ШИЛО_В

Только то, что создание этих самых кооператоров и интеграторов поспособствовало развитию не только малых производителей товаров и услуг для конечных потребителей, но компаний-производителей тех самых промежуточных товаров и услуг. За счет чего? За счет той самой модели «допроизводства» или, если быть точнее, технологии «производственного скальпинга».

Да-да, это очень интересно. Вы об этом уже упоминали, я все никак не попрошу вас детализировать этот момент. Могли бы вы разъяснить этот момент чуть подробнее?

Да, конечно. На самом деле, все достаточно просто. До появления этой технологии, из всего объема производства, около четверти производилось, так сказать, «вслепую», то есть без уверенности будут продажи или нет, и когда будут. Разумеется, все «уверенные» продажи были сосредоточены у крупняка, который, как мы знаем, на две трети государственный. «Слепые» продажи были уделом исключительно мелкого и местного бизнеса, не считая отдельных феноменов. Правда, эти самые феномены становились либо собственностью крупняка, либо сами становились крупняком. Проще говоря, ситуация была не в пользу малых предприятий, какими бы гибкими и мобильными они не были. Что же сделал Шилов? Он разработал алгоритм, позволяющий с высокой точностью определять каким будет спрос на то или иное наименование товара или услуги. Как он работал, объяснять не буду, это очень долго, да и принципиальное описание его работы можно найти. Скажу только, что это был один из самых многофакторных алгоритмов когда-либо созданных, на моей памяти уж точно. Ну а дальше, как Вы понимаете, этот алгоритм и эта технология сформировали новую рыночную ситуацию.

Лен, чтобы не возвращаться. Надо сказать, что эта технология видоизменила не только производство, но и потребление. Точнее будет сказать – культуру спроса, которая, как мы уже отмечали основывалась не на потребности, а на необходимости. Да, не отрицаю, что осталось большое количество приверженцев старой потребительской модели, но и приверженцев новой модели появилось не мало, примерно четверть от общего числа. Кстати, замечаете корреляцию? Двадцать пять процентов «слепого» предложения и двадцать пять процентов «нового» спроса, вот вам и скрытые резервы. Собственно, разгон тогда получился такой, что эта модель стала частью государственной политики, к сожалению, но об это позже. Пока же я предлагаю вернуться к моменту обращения малого бизнеса к Шилову, так как встреча эта получилась достаточно интересной.

Да-да, Матвей Сергеевич, только хотел попросить остановиться на этом подробнее.

Останавливаюсь. Вообще, предлог для встречи был в том, что большая группа малых предприятий хотели вступить в «ДВиК». Собственно, с этим они прибыли все на очередную вновь создаваемую территорию. Идея же национальных координаторов и интеграторов родилась в процессе. Вот, как это было: «

Старший от бизнеса: Авдей Наумович, мы все давно следим за Вашей деятельностью, и считаем Вас примером в ведении дел. А уж после того, как Вы отказались от того, от чего не отказываются, мы осознали, что Вы именно тот человек, который сможет достойно нас представлять и говорить от нашего имени. Для нас это очень важно, так как Вы прекрасно знаете, что такие люди, как мы, никому не доверяют…

Шилов: Уважаемые, буду с вами предельно прямым, меня от подобных речей начинает подташнивать, не надо этого. Я такой, какой есть, это ни плохо ни хорошо, тем более, это ни в чью пользу. Я также очень хорошо знаю, что вы бы не связались со мной ради разговоров на общие темы и хвалебных речей. Говорите прямо, ради чего наша встреча.

Старший от бизнеса: Подобной реакцией Вы еще раз нас убедили в правильности обращения к Вам. Простите, переходим к сути. Вы хорошо знаете про привилегированное положение национальных и транснациональных компаний. Фактически, сформировалась отдельная каста, или даже, раса, тех, которые безраздельно владеют восьмьюдесятью процентами всех средств, ресурсов и капитала. Иными словами, если ты не принадлежишь к этой касте-расе, по происхождению, продажности или еще по каким признакам, то ты никогда и не будешь к ней принадлежать. Хотелось бы как-то эту ситуацию изменить. Мы понимаем, что это невозможно в общемировом масштабе, и вряд ли возможно в мегаполисах, но на вновь капитализируемых территориях подобного допускать нельзя.

Шилов: У вас по этому опросу есть какая-то конкретика?

Другой представитель: За этим к Вам и пришли…

Шилов: Ясно. Ну, во-первых: напоминаю, что подобная ситуация складывается чуть ли не с конца девятнадцатого века. Во-вторых: не вы первые кто озадачивается данным вопросом. В-третьих: почему вы считаете, что это негативная, неправильная ситуация? Даже не так, сформулирую по другому. Как вы видите устройство экономики, или хотя бы бизнес-среды?

Старший от бизнеса: Честно говоря, подобным вопросом не задавались, так как мы все сосредоточены на текущих задачах наших предприятий. Но, мы уверены, что подобное положение вещей пагубно влияет на все. Для того к Вам и обратились.

Шилов: Ну, хорошо, а хотите-то вы чего? Также стать крупняком, получить его возможности и статус? Каково назначение этого всего, лично для вас? За себя могу сказать, что для меня это все только лишь входящие условия, я умею с этим обращаться и действовать, исходя из этих условий. В чем ваша необходимость для перемены ситуации?

Старший от бизнеса: Отвечу так, крупняку слишком много позволено и они себе крайне много позволяют. Понятно почему – потому, что могут. Если так будет продолжать дальше, то итог будет плачевный – мы лишимся экономического суверенитета, а за ним и государственного.

Шилов: По мне, так многовато пафоса. Про экономический суверенитет не слышал, нет его, уже давненько. Государственный суверенитет наши верхи не отдадут, хотя бы из-за себялюбия. А ответ на вопрос: «Какими вы хотите быть?», не услышал.

Старший от бизнеса: То есть, Вы нам отказываете?

Шилов: На будущее, никогда не делайте выводов за меня, и вообще, за кого бы то ни было. К позитиву это точно не приведет. Из нашего с вами общения я никак не могу вынести перечень задач, а это для меня критично. Точнее, не мог, но тут вы заговорили про суверенитет, и мне нарисовалась одна задумка. Сейчас разъяснять не буду, так как нет четких очертаний. Скажу так, действовать будет не политически, а экономически и в деловой сфере, этого крупняк не ожидает. В итоге, у вас – у малого бизнеса, должны будут появится некоторые конкурентные преимущества. На данный момент, такой мой ответ устроит?

Старший от бизнеса: Да, вполне. Всячески готовы к участию.

Шилов: Это само собой. Еще один момент, который я бы хотел затронуть. Вся эта задумка потребует максимальной координации и консолидации. Как и любое другое решение глобальных задач, это очевидно. К чему это я, к тому, чтобы вы обратили внимание на то, как вы взаимодействуете друг с другом, в вашей среде. Среди вас есть очень много тех, кто относится к своим контрагентам, не как к партнерам или конкурентам, а как к объектам для реализации, прямо скажем, мошеннических схем и недобросовестных действий. В подробности вдаваться не буду, вы прекрасно знаете о чем я говорю. Плюс, извините, ваша способность договариваться не просто оставляет желать лучшего, она, прямо скажем, в последнее время никакая. На это все я обратил внимание, еще когда занимался своим собственным предприятием.

Старший от бизнеса: Авдей Наумович, а как по другому? Сами же знаете условия…

Шилов: Только почему вы это все перекладываете друг на друга, а в итоге на конечного потребителя. И те и другие, кстати, находятся в тех же самых условиях. Почему вы молчаливо соглашаетесь на эти условия? Более того, на четверть, как минимум, эти условия формируете вы сами.

Другой представитель: Вот мы к Вам и обратились, чтобы Вы указали нам, какие действия нужно предпринять в этом направлении.

Шилов: Понятно. Сегодня дискутировать не будем. Дайте мне время, месяц, не больше, тогда обсудим все более предметно.»

И действительно, это самое обсуждение состоялось через месяц. И уже на этой встрече, Шиловым были представлены концепты национальных консолидаторов, интеграторов и модель «экономики допроизводства» или модель «производственного скальпинга».

Я только один момент добавлю. Лично я до сих пор никак у себя в голове не уложу, как же нам верхи разрешили провести ту самую встречу через месяц. Они о ней точно знали, это гарантия. Не уже ли они все настолько самоуверены, что никаких «угроз» для себя не чувствовали, от объединительного порыва малых предприятий? Даже банальная жадность и мнительность не включились.

Лен, и что, они разве не правы оказались? Конечно, им повезло. Но, что в итоге? Из этих всех национальных консолидаторов получилось несколько новых «олигархов» местного пошиба, и все. Разумеется, осталась технология «производственного скальпинга», но этого как-то маловато, учитывая все входящие.

Ну, это точно не вина или ответственность Авдея Наумовича, это скорее уже природное, то, на что повлиять практически невозможно…

Нет-нет-нет, никто Авдею Наумовичу в вину это не ставит. Как можно? Согласен с тобой, возможности меняют сознание, и чем больше эти возможности, тем сильнее меняется сознание, как в лучшую, так и в худшую сторону. Чаще всего в худшую, к сожалению. Но мы что-то отвлеклись. Юр, верни нас на линию повествования, пожалуйста.

Вообще, мне подобные рассуждения интересны и, думаю, будут не лишними. Ну, на линию повествования, так на линию повествования. Про реакцию негосударственного бизнеса на отказ Шилова от высокой должности вы рассказали. Хотелось бы узнать еще и реакцию госаппарата с обществом, так как вы правы, от таких должностей не отказываются, тем более публично.

Если говорить о госаппарате, то можно сформулировать это коротко. И до отказа все чиновники смотрели на Авдея Наумовича, как на инопланетное существо, кто-то относился к нему с опаской, кто-то с презрением. Ну, а уж после отказа, все вообще стали его обходить стороной по широкой дуге, то есть Наумович стал своего рода персоной-нон-грата. Надо сказать, Шилов от этого только выиграл, как ты понимаешь. В общем, впоследствии из чиновников общался с ним только Лобов, ну и местные функционеры на территориях. Я вот думаю, что вообще всем нам подобное положение вещей было только на руку, так как ни у кого не возникало желания влезать в нашу программу и ГОИ, дабы «не запятнать репутацию». Что там говорить, количество аудитов после этого сократилось в три раза. Я бы даже так сказал, такой степени автономии у отдельно взятой организации на государственном уровне не было больше ни у кого, и вряд ли у кого-то будет в обозримом будущем.

А на счет общественности, был занятный разговор с общественными организациями, которые, формально, являлись нашими учредителями. Если коротко, то содержание его было следующим: «

Сопредседатель набсовета: Авдей Наумович, ну как же так, почему Вы подобное решение приняли в одностороннем порядке, ни с кем не согласовав?

Шилов: Признаться, такой вопрос для меня сюрприз. В связи с чем это, я должен был с вами данное решение согласовывать? Напоминаю вам о вашем формальном статусе и положении относительно нашей организации. Но, за этот формальный статус у вас появились очень большие преференции и ресурсы. Вы все входите в различные советы и группы, да и бюджеты у вас подросли значительно. Уж не знаю, где среди всего этого у вас зародилась мысль, что я вам подотчетен.

Сопредседатель набсовета: Мда, как всегда, безапелляционно и доходчиво. В таком случае, разрешите довести до Вас некоторые наши решения. Это мы хоть можем?

Шилов: Не передергивайте, вам всем давно известна моя риторика, принципы и подходы. А ваш реальный статус, тем более. Сообщайте…

Сопредседатель набсовета: Ладно. Первое: в вашей авантюре с «ДВиК» никто из нас участвовать не будет. Второе: лично Вам мы протекцию больше оказывать не будем, только организации в целом. Третье: ведомство господина Лобова многим из нас предложило новые назначения, мы намерены согласиться, в отличие от Вас.

Шилов: Да уж, все-таки нет у вас осознания вашего реального статуса. Не принципиально. Право, не знаю, для чего вы мне все это озвучили, могли бы просто в записанном виде прислать. Ну, раз уж так решили поступить, вот вам моя реакция. На счет первого, никто вас никогда не просил присоединиться к «ДВиК», если только Евгений Генрихович, я не в курсе. А мнение свое о данном движении, можете оставить при себе. На счет каких-то там мифических протекций – не надо. Когда и в чем они мне оказывались? Да и зачем, при моих прямых контактах с Лобовым? В общем, это все ваши фантазии. Про третье я вообще молчу – соглашайтесь на что хотите, это ваше дело.

Сопредседатель набсовета: А Вы не боитесь, что при таком своем подходе, Вы останетесь один на один со всем?

Шилов: По-моему, это вы страшно боитесь лишиться лояльности власти и «входа в верхи». А я подобных вещей не боюсь.

Сопредседатель набсовета: Мы Вас услышали, господин Шилов, будем действовать исходя из того, что сегодня обсудили.»

На том и порешили. После этой встречи, дальнейшие мероприятия с нашими «учредителями» были формальными, и, практически все, проходили без участия Авдея Наумовича, вместо него были мы втроем.

Если честно, я несколько удивлен. Из-за чего у Шилова сформировалась такое отношение к учредителям вашей организации?

Глава 13.

На самом деле отношение Авдея Наумовича ко всем тем многочисленным организациям и объединениям, которые составляли наблюдательный совет нашей организации, формировалось постепенно, на протяжении нескольких лет. Изначально оно было довольно нейтральным. Точнее, он относился к ним просто, как к техническим структурам, необходимым для учреждения нашей организации. Не более того. Привлечение всех этих организаций для нашего учреждения, было обусловлено необходимостью получения юридической легитимности, которая нужна была для обретения возможности управлять государственными программами в качестве привлеченного управляющего. И поначалу все было гладко и спокойно. Сам понимаешь, большинство из них были едва заметны, и тут раз – они становятся причастными к целым госпрограммам. А потом, по обыкновению, включились амбиции, гордыня и себялюбие. Короче, «корона» начала давить на виски, закрывать глаза и уши. Первые проявления были незначительными – кто-то черкнет что-нибудь в парламент, кто-то что-нибудь запросит, кто-то начал спорить не по делу. На все это Шилов не обращал никакого внимания. Первый серьезный «звон короны» прозвенел сразу же на следующем набсовете, после получения нашей организацией заказа на реализацию программы по малым территориям.

Вадим, ты считаешь, что там был первый серьезный сигнал? А как же их вечное нытье по поводу того, что никого из них, глав организаций, не включают в работу по ГОИ? Мне кажется, Авдей Наумович уже тогда пересмотрел некоторые принципы и подходы в отношении организаций-учредителей, и их руководителей в частности.

Лен, может и так. Но, ты же знаешь каким было одно из первых действий после учреждения нашей организации – Шилов забрал всех толковых людей из них к нам, понятно, что их было не много, во все же, поэтому на нытье он, совершенно справедливо, отвечал: «Все кто нужен и кто может, уже привлечены к работе.»

И что, подобный ответ никак не подвигал на какие-либо противодействия или негатив этих самых руководителей?

Юр, дело в том, что у каждой из этих организацией, как ты понимаешь, были и есть свои высшие руководящие органы, а руководители целиком и полностью подчинялись его решениям. Проще говоря, пока тех, кто реально принимал решения по той или иной организации, устраивали действия и результаты Шилова, руководители сделать ничего не могли. Плюс, не забывай, влияние Лобова. А уж какого рода и статуса люди входили в высшие советы этих организаций, думаю известно – крупные банкиры, промышленники, инвесторы и так далее. Разумеется, те, кто не являлись естественно неестественным продолжением государства, то есть более менее самостоятельные игроки, на сколько это возможно. Кстати, у Авдея Наумовича с большинством из них были нормальные деловые отношения, так как у них было много общего. Да и наша организация, в таком виде, стала возможной исключительно из-за личности Шилова-предпринимателя. И длилась эта «гармония», как уже было сказано, ровно до момента, когда мы начали реализовывать программу по капитализации территорий. Причина простая – появился слишком большой интерес и слишком широкие возможности, так как стал доступен целый сектор, о котором раньше они и мечтать не могли. Вот тут консолидация и закончилась. Кстати, теперь понятно, почему Шилов так жестко разговаривал с представителями малого бизнеса после отказа от должности? Как раз, потому что у него был опыт с нашими учредителями. А на том наблюдательном совете, к которому мы подводили, случился разговор примерно следующего содержания: «

Шилов: Господа члены набсовета, прекратите уже закидывать меня просьбами и даже требованиями о включении того или иного в какие-либо работы по программе капитализации. Я их даже не читаю, сразу удаляю. Решение по персоналу и кадрам для этой программы мной уже принято. Вы на него никак не повлияете.

Председательствующий: Авдей Наумович, почему Вы себе позволяете подобную категоричность? Мы для Вас кто? И вообще, Вы игнорируете практически все, что исходит от наблюдательного совета. Считаю подобную ситуацию не просто не нормальной, а оскорбительной.

Шилов: Оценивайте ее, как хотите. Только давайте обратимся к сухим фактам, после того, как вы стали учредителями моей организации, каждый из вас вошел в различные советы и рабочие группы на самом высшем уровне. О чем никто из вас, до этого, не мог даже и мечтать. Про увеличение бюджетов ваших организаций, а также про выгоду ваших хозяев, я вообще молчу. Исходя из этого, ваши претензии мне не понятны.

Председательствующий: Вас послушать, так Вы наш единственный добродетель. А Вы еще нас обвиняете в гордыне и самолюбии. При всем при этом, мы так и не услышали аргументов против наших предложений об участии в программе.

Шилов: Если бы я кого-то из вас в чем-то обвинял, тот был бы уже исключен из состава учредителей и наблюдательного совета. Что касается аргументов, то к реализации привлечены только те, кто способен – это один из параметров самой программы. Что тут непонятного? Ответственность за ее реализацию целиком и полностью моя, причем личная. Когда были слушания в высшей комиссии, никто ее разделять не захотел, а теперь вы мне говорите: «давай включай нас». Куда? Для чего? Более того, не буду лицемерить, у меня есть все основания полагать, что предложенные вами люди, будут решать исключительно ваши задачи, то есть, откровенно мешать. Таких аргументов достаточно?

Председательствующий: С каждым разом все категоричнее и категоричнее. Теперь вот, нас во вредительстве и саботаже обвиняете, прямо. При этом основания у Вас более, чем надуманные. Интересно, есть ли среди нас хоть кто-то, кто соответствует «высокому статусу» соучредителя этой организации? А-то ведь получается, что мы для вас обуза. Может всем, кто Вас не устраивает, выйти из состава учредителей?

Шилов: Никуда никто не выйдет, уже потому, что это не вам решать, я об этом уже говорил. А если подобные вопросы будут повторяться, я вообще превращу набсовет в пустую декорацию, полномочия и возможности у меня для этого есть. Вы до сих пор не услышали главного, моя риторика такова не потому, что я хочу самоутвердиться. Я пытаюсь Вам донести банальную, даже примитивную, мысль – если мы все и каждый из нас будет действовать в едином ключе и с консолидированными усилиями, то каждый из вас получит позитивный эффект кратно больший, чем есть у вас сейчас. Правда, при условии, что есть долгосрочные задачи и они созидательные. Если же решать сугубо личные конъюнктурные задачи, то нечего на меня пенять, я вам в этом нисколько не мешаю, но и помогать ни в коем случае не буду. А уж если кто-либо начнет мешать, то я окажу ему такое противодействие, что «понижение в статусе» покажется благом. Надеюсь доходчиво, теперь.

Председательствующий: Ну и как же нам дальше сотрудничать?

Шилов: Что делали первую часть совета? Вы меня совсем не слушаете что ли? Короче, это превращается в какой-то фарс. Делайте, что хотите, я в этом больше участвовать не буду.»

На том, участие Авдея Наумовича в этом набсовете, было закончено. После этого, действительно, он длительное время участие на наблюдательных советах не принимал, ни в какой форме, ссылаясь на занятость по реализации программы и тому подобное. Продолжалось это примерно года два. Разумеется, никто из состава учредителей сделать ему ничего не мог, тем более снять с руководства, так как это неминуемо бы привело к закрытию самой организации. Причины понятны, со всех сторон уже на это обратили внимание.

Но вот на что, Вадим, ты не обратил внимание, так это на участие реальных хозяев учредителей в нашей деятельности. Это важно, так как это одна из главных причин неприкосновенности Шилова во главе нашей организации. Собственно, я кратко это и поясню. Начну с того, что мы давали им. Три главные выгоды, которые они от нас получали, были: приглашение в новый сегмент, приглашение в «разрыв», соучастие во вновь создаваемых предприятиях. В первом случае речь идет о ситуациях, когда в ходе наших действий появлялся новый сегмент рынка, как правило территориальный, и до его явного появления, об этом сообщалось хозяевам наших учредителей. Уже гигантская выгода для расширения. Во втором случае Шилов просто обращал внимание на то, какие «разрывы» есть в действующей конструкции, которые окологосударственные компании не заметили. Тут все понятно, по классике – ищем разрыв, зарабатываем на его устранении. Что касается третьего случая, то тут Авдей Наумович, даже не предлагал, требовал соучастия в создании той или иной компании, как правило финансового. Причем требовал он это совершенно обоснованно, апеллируя к самим программам, мы об этом уже говорили. На практике чаще всего реализовывался именно третий случай, оно и не удивительно. Надо сказать, что приоритет всегда отдавался местным ресурсам, к помощи реальных учредителей он прибегал только тогда, когда других вариантов не оставалось. Но, даже на этом, упоминаемые компании увеличили свою капитализацию минимум вдвое, с момента учреждения нашей организации.

Я бы даже сказала, что появились два-три холдинга, которые вполне можно сопоставить с пригосударственными компаниями. Они же были первыми ко начал «качать права», «строить козни» и пытаться претендовать на то, на что претендовать не могут по определению. Об этом, я думаю, позже.

Да, Лен. Я продолжу про выгоды от учредителей нашей организации. Масштаб их выгод понятен? Что же получали от них мы, кроме постоянного «звона разрастающихся корон». Прежде всего, это отвлечение внимания на них практически всего госаппарата. Ну, кроме Лобова, разумеется. Надо признать, если бы не они, то чиновники и аппаратчики тюкали бы нас раза в три чаще. Второе позитивное поступление от них, это «живая» не забюрократизированная ликвидность. Пусть и в небольших объемах. Иными словами, у нас всегда имелись «чистые» инвестиционные деньги. Собственно, это все из серьезного, что мы получали от наших учредителей и их хозяев. Сопоставимо это или нет, не оцениваю, бессмысленно это. А вот зачем они «зарезали» свою очевидную выгоду от нашей организации, и Шилова лично, не скажет никто. Так или иначе, после того, как в нашем управлении остались только ГОИ и программа по капитализации, «идиллия» наших учредителей начала стремительно разрушаться.

А были такие, кто действительно был вам опорой, и ни в какие игры против вас не играл?

Были, конечно. Они были в фатальном меньшинстве, разумеется, но были. Например, научные организации, экологические компании, культурные ассоциации и так далее. То есть, все те, кто изначально во главу угла ставил дело, я даже не побоюсь этого слова, «миссию». Те же, кто заморачивались исключительно на деньгах и статусах, от тех и шуму было больше всего, и толку меньше всего. В общем, как обычно, мы, в этом смысле, исключением не были, к сожалению. Но вот о чем говорил Матвей, про обрезание их собственной выгоды, я действительно не понимаю. Получается, что, начиная с определенной суммы финансового состояния, для большинства людей главным становится, чтобы все было «как им надо». И чем дальше от действительности отрывается это их «как мне надо», тем дальше от действительности отдаляются они сами. Видимо, в этом и есть корень причин, по которым они развернулись против Шилова.

И не просто развернулись. Некоторые, так скажем, примкнули к «веселой троице» и всем их делишкам.

Да и наплевать на них, что-то много времени мы им уделили. Сам же Шилов говорил:«Если человека с рождения держать в стерильных условиях, то у него не выработается иммунитет. Так и тут, без таких вот пакостников, либо ничего не будет обновляться вообще, либо все будет происходить очень медленно.» В общем, воспринимал он их, как совершенно неотъемлемый элемент целого. И, самое главное, вне зависимости не от чего, всегда включал поправки на таких вот деятелей в свои планы и расчеты, как личные, так и касающиеся макрозадач. Вот и все проявления были учтены в наших программах и ГОИ. Нет, не скажу, что вообще без потерь, это не реально, но на ходе реализации намеченного отразилось это все не сильно.