В небе нет остановок. Из воспоминаний авиационного командарма

Через некоторое время нас навестил отец. Он закончил работу на трудовом фронте и был принят на НПЗ им. Д. И. Менделеева бондарем. Обнаружив непорядок, царящий в доме, незамедлительно обратился с письменной жалобой на налоговиков к «Всесоюзному старосте» М. И. Калинину, поскольку у семьи долгов по налогам не было. Документы об оплате налогов находились у отца и были тому подтверждением. Отрадно отметить, что это обращение возымело действие, семье довольно быстро всё было возвращено. До сих пор в доме висит то самое злополучное зеркало.

Работая на НПЗ им. Д. И. Менделеева, мой отец часто общался со своим младшим братом Петром Александровичем. До войны он, отслужив срочную службу в армии, продолжил её сверхсрочником. В годы войны он нес службу в войсковом подразделении ПВО по обороне НПЗ, изредка попутно бывал у нас в деревне, когда контролировал службу поста ВНОС на берегу р. Волга. Помню его форму одежды зимой: шинель, головной убор вначале – будёновка, а затем шапка-ушанка, обмотки на ногах и вместо сапог – большие ботинки. Когда фронт передвинулся на запад, дальше от Москвы, налеты немецкой авиации на наши районы прекратились, мой дядя Петр Александрович тоже был передислоцирован со своим подразделением ближе к боям, погиб в апреле 1945 года в Восточной Пруссии. Он был холост.

Запомнился такой важный факт. Как рассказывал отец, при налетах немецких бомбардировщиков на нефтеперерабатывающий завод было обнаружено, что с земли немцам кто-то помогал, так как осуществлялась подсветка целей, то есть были диверсанты, которых, конечно, вылавливали. Однако на самом деле при налетах немцев ущерб НПЗ всё-таки был, так как в Волгу попадало некоторое количество нефтепродуктов. Ими Волга длительное время и даже после войны была загрязнена, а от выловленной рыбы пахло нефтью. И ещё. По-видимому, не случайно были нам, мальчишкам, предупреждения от взрослых, чтобы мы в одиночку на Волгу и глубоко в лес не ходили, потому что будто бы видели там немецких парашютистов-диверсантов и их надо опасаться, а если что заметите, то об этом немедленно сообщайте.

Помимо этого в деревнях по ночам поочередно от каждого дома наряжалось дежурство, ходили и наблюдали за происходящим, в случае какой-либо опасности обязаны были звонить в било, которое висело в середине деревни. Дежурный ходил с колотушкой в руках и звук от неё был слышен до утра, это значило, что всё в порядке. Поскольку из мужчин в нашем доме в то время самым старшим был я, то мне и приходилось дежурить, несмотря на малый возраст. Так было и в других семьях.

Запомнился в годы войны и такой факт: в сторону Ярославля вдоль Волги с севера осуществлялись периодически массовые пролёты самолетов типа По-2, как правило, в группах было по 3–6 самолётов. Думаю, что это их перегоняли на фронт через аэродром Дядьково в городе Ярославле с каких-то заводов-изготовителей.

В начале войны и в ходе её в колхозных семьях выполнялись задания по заготовке сухарей и изготовлению тёплых рукавиц (трёхпалых) и носков для отправки на фронт. Также собирались и отправлялись шубы и полушубки. Наша мать тоже выполняла эти задания: пряла шерстяные нитки из овечьей шерсти, вязала рукавицы и носки, заготовляла сухари. Всё это собиралось в определённое время назначенными людьми и отправлялось на фронт.

В первый класс я пошёл в 1943 году. Зимой в 1944 году в нашей школе были организованы курсы, на которых обучались воины, демобилизованные из-за ранений, несовместимых с дальнейшим использованием на военной службе. Многие из них после курсов в последующем стали учителями военного дела, физкультуры и других предметов в школах области, в том числе и в нашей школе № 17.

Отлично запомнил день 9 мая 1945 года. Мы прибыли в школу на занятия в первую смену, я учился уже во втором классе. Однако нам занятия в этот день были отменены. Всем школьникам целыми классами было указано прибыть на площадь посёлка Норское. Там состоялся митинг по случаю окончания войны. Стоял тёплый солнечный майский день. Собралось очень большое количество людей, в том числе было много военных. Играл духовой оркестр. Этого забыть невозможно: тут были и слёзы и радость – всё вместе. Очень долго после митинга народ не расходился, шли разговоры о войне и победе, очень переживали за погибших в каждой семье. И хотя всего-то мне было лишь 9,5 года, а впечатление до сих пор осталось в памяти.

Что же дальше? Дальше начались послевоенные будни: возвращение победителей, долечивание ранений, восстановление порушенного хозяйства в стране, да и в нашем колхозе дел было предостаточно. Пошли ожидания пополнения в семьях вернувшихся с войны мужей, свадьбы и создание молодых семей, в которых тоже появлялись дети один за другим, как правило, не менее трёх.

О воинах-победителях хочется сказать особо. В нашем сельсовете пришли с войны два Героя Советского Союза, один из них Александр Лебедев из нашей деревни имел ранения в ноги. Второй из деревни Попадино имел ранение в нижнюю челюсть, врачи сумели «подлатать» её, чтобы он смог пить, кушать и говорить. Геройски сражался Валентин Костылёв из деревни Патерево, пришел с фронта с очень тяжелым ранением в голову, совершенно слепым. Ему было очень трудно, но родные, близкие и друзья помогали ему во всём и он смог даже создать семью. Мой дядюшка Анатолий Фёдорович Галочкин, материн младший брат, был ранен в левую руку, у него не стало нескольких пальцев, однако он сумел восстановить навыки игры на баяне, одним пальцем подыгрывая на басах, получалась красивая игра.

По большому счету этим воинам всё-таки повезло, они вернулись с войны живыми, миллионы других сложили головы на полях сражений. Так, к примеру, из одиннадцати ушедших на фронт мужчин-переселенцев из нашей деревни, погибли пять человек. Осталось пять вдов, совсем молодых женщин, и у каждой были дети. Конечно, таким семьям было ещё труднее. Хорошо, что в деревнях, в том числе и в нашей деревне, были организованы ясли для малышей. Наш младший брат Валерий тоже их посещал. А мать трудилась дояркой на скотном дворе. Такие ясли для малышей очень выручали, женщины могли спокойно трудиться в бригаде или на других участках колхозных работ.

Некоторые воины вернулись с войны совсем молодыми, в возрасте 22–25 лет, холостые. Естественно, начались свадьбы. Так, в деревнях Платуново и Патерево в 1946–1947 годах их было восемь. И что интересно, девушки вышли замуж за этих бойцов из деревень, близлежащих к дому отдыха «Красный Холм», где в те времена часто устраивались массовые гуляния. Хорошее место для знакомств. В числе их был и мой дядюшка Анатолий Фёдорович Галочкин. В его семье появились две дочери и один сын. У других была подобная картина.

Большинство демобилизованных влились в колхозный трудовой коллектив, некоторые стали работать на Ярославских предприятиях, более всего на автозаводе, откуда и уходили на фронт. Николай Фёдорович и Анатолий Фёдорович Галочкины, мои дядюшки, проработали всю жизнь на автозаводе, стали мастерами своего дела, оба были наладчиками станков. На этом же заводе проработал всю жизнь и мой дядя Константин Александрович, брат моего отца, 1910 года рождения. Отмечу при этом, что он и мой крёстный отец Николай Фёдорович Галочкин с детства были закадычными друзьями. Дядя Костя на фронте не был, по состоянию здоровья в армии вообще не служил, но был прекрасным производственником, наладчиком станков. Интересно и весело было, когда по праздникам все дядюшки и тетушки собирались вместе у нас в деревне Платуново или в деревне Патерево, родовом гнезде обеих фамилий.

В колхозе с пополнением рабочей силы, в особенности специалистов-плотников, начался строительный бум: в деревне Патерево расширялся скотный двор, строилась мельница, курятник, в деревне Максимовское – свинарник, в деревне Платуново – конюшня, в центре колхоза – зерносклады, клуб и другие объекты. Для массового строительства потребовался строительный материал. Поэтому в зимний период заготовляли брёвна на выделенных делянках в северных лесных районах Ярославской области, близких к воде. Наряжались бригады из мужчин, более молодых и покрепче. Это была настоящая операция. Бригаду всегда возглавляли мологские мужички, имеющие большой опыт работы в лесу. Брали с собою провиант, кашеваров, сено, овёс для корма лошадей, снаряжение для работы в лесу и траления брёвен и т. п.

Наш отец бывал на этих заготовках, рассказывал о трудностях при работе в лесу. Лично ему было особенно сложно с его застарелой язвой желудка, он всегда остерегался работать с тяжестями. Уют при этом был, конечно, крайне минимальный, ютились на постое в избах лесных деревень. Заготовленный лесоматериал лошадьми доставляли к воде, складировали до весны, а весной сплавляли по воде к Волге. В этом деле основными исполнителями были мологские мужики-переселенцы, отличные мастера-сплавщики и строители-плотники. На реке Волге напротив деревни Платуново так называемые «гонки» лесоматериала останавливали, брёвна доставали из воды, складировали на берегу. Каждое бревно извлекалось двумя лошадьми с погонщиками, канатами закрепляли за каждый конец бревна и синхронно по полозьям волокли к месту складирования. Работа была очень четко организована, шла быстро и без потерь. Мы, ребятня, конечно, суетились около взрослых, как могли, старались помочь.

Брёвна затем отвозились к местам стройки. Одна лошадь могла перевозить по нескольку брёвен. Один конец брёвен закрепляли к передку телеги, другой конец – ко второй части телеги, получалась повозка, равновеликая длине брёвен, легко управляемая и по силам лошади. При такой организации работы выполнялись очень быстро.

В целом колхоз «Страна Советов» организовывал такие заготовки леса несколько лет подряд. Колхозные объекты строили в основном все свои строители, большая часть бригады строителей жила в нашей деревне – это переселенцы с реки Мологи братья Утёнковы, Бабановы, отец и сын Захаровы, были и в других деревнях несколько человек, тоже из мологских переселенцев. Что значит выходцы из лесных мясо-молочных районов! Эти районы славились и в царское и советское время заливными лугами, рекой Мологой с её притоками, богатыми лесами и зажиточными крестьянами. Однако этот район подлежал затоплению, но крестьяне не утратили свои навыки и хорошо трудились на новых местах. Не ошибусь, если скажу, что нашему колхозу повезло в этом. В мологских семьях тоже было много детей, как правило, не менее трёх. Мы вместе ходили в школу, но учиться не все стремились, более 6–7 классов заканчивали единицы.

Мои братья Юрий и Валерий начали учёбу в 1946 и 1948 годах соответственно. Эти годы в нашей семье были очень трудными, поскольку родители во всём экономили, чтобы приобрести корову, восполнить потерю поголовья кур и содержать трёх школьников. К концу 40-х годов всё-таки удалось поправить хозяйственные дела, появилась корова. Стало легче от продажи молока, «могла появиться копейка», так говорили родители. Появилась возможность покупать обувь и одежду. В колхозе денег не получали за трудодни, их отоваривали зерном, овощами и так называемым «вторым хлебом» – картофелем. Чтобы появились деньги, приходилось продавать картофель в городе на рынке. Многие семьи на своих приусадебных участках тоже выращивали в основном картофель, набивали им полные подполья. За зимний период расходовали всё без остатка: на семена, питание семье, корм животным и курам, а также на продажу. Так выживали, воспитывали и учили детей, трудились во благо семьи и, конечно, страны. Этим претворялось в жизнь требование того времени: один за всех и все за одного.

Окончив седьмой класс в 1950 году, по рекомендации родных, работающих на автозаводе, я сделал попытку поступить в автомеханический техникум. Сдав приёмные экзамены, решил повидаться с одноклассниками. Встретил своих товарищей по школе Бориса Назарова, Евгения Преснухина и Валерия Пименова. Поговорили. Узнал от них, что они решили продолжить учёбу в школе № 17, более того, уже были зачислены в 8-й класс. Что касается меня, то я очень сомневался в том, что родители смогут материально обеспечить мою учебу в техникуме. Взвесив свои возможности, я круто изменил своё решение. Забрал документы из техникума и поступил в 8-й класс учиться вместе с друзьями. Мои родители ничуть не возражали, а наоборот, одобрили, потому что им было это проще и легче, школа была близко, а техникум – это в городе. Они прекрасно понимали, что им не потянуть учебу старшего сына в техникуме и двух младших сыновей в школе. Достатка в семье в тот период для этого было явно недостаточно.

В те времена, кто не имел льготы, обязаны были оплачивать обучение в 8–10 классах в сумме 150 рублей в год. Я такой льготы не имел, поэтому к 1 сентября 1950 года должен был сдать в школу 75 руб. Чтобы такую сумму иметь, мы с отцом накопали, хотя было ещё рано, молодой картошки несколько мешков для продажи, отвезли на рынок в город и выручили нужную сумму. Тем самым я смог спокойно продолжить обучение в школе. Хочется отметить, что я и мои школьные товарищи, а их было в двух классах всего 12 человек, остальные девушки, учились с желанием и успешно окончили среднюю школу.

Школа № 17 в Норском Посаде была центром всех общественно-политических мероприятий. В ней проводились выборы, просматривались общественностью пьесы и концерты художественной самодеятельности старших классов, спортивные праздники и спортивные соревнования. Ученики старших классов выступали и артистами, и спортсменами. Мы посещали после уроков или спортивную секцию или репетицию художественной самодеятельности. Вся неделя была загружена до предела, а в воскресенье зимой обязательно проводились лыжные соревнования. Так, мне довелось выступать в роли Яичницы по пьесе «Женитьба», в роли Медведя по произведению А. П. Чехова «Медведь», читать монолог Сатина из пьесы А. М. Горького «На дне».

На спортивных праздниках выступали с показательными упражнениями на перекладине, брусьях, коне, козле и с вольными упражнениями. Было всегда очень много зрителей. При этом хочется отметить особую роль во всех этих мероприятиях дирекции школы и энтузиастов-педагогов. Они давали нам не только знания, но и учили жизни, эти уроки нам были так полезны в последующем.

Добиваться успехов в спорте мне с братьями помогало то, что зимой мы старались в школу идти не пешком, а бежать на лыжах или на коньках. Зимняя дорога к пригороду Норский Посад, где располагалась наша школа, всегда была плотно укатана. Ежедневно людей проходило много, кто трудиться на предприятиях города, кто в магазин, а мы, детвора, в школу. По ней же двигался и гужевой транспорт. Запомнились картины в зимний период. Движешься по морозцу, кругом красота от инея на деревьях. Волга как будто «дымится», любуешься. От всего этого вида становится тепло на душе. А в летний период мы, деревенская детвора, находили возможность гурьбой проводить время на Волге, купались, загорали, устраивали игры соревновательного характера. После войны очень часто рыбаки ловили рыбу в Волге сетями, улов сдавали в магазины. Мы старались им помогать тянуть сети, перепадало и нам по паре – тройке рыбёшек, приносили угощение домой.

Когда собираемся три брата вместе, всегда вспоминаем одно и то же из своего детства. Я уже об этом ранее упоминал, что приходилось помогать родителям во всём, так, убегая куда-либо погулять, у каждого из нас всегда с собой была верёвка, обвязывались ею на поясе. Наша мать строго наказывала нам, братьям, без ноши домой не являться. Мы обязаны были по пути домой набрать в лесу вязанку сушняка на дрова или веников из берёзы и осины для корма мелким домашним животным и подметать пол в доме. Разве это можно забыть? Конечно нет, ведь эти эпизоды из нашего раннего детства и юности, как история. Наша история!

В детстве и юности нам, братьям, часто приходилось общаться и с нашими двоюродными братьями и сестрами, которых набирается более двух десятков человек. Но больше всего мне нравилось проводить время с Владимиром Ивановичем Дуденковым. Его мать тетя Шура – сестра нашего отца. Их дом расположен на правом берегу реки Которосль, впадающей в Волгу. Окна дома смотрят на Ярославский кремль, что на левой стороне речки Которосль. Очень красивое место. Летом удобно было для купания, по сути дела, кирпичный двухэтажный дом стоит на пляже в областном городе. У них всегда имелась лодка, на которой на веслах мы с Володей ходили до Волги и даже на другую сторону Волги, там тоже очень красивые места. Я любил гостить у тети Шуры, а Иван Иванович Дуденков, её муж, был прекрасный врач, окончил Военно-медицинскую академию в Ленинграде, очень был дружен с нашим отцом. В праздники они всегда были вместе. Володя с детства увлекался морским делом, посещал морской клуб, который располагался вблизи пристани на Волге. Там же, у причала морского клуба, был пришвартован военный сторожевой корабль. Володя там был своим человеком. Я бывал с Володей на этом корабле. Он с увлечением и гордостью показывал мне всё, что было на этом военном судне. Вид сторожевого корабля мне казался таким стремительным, скоростным и боевым. Размер корабля был всё-таки поменьше речных трамвайчиков, которые в те времена постоянно курсировали на Волге, перевозили пассажиров. Чаще всего в тёплое время года в город Ярославль из Норского Посада мы добирались этими речными пароходами-трамвайчиками. Володя после окончания 7-го класса поступил в химико-механический техникум, однако, был призван на военную службу в армию после 2-го курса. И вполне естественно, что Володя военную службу проходил на флоте, матросом-пограничником в Крыму, на сторожевых кораблях г. Балаклава. Отслужив в морском флоте 4 года, продолжил учебу в техникуме. Всю жизнь Владимир Иванович с теплотой вспоминал годы службы на море, всегда считал себя моряком-пограничником, очень гордился этим. Ежегодно 28 мая традиционно отмечал День пограничника, как свой родной праздник. Братскую дружбу с ним мы сохранили на всю жизнь. Каждый раз по приезде в родные края мы находили возможность побыть вместе, чаще у нас в деревне. Володя любил нашу деревню, наших родителей, нас, троих братьев. Свои родственные чувства Владимир Иванович выражал стихами, он был поэтом. У нас в семье сохранилась небольшая книжечка с его стихами. Частенько, как только в деревне соберёмся вместе, всегда наши разговоры переплетаются с цитатами из его проникновенных стихов. К великому сожалению, Володи уже с нами нет. Светлая ему память.

Думая о родине, о родных краях, говорю не впервые в своих воспоминаниях, что в мыслях всегда город Ярославль, своя деревня и, главное, великое творение природы, река Волга, такая степенная и могучая. Вода в Волге меняет свой цвет в зависимости от погоды: то она синяя, то она голубая. Пасмурное небо делает воду серой. Мне всегда раньше казалось, что кто живет на берегах Волги, те счастливые люди. У них имеются лодки, они хорошо знают, в каких местах клюёт рыба, особенно крупный лещ или язь. А ведь уха свежая и в будни и в праздники всегда к столу! Так, наш общий для трёх братьев друг Юрий Николаевич Щукин учился в нашей школе на год позже меня, окончил Ярославский педагогический институт, живет всё время на правой стороне Волги, в молодости в Норском Посаде, а теперь в районе Волгостроя. Преподаватель физкультуры и тренер по теннису, трудится и до сих пор. Уж он-то настоящий любитель рыбной ловли с лодки! Когда мы бываем в деревне, у него каждый раз для нас имеется рыбное угощение. Его сын Михаил, офицер запаса, подполковник, в прошлом начальник физической подготовки и спорта 840 полка Дальней авиации в гарнизоне Сольцы, преподаватель Ярославского зенитно-ракетного училища, унаследовал от отца любовь к рыбалке. Тоже вместе с отцом бывает у нас в гостях в деревне Платуново. Да, нам есть, о чем вспомнить, нам есть, о чем поговорить! Вся наша жизнь и деятельность проходила в разных ипостасях параллельными курсами, но с постоянными встречами, общением и жизненными интересами, тем более, в родных краях! Вообще-то мы решали одну, самую главную, задачу – это обучение и воспитание молодого поколения.

Почва в наших местах между Норским Посадом и первыми деревнями от городской черты Платуновым и Крюковским глинистая, а вдоль Волги по правому берегу очень много песка. Огромные запасы глины и песка стали толчком к построению двух кирпичных заводов по изготовлению на одном красного кирпича, на втором – белого, силикатного. На первом из них стройка началась в 1950 году, на втором лет на 10 позже, при этом на нём было поставлено итальянское оборудование с автоматизированной системой управления. Эти предприятия позволили создать много рабочих мест, в том числе и для выпускников нашей школы. Было построено много новых жилых домов, отстроена школа № 17, клуб, магазины, почта, сберкасса, стадион, дороги. К настоящему времени совершенно изменился облик в районе нашей школы, стало уютнее и красивее, это северо-западная окраина Ярославля.

После 8-го класса в 1951 году мне удалось поработать 1,5 месяца в летние каникулы на первом кирпичном заводе в должности землекопа 3-го разряда. Корпуса завода ещё только закладывались, а наша задача состояла в обустройстве подъездных путей, которых практически не было. Мы готовили корыто для дороги, подвозили песок, камни, булыжники. Каменотёсы дробили камни на булыжники, песок трамбовали, булыжники и бордюрный камень укладывали, трамбовали и т. д., то есть строили дороги и площадку перед зданиями. Песок и камни добывали из карьеров в лесу, грузили в автомашину, везли к стройке, разгружали – всё это делалось в то время вручную лопатами. В нашей бригаде было несколько человек таких же подростков, как и я. Работа была тяжелая, но нас это устраивало, мы все были из деревень и к такому труду привычные с детства. За эту работу мне тогда начислили 700 рублей, но прораб выдал только 500 рублей в качестве аванса, сказав, что остальное – потом. На этом всё и закончилось. Тем не менее это был мой первый настоящий денежный заработок, на который я впервые в жизни купил сам себе коричневые ботинки. Не скрою, был очень рад и горд, что в 9-й класс пришёл в новой обуви.

Мои товарищи по школе в летние месяцы тоже не сидели без дела, каждый из них чем-то был занят и для семьи и для себя, однако связь между собой не теряли, периодически встречались и общались. О чем же мы всё-таки задумывались, о чём мечтали, куда решались в дальнейшем поступать учиться? Этот процесс был не одного дня, а продолжался в течение многих лет, особенно размышляли в годы обучения в старших классах. И чаша весов у меня и моих друзей, в конце концов, склонилась в сторону авиации. Почему так? Объяснить не сложно. В городе Ярославле на аэродроме Дядьково базировались истребители. В войну и после войны на аэродроме интенсивно осуществлялись полеты сначала истребителей с обычными моторами, а потом пошла реактивная авиация. Мои родственники, Дуденковы, жили рядом с аэродромом, и мне, бывая частенько у них по делам и в гостях, приходилось наблюдать полёты. А над нашей деревней на большой высоте нередко было видно, как истребители выполняли пилотаж и отрабатывали воздушные бои.

Мы с интересом наблюдали за самолётами и, конечно, обсуждали между собой вопросы дальнейшей своей жизни и учебы. Способствовали этому и примеры. Так, у моего друга детства и по всей дальнейшей жизни Бориса Николаевича Назарова дядя всю войну провоевал на штурмовике Ил-2 и рассказывал нам об этом. Мы с большим интересом всегда его слушали. Особенно поражало нас то, как лётчики-штурмовики, действуя с высот чуть выше макушек деревьев, находили цель и мастерски её уничтожали. Он очень высоко оценивал своих друзей-штурмовиков, особенно их технику пилотирования. Благодаря беседам с ним мы стали что-то понимать. Мой сосед по деревне Михаил Николаевич Маслов поступил в лётное училище и курсантом уже летал на истребителях. Девушка из нашей деревни Лидия Васильевна Бабанова окончила педагогический институт, получила назначение в город, где базировалась авиационная часть, там вышла замуж за лётчика-истребителя. Бывая в нашей деревне, её муж рассказывал мне, что нужно сделать, чтобы попасть в авиацию, главное, с точки зрения медицины. Эту информацию я доводил до друзей, особенно о том, как натренировать свой вестибулярный аппарат и в целом укрепить здоровье, чтобы пройти медицинскую комиссию. Так постепенно вызревало решение у меня и моих одноклассников-друзей связать свою жизнь с авиацией.

В нашей школе, в городе и в области часто проводились лыжные соревнования. Ребята и девушки 8–10-х классов участвовали в них независимо от возраста. У меня часто получалось так, что удавалось приходить к финишу быстрее всех, то есть восьмикласснику побеждать десятиклассников, хотя инвентарь был у меня ветхозаветный: лыжи и палки времён войны, ботинок с креплениями не было, бегал в валенках, но получалось, что обгонял других. От школы стали выделять меня на городские и областные соревнования. Руководству школы стало крайне неудобно посылать меня в такой экипировке, поэтому я был обеспечен по тому времени современным лыжным инвентарём. Так, у меня появились клеёные лыжи, бамбуковые палки, лыжные ботинки и крепления. Конечно, в современной лыжной экипировке я стал побеждать на многих соревнованиях. В 9-м и 10-м классах меня включали в сборную лыжную команду от области на республиканские соревнования в г. Вологде и г. Архангельске, где мы успешно справлялись с возложенными на нас задачами. В январские каникулы 1953 года лыжную команду от области возглавлял наш учитель по физкультуре Федор Александрович Скробин, там мы взяли первенство в эстафете 4×5 км. Я бежал на 4-м этапе.