Мужу главной героини 40 лет. Владеет юридической фирмой. Сотрудничает исключительно с элитой столицы.
Карина Титомирова
Девушке 23 года. Уверена, что поймала Михаила на крючок. Так ли это?
Глава 3
Я смотрю в глаза Миши и не верю своим ушам. Это мне сейчас говорит мой муж? Серьёзно?
- Ты ко мне пришла с одним чемоданом, с одним чемоданом и уйдёшь. Ну или закроешь рот, забудешь, что здесь увидела и вернёшься домой. Я приеду с огромным букетом роз, и мы спокойно поговорим.
- Спасибо за щедрое предложение, но я, пожалуй, откажусь. Ты со своей мадам подольше задержись, будь добр. Мне понадобится час, чтобы собрать вещи, - отвечаю всё таким же ровным голосом.
- Мне часа маловато будет, - с мерзкой улыбкой отвечает Миша и опускает взгляд на пах.
Я, конечно, замечаю вздыбленную ширинку брюк. Какой же урод. При ребёнке…
- Милаша, отвернись, - прошу дочку.
Повторять ей дважды не нужно. Только дочь отворачивается, как я от души впечатываю колено в пах мужа. По ресторану разносится вопль боли. Так тебе, козлина. Миша оседает на пол. Врезать бы ему ещё коленкой в нос, но я сдерживаюсь. Не хочу больше к нему прикасаться. Никогда.
- Урод, - цежу сквозь зубы и отступаю назад.
- Мишенька, - оживает Карина и бросается на помощь любовнику.
Я беру Милану за руку и направляюсь к выходу. Мне вслед раздаются аплодисменты. Я удивлённо оборачиваюсь и замечаю большую компанию девушек недалеко от места событий. Одна из них даже встаёт и начинает петь припев песни Лолиты «Пошлю его на».
Я отвешиваю им поклон, Милана повторяет за мной, и мы, наконец, выходим на улицу. Я физически чувствую, как плохо моему ребёнку. Она сдерживается из последних сил. Ей больно, ей обидно, она растеряна. У неё сегодня произошла грандиозная трагедия. Впрочем, и у меня. Одиннадцать лет жизни не так просто перечеркнуть и забыть.
Я иду к своей машине на автомате. Милана притихшая, молчит. Для неё это совсем несвойственно. Я переживаю за свою малышку. Надеюсь, помощь психолога не понадобится.
Милана забирается в своё кресло и отворачивается к окну. Я тоже продолжаю хранить молчание. Я сама в шоке. Я пытаюсь собраться. Я пытаюсь залатать кровоточащие раны, чтобы помочь своему ребёнку. И как же это сложно….
- Милаш, - тихо зову дочь, останавливаясь у подъезда нашего дома. – Нам нужно подняться и собрать вещи. Мы больше не будем тут жить.
Я иду как по минному полю, внимательно наблюдая за реакцией дочки.
- Папа меня не любит? – с дрожащими губами спрашивает дочь.
Я быстро выхожу из машины, открываю дверь с её стороны и высвобождаю из кресла. Милана тут же бросается мне на шею и обвивает талию ногами.
- Ну что ты, малыш? Папа тебя очень любит.
- Он говорил, что никогда меня не обидит, потому что любит. Он меня очень обидел сейчас, значит, получается, не любит?
Детская логика непобедима.
- Папа не хотел тебя обидеть.
- Но он заказал ей моё любимое мороженое! – повышая голос говорит Милана.
- У некоторых людей вкусы совпадают, малыш.
Я не хочу оправдывать поступок Миши, но и не хочу быть той матерью, которая будет настраивать ребёнка против отца. Мои отношения с мужем не должны коснуться Миланы. Он её любит, очень любит. Я в этом не сомневаюсь. И с этим мороженым глупо получилось. Он же не знал, что дочь рядом находится. Не стал бы он намеренно делать ей больно.
- Я больше не буду есть то мороженое. Мне оно больше не нравится. И в ресторан тот мы больше ходить не будем! – заявляет Милана.
- Как скажешь, дочь.
- А где мы будем жить?
Этот вопрос заставляет меня задуматься. Сейчас, конечно, мы поедем к маме. Но надолго задерживаться я у неё не хочу. В двухкомнатной квартире нам будет неплохо, но мы с мамой привыкли жить по отдельности. Да и стеснять мне её не хочется. Я найду скромную двушку недалеко от офиса. Благо, средства позволяют. Проблема в школе. Мама живёт в другом районе. Добираться будет сложно. Наверное, и правда, стоит задуматься о переводе Милаши.
- Милая, - решаю сразу поговорить с дочкой на эту тему, - скажи, а ты сильно расстроишься, если я переведу тебя в другую школу?
- Пф, - фыркает дочь. – Вообще без проблем.
Я впервые за последние полчаса улыбаюсь. Обожаю свою малышку и её способность быстро переключаться.
- Тогда выберем с тобой новую квартиру и найдём новую школу. Да?
- Хороший план.
- Я тоже так думаю.
Я расслабленно выдыхаю. Когда есть план, жить немного проще. Мы поднимаемся на десятый этаж нашего дома, я всё ещё дрожащими пальцами достаю ключи из сумки и открываю дверь.
Обвожу взглядом прихожую, где только сегодня утром мы весело болтали, смеялись, провожая Мишу на работу. Он обещал Милане шоколадного зайца. Не судьба…
Милана первая раздевается и бежит в свою комнату, на ходу спрашивая, куда складывать вещи. А я понимаю, что у нас есть только два больших чемодана, куда вместится далеко не всё. Ну, возьмём на первое время, а потом я вернусь и заберу остальное. Надеюсь, Миша шутил про один чемодан…
Сборы затянулись на два часа. Милана всё никак не могла решить, какие игрушки и книги оставить, а какие обязательно нужно забрать. Я же первым делом сложила в сумку документы. Не хватало ещё, чтобы муж их спрятал.
Милана через минуту сообщает, что определилась. Мама уже ждёт нас. Я не стала вдаваться в подробности случившегося по телефону. Просто предупредила, что мы какое-то время поживём у неё и пообещала, что мы обязательно поговорим, когда я приеду.
Я подкатываю чемоданы к двери, зову Милану одеваться и слышу щелчок проворачиваемого замка. Чёрт… Не успели уйти.
Дверь распахивается, и я вижу на площадке взбешённого Мишу. А с чего это ему злиться? Это меня предали.
- Мы уже уходим, Миша, - говорю спокойно, застёгивая молнию на сапоге.
- Не угадала, Ариша. Никуда вы не уходите, - отвечает он, захлопывая дверь.
Глава 4
- Не смешно.
- А кто шутит? Раздевайся.
- Нет! Мы уходим.
- Ариша, милая…
Миша подходит ко мне и мягко накрывает плечи своими большими ладонями. Меня от этого прикосновения передёргивает, стоит только представить где были эти руки и что делали буквально час назад.
- Не прикасайся, - отшатываюсь от него и встречаюсь с недовольным взглядом. – Держи свои грязные руки при себе.
- В этих руках ты сегодня утром кончала, родная, - с наглой ухмылкой отвечает Миша.
- Ещё утром я не знала, что мой муж тягается со шлюхой.
- Она не шлюха! – цедит сквозь зубы.
- Не смей её защищать! – рычу возмущённо. – Не смей!
- Ариша, забудь о Карине. Наши с ней дела тебя не касаются.
- Дела? Ты с ней трахаешься, Миша! Имей смелость называть вещи своими именами. Раньше тебе приходилось делать это тайно. Теперь хоть прямо на парковке у офиса её имей. Даю зелёный свет. Только меня в покое оставь!
- Нет! Мы – семья. Никакого развода.
Его заявление вызывает у меня истеричный смех.
- И как ты представляешь нашу семейную жизнь, дорогой? Я, ты, Милана и Карина. Может, жить её к нам позовёшь, чтобы по отелям не прятаться?
- Я, вообще-то, в состоянии жильё снять…
Хлёсткая пощёчина не даёт Мише договорить. Ладонь жжёт, так сильно я приложилась. Так он ещё этой девке молодой квартиру снимает?.. Ну, она-то красотка, развела мужика. А этот… Фу, Боже, какая мерзость.
- Милана! – снова зову дочь.
Не могу больше находиться в этой квартире. Не могу больше находиться рядом с Мишей. Сейчас каждая клеточка моего тела его ненавидит.
- Ты хоть с ней предохранялся? – спрашиваю едва слышно и замираю в ожидании ответа.
Хотя… Кажется, я знаю ответ. Но мне нужно услышать. Вот такая мазохистка.
- Нет, - ровным голосом отвечает Миша.
- За что мне всё это, Господи? – шепчу едва слышно, потирая виски пальцами.
- Она чиста. Карина – хорошая девушка.
- Хорошие девушки не раздвигают ноги перед женатыми мужчинами, Миша! – тыча пальцем ему в грудь цежу сквозь зубы. – Ещё скажи, что она бедная страдала, долго стеснялась открыть свои чувства.
- Так и было…
- Да ты просто сказочный долбоё…
- Мама, бегу! – кричит Милана из своей комнаты.
- Мы не будем её обсуждать! – рычит Миша.
- Не смей со мной так разговаривать! – от возмущения бью ладонью по груди. - Ты мне изменяешь, Миша! Ты! Предал меня! Ты не имеешь права на меня рычать и что-то требовать! Я тебя ненавиж!
- Сегодня утром говорила другое, - снова напоминает он.
- Забудь, что было утром! Это было в прошлой жизни, понял? Я тебя предупреждала, что измену не прощу никогда ни разовую, ни тем более длительные отношения. У вас второй вариант. Ты ей квартиру снимаешь, она ждёт нашего развода, а меня ты, видимо, терпишь, раз во время секса её представляешь.
- Ревнуешь?
Хочется биться головой о стену. Кому я что-то пытаюсь донести? Он же меня не слышит… Я вот честно не понимаю, зачем ему я? Зачем сохранять семью? Какой смысл? Или… какая выгода?
- Знаешь, что, Миша?
- Что? – снова на его лице наглая улыбка. Он реально думает, что я ревную?
- Иди ты на ху…
- Папа? – меня обрывает голос Миланы.
В руках она держит огромного зайца, которого ей подарил Семён. Такого же зайца ей совсем недавно подарил Миша. Из ревности. Не нравилось ему, что дочь играет с подарком дяди каждый день. И засыпает с ним иногда.
- Ты взяла не моего зайца? – спрашивает Миша недовольно.
- А ты кормишь другую тётю моим любимым мороженым.
Вот такая она детская месть.
- Мама, я готова. Пошли. Нас бабушка уже ждёт.
- Пойдём, малыш.
Я больше не смотрю на мужа. Наблюдаю, как Арина бережно ставит на пуф зайца, обувается. Миша на автомате снимает с крючка курточку дочки и хочет ей помочь одеться, но она со злостью вырывает у него куртку.
- Я сама, - бурчит себе под нос. – За этой своей теперь ухаживай.
- Арина, - шипит на меня Миша.
- Мама тебя защищала, вообще-то. И ничего плохого не говорила, - со слезами на глазах говорит дочка.
Арина зло топает ножкой, хватает зайца, отталкивает Мишу в сторону и открывает дверь.
- Я жду тебя внизу, мама. А с тобой, - обращается к папе уже срывающимся голосом, - я больше не разговариваю!
Мы с Мишей вздрагиваем от хлопка двери.
- Надеюсь, ты теперь счастлив, Миша.
Муж молчит. Просто смотрит в одну точку. Я пользуюсь его временным ступором, подхватываю тяжеленные чемоданы и выхожу из квартиры. Миланы на площадке нет. Наверное, и правда, спустилась вниз. Я вызываю лифт и молюсь про себя, чтобы Миша не вышел следом за мной.
К счастью, этого не происходит. Створки лифта открываются, я закатываю в кабину чемоданы и бросаю прощальный взгляд на двери некогда нашего дома. Тяжело уходить. Но другого варианта нет…
Глава 5
Без сожалений нажимаю кнопку первого этажа.
Милана ждёт меня у машины. Она прижимается спиной к дверце, обнимая розового зайца, а по её щекам текут слёзы. Моя маленькая девочка. Я снимаю блокировку с замков, быстро закидываю чемоданы в багажник и подхожу к дочери.
- Милая, - тихо зову её, стирая слёзы, - ты готова ехать?
- Да, поехали отсюда скорее, - шепчет она.
Я осторожно забираю у неё зайца, сажу его на заднее сидение, а сама подхватываю Милану на руки. Она крепко обнимает меня за шею и громко всхлипывает.
- У меня в груди печёт, - тихо признаётся она.