ШИЛО_В

Так это же замечательно…

Как бы не так, Юрий! Но, до этого еще дойдем. Пока же нам предстояли два месяца активного бездействия, так как в избирательный период фактически ничего нельзя было сделать, все были заняты выборами, точнее сохранением своих мест. На самом деле, во время больших выборов так было всегда, даже не буду объяснять почему. В такие периоды мы с головой уходили в глубокую аналитику, фиксацию опыта и прикидыванию возможных сценариев. На сами электоральные процессы мы не обращали практически никакого внимания, так как для нас там все было понятно и ожидаемо еще за два-три месяца до непосредственных выборных процедур. Разумеется, мы допускали возможные случайности и неожиданности, связанные с этим, и имели планы на эти случаи, но поверьте нашим сведениям и опыту, вероятность случайностей в этих делах была настолько низкой, что ею можно было пренебречь. Вот и на этот раз ничего неожиданного не произошло – «победил» правильный кандидат. И мы начали готовиться к тому, чтобы через месяц, пока происходила кадровая чехарда, возобновить нашу деятельность по всем направлениям. Мы, по понятным причинам, даже не допускали мысли о том, что будем участвовать в той программе, к которой имели непосредственное отношение. Более того, мы со стопроцентной уверенностью считали, что эта программа была сделана исключительно для популистских целей. Но, дальнейшие события стали для нас большущим сюрпризом.

И это слабо сказано! Все началось с контакта руководителя Управления с Авдеем Наумовича, примерно через две недели после смены президента. Мы при нем тоже присутствовали, так как вместе занимались финальной стадией сведения всех наших наработок, которые сформировались в период нашего вынужденного простоя во время выборов. Собственно, вот суть разговора: «

Руководитель Управления: Ты, Авдей Наумович, на период выборов, как-будто испарился.

Шилов: Ну Вы же прекрасно знаете мои договоренности и с вами, и с советом. Вот в их исполнение, чтобы не возникало ни малейших подозрений, что я им не следую, я и исчез с горизонта.

Руководитель Управления: Ну не до такой же степени, что даже я от тебя больше месяца ничего не слышу.

Шилов: ОАММ работал и работает в полную силу, все отчеты у Вас.

Руководитель Управления: Да я не об этом… Ладно, я что связался, программу-то ты сделал, ничего не скажешь, складный документик, а реализовывать кто будет?

Шилов: Прошу прощения, что поправляю, не я, а мы, все здесь присутствующие. А что касается программы, скажу откровенно, мы считали, что делаем ее исключительно для избирательных целей…

Руководитель Упражнения: Авдей Наумович, ты все государственное руководство с Лобовым не ровняй, я тебе это уже не в первый раз говорю, это у него сплошной популизм с пеной у рта. И ты не перебивай, дослушай. На счет реализации, да и на счет твоих договоренностей и соглашений с нами, надо бы тебе в правительство наше включиться. Да не просто абы как, вновь избранный предлагает тебе свою предыдущую должность – руководитель аппарата. Что скажешь?

Шилов: Скажу, что это вообще неожиданно? Видимо, на то и расчет. А во всем остальном Вы знаете мою позицию и принципы.

Руководитель Управление: Да, знаем и помним, и про твою ненависть к политике, и предыдущий твой отказ от должности в госсовете, и вечные твои препирательства с функционерами, все это нам известно. Только вот понимаешь в чем засада, все заседания госсовета по программе были публичными, собственно, как любые госсоветы за месяц до выборов и в течение месяца после них, ты это прекрасно знаешь. И к этим мероприятиям был проявлен очень большой интерес избирателей, я бы даже сказал рекордный. А народ ты сам научил разбираться, кто словоблуд, а кто деловой человек. Так что, тебя теперь можно назвать «заметной политической фигурой», хочешь ты этого или нет. В общем, без тебя теперь вновь избранному нельзя – плохо для имиджа и репутации, поэтому, нет у тебя теперь варианта с отказом.

Шилов: Ну и добавили бы просто полномочий мне или ОАММ, зачем это назначение на одну из самых политических должностей в правительстве?

Руководитель Управления: Авдей Наумович, ты все прекрасно знаешь, что народ требует «правильных людей в соответствующих ведомствах». Что им твой ОАММ или ты без должности? Короче, публично будет объявлено о твоем назначении через две недели. Тогда же будет и первое заседание нового состава правительства. Все, будь готов. Дальше, по ходу…»

В течение часа или двух после этого разговора, в нашем зале разработки стояла не просто тишина, а мы все пребывали в полном оцепенении. Такого поворота, даже близко, никто не предполагал, да и предположить не мог. И этот финт уж точно нельзя было назвать просчетом Шилова, то чистый концентрированный человеческий фактор.

Но в том, что мы целиком и полностью способствовали такому развитию событий, глава Управления был прав. Думаю, это и для Вас, Юрий, очевидно. Все наши культурные потуги, формирование новой бизнес-культуры, культуры пользования, да и просто вся деятельность, направленная на расширение мировоззрения, создали сначала патовую ситуацию в экономике, а потом еще и дополнительно подогрели интерес к ней в обществе. Да еще и в избирательный цикл. Вот вам и почва для «прорастания новых заметных политических фигур». В общем, увлеклись мы разработкой этой новой экономической программы, вот и не заметили, изменение статуса и восприятия Авдея Наумовича. То есть, это скорее наша недоработка, чем его. Как ни крути, пришлось Шилову подписываться под новую должность. Само подписание, кстати, было чрезвычайно закрытым, по другому и быть не могло. Мы до сих пор не знаем условий и договоренностей Авдея Наумовича с вновь избранным. Знаем только, что он был именно «человеком президента», читайте Управления, и никому больше не подотчетным.

Но до официального объявления о назначении было еще множество разговоров с теми, кто был приближен к верхам или являлся их частью, они-то знали все заранее. Понятно, кто это был: Лобов, Видов, все из «веселой троицы», и еще некоторые из тех, кто не являлся победившей группой на тех выборах. Надо сказать, что ни один из тех разговоров приятным назвать нельзя. Например, Лобов сказал, что-то вроде: «Я тебе Авдей, больше навредить мне не позволю, и в случае чего ты получишь такой ответ, что будешь вынужден уйти по собственному». Видов сказал просто: «Никаких посягательств на науку, или будешь иметь дело со всем научным сообществом». А вот Беглый, на мой взгляд, вообще вышел за границы дозволенного, сказав: «Господин Шилов, не знаю, как такая ошибка природы, как Вы заняли такую высокую должность, но знайте, что с нашей стороны Вам будет оказано всестороннее противодействие». В общем, складывалось такое впечатление, что практически каждый из верхов считал своим долгом запугать или оскорбить Авдея Наумовича. Всему этому он, разумеется, значения не предал: «Странно и глупо было бы ожидать другой реакции от всех них. Но кое-что действительно изменилось, теперь они все меня не просто опасаются, а откровенно боятся, и это скорее плюс».

Меня в этой связи вот, что интересует, какова, по вашему мнению, реальная цель назначения Шилова на должность руководителя аппарата правительства? Ведь таким образом, по сути, он становился главным аппаратчиком страны.

Это ты справедливо заметил. Но ведь как в стародавние времена говорили: «если не можешь победить врага – возглавь его». Вот Авдею Наумовичу, и нам вместе с ним, предоставилась такая возможность. А что касается резонов победившей группы, во главе с Управлением, то считаем, что они достаточно простые и прозрачные – создать более-менее здоровую оппозицию внутри правительства. Прежде всего, оппозицию тем же Лобову, Видову, Пирову, Ваксину, Беглому и иже с ними. Точнее, не создать, а назначить. Зачем? Да чтобы самим не тратить силы и время на противостояние с ними. Но не только поэтому. Не будем забывать, что Шилов всегда приносил и серьезную материальную пользу, это, очевидно, также учитывалось. В общем, в случае назначения Наумовича, новая правящая группа кругом была в выигрыше, а это самый серьезный аргумент.

А какие назначения сделал сам Шилов?

Это-то как раз не секрет, тут все открыто, прозрачно и понятно. Меня он попросил стать официальным представителем правительства. Проще говоря, доверенным лицом правительства в коммуникациях с обществом, прежде всего со СМИ и общественными организациями. Это была новая должность в правительстве, уж не знаю, как Шилов ее протащил, но факт остается фактом, должность появилась. Вадим Максимович возглавил ОАММ. Елена Федоровна была назначена главой структуры, которая по-старинке называлось секретариат правительства. На самом деле, это подразделение правительства занималось обработкой и распределением всей входящей и исходящей информации правительства. Собственно, это все назначения, которые сделал Авдей Наумович. Подозреваю, что других бы ему и не позволили, и это было частью закрытых договоренностей. Остальные должности в аппарате заняли представители всех властных групп в равных долях. «Кроме, как надсмотрщиков я их и не рассматриваю. И это даже хорошо, пусть лучше ничего не делают, чем делают во вред.», таким было его отношение к кадровому составу аппарата.

Понятно, что мы трое все его предложения о назначениях приняли. Тем более, что каждое из них было очень продуманным и взвешенным, и наилучшим образом отражало возможности каждого из нас. Лично я, очень благодарна Авдею Наумовичу за то назначение. Вот и друзья-коллеги со мной солидарны. Но если Вы обратили внимание, то каждый из нас, в том числе и прежде всего Шилов, на новой должности стал некой «заслонкой» для правительства. Судите сами, Авдей Наумович стал заслонкой от политических рисков внутри правительства, так как его позиция предполагала и то, что он выступал в качестве некоего арбитра между всеми группами. Я стала заслонкой от лишней информации, причем в обе стороны. Вадим Максимович, возглавив ОАММ, автоматически подписался под тем, что станет заслонкой от дурости низовых структур, как государства, так и госкорпораций. Ну а Матвей Сергеевич, вообще был отряжен на растерзание СМИ и общественников. Проще говоря, лично для меня, все было похоже на то, что нами заткнули пробелы, которые они сами заткнуть не могли, или не хотели, что вероятнее.

Я бы не стал использовать такую жесткую формулировку, как «на растерзание». Во-первых, я прекрасно понимал на что иду. Ну а во-вторых, материалы для все этих бесконечных пресс-релизов, брифингов, пресс-конференций и так далее, Авдей Наумович готовил вместе со мной, и всегда разделял ответственность за это. Так что, ощущения «один на один с толпой» у меня не возникало никогда. С другой стороны, думаю, что никто из нас на другое и рассчитывать не мог. Понятно ведь, что все «спокойные» должности были предназначены для своих, а нам, по остаточному принципу, отошли те, которые предполагают фактор «первой жертвы». Лично для меня, это вполне нормально. Другой вопрос, что приходилось значительные силы тратить на борьбу с этим фактором, ну так это нам не привыкать, весь период работы с Шиловым мы находились в такой ситуации постоянно, и научились с этим справляться. Разумеется, были кое-какие нюансы, связанные с непосредственным нахождением в правительстве, читай в госаппарате, но и к этому мы достаточно быстро приспособились. Тут ведь еще надо понимать, кто являлся твоими непосредственными оппонентами. В моем случае это было бесчисленное множество пресс-секретарей, главных редакторов и все без исключения статистические службы. У Елены Федоровны это была все внутренняя, «кабинетная» бюрократия. Для Вадима Максимовича, очевидно, это были все ведомства, отвечающие за местные дела, плюс местные же подразделения госкорпораций. Вы спросите, а как же Управление, Лобов, Видом и остальные? Ну тут, не в обиду Вадиму, сказался фактор адресности, направленности и персонифицированности противостояния, проще говоря, вся эта группа оппонентов переключила свое внимание на аппарат правительства, непосредственно на Шилова.

Какие уж тут обиды? Я всю прекрасно понимаю и осознаю. Более того, тот факт, что вся эта братия существенно ослабила свое внимание к ОАММ, стал, очевидно, серьезным подспорьем для повышения эффективности и продуктивности нашей деятельности. Банально, теперь мы направляли на нашу непосредственную деятельность не шестьдесят процентов времени и ресурсов, а все восемьдесят. Двадцать процентов по прежнему уходили на проволочки, бюрократию и обыкновенную лень. С сожалением вынужден констатировать, что по другому в нашей стране и быть не может, не знаю, что нужно сделать, чтобы любая организация все сто процентов всех своих ресурсов тратила исключительно для реализации своих целей и задач. Разумеется, если она действует в рамках правового поля.

Вы, в связи с новыми назначениями, ничего не упомянули про «ДВиК»?

А ничего координального с ним и не произошло, оно осталось в том же статусе и при тех же возможностях. Единственное, что попросил сделать Авдей Наумович, так это, чтобы не было прямых ассоциаций, связанных с ним, при упоминании движения. Во-первых потому, что он, пусть и формально, к «ДВиК» отношения и-так не имел. Во-вторых, любое его участие в движении очень сильно нервировало верхи. В общем, надо было сделать так, чтобы «ДВиК» был отдельно, а глава аппарата правительства отдельно. Сделали мы это достаточно жестко, согласовав все, разумеется, с Авдеем Наумовичем, Управлением и правительством. Мы выпустили следующее официальное заявление от движения: «В связи с тем, что двум и троих сопредседателей движения удалось получить значимые посты в новом составе правительства, с целью продвижения идей «ДВиК», считаем необходимым публично обозначить тот факт, что Елена Федоровна и Матвей Сергеевич отныне являются главными борцами со вседозволенностью чиновничьего аппарата. Также предыдущее руководство движения, а именно: господа, Лобов, Пиров, Беглый, Ваксин и Шилов, отныне считаются идейными противниками «ДВиК». В дальнейшем мы будем всячески способствовать недопущению появления таких личностей в наших рядах», как-то так. Согласен, заявление очень популистское, я бы даже сказал, словоблудное, но требуемых результатов оно позволило добиться: мы абстрагировали от движения Шилова; «погрозили пальчиком» Лобову и «троице»; придали политического веса своим должностям в правительстве.

Вадим, ты не упомянул не менее, а может быть и самое важное, ради чего это было сделано. Дело в том, что сразу же после того, как Авдей Наумович объявил нам новые назначения, он добавил еще кое-что существенное, примерно в следующем ключе: «И готовьтесь, сопредседатели «ДВиК», движению все-таки придется избираться, верхи требуют существенного обновления, как представительных, так и общественных органов. Придется вам и движению политизироваться, как я этого не хотел. Мне было сказано, что на создание новой политической силы у Администрации нет ни средств, ни времени, ни особого желания, поэтому решено было задействовать единственную серьезную организацию, не занятую в избирательных процессах. Короче, будьте готовы, с Вами свяжутся. Считайте это платой за ваши новые должности». Если честно, лично я чего-то подобного и ожидал, ну не могли верхи удовлетвориться одним лишь непосредственным участием Шилова в их деятельности. Так-что я воспринял это спокойно, даже с пониманием. Думаю, и друзья-коллеги тоже. Вон кивают. В принципе, к любым выборам мы были всегда готовы, просто особой необходимости в них участвовать не было, хватало нашего влияния через ОАММ и программу, которое, надо сказать, было большим, чем у подбавляющего большинства общественных или представительных органов. Ну а когда тебя сверху буквально принуждают, да еще ты вынужден был дать им некоторые рычаги воздействия на тебя, тут уж лучше думать, как этим пользоваться в созидательных целях, чем бесцельно пытаться противодействовать.

Кроме того, нельзя сказать, что поле публичной политики не нуждалось в обновлении, напротив, оно давно уже требовало серьезного обновления, как кадрового, так и идейного. И лучше, чем «ДВиК», ресурса для этого просто не было, не зря же мы его так долго строили и развивали. Другой вопрос, какую роль ему отводили верхи. И вот этот фактор нам нужно было нивелировать. В остальном же, для того, чтобы «ДВиК» получило свое представительство в различных парламентах, или иных представительных органах, никаких противопоказаний мы не видели. Но до этого, с того момента, был еще минимум год.

Ясно. В таком случае, можем мы вернуться к началу вашей деятельности в правительстве? Каким вам запомнилось его первое заседание?

Глава 35.

Технически, после указанных назначений, ни для одного из нас, кроме Шилова, заседание правительства не было первым, мы все до того, как начать работать с Авдеем Наумовичем, как раз и являлись частью правительственного аппарата, или Администрации, в случае с Матвеем Сергеевичем. Но, разумеется, статус, а самое главное опыт, были не сопоставимы. И принимали участие мы трое в заседаниях на равных с другими многочисленными службами и подразделения правительства. Вообще, надо сказать, что в то время правительство было самым многочисленным органом исполнительной власти, одних министерств только было больше пятидесяти, не говоря уже о бесчисленных подразделениях. Не редко количество участником правительственных совещаний превышало количество участников генеральных госсоветов. Всему виной безудержное, бездумное стремление предыдущего главы к «узкой специализации». Понятное дело, что сам по себе подход достаточно разумный, но только в том случае, если его разумно же реализовывать, но в случае с формированием предыдущего состава казалось, что министерство формируется не под задачу, а под конкретного человека. Подозреваю, что так оно и было на самом деле. Чего уж говорить, когда помимо главного министерства развития малых земель, было еще министерство инфраструктуры малых земель и министерство экономики малых земель, при том, что сама программа, как ты помнишь, реализовывалась вообще четвертой стороной. В общем, правительство уже давно представляло из себя громоздкое нечто. Кстати, задача по формированию новой структуры правительства была одной из главных задач Авдея Наумовича, именно он возглавлял эту работу.

И говоря о первом заседании правительства с участием Шилова, он сразу же принялся эту задачу решать. Изначально планировалось, что первое заседание будет установочным, так сказать, ознакомительным, но Авдей Наумович решил ничего никуда не откладывать. Вот кратко, что на нем происходило, когда Шилов получил свое время: «

Председатель: Следующий пункт повестки – формирование новой структуры кабинета. Прежде, чем передать слово Авдею Наумовичу, который за этот вопрос отвечает непосредственно, обращу ваше внимание на то, что на данном заседании присутствуют только ключевые министры именно по причине того, что состав правительства еще в процессе формирования. Пожалуйста, Авдей Наумович.

Шилов: Господин председатель, благодарю за введение! Очень хорошо, что Вы упомянули такое понятие, как «ключевые министерства», вот и у моего ведомства один из приоритетов является формирование такой структуры правительства, чтобы в нем не было не ключевых министерств. И для начала, считаю нужным обозначить следующие перекосы и действия в связи с ними. Первое – у нас какое-то запредельное количество сотрудников в правительстве, вне зависимости от количества министерств, такое количество не просто избыточно, оно просто деструктивно и вредно. Будем сокращать и существенно сокращать. Второе – такие ведомства, как министерство обороны, министерство внутренней безопасности, министерство внешних связей уже давно должны перестать зависеть от какой бы то ни было конъюнктуры, и им самим надо перестать быть конъюнктурными, а-то иногда бывает, а от этого только вред. И третье – предлагаю внести одно существенное изменение в регламент: любой докладчик должен начинать свой доклад с созидательной части, а не с того сколько денег и на что ему нужно. Просто крайние заседания предыдущего правительства были похожи на откровенное попрошайничество. Более того, если ведомство не предлагает ничего созидательного, то и ни о каком финансировании из бюджета не может быть и речи. Принципиально, на данный момент, у меня все.

Председатель: Принимается как основной план деятельности аппарата правительства на ближайшее время. Надеюсь, критерии созидательности скоро появятся?

Шилов: Считайте уже есть.

Председатель: С интересом ознакомимся. Продолжаем далее по повестке.»

Не удивляйтесь, ожесточенных прений, споров и выпадов по поводу доклада Шилова не было по одной простой причине, никто не хотел себя ассоциировать с предыдущим правительством, даже те, кто в него входил. С этим же правительством новый президент хотел сделать как бы перезапуск исполнительной власти, которая окаменела в своей бюрократии, а Авдей Наумович должен был стать одним из главных катализаторов и двигателей этого процесса. Но и то, что новоявленный руководитель аппарата станет оппонентом для всех, никто без внимания не оставил тоже.

Говоря об этом заседании, нельзя не вспомнить и первый брифинг Матвея Сергеевича в качестве новоявленного официального представителя правительства. Матвей, поведай, пожалуйста, как у тебя прошло первое общение с информпоками.

На самом деле, лично для меня, самым запоминающимся стало то количество потоков и запросов, с которым пришлось иметь дело, раньше с таким объемом, даже близко, мне иметь дело не приходилось. И в тот момент я понял, почему верхи так легко отдали эту позицию Шилову, то бишь мне – возни много, а толку чуть. Что же касается самого популярного на тот момент запроса, то я бы его сформулировал следующим образом: «Правда ли, что новый глава аппарата правительства объявил войну бюрократии?» В общем, в лучших традициях центральных информтоков: надо постоянно нагнетать, сгущать и противопоставлять, так получается наибольший охват. Что ж, я им это в вину не ставлю, интерес пользователей, есть интерес пользователь. Ответ же на этот вопрос помню, как сейчас: «Если чему-то ли кому-то правительство или любое его подразделение решит объявить войну, то так и будет сказано. И впредь призываю не искать и не создавать несуществующий контекст.» Дальше посыпались многочисленные попытки ввязать меня в дискуссию по этому поводу, с целью хоть здесь получить желаемое противостояние, но я лишь сослался на хартию СМИ, которые подавляющее большинство информпотоков сами разработали и сами утвердили. В общем, очевидно, дальнейшее пребывание в этой должности обещало мне очень веселую жизнь. На то и рассчитывал.

Но это все публично. А вот после этого заседания, в то время, как мы обсуждали и согласовывали наши следующие шаги, в том числе и со сделанными заявлениями, с Шиловм связался Лобов, и вот с каким разговором:

Лобов: Ты Авдей, все-таки упираешься в своем этом поведении? Ну, как знаешь, больше лечить тебя не буду. Я вот по какому поводу. Раз ты всерьез собираешься бороться с бюрократическими излишествами, даю тебе наводку, на правах старшего и более опытного товарища, присмотрелся бы ты к нашему социальному блоку, а-то ведь они легко могут новый социальный кризис сварганить…

Шилов: Евгений Генрихович, как бы Вам сказать? Извините, скажу прямо. Товарищам мы с Вами никогда не были, и вряд ли когда-нибудь станем. К кому, когда и как присмотреться я разберусь самостоятельно, или с помощью в этих трех людей. И чьим бы то ни было средством в политической в конъюнктурной возне я быть не собираюсь. Вы это прекрасно знаете, поэтому мне удивительно от Вас подобные вещи слышать.

Лобов: Ну-ну, знаю-знаю… Вот хотел проверить прибавилось у тебя мозгов или нет. Хотел мир и союз предложить. Но вижу, что ты стал еще более упертым и заносчивым. Помяни мое слово, сыграет это против тебя когда-нибудь, и жестко сыграет.

Шилов: И это все моя забота…»

Разумеется, Лобов был далеко не единственным, кто связывался с подобным «предложениями» и «наводками», просто Лобов высказал их наиболее показательно и прямо, так как давно знал Авдея Наумовича. И каждый из подобных разговоров Шилов заканчивал примерно таким же отказом. Только из «веселой троицы» никто не обратился, они до такой степени презирали Авдея Наумовича, что даже их природная конъюнктурность и беспринципность ее не перевешивала.

И это еще не раз проявится. Пока же нам предстояло до следующего заседания правительства, которое должно было состояться через неделю после первого заседания, решить задачу по включению данных ОАММ в официальные данные правительства, а-то таковыми являлись только данные ведомств и научного сообщества, а они, как Вы понимаете, были весьма субъективные и предвзятые. Причем надо было сделать так, чтобы данные ОАММ именно противопоставлялись другим официальным данным, хоть бы только по территориям. В таком случае мы бы получили серьезное волнение в рядах правительства, и у нас появилась бы понятная картина того с чего начинать чистку госаппарата. Задача по включению данных ОАММ в официальные была достаточно сложной, мало того, что этому всячески противились бесконечная армия ведомств и Видов, по понятным причинам, так еще и Управление не горело желанием эти данные приравнивать к официальным, считая их неким своим политическим преимуществом. Пришлось их убеждать в том, что они будут получать данные в текущем режиме с любым разворотом, а в правительство будут идти данные уже «причесанные» с соответствующим резюме, которое Управление могло бы редактировать.